шестнадцать плюс

— Всем привет! — Хосок радостно помахал рукой Намджуну, Сорим и Юнги, что как раз докурил сигарету пару секунд назад. Понедельник день тяжёлый. Вообще, любой день. Особенно, если в этот день всем выпускникам выдают пробники по великой и могучей математике — самой целомудренной девице, дающейся лишь избранным. Намджун и Хосок спокойны и невозмутимы, а вот Юнги не на шутку нервничает и скребёт ногтями треснувший чехол телефона, который перед уроком смело отправляется на стол учителя. Чимину беспокоиться не о чем, но вот Чонгук… О Чонгуке он слишком беспокоится и понимает, что подготовиться как следует у него времени не было. Лишь вчера вечером он с командой приехал и, видимо, был настолько уставшим, что даже не соизволил позвонить Паку. — Я уверена, что Чон напишет хорошо, — подбадривала его Сорим. — Чон Хосок — да. — Я про Чонгука! Но Пака это никак не успокаивало. На перемене подойти к В-направлению было равносильно невыполнимой миссии, тем более, что сегодня выпускников держали под жёстким контролем, дабы избежать списываний. Напечатать сообщение — тоже не вариант. Их телефоны забрали на весь день. Поэтому Чимин чувствовал себя абсолютно одиноким, когда понял, что даже в столовой не оказалось никого, с кем бы он мог сесть рядом. Сорим отпросилась домой, и вся ситуация показалась такой знакомой и уже давно себя изжитой, будто Пак вернулся в свои четырнадцать лет, наполненные отрешённостью, отстранённостью от сверстников и искренним удовлетворением от одиночества. Он ненадолго представил, как в следующем году ему придётся выживать в ненавистной школе. Чересчур много правил и самовлюблённых детей вызывали внутри некомфортные ощущения, сковывающие и презрительные. — Чимин, а почему у тебя так мало друзей? — спросила девочка десяти лет, играющая вместе с ним в песочнице. — Мой папа говорит, что всем нельзя рассказывать свои секреты, — Пак надул губы и перевернул ведёрко с песком, сделав фигуру. — А причём тут секреты? — Так секреты рассказывают только друзьям! — он покрутил ей пухлым пальцем у виска, на что та обидчиво отвела взгляд и покраснела. — А я твой друг? Мы же играем вместе. — Не обязательно быть друзьями, чтобы вместе играть, — серьёзным голосом проговорил он. Пак указал на свою самостоятельно составленную песочную композицию, и девочка больше не стала задавать ему каких-либо вопросов, дальше продолжая лепить дома для кукол и с этого момента считая Чимина слегка странным и недружелюбным мальчиком. В дальнейшем таким же его считали и все остальные люди, хоть как-то знакомые с ним. Он привык, что одноклассники смотрели косо и недоверчиво, оттого добрая улыбка в ответ начинала вызывать у него разносторонние сомнения. Только некоторые решали узнать его поближе, увидев в нём нечто тёплое и ясное, но, увы, окутанное плотной коркой льда. И, если честно, наутро Чимин, прочитав ту самую ночную переписку с Чонгуком, испытал неимоверный стыд, понимая, что на трезвую голову он бы вряд ли согласился отправлять своему парню интим-фотки. Но, тем не менее, Чонгук этот неожиданный подарок оценил по достоинству и потребовал фотографии более развратные, раз уж на то пошло. Пак сослался на то, что хочет спать, потому что начал наконец-то трезветь. После всех уроков он выбежал из школы, надеясь, что ребята ещё не ушли. Юнги и Тэхён стояли возле ворот и бурно обсуждали попавшиеся тесты, которые они посчитали позорно заваленными. — Как дела? — Пак остановился рядом и чуть отошёл в сторону, пропуская уходящих учеников. — Если есть слово хуже, чем «хуёво», то именно так, — Юнги не медлил с ответом, будто уже изначально подготовился на подобное отвечать. — На самом деле, он всегда так волнуется, — Тэхён посмотрел на Чимина чуть заинтересованно. — Ты Чонгука ищешь? — Знаешь, где он? — Он уже уехал. Ты в курсе, что у него травма? — Травма? — Чимин иступлённо глядел на Кима и на миг перестал моргать. — Ничего серьёзного. Просто повредил лодыжку. — Чёрт, — Пак суетливо достал из кармана телефон и начал что-то торопливо строчить. — Может, он не хотел тебя расстраивать. — Пак Чимин! — одна учительница окликнула парня и, держа в руках несколько бумаг, подошла к нему, громко стуча каблуком по асфальту. — Сегодня в пять часов у тебя будет награждение. Ты на втором месте по городу, — она говорила быстро и отрывисто дышала. — Точнее, уже через полчаса. Собирайся, поедем в Университет Культуры. — Это обязательно? — вздохнул Чимин, до этого уже планируя ехать совсем в другое место. — Конечно. — Круто, Чимин! Поздравляю! — закричал Тэхён, обнимая друга. — Хочешь, мы тоже поедем? — Ну, если хотите, то… — У нас нет времени. Пошли, — учительница второпях повела Пака за собой.

