шестнадцать плюс

Что-то резко щёлкнуло у Чимина за спиной, и через секунду входная дверь отворилась в тёмный коридор, а вместе с ней в коридор почти грациозно вывалился и растерянный Пак Чимин, ухватившийся за ручку и упавший не столь сильно, насколько рассчитывал. Сосед, спускавшийся сверху, еле успел остановиться в метре от него и задумчиво оглядел эту странную сцену, где один в шоке упирался об дверной косяк, а второй медленно вставал и молча смотрел на него, как придурок, ибо таковым себя сейчас и ощущал. В этот момент до Пака, кажется, начало доходить то, что пытался совершить Чон, поэтому он замер на некоторое время, представляя это у себя в мыслях и наивно утверждая, что такого не может быть. — Чимин?.. — Чонгук с покрасневшими до невозможности щеками от смущения и неловкости пытался подойти к нему, но ноги смирно стояли на пороге и упорно отказывались вести его позориться ещё раз. — До встречи, — Чимин от робости, наоборот, побледнел и побежал вниз по лестнице, потирая ладонью ушибленную поясницу. «Вот же я даун», — чётко давал себе определение каждый из них и старался выбросить этот момент у себя из головы, до сих пор не веря в случившееся.

***

Мать Юнги вновь искала что-то женственное у себя в шкафу для свидания с Джихёном. Она неторопливо натягивала колготки, а Мин безмолвно следил за веткой, бьющей по стеклу от ветра. — Возможно, я не приду ночевать. — Неудивительно, — крикнул он из своей комнаты и потянулся за телефоном. Уже долгое время он обдумывал всё, набирался смелости, чтобы сделать задуманное.

Me: Я знаю про неё. 19:16

И скинул Джихёну то самое фото целующейся пары, сделанное в клубе. Ответ ему не пришёл даже на следующее утро. А когда Юнги уходил в школу, то мать ещё не пришла. Да, он переживал и боялся, что всё окажется намного хуже, чем он ожидает. Сообщение его уже было давно прочитано. — Хэй, — ударили его по плечу, пока он неподвижно сидел, копаясь в собственных мыслях. — Как дела? Чимин так ярко улыбнулся, что Юнги даже невольно прищурил и без того узкие глаза, оберегая своё драгоценное минусовое зрение. — Неплохо. Как ты? — он подвинулся, чтобы Пак сел поудобнее. — Так же, — его взгляд словно прожигал Юнги пламенными искрами. — Мы давно с тобой не общались. — Я вижу, в тебе что-то изменилось. — В тебе тоже, — Чимин игриво подмигнул, и Мин, опустив голову, мягко улыбнулся. — Мы с Тэхёном… В общем… Я и Тэхён… В голове выстраивались логарифмы и математические интегралы, с висков начал стекать холодный пот, а рот произносил бредовую и невнятную речь, будто вмиг Юнги разучился говорить. Другими словами, он был в сильнейшей расстерянности, как котёнок, впервые увидавший снег и не знающий, есть это или всё-таки не надо. — Встречаетесь? — Чимин проговорил фразу так легко и без капли смятения, будто говорил о таких типичных и очевидных вещах, известных каждому смертному на этой планете. — Можно и так сказать, — молча Юнги поражался своей безграничной и неповторимой тупости. — Это классно. — Всё случилось так спонтанно и неожиданно, я не знал, что… — чувственно и эмоционально рассказывал Мин, как средневековый писатель, но внезапно его грубо и беспардонно перебили. — Это кто такая? — Чимин кивнул в сторону школьного стадиона. Идеальная картина нарисовалась перед ним: Чонгук стоял в стороне от всех с какой-то девушкой, обнимающей его за шею. — Вроде, Суджи, — Юнги уже и забыл, что на чувства его равнодушно наплевали, и попытался разглядеть силуэт вдали. — Мне это ничего не дало, — вдруг радостный тон Чимина сменился на недовольный. — Их с Чонгуком считают парой. Дальше Пак его не слушал, вновь приняв холодное выражение лица, как в самый первый день своего нахождения в школе. Что-то в нём, несомненно, в тот момент закрылось и замкнулось в себе, окутавшись непонятной даже для него обидой.

***

Сорим создавала вид хрустальной вазы. В неё было страшно даже налить простую воду. Казалось, у неё трещины пойдут, и безвозвратно она разобъётся вдребезги. В столовой вместо своего привычного места она скромно подсела к Чимину, и все в удивлении на них оглянулись. — Привет, — лишь во второй раз она заговорила с парнем первая, причём не по поводу уроков, поэтому стеснялась даже случайно посмотреть в его глаза. — Привет. — Это тебе, — она осторожно подвинула тот самый портрет Чимина и только что купленный в буфете чупа-чупс, на что он уже был готов сказать что-то. — Не волнуйся, я понимаю, что я не нравлюсь тебе. Просто мне хочется тебя порадовать, ты очень ко мне добр, — она зажала ладони между своими костлявыми коленями и прикусила потресканные губы. — Спасибо, Сорим, — он засунул её мини-подарок к себе в рюкзак, полностью перестав обращать внимание на десятки любопытных глаз. Чимин так отчётливо чувствовал всю невообразимую хрупкость её доверчивой и мечтательной души, что больше всех понимал, как с ней нужно обращаться и как трепетно нужно её оберегать от злых рук. — Как-нибудь я познакомлю тебя со своими друзьями, — он старался улыбнуться как можно ласковее и искреннее, чтобы она не искала в его словах какие-то корыстные и плохие цели. — Потом все эти идиоты точно не будут обижать тебя. Она сразу догадалась, кого он имеет в виду, и оттого лучезарной надеждой и глубокой благодарностью засветились её большие зелёные глаза.

