Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь

      Под треугольными арочными вратами, ведущими в древний нордский город, покачивалась узкая клеть на цепи. Сверху на меня пялился незрячий желтый череп вечного узника, присыпанного снежком, словно прикрытого саваном. Старая цепь поскрипывала на ветру, а издали вместе с воем ветра по каменным коридорам летел раскатистый рёв изголодавшегося зверя. Вероятнее всего, тролля – утробный, протяжный, басовитый.       Я всматривалась в далекие синие силуэты башен, курганов, похожих на огромные сугробы, отвесных стен, изуродованных глубокими трещинами и провалами, ощущая, насколько же мне не хочется туда идти. Эрандур остановился под качающейся клетью, обратил острый взгляд в заснеженную даль и, поправив капюшон, развернулся, чтобы покинуть это место.       – Нет, к такому я точно не готова, – пробормотала, спешно следуя за ним. – Есть идеи? – добавила чуть громче, подозревая, что в светлой голове тёмного эльфа уже зреет хитроумный план по спасению мира.       – Ворстаг, – буркнул жрец.       Стало понятно, к чему он клонит, но это вовсе не приносило никакого облегчения.       – Нас и втроём там убьют, – скривилась я в скептической улыбке. – Можно подумать, Ворстаг – несокрушимый герой легенд!       – Тогда найдём ещё наёмников. Больше опытных воинов – больше шансов на выживание и достижение цели. Пусть заберут себе все сокровища, нам будет нужен только посох, – разумные доводы данмера казались мне сумасшедшими, но он действительно понял, как увеличить наши шансы на выживание. Зачем сражаться самим, если можно нанять тех, кто прикроет от драугров.       – Думаешь, там есть сокровища? – вкрадчиво промурлыкала я.       Эрандур только тяжело вздохнул.       – Был бы я лет на сто помоложе, то полез бы туда, чтобы просто доказать, что мне и такое дело по плечу, но теперь, трезво смотря на вещи, понимаю, что напрасный риск не стоит никаких денег, – признался он.       – Эх, если бы я умела сражаться, – мечтательно протянула, представляя, как ловко повергаю эбонитовым клинком, вставших на пути троллей.       – Справедливое замечание. Надо учиться, – посоветовал друг, поворачивая на ненадежное каменное перекрытие, похожее на полуразрушенную часть стены, где раньше могли бы стоять дозорные.       Я замедлила ход, и данмер галантно протянул руку, помогая перебраться на другую сторону к пологому спуску по склону горы. Густые ели едва удерживали отяжелевшие от снега лапы, а их стволы на фоне белизны виделись мне чёрными, похожими на плотные тени.       – А ты знаешь короткую дорогу до Солитьюда? – спросила я, смущенно улыбаясь и не отпуская руки друга. А вдруг и здесь грохнусь?       – Через пойму? Только самоубийцы там ходят!       – А мы с Ворстагом ходили, – хихикнула, вспоминая, как тот тащил меня на спине, но испуганно помрачнела, стоило в голове родиться образу коруса, который едва не угробил норда.       – Что ж, если ты любишь рисковать, – пожал плечами жрец. – Завтра пораньше утром отправимся короткой дорогой.       Путь обратно в город тоже показался короче восхождения к Лабиринтиану. Наверное, дело было в том, что мы спускались, а не лезли по склону неизвестно куда.       Морфал гудел после вчерашнего обличения Алвы, поэтому в Лабиринтиан мы пошли скорее, чтобы избежать ненужных расспросов, нежели для разведки, как планировалось днём ранее. Сходу к нам подбежал один из стражников.       – Стоять именем ярла! – прогремел он, и у меня сердце в пятки упало.       – В чём дело? – спокойно поинтересовался Эрандур.       – Ярл Идгрод Чёрная* немедленно требует вас к себе! – отчеканил стражник. – Следуйте за мной!       Пришлось идти за ним, недоуменно переглядываясь с данмером. Дежурный привел нас к высокому дому, вход в который отмечали полосатые серые стяги с витиеватым круглым гербом Морфала в середине. У дверей истуканами замерли ещё двое стражников и, видя, что нас ведет их товарищ, пропустили внутрь – в просторный тёмный зал с прямоугольным очагом в центре. В дальнем конце напротив входа стоял трон, на котором расположилась сухощавая старуха в богатых одеяниях отделанных густым рыжим лисьим мехом. Рядом с ярлом находились двое стражников по бокам, один суровый норд в стальной броне по правую руку, с которым ярл о чём-то беседовала. Но мой взгляд застыл вовсе не на надменном морщинистом лице Идгрод, а на огромном грязекрабе, пришпиленном к стене за троном. Какая кошмарная безвкусица! Такое страшилище на стену вешать!       