Дорога домой

Всё та же тёмная комната, опостылевшие четыре стены, решётка на окне и запах бетонной пыли. Тонкое одеяло не грело напряжённое тело, губы немели от холода, а пальцы не слушались. В горле встал ком и не давал сглотнуть загустевшую слюну. В ушах чуть звенело, было не слышно биение собственного сердца, зато глаза болели. Не фокусировались и слезились. Черные перья медленно падали и исчезли, коснувшись пола. В углу, прямо напротив Сергея, стояла тень. Он чувствовал её взгляд. Полупрозрачная, лишь напоминающая человека, недвижная и тихая. Стоит закрыть глаза — окажется ближе. Вдох, выдох, это просто галлюцинации. Вдох, выдох, она не настоящая. Вдох, выдох, это всё от таблеток. Вдох, выдох, Олег где-то рядом. Снова вдох и рождение слабой надежды, что Волков посмотрит на экран и придёт. Серый покосился на камеру под потолком и тень, словно сорвавшись с цепи, тут же бросилась на него. Всё происходило так быстро, что сознание не успевало за действиями. Разумовский закрыл голову руками, зарывшись пальцами в волосы, зажмурился, по лицу вновь покатились горячие слезы, щеки больно защипало. Волосы на спине встали дыбом, а во рту разлился чёткий привкус крови от прокушенной губы. Всё тело пробило неконтролируемой дрожью. Лёгкие болезненно сжались, обдав грудную клетку изнутри огнём. Сердце истерично забилось о ребра. Сергей схватился за воротник, попытался втянуть воздух в лёгкие насильно, но пальцы свело судорогой, и он впился ногтями в кожу на шее. Не выдохнуть, не вдохнуть. Вместо крика вырвался сдавленный хрип. Желудок скрутило, кровь стучала в горящих ушах. Разумовский попытался уцепиться за этот ритм, сконцентрироваться на нём и успокоиться, но вдруг его руки кто-то схватил, и он отшатнулся, силясь вывернуться, но тщетно. Плечо кольнула тонкая игла. — Серый! — Наконец он услышал знакомый шёпот, словно пробивающийся сквозь толщу воды. — Посмотри на меня! — Сергей распахнул глаза, но не увидел ничего, кроме размытой тёмной фигуры. Но это Олег, это был он, точно он. — Дыши ровно, слышишь? Вдох, выдох. Давай. Сергей пришёл в себя и вцепился в его руки, он хотел почувствовать что-то кроме сковавшего его ужаса, ощутить тепло, сфокусировать взгляд, успокоиться. Он вдохнул и шумно выдохнул. Его тут же вывернуло на пол желчью. Ею же мерзко забился нос, его стало больно щипать. Всё вокруг запахло тошнотно горько. Волков сдавленно ругнулся где-то сверху, а Сергею показалось, что его тело стало мягким, тяжёлым и непослушным. Он завалился вправо, надеясь, что Олег его поймает, но потерял сознание прежде, чем почувствовал подхватившие его руки. Очнулся Разумовский с мутным взглядом, мерзким привкусом во рту и гудящей головой, но он бы пожелал скорее не чувствовать запахов, плотно засевших в носу, чем избавиться от боли. Он ужасно устал. Всё его тело болело и ныло, глаза слипались. Хорошо было бы поспать подольше, но он уже давно не думал о сне как о чем-то приятном и полезном. Говорить об этом Олегу он не хотел, ведь тогда ему пришлось бы избавляться ещё от одной-двух таблеток. Возможно, всё же стоило их глотать? Нет, ни к чему хорошему лекарства его не приводили. Если он сейчас видит просто тени и перья, после они наверняка приобретут физическую форму. Это будет намного страшнее кошмаров. Губы онемели и потрескались. Сергей коснулся их кончиками пальцев и снял засохшую корочку. Было больно, но это его обрадовало и взбодрило. Несмотря на всё, он ещё жив. Во рту снова кровь. Желудок болезненно сжался и забурчал, напоминая о пустоте внутри. За окном всё ещё было темно. Вдруг дверь открылась, и Сергей вскочил на ноги. Он не слышал шагов, так что Олег застал его врасплох. — Тебе лучше? — В тоне Волкова вообще не было эмоций. Как и всегда. Холодный, сдержанный, закрытый. Разве раньше, до Грома, Олег был таким же? Казалось, что нет. Сергей не узнавал в этом человеке своего друга или просто боялся в нём его узнать. Ни война, ни чужая смерть не меняла его. Лишь Сергею это оказалось под силу. — Серый? — Вновь позвал Олег. — Нет. — Запоздало