Глава одиннадцатая. Ловушка даэдра
10 марта 2019 г., 16:37
Ночь встретила нас тишиной и ясным небом. Всего за несколько часов выпало довольно много снега, и теперь яркие звёзды сияли над Морем Призраков. Гигантская луна Массер казалась лиловой рядом с волнами сине-фиолетового полярного сияния, танцующего на небе и завораживающего своей бесподобной безмолвной красотой. Чарующая игра света по обсидиановому холсту ледяных небес заставила замереть на крыльце «Пика Ветров» и в восхищении выдохнуть. Изо рта вырвались клубы пара – лютый холод поглотил весь Белый Берег, но дрожь сильнее, чем от мороза, вызвала полуразрушенная башня одинокого форта на утёсе. Изорванный флаг на шпиле замер в пугающем безветрии.
Я стояла, любуясь небесами, и была не в силах оторвать взгляд от гипнотизирующего волшебного перелива световых волн, пока Эрандур не зажёг факел пламенем с руки. Вспышка рассеяла тьму и разрушила северную мистерию.
Моё внимание резко переключилось на жреца.
– Ты владеешь магией?
– Это удивляет тебя? – вопросом на вопрос ответил он.
– Нет, я тоже немного практикую, – призналась я без ложной скромности.
– Заметил. Очень интересный посох...
– Правда? – внутри что-то неприятно дернулось. Подозрительно это всё.
– Откуда он у тебя? – полюбопытствовал эльф.
– Можно сказать, что подарили, – проронила я, сомневаясь, что Эрандур поверил в это. Кажется, он знал о даэдра гораздо больше, чем положено жрецу Мары.
– Будь осторожнее с такими вещами. Их магия может быть опасной, прежде всего для тебя самой.
– Честно сказать, я им ни разу не пользовалась, – чувство тревоги немного отступило.
– Иди за мной, – Эрандур обошёл таверну и выудил из тайника в кустах снежноягодника булаву, завернутую в старую льняную ткань. Блеснувшее орихалком оружие притянуло мой взгляд и снова заставило волноваться.
– Зачем тебе оружие?
– Мы уходим из города ночью, и это может быть опасно, – данмер поместил булаву за пояс.
– Кстати, а где твой алтарь Мары? – и почему я раньше не спросила?!
– Видишь форт на утёсе? – Эрандур указал факелом на жуткую башню. – Местные жители называют его «Башней Рассвета». Однако стены этой заброшенной имперской крепости скрывают более страшные тайны, чем думают норды. У этого места очень богатая история.
Я последовала за эльфом, оборачиваясь на таверну. Лучше бы вернуться назад и не уходить из тёплого безопасного места ночью даэдра знает с кем, но как только вспомнила эти шорохи и стоны на соседней кровати в темноте, так сразу согрелась от неловкости и ноги понесли куда подальше. Да защитит меня милостивый Джулианос!
Ворот у Данстара тоже не было – одна закрытая конюшня на окраине, чтобы лошади насмерть не замерзли, и пустая повозка под тентом, на который навалило целый сугроб снега.
Мы покинули город. Я еле поспевала за Эрандуром – жрец шёл довольно быстро, подсвечивая факелом путь. От тракта уводила налево едва заметная тропа, что вилась вверх по склону и выводила прямиком на утёс.
– Давным-давно в этом форте располагалось святилище Вермины, а её прислужники звали это место Храмом Призывателей Ночи. С тех пор прошло несколько десятков лет.
– И ты жил здесь в то время? – я с интересом слушала рассказ жреца и одновременно любовалась северным сиянием, поэтому, конечно, мне не хватило сноровки, чтобы устоять на крутом подъёме. Я наступила на ледяную корку, скрытую выпавшим снегом и поехала вниз, сгребая снежный покров Ваббаджеком и собственным телом. Когда, наконец, моя поездка завершилась, Эрандур протянул руку и помог подняться.
– Будь осторожнее, пожалуйста, – изрёк он.
Неуклюжее падение не вызвало даже тени улыбки на его задумчивом лице, а вот Ворстаг бы точно не упустил возможности подшутить над этим. И даже непонятно, что лучше.
