Strange Case of Dr Solo and Mr Ren

Через пятнадцать минут горячая вода в цинковой ванне уже ждала его вместе со стопкой полотенец в одной руке Хакса и халатом в другой. Тот частенько помогал своему хозяину, когда тот был не в состоянии сам перешагнуть через край ванны. Рей же заканчивала суетиться у камина. В ее обязанности входило разворошить угли, чтобы в комнате было достаточно тепла. Ни на кого из мужчин она не смотрела и старалась сделать все как можно скорее и тише. Следовало подождать, пока она выйдет, как того требовали правила приличия, но Кайло не следовал им никогда, не собирался и сейчас. Он расстегнул жилет и бросил на кресло, затем, развязав ворот и манжеты, взялся за края рубашки и сбросил ее на пол, как можно ближе к Рей. Потянулся, разминая плечи, и улыбнулся. Ему следовало набраться сил перед ночью, и хотя бы немного успокоить свое тело от жажды разрушения, ублажив его. И без свидетелей, хотя насчет Рей он бы еще подумал. Довольно улыбнувшись, Кайло принялся за пуговки на брюках. Ей пришлось старательно избегать взгляда Хакса, который заметил, что его подчиненная едва сдерживает слезы. Рей покорно принесла воду, растопила камин, чтобы в комнате было тепло. Только не смотрите на меня. Не замечайте меня. Она и сама старалась ни на кого не смотреть. Туман застил ее глаза. Она чувствовала себя такой грязной, что с радостью бросилась бы даже в прорубь. Горячая вода в ванной так и привлекала ее взгляд. Хакс все хмурился, следя за нею, и она старалась быть тише воды и ниже травы, занимая себя трудом, чтобы перед глазами перестала стоять красочная картина того, как длинные белые пальцы поднимаются ко рту, как вздрагивают ноздри, как красные губы обнимают их, и как медленно, сладостно движется язык, собирая самые сладкие остатки. Рей низко опустила голову, но поневоле услыхала как мастер Рен начал раздеваться. Головокружительный день надолго выбил ее из колеи. И она не удержалась и посмотрела на него как раз в тот момент, когда он сбросил рубашку к самым ее ногам. Она вздрогнула и подняла глаза. Беломраморная кожа обтягивала широкий, мускулистый как у борца торс. Мощные грудные мышцы заиграли, когда он потянулся. Напрягся твердый живот с матовой, такой нежной на вид кожей. Рей забыла обо всем и уставилась на это тело, не веря, что оно может принадлежать такому чудовищу. Мастер Рен поймал ее взгляд и улыбнулся так, словно намекал на связавшую их тайну. Рей снова покраснела, да так отчаянно, что защипало глаза. — Мисс Рей! — рявкнул Хакс. Его лицо побагровело, и Рей поспешно опустила голову. Ну вот. Если все прежнее можно было пояснить чудовищной развязностью господского нрава, то сейчас ее уже никто не заставлял смотреть. Теперь всем будет ясно, какая она бесстыжая распутница. — Немедленно выйдите! — крикнул дворецкий в гневе, но тут вмешался господин. — Ты тоже выйди, — спокойно сказал мастер Рен, посылая Рей еще один долгий взгляд. Отсветы камина играли на его молочно-белой коже, когда он взялся за пояс штанов, уверенный в том, что она еще смотрит. Рей поспешно отвернулась и пулей вылетела в коридор. Хакс последовал за ней. — Мисс Рей! — шепотом вскричал он, перегораживая ей дорогу. — Это возмутительно! Мастер Рен, конечно, не ангел, но вы! Я же вас предупреждал! Что вы себе позволяете! Вот вернется господин Соло... — Когда вернется господин Соло, — вдруг сказала Рей, глядя прямо в полные гнева серые глаза, — я буду первой, кто отпразднует его возвращение. Я бы хотела вернуться к своим обязанностям, мистер Хакс, сэр. — О да! — парировал тот. — Я тоже весьма обрадуюсь, если вы сосредоточитесь наконец на своей работе! Рей решительно протиснулась мимо него и что было духу понеслась в свою комнатушку. У окна стоял таз и рядом с ним — кувшин с водой для умывания. Рей торопливо расстегнула все бесчисленные пуговки, развязала все тесемки и встала ногами в таз. Вымыться — это единственное, чего она хотела, дрожа от стыда и страха, все еще ощущая между ног постыдную влажность. Она опрокинула на себя разом полкувшина, схватила мочалку... и отложила ее. Все тело ныло, внизу живота собрался какой-то тяжелый клубок, который давил, причинял боль. Она решительно просунула руку между ног и сразу же попала на нужное место. Всего несколько движений, и та же мучительно-блаженная судорога, какую она впервые в жизни испытала сегодня утром, свела ее тело, заставила безотчетно вздрагивать руки и ноги. Слезы брызнули из глаз. Тяжело дыша, Рей почувствовала желанное облегчение для тела, но заплакала еще горше от осознания того, какая она все-таки бесстыдная, распущенная грешница. Остаток воды показался ей ледяным. Она умылась, вымылась дочиста, надела чистое свежее белье, причесалась и оделась, избегая смотреть в зеркало, боясь увидеть там свои собственные глаза, боясь найти там отражение того, кто давным-давно, в прошлой жизни, смотрел на нее как на свое личное спасение.

