Кровь от крови

Кайл выражал собой полнейшее спокойствие и сосредоточенность, в то время как все остальные вампиры сверкали плотоядными улыбками и блестящими от возбуждения глазами. Всем раздали по бутыльку с настойкой медовицы — на всякий случай. Рана от дерева может стать решающей в вопросе жизни или смерти. В тот момент, когда Ральф отдавал бутылёк Кайлу, невольно восхитился его статью и серьёзностью. Вот он! Тот, кто действительно достоин восхищения и принадлежности к касте кампи. Ральф понимал, что на характер Кайла сильно повлияли воспитание и отношение к нему остальной семьи. Он не был избалован, не превозносил себя над другими и умел смотреть на ситуацию со стороны. Спасение Кайла из плена в Троке стоило того, чтобы сейчас переживать возрастающее напряжение между людьми и вампирами. Вернувшись к своему коню, Ральф подошёл к Лиаму и кивнул на Кайла. — Что ты видишь? — спросил он. Лиам, с трудом оторвавшись от Оливера (который уже стоял вместе с остальными людьми около деревьев под охраной касты кески, низко опустив голову со спутанными грязными волосами), перевёл болезненный взгляд на Кайла. Затем на Ральфа. — Кайла Джерджели? — предположил Лиам. — Нет. Я о том, что ты видишь в нём, глядя на него сейчас. И Лиам снова повернулся, всматриваясь в гордо выпрямленную фигуру более внимательно. — Хочешь, чтобы я подтвердил, что он отличается от других и это не только твой влюблённый бред? — Лиам говорил слишком громко. Ральф даже не дёрнулся, потому что на них по-прежнему не обращали внимания. — Пожалуй, он действительно отличается. Есть в нём что-то… — Не Ракель должна быть в Совете, а он, — уверенно произнёс Ральф. — Такие, как Ракель и Дамьян, приведут нас к вымиранию. — Меня ты не упомянул из вежливости? — усмехнулся Лиам. — У тебя тоже есть голова на плечах, не думай, что я бы молчал, будь это иначе. Но Кайл… в нём столько нереализованного потенциала. Если подтолкнуть его к вершине, он свернёт горы, — и, заметив скептический взгляд Лиама, Ральф заверил: — Я так считал уже при первой встрече с ним, не только сейчас. — Может, ты уже тогда и запал на него? Просто не сразу понял? — Всё я понимал, — фыркнул Ральф одновременно с тем, как фыркнула его лошадь. Получилось забавно, и Лиам широко улыбнулся. — Командуй уже… Пора. Ральф вышел вперёд и, призвав к тишине, напомнил, что Охота будет длиться трое суток. У каждого имелся охотничий рог, служивший главным средством связи между вампирами. Он был достаточно громким, чтобы тонкий слух вампиров уловил его даже на значительном расстоянии. Одиночный сигнал означал смерть человека. Двойной — желание завершить Охоту и выйти из игры. Тройной был призывом о помощи, что означало сложную ситуацию. Перед тем как пользоваться старой шифровкой, Ральф изучил необходимые источники и выяснил, что тройной сигнал использовался редко. Вампиры-кески всегда находились поблизости от каждого вампира касты кампи, поэтому могли сразу же оказать любую помощь, начиная от обработки раны и заканчивая погоней за человеком. Кески, находившиеся ближе к людям, отошли в стороны и замерли возле деревьев. Те, которые должны сопровождать остальных в Охоте, заняли позиции сзади. Представители Четырёх Родовых Фамилий гордо выпрямились, многие хищно облизнулись, готовясь выпустить своих внутренних демонов. — Напомним людям, кто из нас хищник! — вдруг громко крикнул Дамьян, вскинув вверх руку. — Пусть знают своё место! И его поддержали одобрительными возгласами. — Пора, — гораздо тише сообщил Ральф и, успев напоследок переглянуться с Кайлом, отдал сигнал о начале, протрубив в рог. Лошади взвились на дыбы, а люди сию же секунду бросились врассыпную. Им была дана фора — десять минут, чтобы уйти достаточно далеко и иметь возможность спрятаться. Когда всё вокруг затихло, Ральф снова поднёс рог ко рту и дал второй сигнал. Охота началась.

