Глава двадцать первая. Незваный гость хуже гоблина
30 апреля 2019 г., 18:51
На исходе шестого дня пути я увидела очертания Драконьего Предела, возвышающегося над бескрайними равнинами, и сердце возликовало – завтра изнуряющий долгий путь завершится. Выехали пятнадцатого числа месяца Начала Морозов, а сегодня, судя по всему, уже двадцатое. Всю холодную дорогу согревалась воспоминаниями о последнем вечере в Коллегии с неоднозначными чувствами и лёгким волнением.
Приблизившись к владению Вайтран, кучер резко остановил повозку, вороная лошадь недовольно зафыркала и забила копытом. Как оказалось, дорога была перегорожена другой повозкой, вокруг которой суетливо метался маленький мужичок. Я привстала и перегнулась через облучок, чтобы получше рассмотреть, что произошло и увидела огромный продолговатый ящик, водружённый в кузов. Моему примеру последовала и пожилая, богато одетая купчиха, что вместе с двумя охранниками оказалась нашей попутчицей.
– Что тут у вас? – крикнул наш кучер, норд средних лет по имени Бьорлам.
– Колесо сломалось! Проклятущее колесо-о! – протяжно завыл мужичок. Я только теперь разглядела, что на нём весьма странные пёстрые одежды, а на голове шутовской колпак.
Эрандур, спрыгнув с повозки, поспешил на помощь, а мне пришлось последовать за ним, схватив Ваббаджек. Не было никакого желания задерживаться в пути и хотелось дотемна оказаться хотя бы в пределах фермерских угодий окружающих Вайтран. Бьорлам нехотя слез с козел и, оценив состояние покосившейся повозки, с оси которой слетело одно из задних колес, покачал головой.
– Тут инструмент нужен, – задумчиво проронил он.
– Инструмент есть! – почти радостно прокричал мужичок. – На ферме у Лорея! Но он не хочет помогать Цицерону! Отказывается! А я, между тем, никак не могу довезти свою матушку до нового дома… Нового склепа. Она здесь, совсем мёртвая… – пострадавший указал на ящик. Я опасливо отшатнулась и взглянула на Эрандура, который, поняв, что вряд ли сможет помочь, тоже отступил назад.
Цицерон разразился рыданиями, облокотившись на повозку.
– Можно поговорить с этим Лореем или… купить у него инструмент, – какой скамп меня за язык дернул? Мужичок вмиг успокоился, подбежал ко мне, положил руки на плечи и с надеждой заглянул в глаза. Лицо у него было безумное: широкая улыбка, размазанные по щекам слёзы, сияющие счастьем карие глаза – сразу почувствовала в нём родственную душу, отмеченную Шеогоратом.
– Правда? Ты поможешь? Поможешь? Я заплачу! Много золота дам! Очень!
– Нам надо ехать, – заворчал Бьорлам, пока Эрандур пытался отцепить пальцы Цицерона от моих плеч. Шут никак не отреагировал ни на замечание кучера, ни на действия жреца. Он неотрывно пялился в моё лицо и я, почувствовав смущение, поглядела направо, где было видно ветряную мельницу с медленно вращающимися лопастями.
– Помогу! – согласилась, пытаясь отпихнуть его от себя. Навыки общения с психами у меня выработались после Солитьюда.
– Ура! – Цицерон запрыгал на месте и захлопал в ладоши. У меня перед глазами настойчиво рисовался образ Безумного Лорда, кружащего в танце пустоту.
– Я не стану вас ждать! – Бьорлам забрался на козлы. – Некогда.
Теперь настала моя очередь с надеждой смотреть на Цицерона.
– А ты нас подвезёшь, когда колесо починят?
Шут нахмурился, что-то беззвучно пробормотал себе под нос, покрутился на месте и почесал голову, отчего бубенчики на колпаке весело зазвенели.
– По рукам! – отрывисто крикнул он, и я вздрогнула.
– Некрасиво отказывать в помощи нуждающимся, – Эрандур тем временем принялся читать проповедь кучеру. Принадлежность к жрецам в данмере сейчас выдавал только охристый капюшон-накидка, намотанный поверх наплечников стальных лат.
Из повозки на нас нетерпеливо зыркали рослые наёмники купчихи.
– Если хотите помогать, заберите свои вещи и делайте, что вам угодно! Ради вас и этого… шута, я не стану задерживаться в пути.
