шестнадцать плюс

— А если я не смогу? — То мы разобьёмся. — Значит, умрём в один день? — Да. — Хорошо, исход в любом случае неплохой. Тэхён уверенно кинул взгляд на пустую дорогу, и через секунду мотоцикл загудел на всю улицу. Сердцебиение учащалось, и пульс постепенно отдавал в виски, давил на них будто чем-то тяжёлым и массивным, пытаясь разорвать их до того, как Тэхён нажмёт на газ. Но Тэхён ничего этого замечать не желает, слишком устав останавливаться и загонять себя за несуществующие границы того, что можно делать, а что нельзя. И вообще есть ли понятие «неправильное»? Есть ли понятие «нормальное»? Имеет ли это смысл, когда всё определяет лишь малейший шаг в ту или иную сторону, когда абсолютно любой человек не застрахован от последствий и когда неизвестно, куда наступит он в следующий раз и какой путь откроется перед ним? Тэхён не понимает, почему одно и то же для первых может казаться обычным делом, а для вторых — аморальным поведением. И где в этом правда? Может быть, человек сам не знает сущность добра и зла? Иначе почему же зло в отношении некоторых считается «нормальным»? В то время, как добро иногда приобретает окраску чего-то неправильного и неуместного. Вдруг Ким Тэхён нажмёт на газ, не справится с управлением и погибнет. Тогда люди посчитают это его виной, его ошибкой. Но вдруг Ким Тэхён нажмёт на газ, исполнит свою давнюю мечту, а в будущем станет профессиональным гонщиком. И тогда люди скажут, какой он молодец, раз решился на это. Один шаг в сторону, и Ким Тэхён станет либо победителем для самого для себя, либо очередным убогим неудачником. И так всегда. Ты либо выигрываешь, либо теряешь все свои деньги. Жизнь не столько лотерея, определяющая удачу, сколько казино, в один момент способное разорить тебя или обогатить до внеземных пределов. Юнги на самом деле не думал, что Тэхён всерьёз захочет попробовать сесть за руль и что Мину придётся вытаскивать мотоцикл из гаража в такую холодную погоду в семь утра. Ким уже давно приметил себе чёрную Ямаху* и во снах тысячу раз гонял на ней по Сеулу и разрешал другим фоткаться возле своего любимчика. Мин крепко обхватил руками чужую талию, пару раз на всякий случай помолился и зажмурил глаза, когда наконец-то они сдвинулись с места, и от резкого толчка органы будто сплющились к позвоночнику, превратившись в непонятную кашицу. Чуть позже Тэхён сбавил скорость, и сосредоточенно двигался по безлюдной дороге, пока ветер с огромной силой бил в его открытую шею. Неизвестно, что бы почувствовал Юнги, если бы в этот момент просто увидел широкую и счастливую улыбку Ким Тэхёна.

