Глава тридцать седьмая. Ветер перемен
4 августа 2019 г., 13:39
Перевернувшись на бок, свалилась с лавки и, растянувшись на полу «Спящего великана», вдруг поймала недовольный взгляд Дельфины, хозяйки трактира, почему-то одетой на сей раз в кожаную броню. На её поясе висел, спрятанный в ножны, длинный клинок. Бретонка упёрла руки в бока, презрительно скривилась и покачала головой.
– Вам нужно больше комнат, – поднимаясь, пропыхтела я.
– А что тебе мешало просто расстелить спальник у очага? – пожала плечами женщина и проследовала к стойке, где уже хлопотал Оргнар.
Поспать толком так и не получилось: то Свен пел, то местный пьяница орал что-то про драконов, то мысли о письме покоя не давали. Ужасно хотелось в мгновение ока очутиться в Винтерхолде и обо всем расспросить Брелину, но в лучшем случае прибуду туда через неделю… Уже в следующем году. Я схватила пергамент со стола и решительно пошла к комнате Эрандура. Может, хоть он мне по-жречески объяснит, что творится в этом мире?
От недосыпа жгло глаза и немного тошнило, тело умоляло меня прилечь и прикрыть веки…
Я встряхнула головой и настойчиво постучалась в дверь.
«А может, он ещё спит?» – запоздало пролетело в голове, но данмер открыл довольно быстро. Лохматый после сна, в рясе без капюшона, он вопросительно взглянул на меня, а я только протянула ему письмо.
– Прочитай, – попросила так, словно все буквы вмиг забыла.
– И тебе доброе утро, – скис Эрандур и скрестил руки на груди. – Это предназначено для тебя. Я не стану лезть в твои отношения.
– Мне надо знать твоё мнение, – всучив ему лист, прошла в комнату и рухнула на кровать. Как мягко и хорошо, и даже солома не колется.
Жрец сдался и бегло прочёл письмо.
– Никогда не слышал ни о чём похожем. Аномалии?
– Да какие, к скампам, аномалии?! – возмущенно приподняла голову я, окинув его сонным взглядом. – На что Брелина могла обидеться?
– Тебе виднее, – Эрандур положил листок на тумбочку у изголовья кровати. – Может, ты ей что-то обидное сказала? Так или иначе, вам надо поговорить и обсудить это…
– Угу, – промычала, слыша его голос издалека, чувствуя, как меня вдруг накрыло тёплой волной.
Вдруг резко вскочила с кровати и прошла сквозь стену, а вместо привычной улицы Ривервуда увидела горящий лес и багровое небо, пронизанное сотнями искрящих молний. Гром то и дело сотрясал небосвод, а над горами летел рык, сравнимый с драконьим голосом, но на склонах… Зияющие огненные врата, как десятки глаз, уставились на меня, извергая лавовые реки и исторгая армии чудовищ: серокожих рогатых существ с окровавленным оружием в руках, мускулистых ящеров, разевающих вытянутые клыкастые морды, белокожих женщин-паучих, ползущих по склонам на восьми мерзких мохнатых ногах.
По деревне в панике метались люди, чудища гнали жителей к реке, словно скотину на убой. А на берегу Белой поднимался, расправляя плечи, краснокожий четырёхрукий гигант, вооруженный массивной двуручной секирой и глядящий на разрушающийся мир горящими огненной бездной глазами. Он засмеялся и посмотрел прямо на меня, раскрыв рот в широком оскале. Головная боль и страх взорвали сон. Мысль иглой пронзила разум: «Он знает!»
На сей раз с кровати не свалилась, но некоторое время потребовалось, чтобы восстановить дыхание.
– Он знает, – судорожно проговорила я, понимая, что во сне увидела создателя артефакта, в поиски которого мы со жрецом так безрассудно ввязались. Теперь на меня обратил внимание сам Мерунес Дагон, и это, хоть и чудилось сейчас всего лишь сном, пугало не меньше, чем реальность.
Дверь затряслась от стука.
– Джулия! – прокричала Райя. – Подъём!
Я откинула покрывало из волчьей шкуры в сторону, понимая, что обо мне позаботился Эрандур, и, потерев лицо ладонями, пошла в зал, пытаясь выгнать из памяти яркие события сна.
Плетясь в зал, в дверях одарила сонным взглядом редгардку и шлепнулась на ближайшую лавку, облокотившись на стол.
