Преступление и наказание

— Скажите, долго ему нужно будет здесь находиться? — спрашиваю я у врача, который делал операцию Шистаду. — Пулю мы вытащили, рану зашили, но парень потерял достаточно крови. Он чисто физически не сможет встать с кровати до завтрашнего дня. Мы поставили ему капельницу с раствором, так что завтра утром мы его выпишем. — Можно его увидеть? — Конечно. Сейчас он без сознания, отходит от наркоза, но скоро должен прийти в себя, — доктор удалился, а я зашла в палату, в которой находился Шистад после операции. Признаюсь, я даже не узнала его, настолько он сейчас был не похож на себя. Мертвенно-бледное лицо, синие губы, сквозь которые даже проглядывали тонкие венки. Радует лишь то, что через несколько дней он вновь вернётся к своему прежнему виду. Сажусь рядом с ним и аккуратно сжимаю его ладонь своей. Такой простой жест, но от него мне стало спокойнее. Всё будет хорошо. — Мун… — голос парня вырывает меня из мыслей. — Как себя чувствуешь? — Честно, отвратительно. Такое чувство, что кто-то огрел меня чем-то тяжёлым по голове. — Ничего, завтра будешь как новенький. А вообще, не смей меня больше так пугать. До сих пор помню, как из твоей руки фонтаном хлестала кровь, — поморщилась я, вспоминая события в доме Девида. — Мне показалось, или я услышал заботу в твоём голосе? — улыбнувшись, спросил он, смотря на меня. — Умеешь же ты испортить момент, — легонько ударяю его по кисти руки, тем самым вызывая его хриплый смех. — Да ладно тебе, со мной же не произошло ничего ужасно, — я скептически посмотрела на него, намекая на то, что это плохая попытка меня успокоить. — Хорошо, может я и преувеличил, но я же не умер. — Ну конечно, ещё бы ты умер, — цокнув языком, произнесла я. — А вообще, доктор сказал, что ты должен остаться здесь до завтрашнего утра. — Это обязательно? — надув губы, словно маленький ребёнок ныл Шистад. — Ты потерял много крови, поэтому «да», это обязательно. — Останешься со мной? — чуть поколебавшись, спросил он, смотря на меня. Он посмотрел на меня взглядом, полным надежды. Как ему можно отказать, когда он так просит? — Хорошо, — пожала плечами я. — Я скучал. — О чём ты? По чему скучал? — По тебе, глупая, — с улыбкой отвечает он. — Мне не хватало тебя… — Крис, не продолжай, — нетерпеливо перебила я его. — Я знаю все твои фразы, которыми ты умело пользовался, чтобы раз за разом затаскивать меня в постель. — Извини, Мун, но я сейчас не в том состоянии, — попытался отшутиться он, хотя и было видно, что он абсолютно серьёзен. — Я тебя предупредила. У меня нет желания повторять ошибки прошлого. — А если я скажу, что я не считаю то, что было между нами, ошибкой. — Очень странно, что ты говоришь мне это только сейчас, — хмыкаю я. — Спустя несколько лет ты наконец-таки это понял? — Прекрати ёрничать, Мун, — закатив глаза, произнёс он. — Крис, я очень хочу спать, давай оставим все эти душещипательные разговоры на завтра, — сонным голос произнесла я. — К тому моменту ты уже много раз пожалеешь о своих словах. — Рано или поздно мы вернёмся к этому разговору, — игнорирую его слова. — Может ляжешь рядом или ты хочешь провести всю ночь на неудобном стуле? — Хорошо, но только при одном условии, — он приподнял бровь, ожидая от меня продолжения фразы. — Ты не будешь распускать руки. — Постараюсь, но обещать ничего не могу, — нагло ухмыльнулся он в ответ. Колеблюсь некоторое время, но всё же сдаюсь. Меня совершенно не радует перспектива провести ночь на неудобном стуле, пусть я и проведу её в одной постели с Шистадом. Как говорится, мне не привыкать. Пересаживаюсь на край кровати и аккуратно укладываюсь рядом с Шистадом, лицом к нему. Больничная койка была небольшой даже для одного человека, не то что для нас двоих. Как бы я не пыталась отстраниться, но мы с парнем лежали почти вплотную друг к другу. Одно неверное движение — и один из нас упадёт на пол. — Ты очень изменилась с нашей последней встречи, — произнёс он, разрезав тишину комнату своими словами. — Если честно, я бы предпочла больше никогда не встречаться с тобой, — слова резанули сердце, возвращая меня к самым тяжёлым дням наших своеобразных отношений. — Почему ты так говоришь? Если я вёл себя паршиво в школе, это не значит, что я такой сейчас. — Не уверена, что готова сейчас говорить с тобой на эту тему, — я глубоко вздыхаю, прикрывая глаза от усталости. — Мне сейчас совсем не до этого. Работа и так высасывает из меня все силы. — Ты даже не знаешь, о чём я хочу сказать тебе, а уже так категорична. — И не хочу