***

Страх, высеченный на усталых лицах людей, не отпускал Кайла ни на секунду. Он гадал, насколько их состояние соответствует его состоянию, когда он находился в Троке. Но в Троке люди держали его всего неделю — здесь им пришлось ждать три месяца. Три долгих месяца, за которые теряется всякое желание жить и, главное, бороться за жизнь. Многие люди после первого сигнала бежали не быстро, а с трудом, еле переставляя ноги и запинаясь о корни деревьев. Кайл с жалостью смотрел в спину удаляющегося Оливера — исхудавшего юноши. Его глаза загорались только при взгляде на Лиама. Второй сигнал раздался неожиданно, и Кайл, вздрогнув, крепче сжал в кулаках поводья и посмотрел на Ральфа. Все вампиры с радостными возгласами тотчас бросились в погоню, рассыпавшись в разных направлениях. Самыми последними с места двинулись они втроём: Лиам, Ральф и Кайл. Только после них в погоню отправились и вампиры-кески. Чем дальше Кайл пробирался в лес, тем плотнее и труднопроходимее он становился. Кайл пустил лошадь рысцой, а потом и вовсе медленным шагом. Лес полнился природными запахами. Шорох листьев и травы то и дело отвлекал, и поначалу Кайл оглядывался на каждый звук. Его чувства обострились до предела. Он пытался обнаружить присутствие поблизости сопровождающих вампиров, но наткнулся на них только один раз, когда невдалеке прозвучало два одинарных сигнала охотничьего рога. Первые смерти. Кайлу было необходимо продвигаться на восток и искать ручей, о котором говорил Ральф, но пока он не слышал даже отдалённого шума воды. Ориентироваться было можно только по природным знакам и собственным чувствам. Кайл никогда не бывал в этом лесу и не знал, насколько он большой. Он остановил лошадь, спустился на землю и снял с пояса один из двух бурдюков: первый был с водой, второй — с кровью. Сделав пару глотков воды, Кайл огляделся и снова прислушался. Он старался не сбиваться с курса, но никакого ручья поблизости не наблюдалось. Раздался ещё один сигнал рога. Где-то закричали птицы и взмыли в небеса. Вздохнув, Кайл двинулся вперёд. Поблизости совершенно точно никого не было — кески покинули его в момент первых двух сигналов и не вернулись. По лесу пришлось блуждать не один час — точнее Кайл ничего не мог сказать. Время потеряло счёт, а он только и делал, что ходил да останавливался, давая лошади передышку. Солнце находилось уже не над головой — полдень давно прошёл. До темноты оставалось не так много времени. Передышки были короткими, чтобы успеть отыскать Оливера. Аромат крови Кайл почуял не сразу. Этот запах вампир не спутает ни с чем другим, тем более — запах человеческой крови. Кто-то был ранен. Кайл двинулся туда, куда влекли инстинкты, прекрасно понимая, чем это могло обернуться. Он не был голоден, но при виде глубокой раны инстинкты обострялись. Чуть позже к запаху добавился шум. Вода! Кайл увереннее двинулся дальше и, когда между деревьев действительно показался прозрачно-чистый ручей, с облегчением улыбнулся. Всё именно так, как говорил Ральф: за кустами виднелся холм, в котором наверняка и находилась упомянутая нора. Оставив лошадь у ручья, Кайл стал ступать вдвойне аккуратнее, присев и выставив вперёд руки. Опасность подстерегала именно его — кто бы здесь ни прятался, он уже начеку и готов дать отпор. Обойдя кусты, Кайл увидел тёмное углубление и принялся спускаться. Слух улавливал напряжённое дыхание, а запах крови усилился. — Оливер? — неуверенно позвал Кайл. — Оливер, это ты? Ответа не последовало. Кайл поднял руки выше, чтобы показать, что никакого оружия у него нет (разве это могло успокоить человека, на которого охотились вампиры?). Шаг за шагом он добрался до норы, хорошо прикрытой свисающими ветвями и высокой травой. Наконец, он увидел его. Оливер сидел и жался спиной к земляной стенке, выставив перед собой тщательно заточенную толстую палку. Мельком Кайл заметил, что левая ладонь его рассечена и кровоточит. Возможно, порезался ножом, когда пытался сделать оружие. — Успокойся. Я тебя не трону, — пообещал Кайл, остановившись в паре метров от норы. — Почему? — ощетинился Оливер, сверкая покрасневшими глазами. — Какой прок тебе оставлять меня в живых? Ты ведь... — Кайл Джерджели, — опередил его он. — Друг Ральфа. А Ральф — брат Лиама. Я помогу тебе, а потом они оба к нам присоединятся. Оливер нахмурился. Было