Преступление и наказание

Pov Chris. Всё время допроса мы с Николасом и Нурой находились в соседней комнате, наблюдая за всем происходящим через панорамное одностороннее стекло. Думаю, это очень удобно — с одной стороны всё видно, а с другой — нет. Я не знаю, каким магическим даром Мун убедила меня в том, что допрос будет проводить она, а я с остальными буду наблюдать за этим из другой комнаты, но она в аргумент привела то, что я слишком импульсивен и для Джона этот допрос мог закончиться более чем плачевно. Хотя, я не прочь был бы поиграть в доброго и злого копа. Однозначно, Мун была бы добрым, слишком уж она деликатна, а заядлые преступники такого не любят. Я не знаю, заметила ли Мун или нет, но поведение Джона на протяжении всего допроса было более чем странным. Секунда и тишину комнаты разрезают слова «Вот чёрт… Вы наркоман». И именно после этого ситуация полностью выходит из-под контроля. Джон буквально набрасывается на Мун и начинает душить её. Забегая в кабинет для допроса, я вижу, как Мун теряет сознание и падает. Полицейские ловят Джона и отводя его в камеру, я же беру Мун на руки и несу в её кабинет, кажется, там была аптечка. Захожу в кабинет, кладу девушку на диван, беру из полки аптечку и достаю из неё нашатырный спирт и ватку. Подношу смоченную спиртом ватку к носу Мун, и спустя некоторое время она начинает приходить в себя. — О, чёрт, — хрипит она, тяжело открывая глаза и оглядывая комнату. — Долго я была без сознания? — Не очень, — отвечаю я и помогаю девушке сесть. — Теперь ты поняла, что проводить допрос одной было глупым решением? — Не тебе упрекать меня. — Никакого упрёка, просто правда. Мы же напарники, почему ты всё время отстраняешь меня от дела и делаешь всё сама? — Потому что привыкла работать в одиночку. Так намного удобнее, — отвечает она и я глубоко вздыхаю. — Если для тебя это так важно, то я постараюсь не брать всю работу на себя. — Я всё понимаю. Не нужно думать, что мы совсем чужие друг другу люди и пытаться отстраниться. Наша совместная работа не касается нас лично. — Чем больше мы оба об этом говорим, тем тяжелее в это поверить, — усмехается она и, встав с дивана, подходит к своему рабочему месту, опираясь о крышку стола поясницей. — Соберём немного фактов и проведём ещё один допрос Джона. На этот раз вместе. — Мы должны узнать, откуда у него наркота и как это связано с нашим делом. Ведь в тот день, когда мы были у него дома, он выглядел вполне вменяемым. — У меня такое ощущение, что мы в тупике. — Мы должны опросить Джона. Других зацепок у нас пока нет. — А что, если на записи с камеры видеонаблюдения он шёл не к Рут, а к наркоторговцу. Как он сказал, мало ли домов на той улице, на которую он свернул. Если это правда, то это кардинально меняет дело. — Он мог совершить преступление и под кайфом. Сейчас главное взять у него кровь и отдать на экспертизу. Нужно знать, с какой дрянью мы имеем дело. — Нужно ещё раз проверить всех соседей. Возможно кто-то из них и стал наркодилером для Джона. Надеюсь, мы сможем получить хоть какую-то информацию от Николса, когда он придёт в себя. — Нечасто я сталкивался с наркоманами в своей практике, но всё же видно, что Джон испытывает сильнейший эйфорийный эффект. — Думаю, мы сможем опросить его через пару дней, — отвечает она и на некоторое время в комнате воцаряется тишина, пока я не решаюсь озвучить волнующий меня вопрос. — Как себя чувствуешь, лучше? — Ты не против, чтобы я поехала домой сейчас, потому что чувствую я себя сейчас хреново, — отвечает она. — Я подвезу, — встаю с дивана. — Продолжим завтра. Спустя некоторое время мы уже подъезжаем к дому Мун. По состоянию девушки понятно, что чувствует она себя не очень хорошо. Настолько, что я даже боюсь оставлять её дома одну, мало ли, что может случиться. — В общем, спасибо что подвёз, и, до завтра, — произносит она, собираясь выйти из машины. — Ты точно в порядке? Выглядишь не очень, — говорю я, смотря на слишком бледное лицо девушки и, переведя взгляд на её шею, замечаю там следы от пальцев Джона, которые стали ещё более заметны, чем в полицейском участке. — Умеешь же ты поддержать, — усмехается она и я просто не могу не повторить её действие. — А вообще, я напишу тебе, если что случится. — Хорошо. До завтра. — До завтра, — отвечает она и выходит из машины, направляясь к своему дому. Слежу за тем, как закрывается входная дверь за девушкой, и только после этого нажимаю на педаль газа. Думаю, Вильям будет не против, если я приеду к нему без предупреждения. Захожу в многоквартирный дом и поднимаюсь на 9 этаж. Звоню в дверной звонок нужной квартиры, и через несколько секунд дверь открывается и на пороге появляется Вильям. — Обожаю твою привычку не предупреждать меня о своём приезде, — усмехается друг, увидев меня на пороге. — Проходи, что встал. Мы проходим на кухню и садимся за стол. Думаю, две бутылки пива не повредят и станут отличным завершением тяжёлого трудового дня. — Ну, что там с вашим преступником? — интересуется Вильям. — Ничего. Мы пытались его допросить, но он был под наркотой, поэтому ни к чему хорошему это не привело. — Что-то случилось? — Он попытался задушить Мун, но его вовремя удалось остановить. — Что будете делать дальше? — Сначала узнаем, что за дрянь он принимает, допросим Джона ещё раз и попытаемся узнать, кто его наркодилер. — Никогда не завидовал твоей работе. Лучше уж офисная, — на несколько минут мы замолкаем, и я, на свой страх и риск, решаюсь поднять очень неприятную для нас обоих тему. — Вил, я знаю, что мы никогда не говорили об это, но, что произошло между вами с Нурой? Некоторое время мы молчим. Вильям не отвечает на мой вопрос, да и я не продолжаю, ожидая от него ответа. Ворошить старые раны всегда болезненно. Наконец он тяжело вздыхает и отвечает, поднимая на меня взгляд. — Ты уверен, что хочешь получить ответ на свой вопрос? — Тебе есть, что скрывать? — Знаешь, есть вещи, которые могут оставаться только между двумя людьми. Без обид, друг, но наши с Нурой отношения — одна из этих вещей. — Рано или поздно тебе придётся всё рассказать. Ты же знаешь о том, что они работают вместе с Мун, вы всё равно когда-нибудь пересечётесь. — Буду с нетерпением ждать этого момента, — язвит он и, отсалютовав мне бутылкой пива, делает из неё большой глоток.