– Да, можно сказать и так, – продолжил рассказ жрец, пока я отряхивалась. – Я жил здесь в то время, но Храм давно пришёл в запустение. Какая ирония, не правда ли? Руины внутри руин…
Город остался внизу, а крутые острые скалы приближались. Чем выше мы поднимались на утёс, тем громче стучали от лютого холода мои зубы. Натянув на голову капюшон, очень жалела, что не догадалась надеть в дорогу пальто, подаренное Шеогоратом, и не замоталась в драгоценную медвежью шкуру.
Когда мы оказались у обломков стены форта, я не чувствовала пальцев ног и рук, лицо онемело, а кончик носа неприятно щипало.
– Тебе не холодно? – дрожа всем телом, поинтересовалась я у жреца.
– Я вырос здесь и привык к такой погоде.
– А я, кажется, скоро околею.
– Подержи факел, – Эрандур протянул источник света и тепла, и я поначалу решила, что это широкий жест жреческого самопожертвования, но лишь факел оказался в моей руке, данмер выхватил булаву из-за пояса и всмотрелся в ночь.
Около дверей крепости я заметила движение. Несколько коренастых фигур бродили около ступеней, обрывая ветки невысоких кустиков, и утробно порыкивали друг на друга.
– Тролли, – прошипел жрец. – Если подойдут, бей им факелом в глаза. Они очень боятся огня.
– В смысле «тролли»? Их там много? – я даже забыла, зачем пошла посреди морозной ночи к жуткой заброшенной крепости.
Эрандур ринулся вперёд и издал боевой клич. Три фигуры двинулись ему навстречу, а я медленно попятилась назад, в надежде, что удастся улизнуть, пока эти чудовища разрывают субтильного жреца на части.
Трёхглазые, покрытые белым густым мехом, тролли двигались вперевалочку, опираясь на мощные передние лапы и подтягивая короткие задние. Они были крупнее и шире человека, а эльф и вовсе терялся на фоне чудовищ.
Звери подошли ближе, угрожающе ревя, и вдруг ночную мглу прорезала лента слепящего пламени. Эрандур подпалил одного тролля, а остальные, увидев огонь, отступили назад, громко рыча. Данмер наступал и двигался так ловко, что грузному наёмнику и не снилось. Эльфийская лёгкая поступь, но твёрдый уверенный шаг.
С ладони жреца сорвалась огненная стрела и подожгла шкуру другого тролля. Испуганная и ослеплённая яркой вспышкой тварь заметалась, а данмер молниеносно извернулся и ударил тролля булавой по голове. Пылающий монстр, покачиваясь, побежал прочь, а когда в ладонях эльфа вновь затрепетали языки пламени, у меня от восторга замерло сердце. Третий тролль с подпаленной шкурой также спасся бегством, спрыгнув с обрыва. Эрандур, разогнав незваных гостей, вернулся ко мне, стоящей с открытым от восхищения ртом, и буднично сообщил:
– Повадились приходить сюда за снежными ягодами. Ободрали все кусты. Уже устал их прогонять, – потом он, видимо, заметив мой глубокий шок от увиденного, спросил. – Ты в порядке, Джулия?
Понадобилось немного времени, чтобы восстановить способность говорить. Меня грязевые крабы пугают до заикания, а он в одиночку бросился сразу на трёх троллей!
– Нет, я просто... Где ты так научился?! Пламя из рук и оружие! Это очень… очень!.. – я попыталась подобрать подходящее слово, чтобы заменить им настойчиво лезущие в голову солдатские грубости. Потом решила, что выражаться при жрецах надо исключительно вежливо. Они же все-таки служители богов. Кто знает, как Мара относится к сквернословию?
– Я живу уже не первую сотню лет. Успел кое-чему научиться, – Эрандур забрал факел. – К тому же, если знать слабые места противника, а у троллей это огонь, то любая битва становится проще.
– Ты сказал, что раньше здесь был Храм Призывателей Ночи... А потом что случилось?
– Много лет назад на это место напали орки и перебили почти всех жрецов.
– То есть, там внутри никого нет? Но откуда тогда проклятье?
– Ты не веришь мне? – Эрандур взволнованно посмотрел на меня.
– Ну, если бы не верила, вряд ли пошла бы посреди ночи морозить ноги, чтобы поглядеть на алтарь Мары, – призналась я. – Давай зайдем внутрь, мне очень холодно.