знать, — сонно зеваю. — Но тема не закрыта. — Конечно, Ваше Величество, слушаюсь и повинуюсь, — шепчу я, постепенно погружаясь в мир снов под поглощающей волной усталости. — Язва, — усмехается он, и прежде чем окончательно погрузиться в сон, слышу его слова. — Любимая язва… «Выхожу из здания школы, направляясь к парковке. Настроение с самого утра было отличным и, кажется, ничто и никто не мог его испортить. Иду к автобусной остановке, проходя мимо компании пенетраторов, бросив мимолётный взгляд на Шистада, который, как и всегда, выглядел просто неотразимо. Сразу в голове вспыхнули события прошлой ночи и я улыбнулась. Что-то вчера изменилось между нами, и я это отчётливо ощущала. Уверена, теперь между нами будет нечто особенное, чем просто секс без обязательств. Прохожу мимо и слышу вдогонку его голос. — Малышка Мун, — окликнул он меня и от его язвительно-издевательского тона мне стало не по себе. — Прошлая ночь была великолепной, повторим? — О чём ты? — я просто не понимаю, зачем он начал говорить это при своих друзьях. — Такая глупышка… Думала, что после этого я буду с тобой? Ошибаешься! Таких как ты у меня десятки, тысячи девушек, — желчно выплёвывает он и начинает смеяться вместе со своими дружками. — Отвали, — изо всех сил сдерживаю подступающие к горлу слёзы. Я не расплачусь при нём, ни за что. — Ты меня слышишь, Мун? Тысячи! — повторяет он и я, не сдерживая слёз, убегаю прочь с территории школы, слыша его слова. — Ты меня слышишь, Мун? Слышишь?» — Эй, Мун, ты меня слышишь? — открываю глаза смотрю на Шистада, который сидел рядом со мной на кровати. — Ну наконец-то ты проснулась! Я пытаюсь разбудить тебя минут 5. Собирайся, скоро выезжаем в Лондон. Потираю сонные глаза кулачками и потряхиваю головой, пытаясь снять остатки усталости. А желательно вообще забыть об этом ужасном сне. Я отдалённо припоминаю подобный день в своей школьной жизни, но Шистад никогда не унижал меня прилюдно. Да, он целовался с разными девушками на моих глаз. Да, он всячески меня подкалывал и издевался. Да, он порой доводил меня до слёз своим свинским отношением. Но он никогда не поливал меня грязью перед своими дружками. По правде сказать, он вообще никогда не говорил обо мне в их присутствии, насколько я знаю. Спустя несколько минут мы выходим из больницы и направляемся к машине. — Мун, если ты думаешь, что я инвалид, то спешу тебя расстроить — я в состоянии вести машину, — он перехватывает мою руку, когда я хочу открыть дверь у водительского сидения. — А кто сказал, что я делаю это из-за тебя? Может, я просто хочу сама сесть за руль? — поворачиваюсь к нему. — Мир не крутится вокруг тебя одного, Шистад, а это значит, что тебе стоит прекратить раздувать своё эго, иначе оно скоро станет размером с Англию, — злясь, произношу я, складывая руки на груди. — Чего такая злая? Я же вроде ещё даже не начинал с тобой препираться, — хмурится он, смотря на меня. — Это из-за вчерашнего разговора? — И опять ты думаешь, что проблема в тебе. Есть ещё кучу моментов, из-за которых я могу разозлиться, — оправдываюсь я, но понимаю, что со стороны звучу совсем не убедительно. — Ладно, ладно, не кипятись, — он в примирительном жесте выставляет вперёд ладони. — Если уж ты совсем не в духе, то я не буду тебе ничего говорить, идёт? — Хорошо, — глубоко вздыхаю я и весь мой гнев будто испаряется только от одного тона, с которым Шистад обращается ко мне. — Мы поедем сразу в участок? — интересуется парень, когда мы садимся в машину и трогаемся с места. — Я уже написала Льюису и предупредила о том, что мы возьмём выходной на сегодняшний день, чтобы отойти от вчерашнего. — Как бы мне не хотелось опросить Девида, думаю, будет правильнее сейчас приехать домой и нормально отдохнуть, а уже завтра поехать в участок, — отвечает он. — Кстати, чья это машина? — Вообще, служебная, так что каждый из нашего участка может ей пользоваться. Спустя некоторое время, мы подъехали к дому Шистада. Я решила, что сначала довезу его, а уж потом поеду домой. Машину отвезу в участок завтра. Вряд ли она кому-то сейчас понадобится. — Если тебе понадобится моя помощь — пиши, — произношу я, намекая на его руку. — Мун, тебе обязательно напоминать мне об этом? — закатив глаза, произносит он. — Со мной всё хорошо. — Тогда, до завтра, — продолжаю я. — До завтра, Мун, — улыбнувшись, произносит он, и выходит из машины, направляясь к своему дому. И прежде чем тронуться с места в направлении своего дома, я смотрю ему в след, всё ещё видя перед глазами искреннюю улыбку парня.