Я, проглотив обиду, упёрла руки в бока и гневно воззрилась на Бьорлама.
– Тогда верните нам часть денег за дорогу! Вы же не довезли нас!
– Пф, вот ещё! Вы сами решили не дальше не ехать! – кучер начал обводить лошадь вокруг сломанной повозки.
Эрандур забрал из кузова наши заплечные мешки и оружие.
– Пошли, – сказал данмер, передавая мне вещи.
– А я останусь тут… сторожить свою бедную мамочку! – пролепетал Цицерон и жутковато захихикал.
К мельнице от тракта вела еле заметная тропинка. Поросль сухой травы шелестела под ногами, а терпкий воздух равнины после зимней свежести крайнего севера показался тяжёлым для дыхания. Горькие запахи середины осени летали над югом Белого Берега.
– Странный он, – тихонько проронила я, обернувшись на пританцовывающего вокруг повозки шута.
Жрец промолчал – не в его привычках было осуждать людей. Пока мы ехали, меня терзали разные мысли насчёт Брелины. Правильно я поступила или нет? Поделиться этим ни с кем не могла, даже с другом странно было бы обсуждать такое. От него, конечно, моё волнение не скрылось, и он пространно поинтересовался, как дела у Брелины. Не знала, видел нас данмер в Саартале, или его внимание целиком занимал тот огромный шар, но готова была поклясться, что он смотрит на меня так, словно ему не только всё известно, но и довелось лично присутствовать при будоражащих мой разум событиях. От этих размышлений становилось совсем неуютно.
До ферм Лорея оказалось несколько минут ходьбы. Урожай на его земле уже был убран, а на полях стояли стога сена. Возле птичника паслось несколько рыжих кур и серых гусей; две мохнатые коровы в загоне, не прекращая, жевали.
Посреди земельного владения стоял скромный, но добротный деревянный дом, на низком крыльце которого сидел лысеющий имперец на вид чуть старше сорока. Завидев незваных гостей, он резко встал и схватился за вилы.
– О Мара! – воскликнул он. – Ну, что на этот раз?!
– Мир вашему дому, – кротко начал жрец. – Мы пришли с благословением Её Милости, чтобы помочь нуждающемуся в трудный час.
Лорей, не ожидавший таких речей, нахмурился, осмысливая услышанное, и медленно опустил вилы.
– Что, простите? – переспросил он.
– Мы пришли с миром! – погромче повторила я.
– А, вон оно как, – мужчина достал из кармана платок и вытер им лоб. Кажется, мы его сбили с толку.
– Цицерон сказал, что у вас есть инструменты для починки повозки, но вы не хотите помогать ему, – продолжив напирать на фермера, вызвала у него неудовольствие.
– Этот шут, что ли? Тьфу! Я уже ему десять раз сказал, что ничем не могу помочь!
– Так вы не можете или не хотите? – прищурился жрец, испытывающе глядя на Лорея.
Фермер подошёл к нам ближе и приглушил голос:
– Вы знаете, что он везёт в этом огромном ящике? Он утверждает, что едет хоронить свою мать! Мать-перемать!
– И в чём проблема?
– Да там же всё, что угодно может быть! Оружие, контрабанда… или скума! Не хочу я в это ввязываться! Просто хочу, чтобы нас с женой оставили в покое!
– Можно подумать, если даже там скума, кто-то узнает, что вы ему чинили колесо! – всегда казалось, что это я человек осмотрительный и осторожный, но нет предела совершенству. – А если поможете, ещё и подзаработаете!
Имперская кровь Лорея при упоминании золота заглушила чувство тревоги.
– Так и быть! – он махнул рукой. – Передайте Цицерону, что я помогу! Дело-то простецкое! Сейчас только из сарая инструменты принесу.
Когда мы вернулись, шут сидел, прислонившись к повозке, и, глядя в небо, надрывно рыдал. Эта картина вызвала у меня сочувствующую улыбку, и, приблизившись к новому знакомому, помахала рукой перед лицом, привлекая к себе внимание.
– Эй, успокойся, – мягко сказала я. – Сейчас Лорей принесет инструменты и мы тебе поможем!
– Что?! – опешил Цицерон. – Так он согласился?!