– Хотел тебя предупредить о… – жрец не успел договорить: я потянула на себя тяжёлую укрепленную дверь Храма и вошла во тьму.
В нос ударил приятный сладкий запах. Эрандур прошёл вперёд, освещая перекосившиеся деревянные лавки и возвышающуюся над ними кафедру. Это место напоминало зал собраний. В неровном свете огня я приметила у дальней стены каменный барельеф, изображающий женскую фигуру в полный рост.
Жрец подошёл к алтарю и зажёг свечи. Это была небольшая статуэтка, одно из изображений богини Мары – в центре узора из переплетенных изогнутых линий женское спокойное лицо с закрытыми глазами. Линии олицетворяли узел людских судеб. В Сиродиле Мару представляли в виде женщины, держащей в руках связанную веревку.
Теперь, когда в зале стало светлее, я смогла детально рассмотреть барельеф. То была не просто женщина – рогатая, со змеями в волосах и за спиной, держащая в руках жуткий череп без глазниц; в пышных одеждах она выглядела ужасающе прекрасно. Её глаза были закрыты.
– Вермина, – прошептала я, разглядывая барельеф, пронизанный, как мне показалось, странным лиловым сиянием.
Жрец прошёл по залу и зажёг жаровни перед входом и около кафедры. Стало светло и тепло, и припомнилось, что он хотел о чём-то предупредить.
– А чем это здесь так пахнет? Какие-то благовония?
– Нет, – Эрандур остановился около алтаря Мары. – Об этом я и хотел сказать. Когда орки напали на храм, жрецы Вермины поняли, что им не победить и выпустили особый газ, использовавшийся для ритуалов. Так называемые Миазмы. Они погрузили всех, кто находился здесь в сон.
– В сон? Так мы что, тоже можем уснуть? – захотелось поскорее отсюда уйти.
– Нет, мы не уснем: за десятилетия газ почти рассеялся и растерял свои силы.
– И каким же образом снимать проклятье? Выветрить газ? Но не пробудит ли это тех, кто тут спит? – я мало понимала что происходит, и что от меня требуется.
– Все намного сложнее, Джулия, не знаю, как объяснить… – он отвёл взгляд. – Я просто продолжу молиться Маре в надежде, что жители будут спасены.
Он явно что-то недоговаривал. Я приблизилась к алтарю Мары и коснулась рукой статуэтки. Силы вернулись ко мне, словно не было этой ночью, ни лютого холода, ни страха, ни дурных предзнаменований.
– Ну что ж, – вздохнула я. – Спасибо, что показал это место. Знаешь, и правда стало легче. Теперь вернемся в «Пик Ветров»?
Эрандур замер, всмотрелся в лик Вермины и явно разглядел нечто такое, что было понятно только ему.
– Да, идём, – он устремился к выходу, толкнул дверь, но та не поддалась.
– Что происходит? – я навалилась на дверь плечом, однако она осталась недвижима. – Это что, какая-то шутка?!
Вскипев от злости, направила на Эрандура Ваббаджек, и он почему-то отшатнулся в сторону.
– Нет, клянусь тебе, я не знал! – глаза данмера блестели уже не огнем, а страхом. – Напрасно привел тебя сюда... Кажется, мы угодили в ловушку.
– И как же теперь выбраться?! – я опустила Ваббаджек, пересилив злобу, и ещё несколько раз пнула дверь ногой. Это не дало никаких результатов, кроме ноющей боли в пятке.
– Госпожа Мара укажет нам путь. Думаю, мы должны войти внутрь и спасти жителей Данстара.
– Внутрь? – по телу пробежала дрожь, даже тёплый Ваббаджек больше не приносил успокоения.
– Это только первый зал. Сам Храм Призывателей Ночи позади барельефа, – жрец указал факелом на каменную Вермину.
– Значит все, кто находятся там, погружены в вечный сон? – размышляя, я ходила вдоль лавок. – Так они там живы или нет?
– Теоретически, да, – ответил Эрандур, поставив в тупик мой мыслительный процесс, а переспрашивать не решилась, чтобы не показаться глупой.
– А как нам пройти сквозь каменную плиту?! – я остановилась и требовательно посмотрела на жреца.