– Пора отправляться, соня, – ухмыльнулась Райя. – Уже не то что петухи пропели, драконы пролетели!
– Что? – встрепенулась я, остатки сна разметало по закоулкам сознания.
– Шутка, – пробасила наёмница, сверкая игривым взглядом. – Приводи себя в порядок, хватай рюкзак, палку и пошли!
Только теперь до меня дошло, что Ваббаджек был благополучно позабыт прямо в зале таверны, и никто на него даже не позарился. Попросив у Оргнара воды и купив на пять монет немного вяленого мяса в дорогу, я выбралась из таверны, окинув взглядом Ривервуд. Никаких монстров и огненных врат. Даже драконов не видно. Красота!
Улыбаясь своим мыслям, заметила Эрандура, держащего в руках меч, возле кузницы. Рядом стоял Алвор. Вряд ли жрец проповедовал. Готова была поспорить на все свои септимы (коих теперь их немало!), что мужчины вели беседу о качестве эбонитового клинка, купленного у каджитов.
– …не думаю, что это так. Мастера обычно проставляют знаки на особенном оружии, – с видом знатока рассказывал Алвор.
– Спасибо, – сердечно благодарил данмер. – Полагаешь, этот меч был изготовлен для оружейной?
– Если, конечно, у кого-то есть такие суммы золота, чтобы позволить себе содержать эбонитовую оружейную! – усмехнулся кузнец. – Ты был прав, что заподозрил что-то. Обычно такие клинки делают на заказ. Может быть, он и ворованный, но доказать это из-за отсутствия клейм создателя или владельца невозможно.
Я неторопливо подошла к мужчинам. За мной вразвалочку шла Райя, осматривая деревню скучающим взглядом и громыхая железом на всю округу. Некоторые крестьянки, волею случая оказавшиеся на улице, даже не скрывали своего ужаса, глядя на её оружие и боевую раскраску.
– Ты готова? – Эрандур повернулся ко мне, держа ладонь на гарде.
– Конечно, готова! – Райя хлопнула меня по плечу и с азартом обратилась к данмеру. – Веди к своему некромантскому логову!
Показалось, что жрец немного побледнел, когда редгардка заявила такое при Алворе, едва ли не на всю деревню. Я издала нервный смешок, взглянув на кузнеца, который никак не воспринял это заявление, и с облегчением выдохнула. Хватит мне некромансткой славы и в Фолкрите!
***
В глубинах Илиналты было, как и прежде, темно и сыро. Теперь стало ещё и невообразимо холодно. Влага казалась липкой и проникающей под одежду, а идти по щиколотку в ледяной незамерзающей воде грозило как минимум простудой или горячкой. – Не самое удачное время для посещения заколдованных затопленных мест, – содрогнулась я, призывая свет. – Если тут нет денег, возместите мне убытки, – рыкнула дрожащая всем телом Райя. – У меня другой вопрос – где искать посох? – спросила, взглянув на Эрандура с надеждой, словно он мог это знать. – Ты помнишь описание? – Хм… – пришлось основательно порыться в закоулках памяти, игнорируя обстоятельства, при которых читала записку Энтира. Как назло, всё, что силишься забыть, запоминается хорошо, ярко и со всеми мельчайшими подробностями. – Синий кристалл в навершии, посох призыва питомца. Какого, кстати, питомца? – хмуро поинтересовалась. – Кошки? Собаки? – Это может быть любое существо, – пояснил жрец. – И даже дремора? – всплыло у меня в голове. – Если колдун сильный и может подчинить себе волю… – рассказ данмера прервался скучающим выдохом Райи. – Давайте, поменьше болтать и побольше искать. Мы остановились в зале с водопадами, и я устремила взгляд на открытую дверь башни, где покоились останки Мейлина Варена. Туда можно было забраться по обрушившемуся перекрытию из камней, но сам подъём, учитывая сырость, мог стать смертельно опасным. Райю это, впрочем, не остановило. Редгардка ловко вбежала наверх и осталась ждать. – Джулия, – Эрандур взволнованно посмотрел на меня, – оставайся тут. – Ты боишься, что я упаду? – глядя то на жреца, то наверх, умозаключила я. Он коротко кивнул вместо ответа и вбежал наверх следом за Райей. Задрав голову вверх, поняла, что риск и в самом деле перевешивает мою ловкость. Грацией я походила на огра, так уж повелось. – Поищу посох там, – махнув рукой в сторону