***

Совсем остывшая, уже прохладная вода в ванне ничуть не смогла снять напряжение, овладевшее им, и Кайло снова вздохнул, откидываясь затылком на выложенное на самом краю полотенце. Как она смотрела... От одного этого воспоминания жар прокатился по телу, от пересохшего горла и вниз, к подрагивающему от возбуждения члену. Его маленькая мадонна оправдала себя. Не в силах привлечь внимание своею красотой либо богатством, она все же никак не желала выходить у него из головы. Глупец Бен, на что он рассчитывал, взяв в услужение настолько прекрасную во всех смыслах игрушку? Непорочную — о да, Кайло прекрасно помнил, как она смотрела на него, старательно постигая мужское тело своим стыдливым взглядом, и хрупкую. Один удар по ягодицам, и она уже вся потекла, растаяла словно нежное масло на пару. Он всего лишь раз коснулся ее девственного лона, но был готов поклясться, что тело ее было готово. И эта готовность была искренней, ни фальшивых улыбок от шлюх, ни их жадных взглядов, прилипших к медякам, которыми он подманивал их к себе поближе перед тем, как сожрать. Нет. Он еще не готов лишиться ее. Она совсем не такая как Нетал. И другие женщины. Пусть страдалец Бен заводит с нею душещипательные разговоры о добре и зле, пусть мучается от своих приступов зависти, ему не понять блаженства, когда оскверняешь святыню и она становится твоей всецело. Однажды он убьет ее, конечно, убьет. Но это будет нескоро. К тому же — и Кайло усмехнулся, опустив руку под остывшую воду и двигая сжатой ладонью по члену, — они еще не освоили весь атлас. Он весьма кстати вспомнил об этом, и том, каким плодотворным оказался их первый урок. Нужно будет заказать еще и такой же пюпитр. Он закрыл глаза и представил себе ее, распятую на покатой столешнице, с тонкими запястьями, плотно примотанными жесткими ремнями к крюкам под подставкой, и с завязанными глазами. Непонимающую, что происходит, окутанную холодной дымкой страха и возбуждения. Будет ли она умолять? Еще как будет, и он заработал рукой усерднее, безжалостно сдавливая член, равняя исступление с болью, так что все тело заныло, требуя больше. Он отымеет ее пальцами и языком, а она будет просить еще, и возможно... когда она заплачет, умоляя взять ее всю, он подарит ей эту ласку. Оргазм скользнул по ногам волной немоты, и в воду полилась сперма, пачкая ее, и Кайло довольно застонал сквозь зубы, опускаясь на дно ванны. Может, стоит оставить эту воду для Рей? Почувствует ли она его запах на себе? Когда вялость прошла, он выбрался из ванны, вытерся и принялся переодеваться в свой рабочий костюм. Черный, чтобы на нем никто не видел пятен от крови. Сегодня ночью он позабавится с кем-нибудь еще. А его маленькую птичку будет приучать понемногу, осторожно, и тогда она расцветет, распустит для него свои дурманные белые лепестки, раздвинет ноги и отдаст свое хрупкое сердечко.