Стражник-сопровождающий сделал пару шагов вперёд, отсалютовал правительнице, приложив кулак к сердцу, и гордо представил нас, как героев, раскрывших тайну Морфала. От таких дифирамбов в свою честь я почувствовала, что краснею.       – Так это вы? Подойдите поближе, – проскрипела Идгрод, прищурив тёмные глаза, отчего издали они стали похожими на чёрные полоски на фоне бледного лица. – Что ж, рада увидеть тех, кому удалось вычислить вампиршу в моём городе. Я решила, что вам полагается награда из казны владения за такое важное дело.       Я слегка преклонила голову, выражая ярлу почтение, и улыбнулась.       – Это большая честь для нас быть приглашёнными в ваш дом, – ответил жрец.       – Спасибо, это вышло случайно, но мы рады, что всё закончилось хорошо, – добавила я, и эта невнятная фраза заставила ярла тонко улыбнуться и махнуть управителю – усатому пожилому норду в красной рубахе, чтобы выдал нам кошель с деньгами. Я приняла из его рук награду и мы, откланявшись, покинули дом ярла.       – А что? Всё очень хорошо сложилось. Осталось выяснить, где находится гора Килкрит, и вернуть туда найденный камень, – подытожила, потирая ещё саднящую от укуса шею, но нормальная реакция на дневной свет, отсутствие ломоты в теле и появившийся аппетит к обычной еде радовали как никогда.       – Это где-то неподалеку от Солитьюда, если мне память не изменяет.       – Значит, точно в столицу! – я счастливо просияла, а после вспомнила те ужасные две недели, которые провела, работая в «Смеющейся крысе». Надеюсь, Белранда дракон съел, иначе сама его убью!

***

      Бард колотила по барабану так, что казалось, он вот-вот лопнет от такого бешеного ритма. Постояльцы плясали, прыгали, кричали от радости – все сытые, пьяные и довольные. В дальнем тёмном углу, несмотря на веселье, царящее вокруг, сидела, низко склонив головы, мутного вида компания аргониан в меховых плащах, как будто мёрзли даже в таверне, где мне было жарко.       Корпул Виний, хозяин «Смеющейся крысы», поглядел на меня из-за стойки, одновременно приняв у кого-то плату за бутылку вина и вручив посетителю заказ.       – Комната для молодожёнов, – сухо сказал он, заметив данмера, вставшего рядом и облокотившегося на стойку.       Я онемела, рука с монетами замерла на весу.       – Всё занято, – нетерпеливо разъяснил имперец, читая на моём лице недоверие. – Даже в подполе спальники настелили меж винных бочек. Комнату брать будете? Пятьдесят за ночь!       – Гулять, так гулять! – кинула септимы на стойку и полезла в кошель за добавкой. – Ещё мне теплую ванну, пряного вина и фазанье жаркое!       – Неплохо, – Эрандур одобрительно кивнул, что-то прикинул в уме, досыпал золота на стойку. – Две бутылки пряного и оленью отбивную. А что? – он перехватил мой округлившийся от восторга взгляд. – Я тоже, знаешь ли, устал и замёрз.       – Позвольте проводить вас в комнату, прекрасные влюблённые, – собрав деньги, пропел Корпул и, чинно выпрямившись, вышел из-за стойки.       – Не надо… – я осеклась, чувствуя, как по спине промчалась волна неприятной дрожи, – нас так называть. И мне прекрасно известно, где эта комната. Дайте ключ.       Хозяин, остановившись, пожал плечами, странно тонко улыбнулся и протянул ключ.       – Откуда ты знаешь, куда идти? – спросил жрец, когда мы миновали шумный зал, где я пыталась отыскать глазами Белранда. К счастью, нигде его не обнаружила.       – Я там уже была с Ворстагом, – следуя к комнате по лестнице, нехотя поделилась весёлой историей ночёвки с наёмником, храпящим как дракон. – А ты не храпишь, случайно?..       – Нет. Только ору, – кисло напомнил данмер. – Кстати, как мы будем спать?       – Э-э, лёжа?       Поднявшись на второй этаж, я подошла к знакомой двери и открыла её ключом. Замок послушно щёлкнул, впуская нас в роскошные пенаты. Свечи у изголовья кровати не горели, и пришлось всё самой зажигать, призывая магию. Излишняя романтика мне сейчас ни к чему. Помыться бы, поесть да поспать. Что ещё нужно для счастья смертной женщине?       Ванну пока не приготовили – она пустая стояла справа от двери, отгороженная ширмой, но до меня только теперь дошло, что в комнате есть сосед.       – Мыться по очереди будем? – деликатно поинтересовалась я.       – Можно вместе, – равнодушно отозвался данмер, не переменившись в лице.       Почувствовав, что уши вспыхнули от стыда, поймала на себе его скептический взгляд.       – Не задавай вопросов, ответы на которые сама знаешь, – с важным видом проповедника изрёк Эрандур, скидывая вещи возле прямоугольного стола перед окном.       Жрец уже снял перчатки, отстегнув ремни, повесил на спинку стула капюшон и принялся избавляться от наплечников доспеха. Мне с этим было проще – положила вещи, стащила сапоги с гудящих после долгого путешествия ног, упала лицом на кровать, раскинув руки, и довольно выдохнула.       Раздался тактичный стук в дверь – две служанки с бадьями прибежали подготовить ванну. Молодые девушки украдкой стреляли глазками, пока данмер продолжал методично складывать части доспеха на пол, отстегивая ремешки и крепления одно за другим.       – Если бы ты меня научил, как это делать, то получалось бы быстрее, – подметила, перекатившись на живот и приподнявшись на локтях. – Вечно ты очень долго копошишься с этими железками.       – Не терпится увидеть меня в поддоспешнике? – не отрываясь от своего дела, спросил Эрандур.       Я засмеялась, а служанки между тем, не встревая в разговор, продолжали сновать туда-сюда. И не прекращали украдкой подглядывать.       – Дело не в том, что… – мысль потерялась, потому что краем уха я уловила из-за двери девичье хихиканье. – Просто, я бы могла стать твоим оруженосцем. Ну, знаешь, как в старину. Рыцарь ходит весь такой напыщенный, в тяжёлой броне, а рядом оруженосец, который помогает ему со всем справляться.       – Хочешь сказать, я напыщенный? – прищурился друг, принимаясь за ремни нагрудного панциря.       – Не-а, потому что у тебя нет оруженосца. – Помолчав, добавила: – Иногда, – затем перевернулась на бок, заложив руку под голову, и продолжила наблюдать за процессом снятия брони. – Да, мне определённо надо научиться.       Когда служанки закончили с ванной, над водой поднялся пар, а украшенные тонкими морозными завитками окна в комнате вмиг запотели.       – Всё готово! Приятного отдыха! – сообщила одна из девушек и убежала.       – Спасибо! – сказала ей вслед, ещё не забыв, что такое трудиться в солитьюдской таверне, когда здесь куча постояльцев. «Гарцующая кобыла» кажется тихим местом.       Теперь мне не давали покоя мысли, что можно сэкономить на воде, если мыться вдвоём, но оглашать их не решилась. Я же знала ответ на этот вопрос.       Данмер надел рясу поверх рубахи и направился в зал, оставив меня одну с горячей водой и шансом почувствовать себя в покое и безопасности. Так и лежала в ванне, задрав ноги кверху, оттиралась от грязи мочалом, грелась и пыталась привести в порядок волосы, думая, что надо стричься короче, чтобы они не выглядели как торчащие колтуны.       Потом, когда вода остыла, пришлось покинуть место, переставшее быть тёплым, чтобы служанки могли наполнить ванну заново, и уйти ужинать в зал, где мне удалось занять место за свободным столиком наверху, неподалеку от комнаты, на небольшом балкончике, откуда было видно веселящуюся толпу гуляк и мелькающие внизу макушки. Жадно поглощая заказанное фазанье жаркое и запивая его вином, пыталась выследить всего лишь одну макушку – лысую. Только в мельтешении постоянно перемещающихся людей было сложно отыскать даже столь заметную с высоты личность.       – Надо же… – протянул знакомый приятный голос за плечом, и я медленно обернулась, встретив саркастичный взгляд наёмника, вырядившегося в голубую рубаху и чёрные кожаные штаны.       – Не опоздай на свидание, женишок, – оценив его наряд, холодно отшила норда и налила себе в кубок ещё вина.       – Да вот думал тебя плясать пригласить, а ты уже замуж выскочила, – насмехался Белранд, скорчив довольно неприятную рожу, на которой читалось: «Даже на тебя кто-то позарился, стерва!»       – Замуж?! – опешила я, не понимая, как он пришёл к такому нелепому выводу.       – Комната для молодожёнов, колечко на пальце. Неужто, ты от Ворстага брюхатая?       Машинально схватившись за руку, прикрыла подаренное кольцо ладонью и прижала к себе, словно норд мог бы его у меня отобрать.       – Дело не твоё! Шёл бы ты… в зал!       – Как обычно, – хмыкнул Белранд. – Дура ненормальная… Я с тобой, как с человеком, а ты огрызаешься!       – Проваливай! – по слогам и громко выговорила я, надеясь, что он оставит меня в покое, но отделаться от надоедливого норда оказалось сложнее. И что он ко мне прицепился?       