бокового коридора, направилась туда, проверяя Ваббаджеком глубину. – И?.. – требовательно протянул Эрандур. – Не трогать руками камни душ, – недовольно проворчала, шлёпая по воде. Когда я прошла к одному из залов, где происходили стычки с местными некромантами, то сразу подумала, что здесь должно неприятно пахнуть – наверняка тела в воде раздулись, наполовину разложились и, несмотря на холод, продолжают гнить. Но вдруг поняла, что пахнет здесь только плесенью и сыростью, а на полу не валяется ни одного трупа. Замедлив ход, выставила перед собой Ваббаджек и призвала защитные чары. Конечно, мерцающий огонек над головой, так или иначе, выдаст моё приближение, но идти в кромешной холодной тьме, всё равно, что лезть вверх по сырым камням. Может закончиться летально. Шорох моих шагов, шумное дыхание и сердцебиение слились в какофонию непристойно громких для темноты шумов. Я послала огонек лететь вперёд по коридору, а сама затаилась у дверей, разглядывая алхимический стол с целыми, на удивление, колбами. Помнится, в прошлое посещение всё разнесло огненным шаром. Форт не просто не очищен – он обитаем, а значит, последователи Мейлина Варена всё ещё здесь. Прошипев себе под нос тихое ругательство, двинулась к алхимическому столу, сгребая в кошель флаконы с готовыми зельями исцеления, судя по розоватому цвету. Ещё одно доказательство, что я не одна. Пляшущий огонек вернулся ко мне и повис над головой, предательски выдавая мое местоположение. Заметив боковую дверь, послала его туда и медленно, на полусогнутых ногах, прячась за углами и мебелью, скользила за ним, держа Ваббаджек наготове. И каким же образом, спрашивается, мне искать нужный посох? Если он принадлежал кому-то из некромантов, то он, скорее всего, носил его с собой. Или прятал в личных вещах. Прислонившись к приоткрытой двери, заглянула внутрь комнаты и разлядела несколько кроватей. На одной из них кто-то спал, отвернувшись к дальней стене. Я судорожно сглотнула. Некромант. Надо убить его. Глаза вдруг защипало – плохой из тебя ассасин, Джулия Октавия. А чуть не записалась в Темное Братство! Как можно так вероломно убивать спящих людей, пусть и некромантов?! Он же не угрожает мне ничем. хоть и, наверняка, прикончил бы меня без колебаний, если бы мы поменялись ролями. Свет погас. Я зашла в спальню, призвав тусклое пламя на ладони. Подле каждой кровати стояли сундуки, видимо, содержащие личные вещи колдунов. Положив Ваббаджек рядом, я опустилась на колени и заглянула внутрь. В сундуке оказалось только тряпьё и кошелек с деньгами, который очень быстро перекочевал в мой рюкзак. На самом дне, завернутый в ткань, был припрятан уже знакомый мне по обложке из человеческой кожи, некромантский гримуар. Вспомнив, что случилось в прошлый раз, я завернула его поплотнее и затолкала в рюкзак. Может, Ураг поймёт, как снять проклятье с этой книги? И вдруг увидела то, что нужно – посох с синим кристаллом в навершии! Он стоял возле кровати, где спал некромант. И я, закрыв крышку сундука, на четвереньках поползла к цели. «Убить злодея и дело с концом!» – в моей голове пронеслась разумная мысль, но прислушиваться к ней не стала. Я-то не злодей, просто мелкая неуклюжая воришка. Подобравшись к цели, слыша мерное сопение некроманта, протянула руку и ухватилась за гладкое древко, как вдруг на весь форт раздался оглушительный басовитый крик: – Джулия! – радостный голос Райи я узнала сразу. И само собой, этот вопль разбудил колдуна. Взъерошенный норд беспокойно вскочил, призвал свет и встретился взглядом со мной, честно тырящей его личный посох прямо из-под носа. В этот момент пришлось признать, что вор из меня тоже никудышный. Я наотмашь врезала некроманту посохом по лицу. От стремительного и звонкого удара, мужчина отшатнулся, попытался перехватить посох своей рукой, но в результате неуклюжей борьбы получил кристаллом в живот и согнулся пополам на кровати. Отпрянув назад, я бросилась к Ваббаджеку, оставленному у сундука, сгребла оружие и, вместо того чтобы добивать