Эльф медленно дошёл до кафедры и бросил огненную стрелу в изображение Вермины. Камень растаял как мираж, остался только лиловый силуэт. Это оказалась всего лишь умелая иллюзия, а голову переполнили такие жуткие мысли, что я с трудом заставила себя подойти к данмеру.
Если бы он просто хотел меня убить, то уже давно сделал бы это, и не стал устраивать представление с тремя троллями и прозрачными гранитными плитами. А что если он принесёт меня в жертву даэдра, чтобы задобрить Владычицу Кошмаров? Это будет неприятным исходом дела, но так или иначе выбора не было.
– Боюсь, когда войдем внутрь, орки и жрецы Вермины очнутся, – голос Эрандура прозвучал как гром, отразившись эхом от ледяных стен форта.
– Хорошо, – кивнула я. – В смысле… Плохо! Что нужно делать?
– Просто следуй за мной. Попробую освободить нас из ловушки даэдра.
Жрец прошёл сквозь барельеф Вермины. Я после минутной нерешительности шагнула вслед за ним. Сквозь проломленную крышу круглой башни спускались бледные полосы лунного света. Винтовая лестница вела вниз, а сверху сквозь прутья металлической решетки можно было увидеть нижний зал. Там, в глубине, разливалось плавными потоками кровавое сияние, озаряя мрачный колодец. Я подошла к решётке и разглядела в центре сияния чёрное ядро тьмы, пульсирующее и поглощающее отражённые лунные отблески.
– Узри причину горестей всего Данстара, – скорбно произнёс Эрандур. – Легендарный Череп Порчи. Кажется, он был заперт слишком долго и набрал столько сил, что теперь способен влиять на разум людей на большом расстоянии.
– Похоже, дело действительно в нём, – пробормотала я, оценив масштабы бедствия. – И что с ним делать?
– Изгнать назад в Обливион, откуда он и явился. Думаю, я смогу сделать это...
– Тогда давай быстро пробежим вниз, пока все спят, ты сломаешь эту штуковину, и мы попадём домой! – сказав последнее слово, я осеклась и задумалась: «И где же у меня это «домой»? Даже идти некуда потом, кроме какой-нибудь таверны...»
По лицу данмера было сложно понять, переживал ли он то же самое, что я, но у него был такой жуткий вид, словно он готовился к собственной казни.
Раздалось приглушённое кряхтение, и мы со жрецом синхронно отпрянули от решётки и повернулись к лестнице. Эрандур передал мне факел и приготовился встретить нечто из сумрака. Я на всякий случай выставила вперёд Ваббаджек, хотя не представляла, каким образом использовать его.
– Проклятье... Эти жрецы... Что... – хриплый грубый голос, кажется, принадлежал орку и вскоре из темноты появился рослый зеленокожий воин. Грубое лицо с маленькими блестящими глазами, приплюснутым носом и клыкастой нижней челюстью, выступающей вперёд, появившееся из мрака в мерцающем свете факела показалось мне устрашающим, хоть раньше орки никогда меня не пугали.
Я отступила назад, а он, встряхнув головой и заметив в руках Эрандура оружие, с рыком ринулся на нас, приняв за врагов.
Данмер создал огненную стрелу, и опаленный ослепший воитель замотал головой в надежде потушить пламя, охватившее волосы. Пока орк метался, жрец подскочил и ударил его по затылку. Звук треснувшей кости и брызнувшая в стороны кровь заставили меня вжаться в стену, а вот Эрандур вёл себя так спокойно, точно отнимать жизнь входило в каждодневные жреческие обязанности. Не припомню, чтобы служители богини любви и сострадания убивали кого-то так расчётливо и хладнокровно.
– Они просыпаются, нужно спешить! – данмер стряхнул капли крови с булавы. Пока я даже не понимала, чем могу помочь в этом деле, а запах смерти начал заполнять сладковатую сонливость, прежде витающую в воздухе.
Я призвала защитные чары и почувствовала, как нечто незримое окружило тело плотным коконом. Это значительно прибавило уверенности в своих силах. Пока передо мной стояла единственная цель – спуститься по лестнице и постараться нигде не споткнуться.