***

На часах показывало шесть вечера и, значит, по телевизору начинался любимый сериал Кима, где один дед постоянно шутил несмешные шутки, но от которых Тэхёна каждый раз распирало на части. Бывало, он ржал с них даже на уроке и иногда задалбливал друзей столь тонким (почти отсутствующим) чувством юмора, нахватав его с американского кино. Чимин оказался у него дома по случайным обстоятельствам и на кухне перемешивал недавно заваренный кофе, вежливо отказавшись от чего-нибудь покрепче. Изящная бутылка Бакарди стояла на верхней полке, слабо шептала ему на ухо нечто приятное и еле уловимое, соблазняла и манила, а дождь за окном пел тягучую и унылую колыбельную, будто траурную панихиду. Ветер, сорвавший последние листья с деревьев, выл и наводил скуку на Чимина, который тупым взором изучал свой телефон, безмолвно лежащий на столе. Пак вспомнил, как совсем недавно он слегка поссорился с Чонгуком и вновь осознал, насколько же сложноустроенным существом, не способным понять самого себя, он является. Чимин когда-то пытался заглянуть в самую суть своего существования, но вместо этого впал в отчаяние. Когда-то он сравнивал себя с другими, а потом понял, что никого из семи миллиардов невозможно сравнить между собой. Каждый из них — что-то неповторимое, необычайное, не раскрытое до конца. И не хватает человеческой жизни для того, чтобы эту странную в нас особенность раскрыть. Не хватает сил, уверенности, желания и, главное, времени. Ибо мы захлёбываемся в волнах бешено бегующего течения жизни, лишь пытаясь научиться жить. Пак Чимин тоже учится, тоже постоянно ломается и ударяется об внутренние преграды, так тяжело потом излечивая мысли от ссадин. Он не позволит даже себе обидеть Чонгука или ранить его. Десятки, нет, сотни раз Чимин разбивал сердца, хладнокровно вытаптывал на них узоры, жестоко бросал на съедение постоянно голодному обществу, всеми силами ищущему поводы для новых слухов. Другими словами, он заживо сжигал чужие эмоции и признания, а потом без капли сочувствуя смотрел на пламя, где разносились крики, охваченные огнём бездушия. Они с Чоном сразу же помирились, но Пак всё ещё не находит себе места и считает, что всё это лишь следствие того, что он до сих пор не может ни на что решиться. Несколько дней назад Чонгук сказал ему, что уезжает играть в соседний город. Он говорил, что его не будет чуть больше недели и что скучать по Чимину он будет безостановочно, поэтому они пообещали переписываться как можно чаще. Но Пак ни с того ни с сего начал злиться, позже всё сваливая на то, что просто расстроился данной новости. — Эй, чего ты такой убитый? — во время рекламного перерыва Тэхён подошёл к Чимину, за полчаса даже не прикоснувшемуся к напитку. — Можно ром, пожалуйста. — Ха, я тебе официант? — смеясь, спросил Тэхён, но всё же достал с полки бутылку и налил другу бокал. — Так что случилось? По Чонгуку скучаешь? Чимин задумчиво кивнул, предпочитая в такие моменты обходиться без объяснений, и залпом выпил горькую жидкость. — Он скоро приедет, не переживай. — Я видел смазку в твоей спальне. Ким внезапно покраснел от неожиданности. — И? — он был в недоумении, никак не испытывая стыда, и не понимал, что сейчас должен отвечать и почему Пак сказал это с таким важным лицом. — Чимин, что происходит? — Ничего, забей, — рука его уже потянулись за добавкой. — А ну признавайся, — Ким ловко задержал её. — Я вижу, что что-то не так. — Мне стрёмно говорить с тобой об этом. — Если не я, то кто? С Мин Юнги, может, хочешь поговорить насчёт секса? — Если ты и так понял, в чём дело, то чё докапываешься? — Пак оттолкнул его руку и резко схватил бутылку. — Я хочу выпить, отстань. — Это мой Бакарди и моя квартира. Я тут командую. — Тогда я ухожу. — Блять, Чимин. Пак встал, намереваясь уходить, но шум грозы за окном вынудил его на секунду остановиться. — Ты точно не хочешь поговорить? — Я лишь хочу выпить. Настроение «нажраться» у Чимина сегодня было жирным шрифтом выведено на лбу, и Ким не стал этому каким-то образом мешать. За это время они разговорились. Алкоголь снял напряжённую обстановку, и лёгкая эйфория и сонливость читались в глазах Чимина. Он стал давать более полные ответы на вопросы Тэхёна и часто проверял телефон в ожидании сообщения от Чона. Тот обещал ему написать, когда матч закончится, чтобы пожелать сладких снов. — Ты сам-то хочешь этого? — осмелился спросить Ким и замялся. — Конечно, хочу, — уверенно сказал Пак спокойным тоном, словно другого ответа быть и не могло. — Тогда не хочешь сегодня порадовать его? — замышляюще улыбнулся Тэхён и подвинулся к Чимину ближе, демонстрируя свою характерную привычку поднимать бровь. — Как? Через час дождь прекратился, но Пак был не в состоянии возвращаться домой. Он лежал в одной из комнат дома Кимов и всё ещё ждал сообщение так, что телефон чуть не врос ему в руку спустя целый вечер.

Jungkook: Привет. Мы только приехали в отель. Ты ещё не спишь? 22:20

Ме: Привет. Как всё прошло? 22:21

Чимин старался писать без ошибок и пару раз перечитывал написанное, чтобы Чон не подумал, что его парень бухой в дрова и сейчас непременно начнёт выяснять отношения, как обычно это и происходит ночью после бутылки спиртного. Чонгук был слишком утомлён для того, чтобы сейчас ему выносили мозг. Ещё несколько минут незамысловатого общения и очередных глотков рома ради смелости, как план Тэхёна уже должен был вступить в дело. Чимин не знал, с чего начать.

Ме: Я скучаю по тебе. Очень. 22:24

Прозвучал щелчок, и, прежде чем отправить получившееся фото, Чимин решил предварительно взглянуть на этот шедевр. Накаченный пресс красовался на весь кадр, штаны были бысстыдно спущены так, что надпись Кельвин Кляйн гордо выглядывала в объектив.

Jungkook: Ахуеть. 22:29

Далее Чимин отправлял свой проколотый язык, который так трепетно любил облизывать Чонгук во время поцелуя, и ещё не зажившие крупные засосы на шее без какой-либо подписи, сам начав невольно возбуждаться.

Jungkook: Почему ты не отправлял мне это, пока я был в городе? 22:31

Jungkook: Теперь я хочу тебя прямо здесь. 22:31

Ме: Покажи, насколько ты меня хочешь) 22:32

Чонгук через минуту скинул тёмную фотографию своего паха. И Чимин даже не смел подумать, что он действительно это отправит, поэтому начал судорожно и истерично смеяться, мол, какой у него парень дурак, и зажимать рот рукой, чтобы Тэхён с соседней комнаты его случайно не услышал.

Ме: Всё, я понял. Прости, если теперь у тебя появились проблемы. 22:33

Jungkook: А чего ты ожидал, когда отправлял мне это?! 22:34

Ме: Я не знал, что это так возбудит тебя, ахпхпх. 22:34

Чимин орал со всего, как последний псих. Это был его первый опыт в качестве полуобнажённой модели в сети.

Ме: Сладких снов, любимый. 22:34

Jungkook: СУКА БЫСТРЕЕ БЫ Я УЖЕ ПРИЕХАЛ. 22:34