Кровь от крови

Ральф наблюдал за приезжими в особняк из окна своей комнаты на втором этаже. Он с интересом рассматривал Финна Каспар и Дамьяна Фабиала. Выделявшийся на фоне других вампиров Финн явился раньше всех — почти за час до назначенного времени. Одежда в светлых тонах, светлые волосы, отточенные плавные движения и вежливая до отвращения улыбка. Ральф смотрел, как он даже чуть склонил голову в приветствии, когда слуга помог ему спуститься с лошади на землю. Любопытный юноша, вот только наверняка в голове у него водятся те ещё демоны. До Финна в Совете их семью представлял его отец. Ральф помнил, как из-за угла наблюдал за взрослыми, которые с серьёзным видом обсуждали проблемы. Его отец тоже был светловолосым, но на это уже давно никто не обращал внимания. Грешок в виде скрещивания с человеком всё-таки водился в прошлом семьи Каспар, но им всё равно удалось стать одной из Четырёх Родовых Фамилий и сохранить за собой привилегии. Вспомнив о Лиаме, Ральф на мгновение отвлёкся от наблюдения. Интересно, как поступит брат. Он выглядел таким озадаченным, когда рассказывал про своего новоявленного ингри. Конечно, Ральф слышал подобные истории и даже сам пару раз позволил себе развлечься с людьми, но это были мимолётные связи и поддерживались обеими сторонами. Экзотика. Ничего серьёзного. А Лиам будто бы сильно озаботился проблемой одного лишь человека, хоть сам при этом испытывал неудобства. Впрочем, Ральф глубоко сомневался, что Лиам додумается до отношений с человеческим отпрыском. Зачем усложнять себе жизнь? О Дамьяне, прибывшем спустя полчаса, Ральф почти ничего не знал кроме того, что семья Фабиала любили щеголять своим статусом и устраивать красивые балы, вот только вели они себя более дерзко, чем все остальные. А ещё они поддерживали старые жестокие порядки по отношению к людям. Ральф и в прежние времена испытывал к ним неприязнь. С тех пор ничего не изменилось — Дамьян одним своим видом был показателем заносчивости. Когда в экипаже приехала Ракель, Ральф быстро спустился вниз, потому что знал — там должен быть и Кайл. Переглянувшись со слугой, они вместе прошли мимо просторного зала, в котором Лиам уже о чём-то беседовал с Финном и Дамьяном, и вышли на улицу. Слуга открыл дверцу, подставив руку Ракель, а Ральф, отойдя в сторону, с улыбкой смотрел на выбирающегося следом Кайла. Тот, увидев встретившего его Ральфа, на секунду замер и улыбнулся краешками губ. — Здравствуй, — кивнул Кайл. — Здравствуй, — ответил Ральф. — Как это мило, — фыркнула Ракель, скептически посмотрев на них. — Оставлю вас, поворкуйте перед началом собрания, а то у меня нет совершенно никакого желания видеть ваши щенячьи взгляды. Слуга, выразительно посмотрев на Ральфа, ушёл вслед за Ракель. Отойдя от экипажа, оставшегося под присмотром кучера, Ральф позволил себе взять Кайла за руку и погладить длинные пальцы. Тот с какой-то тоской наблюдал за пленённой ладонью. — Переживаешь из-за собрания? Он поднял голову. — Из-за тебя тоже. Всё никак не могу свыкнуться с мыслью, что ты Арвель. — Я ведь говорил, что во мне почти ничего не осталось от касты кампи и тем более от принадлежности к фамилии, — с грустью напомнил Ральф, сильнее сжав руку, и почувствовал, что Кайл пытается высвободиться. — Как ты себя чувствуешь? Смирившись с положением, он расслабился. — Лучше. Рана затянулась и почти не беспокоит. Разве что голова иногда кружится, но скоро пройдёт. — Хорошо, — с облегчением выдохнул Ральф и прижался губами к его лбу. — Я рад. Начало собрания они пережидали за стенкой, пока Лиам о чём-то нудно вещал перед тремя вампирами. Смысл его слов ускользал, потому что Ральф находился далеко за пределами их особняка. Он думал о Лиаме, о детстве, о времени, проведённом в скитаниях. Он думал о Кайле. О том, что Лиам отреагировал на них совершенно не так, как нужно. Неправильно, хотелось поправить самого себя Ральфу. То, что между ними происходило — неправильно. —...