Вскочив, шут заплясал, ловко переставляя ноги и хлопая себя руками по бедрам, потом бросился на шею жрецу, и некоторое время горячо благодарил его и рвался расцеловать. Эрандур, к счастью, смог выпутаться из его пылких объятий, пока я в ступоре стояла и размышляла – нужно ли вмешиваться в идиллию или стоит подождать, чем это завершится?
Игривое приподнятое настроение безумца быстро стало серьёзным, он достал из-за пазухи завязанный кожаный мешочек и вручил мне.
– Тсс, – шут приложил палец к губам. – Яркие дорогущие настоящие бриллианты! Моей мамочке они теперь ни к чему, а добрые люди ей всегда нравились…
Я потянула за шнурок и обомлела от блеска драгоценных камней. На первый взгляд за них можно было выручить несколько тысяч монет! Первый раз за неделю порадовалась тому, что покинула Коллегию и убрала драгоценности за пазуху, поглубже в декольте.
Вместе нам удалось успешно вернуть колесо на ось. Лорей вбил деревянный клин, чтобы повозка смогла продолжать путь. К сожалению, работа закончилась, когда уже стемнело и ехать стало довольно опасно. Над равниной загулял порывистый ветер, от которого заложило уши; сумерки становились гуще и холоднее. Россыпи звезд взглянули с небес.
Цицерон ловко взобрался на козлы и бросил Лорею кошелёк с септимами, радостно крича:
– В путь! Пора в путь!
– Ночью? – этот человек явно не в себе, если хочет пускаться в дорогу под покровом тьмы.
– Ночь самое славное и тихое время, Джулия! – провозгласил Цицерон. – Садись! Не бойся! Темнота… Она хорошая!
– Будь начеку, – предупредил Эрандур и разместился в повозке, рядом с деревянным ящиком.
– Осторожнее с моей мамочкой! – любовно пропищал шут, обернувшись.
Я с опаской залезла на козлы и уселась радом с ним, поплотнее натянув капюшон на голову. Ваббаджек из рук не выпускала, и скоро Цицерон начал смеяться над чудным посохом. Однако он довольно быстро терял ко всему интерес: то начинал петь, то грустно вздыхал и всматривался вдаль, то тихо бормотал себе под нос и хихикал – вел себя как сумасшедший.
***
До Ривервуда добрались ближе к ночи, под сопровождение из леденящего душу волчьего воя. Вдохнув приятный сладкий запах сосен, с горькой тоской вспомнила свои первые дни в Скайриме. Что осталось от меня тогдашней теперь, когда руки обагрились кровью и три лорда даэдра говорили со мной? Мы распрощались с Цицероном около таверны «Спящий Великан». Несмотря на поздний час, он вовсе не хотел останавливаться на отдых и продолжил путь. Повозка Цицерона скоро исчезла в непроницаемой ночной мгле, и некоторое время до ушей долетали его рифмы: – В безумии счастье и шут веселится… – Джулия Октавия? Это ты?! – радостный бас Алвора заставил вздрогнуть. Кузнец стоял на пороге таверны и, несмотря на темноту, смог меня узнать, что порядком удивило. – Алвор? – я бросилась к нему, на радостях раскрывая объятия, а потом вспомнила о его ревнивой жене, остановилась и немного поубавила счастливого блеска в глазах. – Спасибо тебе, что рассказала ярлу о драконе! На следующий день к нам прибыл отряд стражи! – кузнец сердечно поблагодарил и приглашающим жестом указал мне на крыльцо своего дома. – Проходи! Будешь нашей гостьей! – Я не одна, – обернулась на данмера, стоящего позади. – Твой друг? – Алвор заметил светящиеся рубиновые глаза. – Эльф? – Да, поэтому мы останемся в таверне… – Глупости какие! – кузнец махнул жрецу. – Ты здорово помогла нам! Можете ночевать в нашем доме! Но какое дело привело тебя в Ривервуд? – Потом расскажу. Эрандур подошёл к Алвору и представился, однако, услышав приглашение переночевать в доме, наотрез отказался: – Мы не станем обременять вас своим присутствием и снимем комнаты в таверне! – Обременять? – вскинулся кузнец. – Вот ещё! Слово-то, какое мудрёное! У нас много места. Есть кровать. Зачем вам таверна? – Нет, не стоит. Прошу вас, не сочтите это за оскорбление! Я хмуро поглядела на жреца и поняла, что пора брать