отреагировал Разумовский и тут же прикусил язык. Нужно было промолчать. Он же хотел промолчать. — Вот как. — Волков вскинул бровь и поставил поднос на пол. — Думаю, нужно сменить лекарства. Пока выпей эти. — Он вложил в руку Сергея несколько таблеток. Тот сразу же закинул их себе в рот, привычно пряча под язык, взял бутылку с подноса и запил. К запаху и вкусу рвоты прибавился горький привкус таблеток и нотка жирной пряной лазаньи. Олег добавлял к этому амбре легкий намёк на перегар. Сергей замечал за ним этот запах, и он не мог решить беспокоит это его или нет. В любом случае, он был не в том положении чтобы высказывать своё мнение. — Почему ты держишь меня здесь? — Неожиданно даже для себя заговорил Сергей. Он уже задавал все эти вопросы, но ему захотелось спросить вновь. Волков, уже схватившийся за ручку двери, замер. — К чему все эти таблетки и тесты? Почему ты не убьёшь меня? — Он взглянул в глаза Олегу в первый раз за полгода. В них промелькнуло что-то, но тут же погасло. И вдруг до Разумовского дошло. Это было так просто и очевидно, что он искренне улыбнулся своей глупости. Так банально. Как он мог не понять этого раньше? — Ты издеваешься надо мной, да? — Что? — Олег изобразил непонимание, но Серый его уже раскусил. — Ты наслаждаешься моими страданиями? — Он говорил спокойно, без страха и злости. Просто рассуждал, он наконец был способен это делать, он мог нормально думать и понимать, что к чему. Лекарства больше не отравляли разум. Наверняка, это в планы Олега не входило. — Пичкаешь меня таблетками и с улыбкой смотришь, как меня выворачивает? Получаешь удовольствие от моих мучений. — Успокойся, — прохрипел Олег, но Серый уже распалился. — Я понимаю, я бы делал так же. Смотрел, как мой убийца страдает и разлагается в клетке, питаясь помоями и психотропами. Уподобляясь грязному животному. — Я бы не опустился до такого. — Волков напрягся, явно понимая к чему всё идёт. Ему был знаком этот решительный взгляд с оттенком безумия. Уйти он не успеет. — Да? Ты выше этого? Тогда прерви мои мучения! — Сергей оскалился и бросился к нему. — Назад, — прорычал Волков, закрывая собой дверной проём. Он увернулся от удара и поймал Серого за руку, но тот словно этого и хотел: ударил под колено, тут же вывернувшись, вновь замахнулся, целясь в больное лёгкое, рассчитывая, что Олег вновь увернётся, и он прорвётся к двери, но не тут-то было. Волков скорчился от удара, но тут же ответил, да так, что у Разумовского дыхание спёрло, а в глазах потемнело. Они оба потеряли равновесие. Олег приземлился плечом на поднос с едой, тут же перед ним упал Серый, кряхтя и задыхаясь. Он зашипел и закашлял, и на полу вместе со слюной и слезами оказались непроглоченные таблетки. — Сволочь, — прохрипел Олег, тут же подминая Серого под себя. Он запустил пальцы в его рот и вытащил оставшиеся прежде, чем Серый сжал зубы. Хрящи хрустнули, но кости не сломались. Разумовский забился под ним, и Волков сильнее сжал бедра, не позволяя ему вытащить руки, а сам попытался разжать его челюсти. — Давай, — рычал он, безуспешно впихивая таблетки меж плотно сомкнутых зубов. — Я стараюсь, хочу, как лучше, из кожи вон лезу! — Олег перехватил его лицо, с силой надавливая на челюстной сустав. — Всё же для тебя делаю. Это лекарство, которые ты должен принять. — Пошёл ты! — Сергей вывернулся, выплюнул таблетки и снова укусил его. — Лучше смерть, чем тюрьма! — Сдохнуть хочешь, тварь!? — Олег отвесил ему пощёчину и зафиксировал его голову, сомкнув руки на шее. Сергей сжался под ним и задышал часто-часто, зажмурился, выдавливая слезы из уголков глаз. Его лицо исказилось то ли в приступе боли, то ли страха. Олег пришёл в себя. — Все мои старания, — прошептал Волков и отпустил его. — Всё же довел меня. — Одной рукой он прикрыл Серому глаза, а вторую запустил в карман в надежде, что шприц уцелел. — Тихо, сейчас всё пройдет. Очередная внутримышечная инъекция, и через пару минут Сергей уже спал. Олег расслабился и лёг рядом всё ещё пытаясь отдышаться. Он заслужил несколько минут отдыха.