Лестница делала полукруг вдоль стены башни, ступени вели всё ниже, пока мы не оказались у тупика. Магическая завеса, сияя голубым светом, преградила нам путь. Рядом два свирепых орка в железной броне и с двуручными стальными молотами в руках переговаривались, решая, что делать. У их ног лежало окровавленное тело женщины в лиловом одеянии с узорами.
Заметив нас, бегущих сверху, они не стали разбираться враги мы или друзья. С грозным свирепым рыком орки бросились в атаку как взбешённые медведи. Я резко остановилась на лестнице, ноги словно приросли к полу, а Эрандур даже не замедлил хода. И как, с позволения сказать, обычный жрец повалит этих громил?! Или их ждёт судьба троллей?
Огненная вспышка, слетевшая с ладони жреца, отвлекла одного орка, но второй, занеся молот над головой, размахнулся и опустил оружие. В последний миг эльф отпрыгнул в сторону, и голова молота выбила искры из древнего камня. Показалось, что лестница вздрогнула. Ослеплённый пламенем орк атаковал в ответ, но, промахнувшись, ударил по ступеням. Массивное оружие раскололо их, а я в ужасе думала о том, что будет, если кто-то из орков попадёт в Эрандура. Да от него же и мокрого места не оставят! Я к счастью, пока их не интересовала, и, стоя на лестнице, лихорадочно пыталась придумать, чем помочь.
Худощавый эльф, по сравнению с двумя широкоплечими громилами, выглядел невзрачно и невыигрышно. Будь это бой в таверне, я бы не поставила на Эрандура и полсептима! Впрочем, огненные заклятия и ловкость помогли данмеру обойти одного орка так, что второй, занеся молот, чтобы раскрошить жрецу череп, попал в своего же союзника.
От раздавшегося хруста меня едва не стошнило. Размозженный череп орка чавкнул под тяжёлой головой оружия, куски мозга, костей и брызги крови разлетелись во все стороны. Однако громилу вовсе не смутил неуклюжий промах. Он крепкой головой ударил по лицу Эрандура. Оглушённый эльф упал на ступени, а орк раскрутил стальную погибель над головой и...
Я вскрикнула, выставив вперёд Ваббаджек. Больше всего захотелось, чтобы орк пропал. И он пропал. Взорвался мириадами золотых искр, взметнулся в воздух, и осыпался вниз кучей монет, покатившихся по лестнице с мелодичным звоном.
Эрандур закрылся руками от летящих на него септимов.
У меня подкосились ноги. Я уселась на лестнице и заливисто рассмеялась.
Сила Ваббаджека может превращать людей в деньги?! Теперь точно будет, чем заплатить наёмнику за работу. Радость вскоре сменилась осознанием содеянного зла и заставила резко замолчать. Я убила орка. Превратила в септимы. Живого орка в неживые септимы. Это же настоящее убийство!
Жрец встал и, держась за голову, медленно направился в мою сторону. Я почувствовала себя так паршиво, что даже не нашла сил встать. Осталась сидеть на лестнице и убеждать себя в том, что не было иного выбора, и я не могла знать, что так получится.
Эрандур склонился надо мной и протянул руку.
– Пошли.
– Не могу, – я отрицательно качнула головой. – Я убила. Убила орка.
Жрец присел рядом, пока я повторяла одну и ту же фразу.
– Это всё моя вина. Прости, – горько вздохнул он.
Я встряхнулась, отогнала морок, спутавший мысли. Наверное, сейчас не до самокопания, наши жизни на кону.
– Нет, не твоя. Только даэдра, – я взглянула на данмера, заметила шишку у него на лбу и принялась за исцеление. Чары дались на удивление легко, вопреки тому злодейству, которое только что совершила.
– Это просто синяк, – отмахнулся эльф.
– Как знаешь, – я прервала заклинание, встала и пошла к месту перевоплощения бандита в золото. Септимы, выглядя как настоящие, тонким слоем покрыли несколько ступеней. Здесь явно было не меньше сотни. Несколько монет сразу сгребла в карман, в надежде, что они не превратятся в кусочки внутренних органов.
Пока я заполняла пустоту в душе страданиями, а карманы септимами, Эрандур встал на колени возле убитой орками даэдрапоклонницы.
– Покойся с миром, сестра, да приведет тебя Её Милость к свету!