видно, как он растерялся, но палку опускать не спешил. — Лиам не говорил, что придёт кто-то ещё, — насторожённо сказал Оливер. — У Лиама не было времени и возможности всё пояснить. — Зачем тебе мне помогать? — снова спросил он. — Я — друг Ральфа. Если требуется помощь его брату, а я в состоянии оказать эту помощь, я это сделаю. Они не могут прийти сразу, потому что вызовут подозрение. Все помнят, как Лиам защищал тебя на собрании Совета. Обескровленное лицо Оливера приобрело ещё более растерянное выражение. — Не понимаю… как ты можешь быть другом Ральфа, если каждая семья из Четырёх Родовых Фамилий себе на уме? Любые взаимоотношения между вами — лишь фарс и игра, потому что того требует Совет, а ты даже не входишь в него! Его отчаяние испугало Кайла. Не хватало только истерики и побега. Интуиция подсказывала, что перед ним хороший человек, действительно не заслуживающий такой участи. Вряд ли Лиам Арвель стал бы так сильно подставляться из-за обычного человека. Оливер — особенный. А Кайл обещал помочь. Любой ценой. — Ладно, ладно! — Кайл повысил голос, чтобы Оливер замолчал. — Да, я не вхожу в Совет. Ральф тоже не входит в Совет — мы встретились, когда он вызволял меня из плена в Троке, а потом… так получилось, что мы сблизились. Нашли общий язык. Оливер заметно успокоился и держал палку уже не так крепко, как с самого начала. Переведя дух, Кайл сделал последний рывок, признавшись: — Я его люблю. И помогаю потому, что люблю. Тут глаза Оливера округлились, а палка выпала из рук. Он выглядел настолько шокированным, что Кайл едва не рассмеялся — нужно быть осторожным, когда столь открыто заявляешь о своей любви. — Но ведь… — промямлил Оливер, продолжая откровенно пялиться на него. — Но ведь семьи Четырёх Родовых Фамилий… — Не могут связываться между собой подобными отношениями. Да-да, знаю, — махнул рукой Кайл. — То, что Лиам спасает тебя, тоже выходит за рамки нормальности. Оливер совсем успокоился и не пытался больше защищаться. Дав ему пару минут, чтобы прийти в себя, Кайл попросил: — Могу я подойти ближе? И, получив неуверенный кивок, опустился на колени рядом с Оливером и взял его ладонь в свои руки. Кровь сильно манила, но сытость позволяла сохранить трезвый рассудок. — Нужно промыть и чем-то перебить запах крови. Рано или поздно кто-то учует его. Я тебя нашёл именно благодаря запаху. Он помог Оливеру встать и повёл к ручью, где тщательно промыл ранку, не обращая внимания на его скривившееся лицо. Рана была неглубокая, но всё равно болезненная. Ледяная вода особого наслаждения не приносила. — Надо найти что-то, что будет пахнуть сильнее, чем кровь… — пробормотал Кайл, оглядываясь по сторонам, пока завязывал уголки старого платка. — У меня есть мята. — Что? — замер Кайл. Оливер смущённо опустил глаза и достал из кармана три свежих листа мяты. — Лиам дал, когда указывал направление. Сказал, это поможет скрыть запах крови, если я получу ранение. — Ну конечно же, — улыбнулся Кайл. — Ни один вампир не пойдёт туда, где пахнет мятой. Нужно только растереть её как следует около раны… Тебе самому. Несмотря на все усилия Кайла выглядеть дружелюбно, Оливер всё равно смотрел с некоторым подозрением. Оливер не убегал — это радовало. Значит, поверил его словам. Необходимо было сидеть тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания. Кайл понятия не имел, что им делать, если кто-то из вампиров случайно сунется сюда. Что им тогда делать? Бежать? Делать вид, что Кайл просто наслаждается пойманной добычей? А если его вынудят расправиться с жертвой прямо сейчас? Их обман непременно раскроют. Думая о возможных безрадостных вариантах, Кайл искоса наблюдал, как Оливер втирает в кожу мяту, и морщился от запаха. Он слышал, что мята для людей пахнет весьма и весьма приятно, но вампиров она только отпугивала. — Кайл, — позвал Оливер, когда они сидели порознь уже долгое время. — Да? — повернулся Кайл, который удобно устроился около ствола дерева. — Прости, я разговаривал так неучтиво, — он нахмурился, упрямо смотря перед собой в землю. — Я даже к Лиаму обращаюсь на «вы», а к тебе… к вам, — исправился он, — не имею никакого права обращаться без уважения. Кайл очень редко разговаривал с людьми. У него была лишь Лайла, с которой они не подчёркивали разницу в статусах и происхождении. Кайлу даже в