***

— Я не думаю, что это нормально каждую секунду, блять, спрашивать у меня, где Чимин! — Юнги возмущённо нахмурил брови, но грозный вид его так насмешил Тэхёна, что тот начал трогать его за локоть с просьбами успокоиться. — Напиши ему и всё. — Он мне не отвечает. Чонгуку не было смешно. Он стоял мрачнее любой тучи, засунув руки в карманы, и ждал нужный автобус вместе с двумя влюблёнными голубками, говоривших друг другу милости чуть ли не по каждому поводу. Тэхён решил теперь ездить на городском транспорте, дабы больше времени провести с Юнги, ну и просто учуяв в этом свою романтику. Чон знал, что сегодня написал Мину уже довольно много сообщений о том, в школе ли Чимин, не сбежал ли он с уроков, не застал ли его Юнги с какими-то травками в толчке. И этим, мягко говоря, заметно его достал. — Мы, кстати, сегодня видели, как вы с Суджи обжимались на стадионе, — как-то невзначай произнёс Юнги и снова начал болтать с Кимом о чём-то своём. — То есть, Чимин это увидел? — резко обернувшись, спросил Чон. — Да. — Чёрт, — процедил он сквозь зубы и стал ещё хмурее. Тэхён и Юнги переглянулись, внезапно оборвав свои сладостные беседы. — Слушай, Чонгук, — с тревогой и волнением в голосе обратился к нему Ким, перед этим немного помолчав, словно думая, как правильно начать. — Тебе нравится Пак Чимин, не так ли? Даже Юнги не возражал его догадкам, потому что сам отныне был в них уверен на все сто пятьдесят процентов. — Скажи ему. — Я… Чонгук замолчал и сжал кулаки. Никто из них не видел, как на самом деле сильно он впивается ногтями в ладони и хочет послать все к чертям, тем более, самого Пак Чимина — того, кто принёс бурю эмоций в его скучную и беззаботную жизнь, начиная от самых тёплых и прекрасных воспоминаний и заканчивая болезненной зависимостью, порождающей ревность, зависть и отчаяние. — Я не могу ему сказать.

***

— Правда? А я тоже отправила свой рисунок на конкурс, — взмахнув руками, радостно выдала Сорим своим чересчур детским, писклявым голоском. Чимину было интересно с ней общаться. С ней можно было обсудить искусство или же просто молча шагать по безлюдной аллее, окунувшись в раздумия и не боясь, что тебя будут обстреливать вопросами и бессмысленной болтовнёй. Сорим была одной из тех, кто помогал, когда просили помощь, и была рядом, когда её присутствие было необходимо. Она не лезла в чужие проблемы, не давила на больные точки и всегда старалась разглядеть исключительно хорошие качества, которыми в будущем неосознанно и постоянно оправдывала плохие поступки. Сорим обожала клубничные конфеты и запах зелёного чая, ненавидела и не признавала жестокость, любила рисовать животных и цветы и не любила, когда человека унижали и обзывали. Несмотря на все издевательства одноклассников, она была благодарна родителям, что они отправили её именно в это направление. Сорим не могла представить себя без музыки и искусства. Они затмевали всё зло, что причиняли ей другие. — Тебе в какую сторону? — Чимин остановился вместе с ней возле перехода, ожидая загорание зелёного света. — Направо. Худые её пальцы убирали мешающие локоны с лица, щёки покраснели от ветра, но она продолжала тихо идти, не жалуясь и будто даже не замечая того, что уже вся замёрзла. — Сегодня довольно холодно. — Согласна, — совершенно спокойно и коротко ответила она и вновь проверила, сколько ещё секунд осталось ждать, чтобы перейти. — Держи, завтра отдашь, — Пак, немного подумав, протянул ей свою толстовку. — Не надо. Смешно было смотреть, как её посиневшие губы настырно внушали то, как ей сейчас тепло и комфортно, и вообще вроде бы погода на удивление очень солнечная и безветренная, по её мнению. — Правда, не стоит. — Всё нормально, — Чимин резко отвергал все отказы и заставил всё-таки принять его скромную помощь. Толпа внезапно двинулась, и машины наконец-то остановились. Запищал неприятный звук. — Мне идти в другую сторону. До завтра, — Чимин помахал рукой и уже начал отходить, кивая ей, чтобы она поскорее успела перейти дорогу и никуда не засмотрелась. — Спасибо, Чимин! — крикнула она и побежала, улыбаясь и прижимая тёплую толстовку к дрожащей от холода груди.