Это показалось не просто странным, но чрезвычайно подозрительным, да и обращение «сестра» остро резануло слух. Я сделала шаг к магическому свечению, надеясь, что оно тоже иллюзия, но была жестоко отброшена назад, словно с разбега врезалась в стену.
– Этот барьер будет непросто преодолеть, – вздохнул Эрандур. – Попробуем пройти через библиотеку.
– Тут есть библиотека?! – удивилась я, потирая ушибленный лоб. – Что-то ты слишком много знаешь об этом месте!
– Я был здесь раньше, я же говорил...
– В числе слуг даэдра или ты им проповеди читал?! – показалось, что настало время прижать его к стенке. Жрец не раскололся.
– Я не слуга даэдра! – ледяным тоном ответил эльф, одарив меня таким взглядом, что я приготовилась спасаться бегством.
С Ворстагом было проще и понятнее. Норд, наёмник, бабник – вот и вся характеристика. Под жреческим капюшоном Эрандура скрывались мутные тайны и скверный нрав.
– Если не доверяешь мне, с чего тогда я должна тебе помогать?! – не выдержав, закричала я. – Бей своих орков, благословляй убитых колдунов! Пойду сидеть в первом зале и ждать, пока ты откроешь дверь!
– Не могу тебе всё рассказать сейчас.
– Отчего же?! Мы здесь, в царстве кошмаров, в окружении бешеных орков! Если и есть места, чтобы говорить начистоту, то вот одно из них!
Эхо от моих воплей загуляло по коридорам башни. Я не подумала о том, что могу привлечь врагов.
– Не злись, прошу тебя... – успокаивающе заговорил Эрандур. – Она только этого и хочет. Хочет лишить меня твоего доверия. Её ладонь уже обожгла твоё сознание, и эта ненависть проистекает из...
– Не надо высокопарных речей! Не нужно сваливать всё на даэдра! Ты сам темнишь и никакая Вермина тут не причём! – я подняла Ваббаджек, и стало немного спокойнее.
– Итак, что нам нужно? – сменив гнев на милость, спросила я. – Как пройти в библиотеку?
Эрандур направился вверх по лестнице.
– За мной! Я постараюсь всё объяснить. Но позже.
Мы свернули коридор справа от лестницы и вышли к разрушенной двухъярусной библиотеке. Здесь уже ярко горели жаровни, было видно, что орки разгромили и сожгли практически всё. Большая часть книг была уничтожена, полки опрокинуты, а снизу долетали боевые кличи и взрывы огненных шаров.
Эрандур остановился и прислонился спиной к стене.
– Тише! – поднял он руку. Я застыла позади, чувствуя, как бешено колотится сердце.
– Выждем немного, может нашего вмешательства и не потребуется, – прошептал жрец.
Лично я в этом сильно сомневалась. И действительно, вскоре по лестнице поднялся чудом уцелевший раненый культист. Он тяжело дышал и держался за грудь. Наш коридор был чуть в стороне от лестницы, но мы всё равно оказались в поле зрения даэдрапоклонника.
– Кто здесь? – он решил не церемониться с незваными гостями и призвал молнию.
– Отходи! – рявкнул Эрандур и, выставив ладонь вперёд, создал прозрачный сияющий щит, растворивший молнию, точно её и не было.
Я отогнала очередной приступ безмолвного восхищения и взмахнула Ваббаджеком. Ноги культиста опутали синие искрящие разряды, и он упал замертво.
«Два», – подумалось мне, но пустота, вгрызающаяся в душу потихоньку становилась привычной. Теперь я убийца и не имеет значения, скольких ещё придётся убить.
В огромной библиотеке царил хаос из обрывков пергамента и порванных или обгоревших частей фолиантов, некогда хранивших тайные знания служителей культа. На одном из пьедесталов мне на глаза попалась внушительная книга, которую не коснулись ни время, ни тлен. На сером выцветшем переплёте красовалось изображение, похожее на барельеф, который мы миновали при входе.
– Кажется, что-то уцелело, – я указала жрецу на книгу.
Эрандур, перешагнув обломки книжной полки, подошёл к пьедесталу, положил руки на переплёт и любовно провёл пальцами по оттиску с образом Вермины.
– Надо же. Не думал, что увижу его вновь, – голос данмера прозвучал жутко. – Это фолиант, благословлённый самой Владычицей Кошмаров. Снохождение.