***

— Доброе утро, Шистад, — произносит очень хриплым тяжёлым голосом Мун, как только я пересекаю порог её кабинета. — Что с голосом? — спрашиваю я. — Неужели, сорвала? — ухмыляюсь я, двусмысленно поддёргивая бровью. — Если ты не забыл, то меня вчера чуть не задушили, придурок, — язвенно выплёвывает она, с некой обидой смотря на меня. — И вообще, тебе обязательно каждый раз портить мой позитивный настрой? — Уж извини, работа у меня такая, — отшучиваюсь я, садясь на диван. — Ты была в больнице? — Съездила сегодня с утра. Прописали мне какую-то мазь, и сказали, что голос должен вернуться через несколько дней. — Ты уверена, что сможешь присутствовать на допросе Джона? — Я не смертельно больна, знаешь ли, — невозмутимо произносит она. — Или таким завуалированным способом ты хочешь от меня избавиться? — Что ты, никогда в жизни, — наигранно возмущаюсь я, вызывая тем самым у девушки улыбку. Нашу беседу прерывает вошедший в кабинет Николас. Лицо его было напряжено, сосредоточенно. В руках его была бумага, которая, вероятно, пришла из лаборатории с результатами исследования крови Джона. Видимо, новости пришли не слишком утешительные. — Пришёл ответ из лаборатории, — произносит он. — Честно признаться, я впервые сталкиваюсь с подобным. Похоже, он принимал какую-то смесь из разного вида наркотиков. Я даже удивлен, что он ещё не умер. Лошадиная доза, — он отдаёт бумагу Мун. — Больше от себя ничего сказать не могу. Я в этом ничего не понимаю. — Говоришь так, будто я что-то понимаю, — она пробегается взглядом по строчкам, доходя до заключения. Поднимаюсь со своего места и встаю рядом с ней. В общем-то, ничего важного я в этой бумаге не нашёл. Там был перечень всех известных и неизвестных мне наркотических препаратов, содержащихся в крови Джона. Также было указано их процентное соотношение между собой и максимальная дозировка для организма человека. Скажу так, каждый из показателей был буквально на грани. Ещё чуть — чуть и Джон мог бы умереть. Можно сказать, что он буквально держится на грани жизни и смерти. Количество наркотика в крови вводило его в приятное и продолжительное эйфорийное состояние. — А что, если преступник намеренно ввёл подобным изощрённым способом в это состояние Джона, чтобы управлять им, как марионеткой? — произносит наконец девушка. — Ты хочешь сказать, что Джон — марионетка в руках умелого кукловода? — Именно.