колдуна, вприпрыжку понеслась к выходу. Райя и Эрандур, набив рюкзаки септимами и драгоценными камнями, ждали меня в коридоре, поворачивающем из зала с водопадами. Увидев, что я спасаюсь бегством и тащу в руках сразу два посоха, недоуменно переглянулись. – Бежим! – промчалась мимо них, устремившись через зал к лестнице. – Кто там? – Райя хоть и побежала за мной, но, похоже, была готова сразиться с парой некромантов. Эрандур просто благоразумно молча отступил. Когда я взобралась почти на самый верх лестницы, нас нагнал колдун. На его ладонях трепетали и извивались молнии, бледными вспышками голубоватого света выхватывая жуткую гримасу мага из тьмы. – Верните посох! – заорал он. – Иначе… Что именно «иначе», он прокричать не успел. Данмер быстро подпрыгнул к нему, высвобождая клинок из ножен и призывая оберег. Молния громыхнула, поглощённая магическим щитом, а некромант повис на мече. Эрандур ногой спихнул тело с темного клинка. – Может, Мара простит тебя, – мрачно выдал жрец, глядя на обмякшее тело, упавшее в ледяную воду. Я откинула крышку люка и выбралась из форта на поверхность. На фоне яркого, почти безоблачного, лазурного неба, далеко над горной грядой, кружил дракон…***
Каждый приезд в Данстар становился очередным испытанием для моей нервной системы и печени, поскольку наша слава ещё не угасла, и в «Пике Ветров» уже знакомые моряки и шахтёры с нетерпением ожидали тех, кто так часто угощает элем всю таверну сразу. – Хэй хо, красавица Вейреста! Хэй хо, красавица моя, Увижу ль я тебя? Да я тебя увижу! Красавица Вейреста знаю я!* – тянул песню кудрявый редгард, запомнившийся мне по танцам в прошлый раз, а бард подыгрывала ему на лютне. Похоже, он тоже вспомнил наши нетрезвые пляски, поскольку его внимание было обращено только на меня, но моё внимание полностью поглощено Эрандуром, который от имени Ворстага отсчитывал наши септимы бедняжке Иви. Чем больше отсчитывал, тем меньше я её жалела, и, кажется, девушка уже научилась извлекать максимум выгоды из своего трагического, на первый взгляд, положения. К беременной никто не приставал и не заваливал работой. Напротив, все как сговорились помогать и оберегать её от любых тягостей этого мира. Я бы точно сошла с ума, устремись на меня хоть раз такие умилённые, если не сказать приторные, взгляды публики. – Меня зовут Вардан, я из Хаммерфелла! – почти чёрная, блестящая кожа внезапно подсевшего ко мне моряка была покрыта капельками пота. На голове вились короткие жёсткие кудри, а сам он был плечист и невероятно обаятелен. Лёгкие кожаные доспехи покрывали его крепкое мускулистое тело. Я для себя отметила, что он почти дотягивает до выдуманного мною эталона мужской красоты. – Я – Джулия… местная, – не усмотрев никакого мотива в сокрытии собственного имени, представилась и по привычке протянула руку. – Ты прекрасна! – восхищённо вздохнул редгард, недоуменно глядя на мою ладонь. – На всем свете от Морровинда до земель цаэски я не видал такой красы подобной звёздам на небесной отмели... – Жалко. Тут тоже вряд ли что-то есть. Музей только, – пригубила эль, продолжая бросать взгляды в сторону Иви и жреца, но поняла, что они пропали из виду. – Даже слепящее жаркое солнце меркнет в моих очах, когда я думаю, что завтра покину порт и не познаю твоей обворожительной ласки! – Простите, вам помочь? – Эрандур очень кстати возник за моей спиной, как раз тогда, когда я начала догадываться, что вошла в статус девок из таверны, которых кто-то хочет. – Жрецам не место здесь, когда царит любовь... – кинув недовольный и предостерегающий взгляд на данмера, высказал Варден. – Это, кстати, жрец моей любви, – пригубив эль в очередной раз, кивнула в сторону Эрандура. – Если хотите жениться, то он прямо сейчас это устроит. – Что?! – ретивого любовника взяла оторопь. Данмер демонстративно положил ладони мне на плечи. – Ну, вы же меня звали замуж только что. Вот я, вот жрец. Сейчас поженимся, и я вам смогу обеспечить свою… м… «обворожительную ласку» в течение этой ночи и любых других! – Мы