***

— Как, он до сих пор не пришёл? — спрашиваю я у Николаса. — Время почти 2 часа дня. — Я звонил ему, но он не берёт, — оправдывается парень. — Ладно, сама ещё раз позвоню, — он кивает и выходит из кабинета, оставляя меня одну. Достаю из кармана телефон и немедля набираю номер Шистада. От чего-то сейчас я испытываю сильное чувство тревоги из-за того, что парень ни с того ни с сего пропал со всех радаров. После 5-й бесполезной попытки дозвониться до Шистада, я всё же решаю поехать к нему. Опрашивать Девида без Криса нет смысла, да и мне будет спокойнее, если я проверю, всё ли с ним хорошо. Доехала я до его дома достаточно быстро. Позвонив в дверь пару раз, я поняла, что открывать мне никто не собирается. И в тот ж момент я вспомнила, что Крис всегда оставлял для меня запасные ключи за козырьком. Конечно, это было ещё в его доме в Норвегии, но я надеюсь, что его старые привычки не поменялись. Поднимаю руку и нащупываю за козырьком связку ключей. Достаю их и открываю входную дверь. В доме подозрительно тихо. И не будь я детективом, подумала бы, что здесь никого нет, но воображение быстро рисует картину засады в одной из комнат. Со временем уже привыкаешь видеть во всём подвох. Медленно поднимаюсь по лестнице на второй этаж и открываю первую дверь. Облегчённо выдыхаю, увидев на кровати спящего парня. Но только подойдя ближе я понимаю, что рано радуюсь. Дотрагиваюсь до его лба и одёргиваю руку. У него сильный жар. Щёки покраснели, губы чуть дрожат, а если прислушаться, то можно услышать его учащённое неровное дыхание. — Эй, Крис, ты меня слышишь? — сажусь рядом с ним на кровати. — Крис! Он не отвечает. Я понимаю, что с ним происходит что-то ужасное, и если я сейчас что-нибудь не сделаю, то он, возможно, умрёт. Иду в ванную, набираю в таз холодной воды, беру с полки полотенце, а также градусник, который я нашла в аптечке в полке, и возвращаюсь в комнату. Первым делом кладу ему на лоб компресс и измеряю температуру: 40.5. Приношу из ванной аптечку и нахожу там жаропонижающие таблетки. Приношу из кухни стакан воды и помогаю ему выпить лекарство. Он всё ещё не пришёл в себя. Иду на кухню и начинаю готовить для него куриный бульон. Думаю, проснётся он нескоро, а когда наконец придёт в себя, наверняка захочет есть. Я начала хозяйничать у него на кухне: нашла в холодильнике курицу и овощи, поставила кастрюлю с водой на огонь и уже спустя через 1,5 часа суп был готов. Наливаю немного в тарелку и, поставив её на поднос, иду на второй этаж. Когда я зашла в комнату, то сразу же поменяла ему компресс и померила температуру. Теперь же градусник показывал 38.8 и это радовало. Я решила разбудить его и предложить поесть. — Крис, проснись, — дотрагиваюсь до его плеча. Парень хмурится и через несколько секунд открывает глаза, переводя на меня взгляд. — Эва? — через некоторое время произносит он, полностью сфокусировав взгляд на моём лице. — И как тебе удаётся каждый раз вляпываться во всякое дерьмо, — глубоко вздыхаю. — Я же сказала написать мне, если тебе станет хуже. — Всё было нормально. Вечером я лёг спать и проснулся только сейчас, только чувствую я себя просто ужасно. — Есть хочешь? Я приготовила для тебя куриный бульон, — указываю на тарелку, стоящую на прикроватной тумбочке. — Ты что, рылась в моём холодильнике? — наигранно серьёзно отвечает он, за что и получает подушкой по голове. — Ауч, за что? — За всё хорошее, — злюсь я. — Неблагодарная свинья. — Да ладно тебе обижаться, давай сюда свой суп, — он садится на кровати. Ставлю поднос ему на колени. Шистад достаточно быстро справляется с тарелкой супа и уже сам ставит пустую посуду на тумбочку, спускаясь на кровати. — Очень вкусно. Спасибо, — произносит он. — Как себя чувствуешь? — интересуюсь я, дотрагиваясь тыльной стороной ладони до его лба. — Лучше, но всё так же паршиво. Посмотри, пожалуйста, в ящике таблетки от головы, — он показывает на ящик прикроватной тумбочки. — Сейчас. Открываю ящик и начинаю искать нужную вещь, когда натыкаюсь взглядом на небольшую полароидную фотографию. Я помню тот день. Помню, как тогда была счастлива, но я и не знала, что есть фотография. — Нашла? — голос парня вырывает меня из