Ральф. Он вскинул голову, обнаружив, что всё ещё находится в просторном коридоре. — Нас зовут, — Кайл кивнул в сторону зала. — В чём дело? Ральф, нахмурившись, смотрел на порог, который ему никогда не позволялось переступить. Он всегда оставался чужим на собраниях, а теперь, когда это было уже не нужно, ему предстояло наконец предстать перед Советом в качестве важного свидетеля. Свидетеля, но никак не члена семьи Арвель. — Ничего, — мотнул он головой и, оттолкнувшись от стены, прошёл в зал. Поймав внимательный взгляд Лиама, Ральф посмотрел на всех остальных, постаравшись придать позе больше уверенности в себе и непринуждённости. Судя по тому, как нахмурился Лиам, получилось слишком напыщенно и нагло. Но ничего менять Ральф не стал, решив, что сцепленные за спиной руки, ноги на ширине плеч и чуть поднятый подбородок ничему не помешают. — Все знают, что у меня есть брат, — начал Лиам, когда понял, что Ральф готов. — Именно он был тем охотником, что смог пройти в Трок. Дамьян, небрежно забросив руку на спинку дивана и барабаня по ней пальцами, скептически хмыкнул: — Каста кампи, семья Арвель, членство в Совете, но брат — охотник? — Что-то смущает? — даже не дрогнул Лиам, посмотрев на него свысока. — Да так… — нагло усмехнулся тот, — совершенно ничего. — Тогда я продолжу. Мой брат Ральф — важный свидетель произошедшего. Он лучше многих понимает природу людей — диких, грязных людей, — поэтому я попросил его присутствовать сегодня на нашем собрании, — Лиам сделал паузу, переведя дыхание, и еле уловимым жестом подозвал Кайла. — Также вам следует знать о семье Джерджели, скрывшей факт пропажи Кайла — брата Ракель. Именно он был тем, кто попал в плен к людям. Ральф спас его и послал мне голубя, чтобы предупредить о возможных последствиях, так как бросить Кайла Джерджели в Троке было нельзя, как вы понимаете. Мимолётом посмотрев на понурившегося Кайла, Ральф слегка толкнул его в плечо, привлекая внимание, и ободряюще улыбнулся, будто говоря: «Всё утрясётся, не переживай». Ракель вжалась в спинку кресла и буравила взглядом Ральфа. Такая красивая, но такая… Джерджели. Достойная наследница, по их меркам. И как только Кайл мог уродиться настолько отличным от них? Финн молча таращился на Ракель, которая упорно смотрела только на Ральфа, будто он был виновен в том, что сейчас происходило. — В чём ты меня обвиняешь? — спросил он, воспользовавшись паузой в речи Лиама. Та сузила глаза. — Я даже ничего… — Твой взгляд говорит лучше слов. Так в чём ты меня обвиняешь? Я просто выполнил заказ и вернул Кайла домой. Плотно сжатые губы говорили о том, что Ральф только разозлил её. — Раз уж ты добровольно отказался от привилегий касты кампи, охотник, тогда обращайся ко мне почтительно! — Ракель… — попытался вступиться Кайл, но Ральф придержал его за запястье. Вновь повернувшись к пылающей яростью вампирше, он почтительно склонил голову и произнёс, не стараясь скрыть издевательского выражения: — Прошу меня простить, пима Ракель Джерджели, такого более не повторится. Я больше вообще не буду разговаривать с вами — со стенкой и то говорить плодотворнее. Ноздри Ракель затрепетали от возмущения, но она только гордо выпрямила спину и показательно отвернулась в сторону. — Ральф, — обратился к нему Лиам, — расскажи о Троке, иначе мы не доберёмся до главного, из-за чего и состоялось сегодняшнее собрание. Кивнув, Ральф достал из кармана приготовленный план, пробежался по нему взглядом, но в конце концов скомкал и отправил в мусорную корзину. — Не люблю бумажки, — пояснил он, игнорируя ничем не прикрытую злость Лиама. Рассказ занял не так много времени, хотя периодически Дамьян считал своим долгом перебить его, сбить с мысли и вставить уточняющий вопрос. Если бы не присутствие Кайла рядом, Ральф наверняка уже давно бы просто развернулся и ушёл, чувствуя откровенную неприязнь к себе. Но Кайл, слушавший его так внимательно, добавлял уверенности. Трок. Охраняемое поселение людей, куда стекаются все, кому удалось сбежать после открытия в них сухокровия. Расположен в черте леса, по периметру постоянно охраняется, а