собрались здесь, – с благочестивым видом начал Эрандур, – чтобы приветствовать союз двух душ… – Кажется, меня друзья зовут! – Варден буквально соскочил с лавки, освободив место для данмера. – Вот так всегда, – притворно вздохнула я, когда усмехающийся друг уселся рядом. – Стоит только заговорить о серьёзных отношениях… Жрец оставил эту шутку без комментариев и откупорил эль. – Много ты ей отсыпал? – поинтересовалась я, намекая на Иви. – Пару сотен, – коротко ответил Эрандур. – Пожадничал, – съязвила, не сдержавшись. – Просто золота маловато осталось. – Ничего, – мечтательно поглядев на пламя светильника, я счастливо улыбнулась. – Завтра будет больше… Не знаю почему, но сон об огненных вратах той ночью повторился, на сей раз воронки зияли над Данстаром, около Храма Призывателей Ночи, в порту. Обезображенные головы жителей, насаженные на торчащие вдоль дорог пики, уводя меня прочь из города к горам, где на каменном троне восседал не кто иной, как сам владыка разрушений в образе краснокожего гиганта, держащего в одной из четырех рук огромную секиру, а в другой прямой кинжал. Я почувствовала, как головная боль разламывает виски, и проснулась. Ваббаджек стоял у кровати, озлобленный, но в этом лице мне почудилось предупреждение, а не гнев. Над заливом только забрезжил рассвет, а я не могла больше сомкнуть глаз от возникшего вдруг в груди беспокойства. Чувство опасности не покидало меня ни на миг, вызывая порывы тошноты. Не хотелось идти в музей, несмотря на то, что Сил пообещал огромные выгоды. Эрандур проснулся чуть позже, потянулся на соседней кровати и, разглядев, что я уже не сплю, а сижу и пялюсь на части Бритвы, поинтересовался: – Джулия, что ты делаешь? Я разложила на покрывале кинжал – обломки собрала как мозаику, приставив друг к другу, над ними разместила рукоять и навершие и пыталась сопоставить этот кинжал с тем, что увидела во сне. Действительно, похож. Мерунес Дагон наблюдал за нами? Он знал, что происходит с самого начала? – Хм, – промычала я вместо ответа и продолжила созерцать сломанный артефакт. – Содержательно, – данмер потянулся к рясе и надел её поверх рубахи. – Теперь мне, конечно, всё стало ясно. – Не смешно, – вздохнула я, стараясь спрятать от друга волнение. – Разве я смеюсь над тобой? – Эрандур встал и подпоясался, после чего подошел к моей кровати и поглядел на сложенные куски Бритвы. – Не верится, правда? – Не то слово… – подняв голову, с интересом взглянула на жреца. – Если бы тебе приснился вдруг Мерунес Дагон, как бы ты к этому отнесся? – Скорее всего, никак, – пожал плечами данмер. – Ты просто переживаешь, вот разум и показывает тебе причины твоих страхов. – А чем сны Вермины отличаются от обычных? Как распознать, что даэдра тут не причём? – Ты бы поняла, – Эрандур направился в зал таверны. – Перекусим и в путь? – слабо улыбнулся он, и осталось только, согласившись, завернуть обломки Бритвы в ткань и убрать их. Сил нас, как оказалось, не ждал. Когда мы выложили все части Бритвы, которые смогли собрать, удивленный мужчина вскрикнул, потом хрюкнул, сел на стул и, выпучив глаза, часто задышал. Я уж начала думать, что все зря – от счастья Сил повредился рассудком и теперь нам не заплатит. Судя по удивленному взгляду Эрандура, данмер думал о том же. Отдышавшись, имперец подскочил с места и бросился к витрине с ножнами, гремя связкой ключей, которую он с трудом отстегнул от пояса трясущимися руками. Мне было страшно вмешиваться в беспокойное действо и напоминать о том, что он обещал наградить нас за это – у человека мечта сбылась! Открыв витрину, Сил вытащил ножны и заботливо уложил их вместе с остальными частями в плотный тканевый мешок, начав куда-то поспешно собираться. – Извини, а ты ничего не забыл?.. – тактично напомнила я. – О! – подпрыгнул на месте Сил. – Награда! Само собой! – имперец помчался за ширму, некоторое время чем-то гремел. Послышался характерный звук упавшей со стола кастрюли. Вернувшись к нам, Сил передал жрецу мешочек с драгоценными камнями. – Этого