дело в свои руки. Хотелось, и сэкономить пару десятков монет, и узнать о судьбе Хадвара, и повидаться с Сигрид и Дорти. – Пошли, переночуем у Алвора! Что в этом такого? Тем более что нас сюда привело серьёзное дело! – И конечно, вы очень оскорбите меня, если откажетесь! – добавил норд. – Жрец Мары, посетивший дом, к счастью в семье! – Не всегда, – мрачно проронил Эрандур, но сдался под упорной настойчивостью. Сигрид явно не ждала гостей. Они вместе с дочерью накрывали на стол, а когда я переступила порог и откинула капюшон, лицо хозяйки сначала перекосилось от удивления. Спустя пару секунд она опомнилась и натянуто улыбнулась. – Джулия Октавия! Какими судьбами снова у нас? Следом за мной в дом вломился Алвор и начал громко рассказывать жене и дочери, как случайно встретил меня и жреца Мары около таверны. Эрандур вошёл неслышно, несмотря на стальные латы. Скромно просочившись за порог, присел на край стула и благословил семью именем Её Милости. Сигрид только теперь немного смягчилась, однако подозрительного взгляда с данмера не сводила. Хозяйка поставила на стол овощную похлебку, жареную козлятину, ягодную ватрушку и разлила всем медовуху. Мой желудок в предвкушении заурчал. – Чем богаты, – Сигрид села рядом со мной. Алвор поднял кружку, чтобы выпить за гостей. За ужином я принялась вдохновенно врать о том, как архимаг Коллегии поручил мне выяснить об особо опасных некромантах, которые похищают людей в районе озера Илиналта. Жена кузнеца в ужасе охнула, Дорти с любопытством заслушалась, а лицо Алвора посуровело. – Слыхал я, что в лес опасно ходить, – угрюмо начал кузнец. – Но слухи только о бандитах и драконах в последнее время. Если ещё и некроманты объявились… Джулия, я сам редко за пределы деревни выхожу, лучше тебе об этом расспросить Фендала. Он ведь охотник, всю округу обошёл. И уж если что знает, наверняка, расскажет. Я поперхнулась ватрушкой так сильно, что ягодное варенье из начинки оказалось в носу. – Извините, – прохрипела, понимая, что меня ожидает очень интересная беседа с подставленным босмером. Лишь бы не зарубил. После ужина я помогла Сигрид убраться на кухне. Похоже, она перестала ревновать и рассказала, что Хадвар благополучно вернулся в Солитьюд к генералу Туллию и даже недавно прислал родне весточку. Когда пришло время ложиться спать, выяснилось, что в доме Алвора всего одна свободная кровать, и семейство кузнеца рассчитывало, что мы с Эрандуром займем её вместе. Нас оставили одних в тусклом свете угасающего очага, данмер расстелил на полу свой спальник и принялся избавляться от громоздкого доспеха, заметив, что спать закованным в сталь – не лучшее решение. Я уснула быстро. После тяжёлой дороги, в тепле и сытости, на знакомой кровати сон накрыл мягкой волной, погрузив в тёмное забытье. Жаль, что длилось оно недолго. Из сна меня жестоко вырвал пронзительный крик. Разлепив глаза, не увидела ни зги – очаг давно погас, ставни были плотно закрыты и не пропускали в дом лунного света. – Эрандур? – хрипло спросила я, чувствуя, как в ужасе колотится сердце, и призвала магию. Белое сияние ярко озарило дом. Взглянув на жреца, поняла, что это он кричит. Во сне. Спрыгнув с кровати, пока жрец своими страшными криками не разбудил хозяев дома, затрясла спутника за плечо. Данмер распахнул глаза, посмотрел на меня так, словно не узнал, а в следующий миг резкая боль от удара пронзила правую скулу, и я со стоном откатилась в сторону, держась за лицо. Громко выругалась, позабыв о том, что надо вести себя тише. – Что происходит?! – голос Сигрид вынудил меня приоткрыть один глаз, из которого, не переставая, катились слёзы. Алвор в длинной рубахе и без штанов стоял у стола с топором в руке и явно готовился защищаться от проникших в дом мародёров. Только вместо мародёров увидел нас с данмером на полу. Эрандур сидел, тяжело дыша, точно пытался успокоиться, а я валялась на спине, прижимая руку