около главных ворот проходит проверка специально для того, чтобы не пустить внутрь вампира. У людей есть оружие и лошади, а также есть те, кто вполне способен обучить остальных элементарным навыкам самозащиты. Последнее беспокоило Ральфа особенно сильно, ведь люди, пришедшие с Регнером, явно оказались новичками — с ними было просто расправиться. Регнер — вот главная опасность. Ему хватило ума не продолжать бой, когда погибли остальные, а подобраться к Кайлу и скрыться из виду. Можно было сделать два вывода: Регнер хорошо обучен (вот только кем?) и он настолько важен городу, что не может позволить себе погибнуть так легко. Кроме того, Трок находился в глубине Гиблых земель, а не рядом с границей. Это несколько осложняло осведомлённость вампиров о тех местах, куда они не заходили, но к Троку вела вполне протоптанная дорога по самой кромке леса, и заблудиться там было сложно. — Наши поселения, находящиеся поблизости от границы, могут быть в опасности. Люди смогли беспрепятственно выйти на Белые земли и догнать нас, когда мы уже были в часе пути от Ксихвинга. Будь их больше, мы могли быть мертвы. Среди них попадаются весьма способные, — Ральф обвёл взглядом всех присутствующих и предложил Кайлу закончить. Тот встрепенулся, когда очередь дошла до него, и неловко переступил с ноги на ногу. — В Троке много людей. Очень много. Сотни… даже тысячи. У них уже сложился свой быт, в котором нет места вампирам. Они проводят публичные казни, предварительно выматывая и ослабляя пойманных жертв. Когда меня поймали, там был и другой вампир… из касты алемпи. Его никто не искал, — Кайл не ответил на ошеломлённый взгляд Ральфа — раньше он не упоминал о нём. — Я видел, как его привязали к столбу, голодного и измотанного, а потом забили камнями и палками. Но он умер не сразу — солнце завершило дело на следующий день. Я до сих пор слышу его крики… это больно. Минутная тишина прервалась презрительным фырканьем Дамьяна. — Повезло, что ты Джерджели. — Хватит, — ледяным голосом осадил его Лиам. — Почему? — круто развернулся Дамьян. — Из-за него мы теперь ожидаем ответной реакции людей. Какого чёрта он вообще попал на территорию Гиблых земель? Может, поведаешь? Вскочив на ноги, Дамьян подошёл к Кайлу, оскалившись по-звериному, но Ральф встал между ними, предупреждающе выставив руку вперёд. Дамьян только коротко рыкнул: — Он больше не твоё задание, уйди с моего пути. — Дамьян! — Ракель, тоже оказавшись рядом, потянула его за руку. — Он мой брат. Не нападай на него. — А я буду нападать! — в гневе выкрикнул он, оттолкнув от себя Ракель. — Буду, потому что ты и твоя семейка решили сохранить в тайне столь важную информацию! А если бы охотник не оказался братом Лиама и ничего не сообщил бы ему, ты бы так и молчала? Да? Твоё молчание едва не погубило всех нас! — Не преувеличивай, — начала злиться Ракель. Они буравили друг друга взглядами, пока Дамьян, закатив глаза, не напомнил о договорённости прошлого собрания: — Моя семья считает, что нужно возродить Охоту. Все уставились на него с удивлением. — Что? — развёл он руками. — Это отличный способ напомнить людям, что не они высшая форма жизни, а мы. Мы сильнее них, нас больше. И то, что сухокровие грозит вымиранием нашему виду, ещё не повод позволять людям образовывать собственные поселения. Трок появился из-за нашего бездействия. Мы не должны были позволять сбегать грязным людям — их нужно уничтожать. Если умираем мы, они последуют за нами. — Охоту отменили из-за низкой нравственности: люди — разумные существа, а не животные, — напомнил Лиам. — А если эти разумные существа нападут на наши поселения около границы? Продолжишь их защищать? Пока мы не примем жёстких мер, они будут садиться нам на шею. Такого нельзя допустить. Их шеи должны ломать мы. В этот момент послышался сдавленный кашель и хрип, последовавший за ним. В пылу спора никто не заметил, что Финн Каспар, оставшийся сидеть на диване, медленно терял сознание, не принимая участия в обсуждении. Он тяжело дышал и цеплялся за