должно хватить! Не бойтесь не поддельные! – быстро протараторил владелец музея, продолжая суетливые сборы. – Нам, наверное, надо идти, – убрав награду в кошель, Эрандур подтолкнул меня к двери, но я не могла отвести взгляд от безумного бега Сила по музею. Он зачем-то собирал в рюкзак еду, привязывал к нему спальник, словно собирался немедленно отправиться в путь. – Стойте! – имперец внезапно застыл, высунувшись из-за перегородки. – Спасибо! Я… А вы не могли бы присмотреть за музеем, пока меня нет? – Присмотреть? – переспросил жрец. Сил в ответ бодро кивнул. – Я хочу восстановить артефакт! – признался мужчина, вызвав у меня очередной приступ тревоги. Что-то в глубинах разума подсказывало, что обычного кузнеца для такого дела недостаточно. – Каким образом? – нахмурился Эрандур. – Пойду к святилищу Дагона! – имперец накинул на плечи меховой плащ с капюшоном и, основательно закутавшись, двинулся к выходу. – Здесь недалеко, у горной гряды, всего полдня пути. – Ты всё-таки поклоняешься Дагону? – в ужасе спросила я, не отходя от дверей. – Ты хоть понимаешь, что он сделал? – Владыка перемен поможет мне восстановить своё оружие! – Перемен?! Он лорд разрушения! – прижавшись спиной к двери, решила не выпускать глупца из музея. Ещё один экспонат – живой член Мифического Рассвета! – Сил, ты же понимаешь, что можешь погибнуть? – жрец попытался мягко воззвать к остаткам разума имперца. – Ради своего наследия я готов на всё! И вы меня не остановите! – прокричал мужчина, бросаясь к выходу и резко отталкивая меня прочь от дверей. Я не устояла и упала, едва не приложившись головой об витрину с мантиями. – Ах, ты… – поднимаясь на ноги, прошипела ему вслед, но тот уже бежал по дороге, куда подальше. Эрандур протянул мне руку и помог встать, яростно сверкая глазами в сторону раскрытой двери. – Я в порядке, – бросила я, заметив, что жрец готов испепелить Сила, за то, что тот позволил себе распустить руки. Данмер вышел на порог и выругался. – Надо догнать его и остановить! – решительно начал друг, но мне и самой всё было понятно, только бежать не хотелось. – Он идиот! – рыкнула в адрес доморощенного культиста. – Пусть бежит к алтарю, чтобы его Дагон там сожрал! Данмер замешкал на крыльце, взволнованно обернувшись ко мне. На его лице читалось такое знакомое: «оставайся здесь, это может быть опасно!» – Нет, – протянула я, мотнув головой. – Один ты за ним не погонишься! – Тогда поспешим, Джулия!***
Если это была шутка, то весьма скверная и совершенно не смешная. Надо же было до такого додуматься – убегать от нас в горы! Сил выдохся уже за городом, пробежав только конюшни, и перешёл на быстрый шаг, решив, что его никто не преследует. Он изрядно удивился, заметив нас, но, вопреки ожиданиям, на диалог сразу не пошёл, сперва помчался вперед, точно его пчела в задницу ужалила. И бежал до тех пор, пока не грохнулся, растянувшись посреди дороги. С того момента я перестала считать себя неуклюжей. Потом мы отбивали его от пары волков и ледяного привидения, мимо которых пекущийся о своем наследии имперец благополучно пробежал. Лишь на подступах к алтарю, возле каменной лестницы, бегущей по крутому склону вверх, Сил успокоился и дождался нас. Жрец сразу попытался проповедью о вреде даэдра вернуть имперцу здравый смысл, а я, переведя дух, осматривала кустики снежноягодника на предмет подходящих для зелий, и ни в коем случае не для еды, плодов, несмотря на неумолимо подкрадывающийся голод. Одного раза мне хватило на всю жизнь, и с тех пор зареклась есть эти ужасные ягоды. Вытащив из сумки последний кусок вяленого хоркера, я уставилась с горы на едва заметный на соседней гряде изломанный силуэт полуразрушенной арки, оставшейся от какой-то нордской постройки. Закат растаял далеко на западе, на небе повисли первые искорки блеклых далеких звёзд. Мороз с наступлением темноты усиливался, но имперца ничто не могло остановить. С моря, загораживая луны, на берег двигались плотные чёрные тучи, несущие снегопады. Поднявшись по лестнице, я задрала