Волшебный мешок

Миссис Хаббард. Новое имя сидело на Элизабет безупречно, как свадебный наряд. Заказанный у лучшего мастера, из лучших тканей. Но даже после долгих примерок корсет мешал дышать, а в многослойной юбке было трудно двигаться. К новому имени Элизабет тоже не привыкла. Тем более, она ещё не стала женой Джорджа в полном смысле слова. «В спальне мужчина обнажает свою низменную природу, — заботливо шептали ей бесконечные гостьи и родственницы. — Днём джентльмен, ночью — скотина, запомни это, дорогая Элиз!» «Большинство мужчин по натуре те ещё извращенцы. Долг женщины — хранить чистоту брака и не допускать излишеств». «Дай супругу волю, и он будет требовать близости каждый день! Хороший муж ложится с женой только ради потомства, однако подобные благородство и бескорыстие встречаются редко…» В одном Элизабет не сомневалась: с этой стороны их с Джорджем брак будет идеальным. Никто из них не стремился к сближению, кроме как для рождения наследников. Но какими будут эти несколько раз? Что случится сегодня, когда Кейти расшнурует на Элизабет свадебное платье и оставит её наедине с мужем? Элизабет нашла взглядом Джонотана. Он улыбнулся ей, подбадривая. Стало немного легче: не мог её брат отдать своё сердце и тело тому, кто был бы с ним жесток и груб. Но назойливое «днём джентльмен, ночью — скотина» упорно вворачивалось в мысли. Элизабет знала, что их брак — формальность, что Джордж принадлежит Джонатану… но в глубине души отчаянно боялась первой брачной ночи. Слишком много ужасных слухов окружало её с самого детства: из обрывков сплетен, недомолвок складывалась поистине чудовищная картина, и предсвадебные разговоры сделали её только чётче. «Джордж не такой, — успокаивала себя Элизабет. — Он не причинит мне вреда. Но боже, всё равно это будет ужасно, ведь первый раз — это всегда очень больно и грязно!» Она беззвучно молилась, чтобы мужество ей не изменило. Услышит ли её Бог? Едва ли, пусть их с Джорджем фальшивый союз и освящали в церкви. — Если кому-либо известно препятствие, воспрещающее заключить этот брак, огласите его! — выкликал священник. Элизабет в волнении вслушивалась в наступившую тишину. Слишком многим было известно, что за препятствие могло разрушить сразу четыре жизни. Конечно, едва ли кто-то осмелится расстроить брак, отец позаботился, чтобы невольные свидетели молчали, но на душе было неспокойно. Скорее бы уже закончилась церемония и… всё, что за ней следует. *** На белоснежном платье видны пятнышки: здесь капнул чай, здесь оставил след шикарный свадебный торт. Элизабет едва стояла на ногах после целого дня поздравлений, танцев и роскошного застолья. Она почти ничего не съела, от жары и шума кружилась голова. В полумраке спальни глаза закрывались. На туалетном столике лежали фата и флердоранж — венок из апельсиновых цветов. Денег на наряды, угощение, украшение зала не жалели: свадьба Лейтер и Хаббарда должна была пройти безупречно. Так и случилось. Элизабет задержала взгляд на золотом кольце, обнимавшем её безымянный палец. Миссис Хаббард… Кейти молча возилась со шнуровкой и булавками. Обычно ловкая, сегодня она как будто спала на ходу. Элизабет её не торопила. — Если он обидит тебя… — многозначительно заявила Кейти и с силой вогнала в подушечку очередную булавку. — Не обидит, — уверенно возразила Элизабет. — Это же Джордж. Он всегда был добр к нам. Кейти молчала, и Элизабет знала, почему. — Если обидит, я позову тебя, — заверила Элизабет. Она знала, что не позовёт. Но нужно было вселить в Кейти уверенность, будто она сможет защитить Элизабет в случае чего. Тот дикий, невозможный вечер, когда Элизабет нашла Кейти в грязном сарае после рук того скота… Боже, даже бродившие вокруг свиньи были чище и порядочнее него! Картина воскресала