Игры судьбы

       Джим проснулся от будильника на электронных часах Майка и удивился: засыпать в одной постели с клиентом никогда за ним не водилось. Тот, впрочем, тоже выглядел удивлённым пару секунд, а потом ласково погладил Джима по растрёпанным волосам:       — Спи ещё, я тебя измотал, — тихо и слишком нежно произнёс он. — А мне пора на работу.       — Который час?       — Шесть сорок.       — Тогда и мне пора собираться на учёбу. Домой ещё заскочить надо.       Тонкая бровь Майка взлетела и надломилась посередине.       — Да не волнуйтесь вы! В универ, не в школу. Две пары нам по субботам поставили. Ладно бы какой-нибудь ерунды! Высшей математики.       — Так ты математик? — удивился Майк.       — Ну да. Самая точная и в то же время эфемерная наука.       — Не могу не согласиться. Что ж, приму душ, а ты просыпайся пока.       Майк улыбнулся и неспешно направился в ванную.       А Джимом вдруг овладело желание узнать хоть что-то о своём клиенте. Услышав звуки включенной воды, он вскочил и обшарил все его карманы и сак. Нигде ничего личного. Лишь ключи от машины.       — Да ты принц Чарльз, что ли, блять? — полушёпотом выругался Мориарти. — Чуть менее страшный просто…       Джим физически ощущал потребность не потерять этого человека навсегда. Ночь, проведённая с ним была самой прекрасной на его памяти. Он пока не искал этому объяснений. Да и времени на это не было. Вода уже была выключена и Майк выходил из ванной. Чисто выбритый и прилизанный, обёрнутый лишь в полотенце, он выглядел не менее недостижимым, чем застёгнутый на все пуговицы костюма тройки.       — Мы неплохо провели время. И мне хотелось бы встретить вас вновь… — голос Джима предательски дрогнул.       Майк задумался, а потом ответил:       — Приятно слышать. Вот деньги, — сказал он, вынимая из кармана брюк пачку банкнот.       Джим захохотал и пересчитал купюры. Смех всегда замещал ему чувство потери и обиды.       — Не слишком ли щедро, мистер Член?       — Нормально. Тебе же на такси ещё нужно. Я, к сожалению, не смогу тебя подвезти. Кстати, можешь заказать завтрак. Он входит в стоимость номера.       — Есть с утра? Какая гадость!       — Согласен. Только чай…       — Без сахара, — эхом отозвался Джим.       Глядя на то, как одевается его клиент, мальчишка решил задать ещё один вопрос:       — А что за хитрая смазка у вас такая? Я думал, мы ходить на утро не сможем, не то что сидеть, но вовсе не чувствую дискомфорта. Дадите название?       — Оно тебе не поможет. Это чудодейственное средство привозят мне из Тибета. В открытой продаже его нет. Но держи в качестве подарка. Вероятно, пригодится.       Очевидно щедрый подарок вызвал в Джиме лишь новый всплеск злобы:       — Вы… Вы ни черта обо мне не знаете! А делаете вид, что всё! Считаете меня подстилкой? Тупой продажной тварью? Так ничего подобного! Вчера это была просто необходимость в деньгах. Я давно не продавал своё тело. Можете их забрать! Выкручусь как-нибудь! Да потрахаюсь ещё с парой богатеев!       Джим выскочил в ванную, хлопнув дверью. В душевой кабине он включил тёплую воду и подставил лицо струям воды.       «Очередной подонок! — быстро шептал он. — Мразь! Сволочь!»       Дверца душевой кабинки резко распахнулась. Полуодетый Майк тоже просто дышал ненавистью.       — Глупый мальчишка! Я просто хотел сделать тебе подарок! Из того, что есть! Думаешь, мне было плохо этой ночью? Наблюдательности ноль? Не смей отказываться от моих подарков! Не смей!       — Хорошо, — неожиданно успокоился Джим. — Я забылся. Простите, — он провёл мокрой рукой по щеке Майка, капая на рубашку водой.       — Гадёныш! — клиент перехватил его руку и чуть укусил за запястье. — Трахать бы тебя и трахать сейчас! Но надо на долбанную работу! Ладно, надеюсь ты не в обиде. По крайней мере, я не хотел тебя обижать.       