голову вверх, чтобы увидеть статую Мерунеса Дагона. Гора стала троном для Владыки Разрушения, раскрывшего каменную пасть, высунув длинный язык и скаля острые клыки. Казалось, что он вот-вот оттолкнется руками от скал, встанет с трона и, победоносно подняв массивную секиру, сделает первый шаг к повторному порабощению Нирна. И попутно раздавит букашек, осмелившихся ступить в его святилище. Мерунес Дагон смотрел невидящим каменным взглядом сверху вниз, и плотная холодная тень от его изваяния чёрным саваном ложилась на мои плечи. Перед статуей стоял прямоугольный алтарь, на котором Сил торопливо разложил осколки Бритвы и, встав на колени, взмолился Лорду Разрушения о возвращении артефакта. Тот, к счастью, оставался лишь недвижимой частью горы, и мой страх вдруг сменился чувством скептического недоверия – Дагон нас не слышит. Эрандур выглядел напряженным: он крепко сжимал рукоять меча и бросал во все стороны очень суровые взгляды. Святилище лорда даэдра нервировало жреца Мары, чего и следовало ожидать. Под статуей я разглядела наглухо запечатанную, железную дверь. Сил, не вставая с колен, нараспев тянул: – Владыка Разрушения, я взываю к тебе с просьбой восстановить священное оружие! – но Лорд Разрушения ясно давал понять, что на подобные молитвы ему глубоко наплевать, если не сказать хуже. – Может, вы попробуете? – сдался имперец, с надеждой взглянув на меня. – Конечно, – саркастически пропела я. – Сейчас паду на колени и стану молиться Дагону! Нет уж, Сил, не дождешься! От жреца молитв даэдра ждать было и вовсе бесполезно. – Неужели всё зря? – сокрушался Сил, попеременно то заламывая руки, то хватаясь за голову. Он метался кругами возле алтаря, а мне, между делом, уже хотелось нормально поужинать и лечь спать в таверне, радуясь полученной награде. – Эй, ты! Дагон! – крикнула я статуе, вскинув над головой Ваббаджек. – Я не хочу торчать тут всю ночь из-за этого полудурка! Сделай уже хоть что-нибудь! Меня вмиг опрокинуло на спину неведомой силой, словно ухватившей меня за лодыжки и потянувшей вперед. Надо мной, лежащей у алтаря, властно навис Принц Разрушения, разве что не облизывающийся своим изогнутым длинным языком. Голову вдруг заполнил грубый мужской смех, полный презрения, похожий на тот, что звучал во сне. Я, прерывисто дыша, поднялась на ноги и отряхнулась от снега, Сил Весул, увидев, что творится, в ужасе отпрянул от алтаря. Сквозь меня прошел поток чуждой силы, от которого будто вывернулась наизнанку и застонала каждая клетка моего тела. Окружённая пылающим сиянием, я потеряла ощущение того, что стою на ногах – нечто оторвало меня от земли и приподняло вверх. Показалось, что Мерунес Дагон тонким когтем играючи провел по моему подбородку, а после резко сдавил горло одной из своих ручищ. Рядом со мной, пытающейся безуспешно сделать вдох, над алтарем вращались осколки Бритвы и сплавлялись между собой, образуя целый кинжал. Когда оружие было восстановлено, вновь раздался смех, и Владыка Разрушения отпустил меня. Я упала на руки Эрандура. Из носа и ушей на мантию данмера хлестала кровь. Жрец читал молитву Маре, но я слышала только Дагона, рычащего так громко, что едва ли не лопались мои барабанные перепонки. «Ты – ничтожный червь! – гремел голос в моей голове. – Твоя жизнь в моих руках! Однако твоя смелость радует меня! Мы так славно поиграли! Покажи мне, что ещё ты можешь! Возьми Бритву и убей этих глупцов на потеху мне!» – Нет… нет! – я вяло замотала головой и замахала руками, пытаясь нашарить рядом Ваббаджек. Жрец исцелил меня, а Сил, сжавшись в комок, сидел за алтарём и трясся. Голос утих, оставив меня выбирать. Бритва кружилась над алтарём, и имперец потянул к ней руки, но у Дагона были свои планы. Коснувшись артефакта, мужчина обжёгся и вскрикнул, прижимая к себе ладонь. – Я не буду тебя убивать… – заплакала, хватая рукой посох. – Хочу уйти отсюда… Эрандур помог мне встать, приобняв за плечи. – Уходим! – отрывисто крикнул он, повернувшись к Силу. «Тогда прими свою смерть!» – раздалось над