***

— Чё это? — Юнги озадаченно посмотрел на бумагу, которую мать молча занесла в комнату и оставила на рабочем столе. — Буклет Академии Искусств. Джихён передал. Мин угрюмо схватил листок и схмурил лицо, будто всеми внутренними силами останавливая нарастающий интерес. — Он дал ещё два на случай, если первый ты порвёшь. Точно такие же буклеты лежали в другой руке матери. — Что он решил насчёт своей жены? — Не знаю, — пробормотав с ярым недовольством, мать Юнги начала выходить из комнаты. — Не делай вид, что не в курсе. — Чего ты хочешь от меня? — вдруг сорвалась она на крик. — Мы не имеем право лезть в это. Тем более, ты, глупый подросток! Листы полетели в Юнги. — Благодари его за это! Он хотя бы что-то пытается сделать ради тебя в отличие от твоего идиота отца! Чуть не начав биться в истерике, она ушла, громко хлопнув дверью и оставив Мина в полной тишине наедине с раздражающими мыслями.

«Мы приглашаем в нашу академию всех студентов, заинтересованных в своём творческом развитии!»

Юнги неохотно начал прочитывать информацию и имена всех известных айдолов и актёров, учившихся в стенах этой академии уровня «внеземного превосходства» (выдержка из цитаты одного из выпускников). Вступительный экзамен на проявление своего таланта пугал его не так, как сегодняшний тест по математике дичайшей сложности. Он даже подумал о том, какие свои записи сможет туда отправить, но вскоре резко одумался и не понял, зачем вообще он уже настроился на поступление.

Tae: Ну что, ты где? Мы с Чонгуком уже выехали. 16:47

Ме: Жду такси. 16:47

Тае: Тебе сразу надо было со мной ехать. 16:47

Ме: Всё нормально, я успею. 16:48

Мин решил на своей давней и болезненной проблеме не зацикливаться, взял ключи и направился к входной двери, попрощавшись с матерью, ничего ему не ответившей.

***

— Блин, так и знал, что мы опоздаем, — Тэхён схватил Чонгука за руку и повёл между рядами, максимально осторожно пытаясь ориентироваться в темноте и случайно не отдавить кому-нибудь ногу. Чон слегка прихрамывал сзади и взглядом панически искал знакомую макушку, пока Ким в итоге не привёл его на свободное место и не заставил сесть, дабы не загораживать вид другим. — А где Юнги? — Скоро придёт, я написал ему, — Тэхён прищурился. — Видишь Чимина? — Я вообще ничего не вижу, — Чонгук сел поудобнее, стараясь не напрягать больную лодыжку. Около получаса они следили за награждением других участников и выступлениями молодых артистов. Юнги еле отыскал места и теперь смотрел на сцену, представляя, как в будущем он мог бы стать знаменитым композитором или продюссером, но сейчас пытается всё это отчаянно оборвать одной лишь своей гордостью. Наконец-то прозвучало знакомое имя, и Пак Чимин гордо вышел на сцену и уверенно забрал грамоту. Трое его друзей хлопали и визжали, размываясь на фоне таких же аплодирующих зрителей. Пак на удивление даже улыбнулся и благодарно кивнул ведущему, пока Чонгук мечтательно и умилённо таращился на своего парня, испытывая внутри столько самых разнообразных чувств, что даже не в состоянии был бы их все выразить. Эти чувства делали из него какого-то полоумного и немого дурачка, хватающегося за сердце от безмерной радости. Представление подходило к концу, но разум Чонгука словно отказался принимать всё последующее после награждения Чимина, поэтому его мысли безвыходно застряли на том моменте, где Чон с дальнего места наблюдал за любимой светлой улыбкой.

<…И если у каждого чувства есть свой предел, то у Чонгука он напрочь отсутствовал…>

Он понимал, что, кажется, не может перестать влюбляться в Чимина всё сильнее, даже не ожидая, что такое вообще реально. Когда в конце зала Чимин увидел Чонгука, в нём что-то резко дало сбой, и Пак напрочь забыл обо всех и обо всём, чуть не уронив грамоту, пока подбегал к Чону с распростёртыми объятиями. Его обычный холодный и снисходительный взгляд как по взмаху волшебной палочки внезапно сменился на любящий и нежный, отражающий сияние всех на свете звёзд и планет. Только рядом с Чонгуком так происходило. И только ради него Чимин без сомнения и страха голыми руками ломал рамки и нарушал поставленные самому себе правила. — Ты пришёл, — без восклицания, наоборот, ласковым и взволнованным шёпотом встретил Чимин Чонгука, прижавшись горячей щекой к его шее. Приглушённый свет, запах перемешанных в воздухе духов, куча неразборчивых разговоров вокруг — всё это было нитями беспорядочного хаоса и дисгармонии, сквозь которые двое безумно влюблённых обнимали друг друга, точно пазлы созерцая свою собственную картину. Они оба покорно сохраняли молчание, передавая в космос невидимый пульс своей беспамятной и беспредельной любви, которая в момент после небольшой разлуки вновь раскрылась, как цветок. — Я скучал, — Чимин прижался ещё сильнее, глубоко вдохнул запах чужой кожи, и облегчение охватило всё его сознание, так плавно размывающееся в близости с Чонгуком. — Я тоже, — Чонгук погладил Пака по мягким волосам и приподнял голову, широко улыбнувшись от приятного и безмятежного чувства наслаждения. — Ребят, мы пойдём или нет? — Юнги благородно выжидал всё время столь трогательной сцены, но вскоре заметил, что из зала уже практически все вышли. — Мы можем съездить в кафе, — предложил Тэхён. — Что у тебя с ногой? — тревожно спросил Чимин, проигнорировав других. — Немного подвернул, не волнуйся, — Чонгук, действительно, выглядел искренним и этим заставил Пака ему поверить. Сразу два приятных сюрприза за один день Чимин явно не ожидал.