подлокотники. Лиам, находившийся ближе всего к нему, опустился рядом на одно колено и приложил ладонь ко лбу. — У него сильный жар. — И голова кружится… — промямлил Финн, обмякнув в подхвативших его руках Лиама. — Отравление? — предположил озадаченный Ральф, переглянувшись с Кайлом. Лиам нахмурился: — Когда ты в последний раз ел? — Вчера вечером. — Слишком давно. А кормился кровью? — Утром. Никаких пояснений больше не требовалось. Ральф и Лиам одновременно подумали об одном и том же — отравление человеческой кровью. Симптомы были очень схожими с сильным отравлением обычной едой, но в случае с вампирами в последнее время первым делом подозревали сухокровие — это было куда опаснее. — Но ведь у него есть ингри и уже давно! — непонимающе вставил Дамьян. — Ты кормился сегодня ингри? Финн только покивал, зажав рукой рот. Когда его стошнило два раза подряд, стало легче. Он находился в полубессознательном состоянии и почти не реагировал на вопросы. Слуги принесли глубокий таз для рвоты, холодную воду, несколько сухих полотенец, а также подушку и одеяло. Он послушно позволял обтереть лицо смоченным платком, глубоко дыша через рот и не открывая глаз. — Нужно позвать его родных, — распорядился Лиам. — И ингри. Найдите его ингри! — Ингри был чист. — Все люди когда-то были чисты, а потом стали заболевать, но мы так и не выяснили причину, почему это начало происходить, — Лиам метался по залу из стороны в сторону, пока две служанки сидели рядом с Финном. — Если это действительно сухокровие, у него есть всего несколько дней, — мрачно произнесла Ракель, покусывая палец. — Нельзя дать ему умереть! У нас и без того слишком много проблем, — сказал Дамьян. — А вот это уже будет зависеть от того, насколько всё серьёзно, — как можно рассудительнее ответил Лиам. — Даже мы порой не всесильны.

***

Это выглядело злой насмешкой судьбы. Лиам далеко не сразу вспомнил, что обещал Оливеру встречу с Финном после собрания. Когда все немного успокоились, а Финн погрузился в сон после того, как температура спала, Лиам посчитал нужным исполнить данное обещание. Попросив всех собравшихся покинуть зал и расположиться в соседней комнате, Лиам поднялся наверх к Оливеру, застав того дремавшим на кровати с книгой в руках. Здесь всегда царила тишина — это совершенно отличало маленький мир Оливера от всего остального. Легко коснувшись его плеча, он попросил: — Просыпайся. Встрепенувшись и едва не выпустив книгу, Оливер заозирался по сторонам и только потом поднял голову. — Лиам?.. Что случилось? Обычно вы приходите по вечерам, я не готов для кормления, — он потёр глаза и подтянулся к спинке кровати. — Я пришёл для другого. Встреча с Финном. Помнишь? Можешь спуститься вниз, однако кое-что произошло. Оливер, чутко отреагировав на изменение его тона, отложил книгу и сразу спустил босые ноги на чистый пол. — Что-то плохое? Лиам кивнул и сел с краю. — Финна отравили. Есть подозрения, что это сухокровие. Ужас, отразившийся в глазах Оливера, испугал даже Лиама. То, насколько эмоционально он воспринял новость, заставило усомниться в верности решения привести его к Финну. — Но… но как?! — воскликнул Оливер и вцепился в руку Лиама. — У него же есть ингри! Как такое могло произойти?! Лиам сжал его руку между своих ладоней. — Мы пока не знаем подробностей, но Финн сказал, что сегодня утром кормился от ингри. Есть шанс, что ингри мог заболеть. Вот только причина… — нахмурившись, Лиам покусал нижнюю губу. — Вы до сих пор не знаете причину появления сухокровия у здоровых людей, — догадался Оливер. — Именно. — Я много думал над этим — время у меня было, потому что растения не требуют, чтобы с ними разговаривали. Голова всегда была предоставлена только мне. — Что ты имеешь в виду? Ответил он далеко не сразу, с сомнением посмотрев на их переплетённые руки. — Сухокровие — это не болезнь. Я так считаю. Сухокровие влияет только на вас, для людей же оно безвредно. Оно вызвано искусственным путём, Лиам, и тот, кто придумал его, затаил большую злость на вампиров.