горами, и у подножья трона-скалы открылись врата, точно такие, что в моих снах, но меньше размером. Они пламенными вспышками мелькнули перед взором и исторгли из себя двух, вооруженных огромными черными мечами, дремора. Свет, которого в заснеженных горах под северным сиянием было в достатке, отказывался соприкасаться с плотно подогнанными по могучим телам черными доспехами. Только зловещие алые отсветы в прожилках рассеивали кромешный мрак двух высоких фигур, будто внутри них тлело пламя. Бежать я не могла – ноги от слабости подкашивались. Эрандур подтолкнул меня к лестнице, вытаскивая меч из ножен, Сил пополз вниз, дрожа и плача. Сжав в руках Ваббаджек, я встала на трясущихся ногах и взмахнула посохом – только не подведи! Ледяные шипы, выросшие из-под земли, ненадолго остановили одного из дремор, второго блокировал жрец, парируя клинком удар за ударом. – Помоги! – рявкнула я, уползающему Силу, но он, похоже, не услышал моих слов. Меч дреморы задел руку Эрандура, и его ряса вспыхнула. Я ещё раз направила Ваббаджек вперед и красный дым, окутавший врага, вдруг заставил того начать атаковать своего соратника. Данмер быстро сбил пламя и отступил ко мне, прикрывая собой. Я ловко сплела целебные чары для него и призвала защиту для себя. – Спасибо, – он быстро обернулся и вновь бросился в бой, где один дремора размашистыми ударами, в которых даже на расстоянии чувствовалась вся мощь Обливиона, с успехом повергал другого. Эрандур вонзил клинок в шею оставшегося монстра. Издав жуткий, чуждый этому миру, оглушительно высокий и вместе с тем до дрожи низкий, стон, будто хор голосов разом вскрикнул за границей сознания, дремора осел на снег, забрызгав рясу жреца тёмной кровью. – Охренеть, – выдохнула я, глядя на алтарь, где Бритва Мерунеса вновь рассыпалась на части. – Знал бы, вышел бы из таверны в полном облачении, – данмер, жмурясь от боли, придирчиво осмотрел порванный рукав рясы с почерневшими краями и следы ожогов на предплечье. – Зачарованные клинки... Жрец поднял меч, внимательно осмотрел чёрный, испещрённый даэдрическими рунами металл и отбросил в сторону. – А разве это не легендарное даэдрическое оружие? – уняв дрожь и вытерев остатки размазанных слёз со щек, спросила у него. – Призванные мечи вскоре пропадут, как и тела дремора, – Эрандур наклонился к поверженным созданиям Обливиона. – А где Сил? – наконец-то, вспомнила я про имперца. Всклокоченный, перепуганный до полусмерти мужчина сидел на лестнице, обняв колени, и глядел на приближающиеся тучи. Я призвала свет, внимательно всмотревшись в его остекленевшие глаза. – А говорил, что готов и на смерть, – язвительно припомнила имперцу. Он вдруг привстал, дополз до меня на коленках и обнял, уткнувшись носом в живот: – Простите! – раненым оленем заревел Сил. – Я… Я не знал… Клянусь! Я не думал! Я закрою музей! И больше никогда… Просите, что хотите! Золота! Я дам вам золота! Чувствуя себя неловко, хотела отодвинуться, но вцепившийся в бока имперец не позволял даже шевельнуться в сторону. – Знаешь что, – выступил вперёд Эрандур, – Ты свернул с истинного пути богов и поддался соблазну даэдра! Поклянись, что примешь свет Восьмерых! Я задохнулась от негодования. Проповедь! Он издевается?! Мы же могли попросить ещё немного денег! – Да! Приму! – Сил яростно и фанатично закивал, наконец отпустив меня. – Надо спешить в Данстар, – произнесла, чувствуя, как поднимается ветер, а тучи подползают всё ближе. Имперец пошёл по лестнице так быстро, насколько мог, но его колени дрожали, и казалось, будто он идёт, пританцовывая. Эрандур остановил меня, придержав за плечо, а я вдруг почувствовала его дыхание в своих волосах. – Как ты думаешь, – прошептал данмер зловещим тоном, – что находится за той дверью? Я улыбнулась жрецу, почувствовав в своей ладони прохладный ключ. С неба упали первые снежинки.
Примечания:
* - песенка моряка из TES IV Oblivion. Можно услышать в портовом районе Имперского Города.
З.Ы. Когда вы нажимаете "жду продолжения", автору становится теплее.