***

— Вот мы и встретились вновь, Джон Николс, — произносит Эва, присаживаясь за стол напротив Джона. В этот раз мы оказались более предусмотрительными и надели на него наручники, которые были прикреплены к столу. — Зачем вы держите меня здесь? Разве я не сказал вам, что не имею к убийству Рут Гилмор никакого отношения, — безнадёжно произносит он, смотря на нас. — Думаю, с этим можно поспорить, — девушка усмехается. — Не хотите взглянуть? Уверена, вам будет очень полезно это увидеть. Она кладёт перед ним ту самую бумагу с лабораторными исследованиями, надеясь хоть как-то вывести его на разговор. Кого бы Джон не прикрывал, он находится под сильным влиянием этого человека. — Что это? — мужчина настолько измотан, что по его действиям и словам невозможно понять, какие эмоции он сейчас испытывает. — Список наркотических препаратов, находящихся в вашей крови, — он глубоко вздыхает, отводя взгляд от этой бумаги. — Вы понимаете, что вам грозит не только срок за убийство, за нападение на представителя правопорядка, но и за употребление запрещённых препаратов. Советую вам начать говорить нам всю правду, иначе вы можете провести в тюрьме не один десяток лет. По лицу мужчины понятно, что сейчас он стоит перед сложным выбором. Возможно, он не до конца отошёл от наркотика, поэтому находится в неком подвешенном состоянии. Возможно, он боится предавать своего сообщника. Да и ещё кучу причин. Спустя несколько минут молчания, он всё же решается. — Хорошо, я всё расскажу, — произносит он. — Но я говорю вам честно и откровенно — я не убивал Рут и не знаю, кто мог это сделать. — Расскажите о том, кто продал вам наркотики. — В тот вечер я шёл не к Рут, а к своему знакомому, который живёт через несколько домов от неё. Именно поэтому я и завернул в тот проулок. Вы же подумали, что если на той улице дом Рут, значит я обязательно шёл к ней. — А что вы скажете о времени? Дата и время полностью совпадают с временем и датой убийства. — Стечение обстоятельств. На самом деле, именно в тот вечер мой знакомый должен был отдать мне наркотик. — Вы не решаетесь говорить имена. Почему? — Его зовут Девид Грант. — Вы боитесь его? — Нет, просто я не понимаю, как это относится к делу об убийстве моей соседки? Я просто захотел попробовать и попросил достать его для меня немного. Не вижу ничего плохого в этом. — Вы настолько глупы или притворяетесь? — усмехнулась девушка, смотря на него. — Любой наркотик вызывает привыкание. Особенно такой сильный. Если вы не поняли, то это очень грамотно подобранная смесь наркотиков разного характера. Среди них есть и лёгкие и тяжёлые, за употребление, импорт и экспорт которых человеку может грозить немалый срок. — Откуда вы это знаете? Тем более, что у меня нет таких денег, чтобы покупать его постоянно. — Хорошо, расскажите поподробнее про тот вечер, когда вы пришли к Мистеру Гранту. — Девид хотя и является моим соседом, но мы с ним не особо часто общались. Как-то раз он предложил мне попробовать порошок, как он выразился. Через несколько дней он позвонил и сказал, что я должен прийти к нему 24 сентября вечером, чтобы забрать товар. Вот я и пришёл. Я отвожу девушку в другой угол комнаты, где Джон не смог бы услышать наш разговор, сидя за столом. — Нам нужно придумать, как допросить этого Девида. — Зачем? Просто возьмём его и обыщем дом. Уверена, мы найдём там много интересного, — произносит она, хмурясь. — Подумай сама. Если Джон говорит правду, то мы просто посадим невиновного только при отсутствии опровергающих доказательств. Мы должны как-то допросить Дэвида и обеспечить алиби для Джона. — Как ты собираешься это сделать? Не уверена, что этот Грант пожертвует своим наркобизнесом в пользу кого-то. — Тогда мы должны найти дом с камерой видеонаблюдения на той улице, которая могла бы точно показать, во сколько Джон зашёл в дом Девида и во сколько вышел оттуда. — Крис, мы должны брать Гранта немедленно. Я уверена, что чем скорее мы это сделаем, тем лучше. — Хорошо. Предлагаю такой план: мы придём к нему, якобы, чтобы расспросить его по делу убийства Рут Гилмор, но также поспрашиваем его и про визиты к нему Джона. — Так и поступим.