в памяти вопреки желанию; Элизабет не могла не «примерять» опыт Кейти на себя, а она не могла не бояться, что с Элизабет случится то же самое. Тем более, обе знали: первый раз — всегда больно. Кейти закончила с платьем, расплела Элизабет свадебную причёску. Элизабет поднялась, положила руки на плечи Кейти, прижала её к себе. — Джордж всегда был добр, — повторила она. — Иначе Джонатан не отдал бы ему своё сердце. — Я бы хотела быть с тобой — проговорила Кейти, чуть отстранившись и глядя в глаза. — Вместо него. — Я бы тоже этого хотела, Кейти, — улыбнулась Элизабет. — Очень хотела. Зато если… всё пройдёт хорошо, мы будем вместе всегда, и никто никогда нас не разлучит. *** Постель была разобрана и согрета бутылками с горячей водой. Элизабет медленно обошла её, не решаясь присесть на край. «Днём джентльмен, ночью — скотина» — вкрадчиво прошептал голос в голове. Элизабет прижала руки к ушам. «Я делаю это ради Кейти, — напомнила она себе. — Ради Джонатана, ради Джорджа, ради всех нас. Мы все в одной лодке» Распахнулась дверь, мужчины с хохотом и шутками втолкнули Джорджа. За его спиной Элизабет заметила Джонатана — в руках недопитая бутылка, на лице — ухмылка, в глазах — беспокойство. Элизабет попыталась послать ему ободряющий взгляд, но брат, скорее всего, даже не заметил её в сумраке спальни. Джордж послал вдогонку провожатым пару острот и устало прислонился спиной к захлопнувшейся наконец двери. — Как ты, Элизабет? — Всё в порядке, — Элизабет не знала, как ему объяснить, только смотрела на него и видела: он всё понимает, это всё тот же Джордж, что спасал Кейти и любил Джонотана, добрый, понимающий, бережный. — Не бойся меня, Элиз. Пожалуйста. — Я… постараюсь. Джордж прошёлся по комнате — спокойно, уверенно. Стянул и бросил на кресло жилет, расстегнул ворот рубашки. Глотнул воды из хрустального графина и подошёл к Элизабет сзади. Затаив дыхание, она следила, как его рука ложится на поясницу и медленно движется к лопаткам. — Не бойся, Элиз. Сегодня я переночую в кресле. Мы будем ждать, сколько нужно, пока ты не привыкнешь ко мне и не будешь готова. — У тебя были женщины? — спросила Элиз. Не то чтобы её это волновало — скорее, хотелось знать, что Джордж ничего не скроет от неё, будет с ней честным. Что свадьба ничего не изменила. — Были, конечно. Я справлюсь с супружеским долгом, не сомневайся. И знаю, как сделать так, чтобы ты вспоминала нашу вынужденную близость без отвращения. Он ласкал её спину, плечи, выглядывавшую из рубашки грудь. Элизабет вслушивалась в ощущения, чувствуя себя цветком, за которым ухаживает опытный, аккуратный садовник. Не он помог ей расцвести — но сейчас делал всё, чтобы не уронить ни одного лепестка. — Джордж, — прошептала она, когда его пальцы легли ей на бёдра. — Идём в постель. Было всё-таки больно — но недолго и вполне терпимо. Джордж двигался медленно, гладил её по волосам, успокаивал шёпотом. Элизабет успела подумать, что с Джонатаном он, наверное, совсем другой: порывистый, нетерпеливый, безудержно страстный. С ней Джордж был нежным и очень, очень бережным. Затем он как-то по-особенному. напряжённо выдохнул, прижался плотнее, и немедленно отстранился. — Вот и всё. — Спасибо, Джордж, — прошептала Элизабет, не открывая глаз. За то, что был с ней нежен, что всё так быстро закончилось, что — она знала точно! — никто из них не предал свою настоящую любовь. По телу растекалась усталость, внизу живота тянуло, бёдра были перепачканы липким, пахнущим солоно и остро, но Элизабет улыбнулась при мысли, что их с Джорджем первая ночь прошла, кажется, легче, чем у «правильных» супругов. Вопреки заверениям, Джордж и ночью остался джентльменом. — Тебе спасибо, — Джордж тоже улыбался, Элизабет поняла это по голосу. — Миссис Хаббард…