Дверь нашей комнаты медленно открылась, на пороге замер Эрандур с мокрыми волосами, зачёсанными назад. Данмер пронзил норда испытующим взглядом, а тот, узрев моего соседа, почему-то ехидно засмеялся.       – Так ты у нас по эльфам пошла? – умозаключил наёмник и развернулся в сторону лестницы. – Ладно, соседи. Только ночью не шумите сильно! – и довольный собственной остротой громко загоготал.       – Да как ты… – вспыхнула я, провожая его пылающим взором. От злости даже кулаки сжались, а ногти до боли впились в ладони. Я гневно схватила с тарелки недоеденную картофелину и швырнула в наёмника, попав в стену. Белранд уклонился от летящих во все стороны ошмётков и заржал ещё громче, убежав вниз.       – Кто это был? – суровым тоном поинтересовался жрец.       – Один местный дурак, – гордо задрав нос, я забрала со стола бутылку вина и зашла в комнату. Совсем тут теперь стало не романтично, и хорошо. Мои разбросанные вещи, аккуратно сложенные на столе части доспеха Эрандура, откупоренное вино, мятая постель – беспорядок, типичный для лагеря путешественников, но никак не для любовного гнёздышка. По крайней мере, я пыталась себя в этом убедить.       Прошлась по комнате и уселась на кровать, поставив напиток на тумбочку. От встречи с Белрандом лицо пылало от непривычной злобы и очень хотелось догнать его, чтобы стукнуть бутылкой по сверкающей лысине.       Эрандур налил себе вина и подошёл к окну, вглядываясь сквозь слой инея на стекле в темноту улицы, слабо освещённой фонарями.       – Давненько я не бывал в Солитьюде, – вздохнул он, держа кубок перед собой, но не торопясь выпить.       Я встала, подошла к нему, попутно захватив вина, и тоже вгляделась в ночь. Внизу прошагал патрульный стражник, несущий факел в руке, и больше ничего не происходило – даже снег не сыпался.       – Скучно, – зевнула, отвернулась от окна и посмотрела на остывшую ванну. – Пойду позову служанок, чтобы убрали это.       – Утром уберут, – ответил данмер, заставив меня замереть на полпути к выходу из комнаты. Действительно, зачем сейчас их отвлекать, когда столько народа? Тем более, там Белранд где-то внизу. Вспомнив про наёмника, сдержала крепко словцо и твёрдо решила никуда не уходить.       – И какой же раньше был Солитьюд? Что-нибудь поменялось? – вернувшись на кровать, спросила я.       – На первый взгляд, ничего. Хотелось бы пройтись в светлое время суток, взглянуть на Коллегию бардов.       – Почему именно на Коллегию?       – Я там учился, – Эрандур, наконец, отошел от окна и присел за стол напротив меня.       – Что? – вытаращилась, не ожидая такого поворота и безуспешно пытаясь вообразить жреца с лютней, поющего «Век произвола». – Ты? В Коллегии бардов?       – Да, но совсем недолго… – в голосе слышались нотки, то ли сожаления, то ли обиды. – Пока не узнали, что я поклоняюсь Вермине.       – А что ты вообще там делал? – я заинтересованно потянулась вперёд, села на кровати, поджав ноги, и пристально уставилась на данмера в ожидании увлекательного рассказа.       – То же, что и все остальные ученики. Изучал стихосложение, историю, этикет. Пел.       – Пел?! – прыснула со смеху, не удержавшись. – Ты ещё и петь умеешь?!       – Представь себе, – он пожал плечами, с неудовольствием заметив, что меня этот факт чересчур веселит. – Это часть жреческого обучения. Любой жрец, вне зависимости от того, кому он служит, должен, помимо знания учения, ещё и уметь его грамотно и красноречиво донести до последователей. Коллегия бардов отличное место, чтобы научиться красиво говорить.       – Да, это ты умеешь, – оценивающе покивала, прихлебывая вино, кажущееся теперь каким-то кислым и вяжущим. – Подумать только! Мы в комнате для молодожёнов, а я почти ничего о тебе не знаю!       Эрандур странно и горько улыбнулся, поставив недопитое вино на стол.       – Знаешь чуть больше, чем прочие.       Смутившись, я опустошила свой кубок и вернула его на тумбочку, решившись поинтересоваться о главном, коли уж мы в таком месте…       – А ты был женат?       – Был, – протянул данмер, и моё сердце рухнуло в пятки. – На Вермине.       Не понимая, шутит он или нет, воззрилась на друга, излучая крайнюю степень недоумения. Но он остался грустным и равнодушным одновременно, почти как всегда. А знала ли я ответ на этот вопрос?