Дверь душевой захлопнулась так же резко, как и распахнулась, а Джим неожиданно даже для самого себя начал танцевать под упругими струями, насвистывая " I'm singing in the rain». ***       Следующие две недели показались Джиму нескончаемой пыткой. Каждый вечер он приходил в клуб, надеясь на встречу с Майком, просиживал там до утра, отвергая все предложения похотливых мужчин, трахал под конец какого-нибудь юнца и шёл домой опустошённый. Его единственный друг Ричард уехал на стройку в предместье Лондона, сезон заканчивался, а деньги были нужны позарез. Джим же наконец получил свои дивиденды, оплатил квартиру деньгами Майка и ещё пару недель мог ни о чём не волноваться.       На пятнадцатый день он никуда не пошёл. Субботние пары отменили, погода была отвратительна, а надежда на случайную встречу утрачена. Поэтому, когда зазвонил телефон, он поднял трубку без всякого энтузиазма.       — Слушаю.       — Здравствуй, Джим.       Молодой человек сразу узнал голос того о ком не переставал думать в последнее время, но раздражение и обида были сильнее радости.       — Кто это?       — Майк.       — Вы, вероятно, номером ошиблись. Не помню таких знакомых.       — А мистера Члена помнишь?       Горячая волна пробежала по позвоночнику юноши, а в паху резко потяжелело.       — Слышу по твоему дыханию, что помнишь, — хрипловато проговорила трубка. — Ты за что-то сердишься на меня. Я буду прощён, если скажу, что никогда не встречаюсь повторно со своими партнёрами, а тебя хочу видеть вновь?       У Джима на время перехватило дыхание, а потом он захохотал:       — Уговорили! Куда ехать?       — Грин стрит, 224, я подожду тебя в машине.       — Деньги-то есть?       — Есть. А ещё есть твёрдый стояк от одного твоего голоса. Поэтому не возись долго. Но одевайся теплей. На улице не жарко.       Джим сглотнул, а потом скороговоркой пробормотал:       — Может, заедете за мной?       — Говори адрес.       — Гарбидж стрит, 11.       — Еду, — отозвался Майк.       — Я тоже безумно хочу тебя, — сказал Джим замолчавшей трубке, а после бросился приводить себя в порядок. В этот день он уже мылся, на бритьё наплевал, подбородок и так был юношески чист, а в трусах… Помимо двухнедельной поросли там было влажно и жарко. Достав из шкафа заветную банку со смазкой, Джим открутил крышку, обмакнул пальцы и погрузил их в сжавшийся за полмесяца анус. Мурашки предвкушения не просто забегали, а затопали по спине. Джим быстро натянул джинсы и футболку, накинул пиджак и остановился у зеркала. Укладка однозначно была ни к чёрту. Но это было… Не важно?       Мориарти закончил прилизывать волосы, когда услышал требовательный гудок с улицы. Выглянув в окно, он увидел знакомый серый седан и, крикнув «Иду», бросился обуваться. Чуть помешкал перед зеркалом, убеждаясь в том, что идеален, а потом пулей вылетел из квартиры. ***       — Я был очень занят в последние дни, — сказал Майк, трогаясь с места. — Серьёзно, очень занят. И это было отвратительно, потому что каждую секунду я безумно хотел трахаться. Точнее трахать тебя. Раздевайся. Я не дотерплю до гостиницы!       Джим послушно снял джинсы и обувь. Его самого потряхивало от предвкушения, он сжимал зубы, чтобы не выдать себя, но торчащий член не позволял сохранять видимость равнодушия.       — Майк… — прильнул он всем телом к мужчине.       — Сейчас, мой хороший, сейчас!       Машина резко свернула в тёмную подворотню, руки Майка тряслись, поэтому Джим сам расстегнул ремень на его брюках и молнию, а потом оседлал его, как хотел в первую их поездку.       — Охуенно! — прошипел Джим, насаживаясь на горячий член.       — Не то слово, — отозвался Майк, задирая на мальчишке футболку и целуя его грудь. Сжавшиеся соски казались крохотными, а шея невероятно длинной. Безумно хотелось поцеловать Джима в губы, но Майк знал, что этого делать нельзя. Вместо поцелуя он вцепился в его ягодицы, ускоряя темп движения, чувствуя как приближается оргазм. Закричали они одновременно. И долго не размыкали объятий.       — Наверное, надо ехать, — сказал, наконец, Джим.       — Вероятно. Только нужно одеться. Я не в Ритц тебя везу, но без штанов туда всё равно не пускают.