голову не могло прийти заставлять Лайлу обращаться к нему с учтивостью — они виделись почти каждый день и делили на двоих интимный процесс кормления. Шла Охота. Вампиры должны убивать людей. В самую последнюю очередь сейчас стоило извиняться. — Перестань, — покачал головой Кайл. — Называй меня на «ты». Я не твой хемпи. — Но… так нельзя. — Можно, — Кайл уставился на лошадь, которая мирно паслась поблизости и обмахивалась хвостом. — Да и с Лиамом, думаю, можно не волноваться о таком. Он готов заслонить тебя собой, а ты ему выкаешь. — Так правильно, — упрямился Оливер. — Если я хочу жить, как жил… — Думаешь, прошлая жизнь вернётся? Не будь таким наивным! Не знаю, что Лиам сделает с тобой дальше, но в Ксихвинг тебе возвращаться нельзя. По всем правилам ты должен сегодня умереть. Или в ближайшие два дня — не суть важно. Если Ральф сказал мне дождаться их с Лиамом, значит, он сам поведёт тебя куда-то. Туда, где тебя не достанут и не станут искать. Вряд ли это будет Трок — отвратительное место, даже если учесть, что люди там озлоблены и делают вещи не лучше, чем вампиры сегодня на Охоте. Они снова замолчали. Выудив тонкую травинку, Кайл принялся бездумно жевать её, пока не вспомнил, что с собой у него есть тот же набор еды, что и у людей. Отличия состояли в бурдюке с кровью. День клонился к вечеру, но ни Лиама, ни Ральфа поблизости не виднелось. Кайл устроил небольшой обед, быстро перекусив подсохшим куском хлеба и тонким ломтём мяса, а потом запил парой глотков крови... ...и подавился, стоило только Оливеру задать вопрос в столь неудачный момент: — Как именно вы... ты любишь Ральфа? Кайл почувствовал, что кровь полилась по подбородку, и поспешил прикрыть лицо рукой. Поспешно подобравшись к ручью, он умылся. Кайл не любил кровавые разводы — во внешности появлялось что-то совсем дикое. Особенно страшно было видеть своё отражение в зеркале после первых попыток кормиться из тела человека: блестящие возбуждением глаза, длинные клыки и кровь, размазанная по лицу. Кайлу не нравилось, как он выглядел в такие моменты. Будто превращался в кого-то другого, терял самого себя. — Извини, я не вовремя, — стушевался Оливер. Когда Кайл закончил и вернулся на облюбованное место у дерева, то долго думал, что же ответить. — Разве любовь бывает разная? Оливер снова смотрел на него с огромным удивлением. — Ну… наверное, да. Кто он для тебя? Лучший друг? Брат не по крови? Или… — Оливер запнулся, заметно краснея. Ему не нужно было договаривать — Кайл и так понял, каким был последний вариант. Он восхищался Ральфом. С ним хотелось не только проводить время за прогулками и умными беседами, которых Кайлу так сильно не хватало, но и целоваться и обниматься. Прикосновений не хватало в первую очередь, хотя раньше такой проблемы не возникало. — Ральф тот, с кем хочу быть постоянно. Во всем смыслах, — совершенно серьёзно добавил Кайл, чувствуя к Оливеру странный прилив доверия. — Во всех? — несмело уточнил Оливер. — То есть тебя к нему… ну… влечёт? В сексуальном плане. Оливер настолько сильно смущался говорить об этом, что Кайл не удержался и коротко рассмеялся. Вряд ли он решился бы настолько прямо отвечать кому-то ещё. Даже с Ральфом до сих пор оставались недомолвки, но лишь из-за того, что в последние месяцы они практически не виделись. Вспомнив их жаркие объятия в тёмной спальне и руку Ральфа, от ласк которой Кайл был готов взлететь до небес, он медленно кивнул. — Меня к нему влечёт. Но это последствия. Сначала мне просто нравилось с ним разговаривать. В моей семье со мной мало кто говорит, тем более по душам. Мне очень сильно не хватало такого друга, как Ральф. И когда я это понял, то смог выразить только поцелуем. Это казалось… правильным. Оливер долго не отвечал. — Но если вам невозможно быть вместе в Ксихвинге, ты всё равно вернёшься? Кайл застыл, вспомнив, что после Охоты и его жизнь может круто перевернуться, раз он взялся помогать братьям Арвель. Вопрос Оливера заставил задуматься об обратной стороне ситуации: а так ли всё плохо на самом деле? Может, следует использовать подвернувшийся шанс, чтобы навсегда вырваться за пределы особняка Джерджели вместе с Ральфом, который рано или поздно вновь станет обычным охотником? — Я… не знаю, Оливер, — честно сказал Кайл, с трудом улыбнувшись. — Я не знаю, что будет после Охоты.