***

Рей не знала и не слыхала, когда мастер Рен закончил свое купание и вышел из дому. Однако, Хакс изволил навестить ее в кухне и сообщить о том, что ванну теперь нужно вымыть и вычистить, дабы к следующему купанию она была безупречна. Рей с неким сожалением отложила в сторону белую хозяйскую сорочку, к которой пришивала новые пуговицы. Увы, сорочка была только-только выстирана и выглажена, и не представлялось возможным узнать, кому из хозяев она принадлежала — Рей была уверена, что смогла бы это сделать по запаху. Под надменным взглядом дворецкого она тщательно сложила сорочку, держа ее на вытянутых руках, вернула в корзину с остальной одеждой, требующей починки, и встала. Перспектива возиться еще с чем-то имеющим отношение к господину Рену ее совершенно не радовала. В комнате было еще тепло, но вода была неприятной, тепловато-прохладной, и Рей вздрогнула, вообразив себе, как он выглядел в этой воде, обнаженный, покрытый прозрачными каплями. Хакс подозрительно на нее взглянул и вышел, оставив ее наедине с ведрами и тряпками. Рей засучила рукава и присела около края. Погрузив руку в воду по самый локоть, она коснулась внутреннего бортика. Здесь, возможно, к бортику прислонилось его колено. Здесь, скорее всего, он прижимался к краю спиной. На бортике повис длинный и упругий черный волос с завитком на конце. Рей осторожно сняла его и покатала между пальцами. Здесь, наверное, положил голову. Она снова провела рукой по толще воды, касаясь дна и краснея при мысли о тех частях его тела, которые там находились. Она была как в тумане, перед глазами все плыло, и по поверхности воды как будто расплывались радужные масляные круги. Внезапно ее пальцы на что-то натолкнулись. Что-то мягкое, скользкое, на самом дне. Она поспешно вытащила руку, непонимающе уставившись на опалесцирующую массу, покрывающую кончики пальцев, и нерешительно потерла их друг о друга. Внезапная догадка осенила ее и, хотя она не имела ни малейшего представления о функциях мужского тела, что-то подсказало ей, что это — часть от плоти его. Она поспешно вскочила, тряся рукой, но брызги полетели ей же в лицо. Она подхватила край передника, чтобы утереться, когда в комнату вошел Хакс. — Что вы делаете, мисс Рей? — спросил он, следя глазами за тем, как мутноватые вязкие капли падают в воду с ее пальцев. Как же хорошо, что он не заметит в темноте таких же капель на ее лице!.. Рей заметила, как бледное лицо дворецкого слегка порозовело, когда он понял, почему она так растерялась. — Ступайте, мисс Рей, — сказал он, внезапно заметно смутившись. — Я сам все закончу. Рей торопливо и стыдливо склонила голову и почти выбежала из комнаты, оставив Хакса закатывать рукава. В коридоре она тщательно вытерла пальцы о край передника. Ее все еще передергивало от смущения — и осознания, что она причастилась какой-то тайной жизни его тела, которая, вполне возможно, имела отношение и к ней.

