Звезда во тьме ночной.

      Наконец-то утомительный день закончился. Дед заставил его взять задание, чья суть заключалась в помощи экс-советнику Яджиме. Лаксус с радостью бы скинул эту работенку на команду Нацу. Учитывая, что те не сильно-то и были против. Он мог бы пойти против старика и оспорить такое решение, но… Всегда было это «но». Слишком мало прошло времени с того момента, когда он сильно провинился. Лаксус хотел залечь на дно на некоторое время. Бесило ли его это? Такие ситуации в частности? Да. Как же было трудно прогибаться под кого-то, но глава Громовержцев, стиснув зубы, подчинялся. Лучше бы его все-таки исключили…       Кто бы сомневался в том, что старик решит навестить Яджиму лично и заодно проверить, как работает внучок. А Лаксус, как покаянный, выполнял столь грязную и в какой-то степени унизительную работу на совесть. За которую, к тому же, мало заплатили. Ну кто в здравом уме захочет убирать за людьми и получить всего тридцать тысяч драгоценных?       На удивление, парень устал куда больше, нежели, если бы это было его обычное задание высокой сложности. Сделав пару глотков виски, Лаксус с тоской посмотрел на листовки заданий S-класса. Теперь он сильно ограничен. Но до поры до времени. В следующую поездку на остров Тенрю Дреяр собирался вновь отвоевать свой статус старшего волшебника.       Лаксус перевел взгляд, заметив около кабинета мастера Нацу. Блондин с любопытством выгнул бровь, наблюдая, как розововолосый сжимает кулаки, на которых полыхает огонь. Тот злится. Теперь Лаксуса интересовало не то, почему Драгнил подслушивал, а что конкретно тот услышал. Судя по взглядам некоторых согильдийцев, не только он это заметил. Нацу резко развернулся, удаляясь прочь от кабинета, а потом и вовсе из гильдии, а спустя пару десятков секунд дверь открылась, откуда вышла Алексия. Эта новенькая моментами вызывала подозрения. Была в ней какая-то тайна, недосказанность. Лаксуса всегда интересовало, что объединяет Сатклиф и его деда. Казалось, новенькая всюду следовала за мастером. Они часто общались на равных, как закадычные друзья, часто обсуждали дела гильдии, имели общие секреты, о которых говорили исключительно наедине. Это вызывало неподдельное любопытство, подозрительность.       Макаров и Алексия знали друг друга очень хорошо, возможно ни один год, в этом не было сомнений. К тому же, если верить слухам и словам Сатклиф, то эта девушка состояла в гильдии перед тем, как уйти на десятилетнее задание. Но была огромная несостыковка: ее никто не помнил. Не помнил эту личность и Лаксус, хотя он бы знал ту, с кем так хорошо общается дед. Что-то тут было не так.       Лаксус не мог понять только то, почему об этом думает только он. В гильдии что, все настолько слепы, что не замечают очевидного? Да и еще один момент… Отправил бы дед на долгосрочное задание ребенка? Дреяр признавал то, насколько сильна эта девушка, не каждый может разбить письмена Фрида грубой силой, сдерживать во времени все сферы, заряженные большим количеством магической энергии, а потом еще и быть готовой сражаться. Но…не в характере деда идти на поводу у ребенка. Сколько ей было, когда та отправилась на десятилетнее задание? Вряд ли она брала эту миссию год назад, два. Иначе бы воспоминания о Алексии сохранились бы. Лет пять, не меньше. Да и чтобы справиться со столь длительной миссией в краткие строки… Так мог только Гилдартс. Тогда ей было лет пятнадцать, шестнадцать во время ухода на миссию? А может больше? Для начала бы стоило узнать возраст девушки, а уже потом задумываться.       