***

Для подстраховки мы решили взять с собой несколько полицейских из участка, на случай, если в доме Девид будет не один или наш план провалится. В дом войдём мы вместе с Мун, а остальные будут ждать в машине на улице. Когда мы позвонили в дверной звонок, дверь нам открыли не сразу. Но когда мужчина открыл дверь, мы сразу приняли невозмутимый вид. — Здравствуйте, вы Девид Грант? — после слов Мун мужчина заметно напрягся, и неуверенно кивнул. — Мы хотим поговорить с вами по поводу убийства вашей соседки Рут Гилмор, — мы с Мун показываем наши документы. После её слов о причине нашего визита, мужчина облегчённо выдыхает. — Проходите, — он отходит от двери, пропуская нас в дом. Девид уходит вглубь дома вместе с Мун, а я как можно тише щёлкаю дверным замком, фактически открывая дверь и, чтобы не привлекать внимания, догоняю их в коридоре. Кажется, он ничего не заметил. Мы размещаемся в гостиной. Хоть в комнате и был достаточно приятный и светлый интерьер, но напряжённая тишина и важность данного разговора не позволяла расслабиться. — Мистер Грант, что вы можете сказать о вашей соседке Рут Гилмор? — прервав молчание, задала вопрос девушка. — Мы с ней никогда не общались, — неохотно отвечал мужчина. — Когда вы узнали об её смерти? — На следующий день. Все соседи только и говорили, что об этом. — А вы не видели и не слышали ничего подозрительного в день убийства? И где вы были 24 сентября в 21:00? — Я был дома. — Один? — Нет, ко мне в гости пришёл мой сосед, Джон. Мы в тот вечер хотели посмотреть футбол по кабельному телевидению. — Давно вы знакомы? — Не очень. Пересекались несколько раз на собраниях жильцов, вот и разговорились, — Девид начал заметно нервничать. — Давно вы виделись в последний раз? — Да, — довольно резко ответил он. — И вообще, как моё общение с Джоном относится к… Он замолчал. Кажется, он понял, что мы знаем о всей его преступной деятельности. Мужчина быстро встал со своего места. Мы и опомниться не успели, как он вытащил из ящика пистолет, направляя его на нас. — Что вам от меня нужно? Вы ведь совсем не интересуетесь убийством Рут Гилмор, так ведь? Кто вас прислал? Я сжал в руке пистолет, который лежал у меня в кармане куртки. И я точно знал, что у Мун есть такой же. — Никто нас не присылал. Мы на самом деле расследуем убийство вашей соседки, — ответила Мун. — Я вам не верю. Мужчина уже хотел броситься прочь из комнаты. Это было видно по его медленному движению к выходу. Только я не позволил. Соглашусь, это было рискованное решение, с учётом того, что у него в руках был пистолет. Но я просто не позволил бы себе упустить его. Через секунду я бросился на него, пытаясь выхватить пистолет из его рук. Во время нашей борьбы по всей комнате раздался звук выстрела. Пуля попала мне в руку, но мне на помощь пришла Мун, которая оглушила его стулом по голове. Встав с мужчины я отошёл в сторону. Перед глазами поплыли чёрные круги и жутко закружилась голова. — Эй, Крис, ты в порядке? — сквозь белую пелену вижу обеспокоенное лицо Мун. — В полном, — сухо отвечаю я, когда девушка помогает мне сесть на диван. — Рана очень глубокая, — она отрывает кусок ткани от своей рубашки и туго перевязывает руку над раной, из которой, как я думаю, всё это время шла кровь. — Надо ехать в больницу, срочно. — Я… всё в норме, — заплетающимся языком произношу я, ощущая сильный жар по всему телу, уже не совсем ясно воспринимая происходящую реальность. Но девушка не отвечает на мои слова. Только помогает подняться и, перекинув мою руку через своё плечо, направляется к выходу из дома. Как только мы оказываемся на улице, к нам сразу же подбегают полицейские. — Что с ним? — спрашивают они, когда я уже буквально повис на Мун, начиная терять сознание. — Вы разве не слышали выстрел? — отвечает она. — Нужно отвезти его в больницу. — Я вызвал наряд, так что он должен скоро приехать. Бери машину и вези его в больницу, — слышу я буквально из-под воды голос Николаса. — Спасибо, — слышу звуки отдаляющихся шагов и движения рядом с собой. — Эй, эй, эй, не смей терять сознание. Я не смогу дотащить тебя. Шистад! — Я… не м-могу, — хрипло отвечаю я, но всё же прилагаю неимоверные усилия, передвигая ногами. — Шистад, ты слышишь меня? — она останавливается и встаёт передо мной. — Кивни, если слышишь. Я слабо киваю, ощущая непреодолимое желание закрыть глаза и уснуть. Она помогает мне сесть в машину. Сама же садится на водительское сидение и спустя несколько секунд мы трогаемся с места. Как я понимаю, в направлении больницы. — Скоро будем на месте. Прошу тебя только об одном — постарайся не отбросить коньки до этого момента. — От раны в руке ещё никто не умирал, Мун, — еле слышно отвечаю я, и, больше не в силах сопротивляться, закрываю глаза, погружаясь в темноту.