***

Она не была похожа на шлюху, что стояли чуть дальше, на углу, звеня дешевыми побрякушками на почти обнаженных грудях, и ее одежда была серой, грубой, скрывающей всю красоту. А ведь ей было что прятать — роскошные рыжие кудри спускались волной до поясницы, контрастируя с белыми цветами в корзинке. — Купите лилии для дамы, сэр, — воскликнула она, глядя на него так бесхитростно, как заглядывает в пасть голодного льва дитя. — Всего два шиллинга за букетик. Купите... — ее губы были белыми от голода, но лицо тот не источил, лишь заострив черты, сделав их ровными, словно они были созданы под изящным росчерком пера. Маленькие ручки в изодранных митенках держались за корзинку. — Всего два шиллинга. — Слишком поздно для цветов, моя милая, — Кайло шагнул к ней, поигрывая тростью, и его тут же окутал нежный запах. Невинный. Его ноздри вздрогнули и расширились от возбуждения. Жаль, этому запаху было не сравниться с тем, что шел от Рей, но и этот манил его, туманя разум. — Я знаю, сэр, — кивнула цветочница и отступила назад, прижимаясь к стене. — Но эти последние, и будет жалко, если они пропадут. — Ее горло заходило, сглатывая слюну, и он понял, она не ела должно быть целый день, надеясь лишь на свои цветы. — Они не пропадут, милая, — Кайло любовно оглядел ее всю, с ног до головы, впитывая ее беспомощный страх, — я куплю их все. Вот, — и он вытащил из кармана брюк мешочек с монетами, звеня, а потом не глядя высыпал их все до последней в ее ладонь. — Но ты должна заслужить их. — Но я же отдам вам все цветы, сэр, — ей больше некуда было спрятаться, отойти. — Прошу вас, я не хочу... — она не шлюха, вот что говорили ее глаза. Вот о чем молило худенькое личико. И она надеялась, что такой богатый джентльмен не станет принуждать ее. — Цветы и один поцелуй от такой прекрасной леди, — он назвал ее так, и на бескровном личике расцвели пятна стыдливого румянца. Эта оборванка-цветочница никогда не стала бы леди, но одно обращение растопило ее недоверчивость. И она улыбнулась. — Только поцелуй. — Тогда идемте, — он подхватил девушку под руку и увлек за собой, все дальше и глубже в темноту переулка, и там, пока она не опомнилась, вырвал из рук корзинку, отбросив в сторону, закрыл ладонью рот и навалился всем телом, вжимая в стену. — Один поцелуй, милая, всего один, — он ласкал ее взглядом, безжалостно стискивая горло и заставляя хрипеть, он терся о нее, пока весь ее запах, чистый, невинный, не смешался с его. Чтобы она не кричала, он сорвал с ее шеи платок и, скомкав, запихал в ее рот. — Не бойся меня, — прошептал Кайло цветочнице на ухо. — Тебе будет хорошо, Рей. Тебе будет очень хорошо. Он знал, что ни одна из женщин не заменит ее, маленькую птичку, что спала сейчас в своем укромном гнездышке под лестницей, но сейчас это было не так важно. Ощущение правильности происходящего накатывало на него волнами, пульсируя внутри жаркой волной, когда он толкнул ее в темный угол, животом на камень, и, задрав истрепанную юбку, замахнулся тростью. — Нравится? — он пил ее жалобные измученные стоны, несущиеся сквозь кляп, и одурманено взмахивал тростью снова и снова, избивая ее. — Скажи, что тебе нравится, моя маленькая леди, моя птичка, скажи же, что ты хочешь этого... Что ты хочешь меня! Опустившись на колени, он мял ее ягодицы, а затем перехватил поудобнее трость и вогнал набалдашник внутрь, меж ее раздвинутых, слабо вздрагивающих ног. Череп ритмично терзал ее лоно, окрашенный густо-алым, погружаясь и выскальзывая наполовину, скалясь дьявольской ухмылкой. Цветочница больше не стонала, только изредка вздыхала, словно затерявшись между жизнью и смертью. — Скажи, что ты моя, — в полумраке он кое-как нашарил упавшую рядом корзинку, сгреб нежные белые цветы в кулак и рассыпал по распростертой под ним фигурке. — Моя Рей.