А еще на десятилетние задании идут только волшебники S-класса. У деда был принцип: магом высшего класса ты можешь стать исключительно после того, как пройдешь тест. Но Лаксус ни разу не слышал, чтобы кто-то по имени Алексия ехал с ними на остров Тенрю. Он бы не пропустил ту новость, что кого-то назначили магом S-класса.       Лаксус отложил эти мысли в дальний ящик своего сознания, переводя взгляд на розововолосую девушку, что остановилась перед барной стойкой. Миражанна делала какой-то коктейль специально для Алексии. Собирается ли сегодня Мира выступать или Лаксус зря остался в гильдии? Впрочем, не сильно-то ему интересен этот концерт. Стоит закругляться и идти домой.       В роксе оставалась еще треть пьянящей жидкости. Кажется, можно еще задержаться… Взгляд предательски соскользнул на Алексию вновь. Слишком ровная осанка… Слишком красивые черты лица. Эта девчонка притягивала чужие взгляды не только своей красотой, но и поведением.       Людей всегда притягивают уверенные в себе личности, сильные… Сильные люди Лаксусу нравились в особенности. А еще Алексия умела дерзить, отвечать на колкость и постоять за себя. Это заставляло вступать с ней в конфликт, подобно мазохисту, хотелось обжечься об огонь еще хотя бы раз. Ему вспомнилось их первое знакомство, губы растянулись в усмешке. Тогда он хотел ее убить и ни раз. Алексия унизила… Еще никто его не сталкивал со второго этажа, причем, так грубо.       Но потом, как на зло, в памяти всплыл их последний разговор. Настроение упало ниже плинтуса. Он тогда чувствовал стыд, вину. Эти чувства до сих пор эхом разносились по всему подсознанию. Алексия заставила открыть глаза на происходящее, выйти совесть наружу. «Мои возможности управлять временем куда обширнее. И если бы я хотела, то убила бы тебя, доведя до естественной старческой смерти за секунду. Однако я не хотела укорачивать жизнь товарищу, даже если он собрался убить меня и моих друзей. Но…ты не заслуживаешь им быть. Я не назову тебя другом или товарищем хотя бы за то, что ты избил меня. И я не одна, кто пострадал от твоей руки. Для многих ты стал чужим человеком в тот самый момент, когда решил устроить этот балаган. Пусть это будет твоим наказанием, Лаксус».       Ее слова крутились в голове, не желая выходить. Лаксус с досадой цыкнул, вновь взглянув на Алексию. Сейчас ему хотелось разглядеть каждый сантиметрик той, кто заставлял совестливо думать о минувших днях, о собственных провинностях, которые могли привести к смерти всей Магнолии. Все из-за его несдержанности и гордыни.       Алексия успела закинуть ногу на ногу, открывая участок бедра. Платье выше колен, которое сегодня девушка предпочла штанам, давало волю фантазии. Не один он думал об этом, учитывая, что Вакаба и Макао не сводили взгляда с Сатклиф. Лексус хмыкнул, а ведь она даже и не подозревает, как интересна мужчинам. Или же подозревает и специально игнорирует?       Было бы странно, если бы ею не интересовались. Алексия была привлекательнее любой даже самой дорогой бабочки из борделя. Чего стоит фигура. Грудь не такая большая, как у той же Болельщицы, зато идеальные пропорции тела и высокий рост. Лаксус на секунду задумался, что последнее ему нравится больше всего. У Алексии были очень длинные ухоженные волосы, челка обычно прикрывала часть лица, но сейчас по бокам была заколота. Лаксус видел, как та это сделала еще в поезде, убирая часть волос. Благодаря этому можно было лучше разглядеть ее серо-голубые глаза.       А вот эта деталь Лаксуса напрягла еще в первую встречу. Ее взгляд зачастую был пуст… Алексия могла испытывать множество эмоций: радоваться, злиться, грустить. Но взгляд оставался каким-то меланхоличным и пустым. Будто девушке все наскучило. Будто ее душа давно потеряна. Это в каких-то ситуациях могло даже пугать.       