к лицу. – Всё в порядке, – простонала я, медленно вставая. – Извините, неудобно вышло. Я упала с кровати и напугала Эрандура. Данмер изумленно уставился на меня. – А что с лицом? – нахмурился Алвор. – Упала на лицо, – соврала, не задумываясь, и принялась исцеляться. – Мама, что случилось? – тонкий голосок проснувшейся Дорти прозвучал с нижнего этажа. – Ничего, дорогая, всё хорошо, – Сигрид зевнула и пошла спать. Алвор ещё раз окинул нас растерянным взглядом, пожал плечами и спустился следом за женой. Жрец встал, быстро подошёл к двери и, отодвинув засов, вышел вон. Исцелившись, я натянула сапоги, направилась за ним и обнаружила данмера, стоящего на крыльце, прислонившись спиной к балке. – Что это было? – поёжившись от ночного холода, спросила я. Огонек резко погас над головой, и пришлось призвать новый. Эрандур печально взглянул на меня и быстро отвернулся. – Не знал, как сказать об этом. Иногда это происходит, иногда нет, но именно поэтому я предпочитаю одиночество. – Это кошмары? Вермина? Или… – Это я сам. Ничто не проходит бесследно. Сотня лет служения тьме оставила в разуме свои отпечатки, с которыми даже Мара не может помочь. Я закусила губу, не зная, что сказать – сама некоторое время назад страдала от похожих видений. – Спасибо, – Эрандур вдруг взял меня за руку и крепко сжал мои пальцы. – Не стоит, – смущённо зардевшись, опустила глаза. – Теперь Алвор думает, что я неуклюжая дура, но лучше так, чем упоминать о… ну, ты знаешь. – Ты сможешь простить меня за то, что я сделал? Наградив жреца кислой улыбкой, потянула его за собой из холодной ночи под покров тёплого дома. – Это был не ты, а в следующий раз я постараюсь увернуться!***
Несмотря на накрапывающий дождь босмер с белоснежными волосами убранными в хвост поставил на колоду очередное бревно, размахнулся и что было сил ударил. Колун увяз в мокрой древесине, но эльф несколькими резкими ударами смог разделить кусок ствола надвое. – Фендал? – с опаской спросила я. Босмер обернулся, сверкнул тёмными узкими глазами, с недоверием осматривая меня и Эрандура, заявившихся к лесопилке. – Кто вы такие? Чего от меня хотите? – грубо поинтересовался он. Кажется, босмер не знал, почему его отшила местная красотка, но, судя по порывистым движениям, был крайне раздражён. Выглядел эльф так, словно готов срубить топором голову соперника, и я, представившись, сделала робкий шаг назад. Моё имя не вызвало в лице Фендала никаких перемен, поэтому продолжила рассказывать историю про Коллегию, некромантов и место, где пропадают люди. – Нам бы пригодился проводник, – добавил Эрандур, и мне с трудом удалось сохранить самообладание. До последнего надеялась, что Фендал просто скажет, куда идти и на том мы распрощаемся. – Подозреваю, что мне знакомо место, о котором вы говорите, – признался босмер. – Странно, что ваша Коллегия только сейчас этим заинтересовалась. Уже много лет там никто не охотится, а история стала чем-то вроде местных легенд. Знаете, наверное, в каждом поселении есть такое. Но какой прок мне уходить из деревни и идти на проклятую некромантами землю? Жрец требовательно посмотрел на меня. – Мы заплатим, – нехотя пообещала я. – Я работаю на лесопилке и охочусь, и этим зарабатываю достаточно, – отказался Фендал, положив колун на плечо. – Не септимами. Бриллиантами. Услышав о бриллиантах, босмер задумался. Готова была дать голову на отсечение, что представляет, как преподнесёт камушки в дар отвергнувшей возлюбленной, и тогда она бросит Свена. Стало завидно – мне за всю жизнь никто жалкого медного кольца с гранатом не подарил! Если не считать зачарованного серебряного амулета с сапфиром от Савоса Арена, но это было сделано не от большой любви, а из-за необходимости. – Я согласен, – кивнул Фендал. – Скажу Гердур, что закончил работу на сегодня, и возьму лук. Встретимся напротив кузницы.
Примечания:
Всех с наступающими майскими праздниками! :)