некого транса. — Да, сейчас дам, — откладываю памятную вещь в сторону и наконец достаю то, за чем, собственно, и открыла ящик. — Я только схожу на кухню и принесу воды. — Хорошо. Тысячи и тысячи вопросов крутились сейчас в моей голове: Откуда эта фотография у него? Зачем он её сделал? Почему до сих пор хранит её? Когда Нура с Вильямом сблизились, тоже самое произошло и со мной и Шистадом. Да, у нас и раньше была связь. В основном, на пятничной вечеринке, но бывало, что иногда я ночевала у него или он у меня. Когда же Нура и Вильям стали официально встречаться, то мы постоянно находились рядом друг с другом. Провели всё лето вместе: ходили на двойные свидания, ночевали друг у друга, ходили на вечеринки, ну и, само собой, занимались сексом. Шистад стал тем человеком, который постоянно был рядом со мной: был Юнас, и множество других парней, но Шистад занимал особое место в моей жизни. Перед моим вторым курсом Нура и Вильям улетели в Лондон, и я впала в небольшую депрессию из-за переезда подруги. Теперь мы должны были увидеться только на зимних каникулах. Но в конце лета Шистад тоже перестал выходить на связь и только от его друзей я узнала, что отец отправил его учиться в Лондон вместе с Вильямом. После этого я ещё больше замкнулась в себе. Отъезд лучшей подруги и предательство Шистада очень сильно ударили по мне и я просто абстрагировалась от всего мира, в том числе и от подруг. Спустя время я всё же пришла в себя. Я поняла, что глупо убиваться по парню, который даже ни разу не выразил мне свои чувства. Нас ничего и не связывало, кроме секса и отношений лучших друзей. Вскоре из Лондона вернулась Нура и тема «Шистад-Магнуссон» стала запретной для нас. Через пару недель жизнь вновь потекла своим чередом. Всё наладилось. Честно, я не очень хотела встретиться с ним снова. Да ещё и стать напарниками. Очень тяжело находиться рядом с человеком, который нравился тебе. Но сейчас всё изменилось. Я не готова снова влюбиться в него, чтобы через некоторое время он снова уехал, снова бросил меня. Нет, я не готова снова пережить это. Достаю из сушки стакан и наполняю его водой. Поднимаюсь с ним на второй этаж и отдаю Шистаду, чтобы он смог запить таблетку. — Спасибо, — он передаёт мне пустой стакан и я ставлю его на тумбочку. — Не думал, что получу заботу с твоей стороны, после всего, что было. — Тебе так нравится ворошить старые раны, забавно, — с глухим смешком произношу я, отводя от него взгляд. — Эва, я знаю, что поступил ужасно, но пойми… — Хватит, — резко проговариваю я, не давая ему возможности продолжить. — Я не хочу ничего понимать. Ты думал, что всё будет как раньше? Прости, но я не готова наступать на одни и те же грабли второй раз. Я не мазохистка, и намеренно причинять себе боль я не хочу. — Всего один шанс, прошу. — Никаких шансов. Мы никогда не были близки, думаю, не стоит и начинать, — я встаю с кровати. — Я, пожалуй, поеду домой. У меня нет больше сил продолжать этот бессмысленный разговор. — Я не сдамся, — прокричал он мне вслед. — Вот увидишь, Эва Мун, ты будешь моей. — Не в этой жизни, — напоследок кидаю я, покидая комнату, хлопнув за собой дверью.

***

— О, какие люди, с возвращением! — произносит Николас, как только в кабинет заходит Шистад. — Как рука? — Уже лучше, — улыбается парень. — Чувствую себя очень отдохнувшим и готов приступить к работе. — Тогда, не буду вам мешать, — он похлопывает Шистада по плечу, обращаясь ко мне. — Увидимся позже. — Конечно, — отвечаю я, после чего Николас покидает кабинет. — Привет, Мун, — он садится за стол напротив меня. — Ну-с, что новенького? — Кроме того, что мы допросили Девида, ничего. — И как всё прошло? — интересуется парень. — Ничего, относящегося к делу. Узнали его поставщиков, клиентов, нашли у него дома кучу разнообразной наркоты, но ничего про убийство мы не узнали. — Вот мы снова вернулись к началу. Есть предложения? — Записи с камер видеонаблюдения мы смотрели кучу раз и ничего там не увидели. Опросили соседей. У всех подозреваемых алиби. Никаких улик, никаких зацепок. Ничего. — Думаю, пришло время сделать то, чего мы с тобой ещё не делали. — О чём ты? Что сделать? — Опросить внучку убитой — Кэрол Смолл.