Дверь кабинета вновь открылась, привлекая всеобщее внимание. На глаза показался дед. Старик кашлянул пару раз в кулак, прося быть потише. Макаров решил, что скажет о решении Торы лучше сейчас, нежели утром. — Я изменил свое решение, — начало заставило Лаксуса прислушаться, — На завтрашнее задание едут Лаксус, То… Алексия и Эрза. Нацу, Грей и Люси остаются.       Все с непониманием уставились на Макарова. Такого поворота не ожидал никто. Что же заставило мастера изменить решение? И тут Лаксус обратил внимание на то, как Алексия с улыбкой смотрит на Макарова. Та будто ждала этого. И тут паззл сложился в голове Лаксуса: злящийся Нацу, Алексия, захотевшая поговорить с мастером, объявление деда. Могло ли быть так, что девушка попросила старика об этом? Но зачем ей отстранять почти всю команду Нацу от задания? Непонятно было все.       А потом Лаксус задумался об еще одном моменте. Что это была за заминка на имени девушки? «То…». Что это могло значить? Все это только создавало больше вопросов, на которые ответов не было совсем. — Как так, мастер? — услышал он голос Грея из толпы. Тот, как и Люси ждали объяснений. Нацу и вовсе не наблюдалось. Даже странно, что тот просто ушел, а не разнес дверь кабинета старика на месте. С его-то темпераментом. — Я посчитал, что это задание слишком опасно для вас, — только и сказал Макаров. Тот двинулся в сторону барной стойки, садясь рядом с Алексией и заговаривая с Миражанной. Через несколько секунд к ним подключилась и Сатклиф, что-то шепча на ухо мастеру. Лаксус вновь задумался. «Ты ли посчитал, старик? Или это сделали за тебя?» — в голове кружили разные мысли, от которых отвлек неожиданный смех со стороны Алексии. Легкий, приятный… Он исходил из уст девушки, которые она прикрывала ладошкой. Но взгляд по-прежнему не живой…       Лаксус понял, что подсознательно он мог думать о ней в сексуальном плане, впрочем как и о других не менее привлекательных девушках гильдии. Больше всего Дреяра привлекала Миражанна. На первый взгляд та была тихой, но стоит только посмотреть глубже, можно и дьявола увидеть. Ему нравились девушки с характером. Алексия была такой. Но…что-то Лаксуса отталкивало в ней, пугало. Не в его принципах избегать людей, но иногда это очень хотелось сделать. Алексия могла напрягать…       Но это не исключало того, что девушка как будто зачаровывала. Огонь, пугающий, но манящий. Вот как мог бы описать эту личность Лаксус.       Наконец-то из-за барной стойки вышла Миражанна, мимоходом подхватывая микрофон. — По общим просьбам я хочу спеть одну песню, — заговорила беловолосая красавица. Инструменты, наколдованные Леви, заиграли легкую мелодию, мелодичный голос Штраусс разнесся по всей гильдии. Лаксус расслабленно прикрыл глаза, наслаждаясь пением. Мира умела успокаивать нервы, вызывать наслаждение своим талантом.

Вот ты ушел, представила я.

Тени становятся все черней.

Сегодня я снова одна,

Взгляну в небо звездное,

Молитву вознесу.

Что ты есть где-то там под небом этим.

Пусть даже слезы текут ручьем,

Пусть тебе кажется,

Будто ты пропал в кромешной тьме,

Не забывай же ты:

Ты можешь вернуться сюда,

Ведь дом есть и будет у тебя всегда,

Всегда будет тот кто ждет тебя.

      Мира закончила петь, в гильдии наступила тишина. А через секунду раздались аплодисменты со всех уголков помещения. Щеки Миражанны стали пунцовыми, та стеснительно опустила голову.       Лаксус сделал последние два глотка из рокса. Больше в гильдии не будет ничего интересного, пора домой.