Глава сорок вторая. Рассвет близко
1 сентября 2019 г., 13:45
Сон медленно уступал место разрозненным искоркам мыслей. Образы, порождённые в дрёме, рассыпались в пыль. Я перевернулась на другой бок, подминая под себя одеяло, обнимая лежащего рядом данмера, по-хозяйски закинув на него ногу и почувствовав, как во внутреннюю сторону бедра что-то упирается…
Вяло раскрыв глаза, встретилась с пристальным рубиновым взглядом.
– Доброе утро, – протянула я сонным голосом. – Ты параноик и спишь с кинжалом?
– Доброе утро, – выдохнул Эрандур. – Ты не могла бы убрать ногу?
Я в замешательстве резко откатилась назад, пылая от такого стыда, который до этого момента ещё не доводилось испытывать, сгребла одеяло, потянувшееся за мной, и рухнула вниз, отбив себе колени. Хорошо хоть кровать не высокая. Тихо постанывая от боли, почему-то вспомнила предупреждение Белранда о том, чтобы мы не шумели. Интересно, какая слышимость между комнатами?
Данмер сел на кровати, стряхивая остатки сна, и провёл рукой по высохшим за ночь волосам. Он спал одетый, впрочем, как и я. Вчера чуть не поругались, пока решали, как будем проводить ночь. Жрец настаивал, что кровать нужно уступить мне, а я настаивала, что она широченная, и клялась, что не буду приставать. Как итог вот – скатилась, поняв, что Эрандур мужчина. Внезапное осознание очевидного, казалось бы, но утренняя мысль, пронзившая иголкой сонный разум, заставила меня немного переосмыслить всё, что между нами происходило до этого момента. Ведь всё это время я находилась рядом, очень близко, с ним и ни разу мне даже не пришло в голову (или в другие места), что он, помимо всего прочего, ещё и мужчина!
С кряхтением забралась на кровать, стараясь не глядеть в глаза данмеру.
– Ты же целительницей была, – кисло выговорил он, обернувшись через плечо. – Неужели тебя не просветили насчёт мужской физиологии?
– Не то что бы не просветили, но я ведь ни разу вот так ни с кем не просыпалась, – даже немного печально поведала, боясь поднять взгляд. – Извини, если задела…
Эрандур закатил глаза, шумно вздохнул, встал, чтобы переодеться в жреческое одеяние, а я легла и смущённо отвернулась к стене, детально рассматривая стоящий на тумбочке кубок с узором в виде веточек, украшенных тонкими листочками и повторяющимися круглыми цветами. Щёки пылали так, что скрываться не было смысла, мне казалось, жар распространяется по комнате, погружённой в нежный утренний полумрак, а от ушей буквально идёт пар.
– Когда мы отправимся к горе Килкрит? – быстро данмеру удалось забыть о недоразумении и, как ни в чём не бывало, перевести тему разговора.
Я резко села на кровати и посмотрела на друга, надевающего рясу через голову.
– Не знаю, – у меня пока не получалось вести себя так, будто ничего не случилось.
– Думаю, чем быстрее утащим туда камень, тем лучше. Не хочется знать, какими силами он обладает.
Мне тоже не хотелось таскать с собой вещь, которую даже продать нельзя.
– Пойду закажу что-нибудь на завтрак, – продолжал жрец, облачившись в рясу. – Жду тебя в зале. Попробую узнать у местных верное направление.
Довольно быстро покинув комнату, друг оставил меня одну в состоянии, которое можно было бы назвать ступором вперемешку с удивлением. Больше над собой, конечно. Удивляло то, что я в очередной раз проявила свою недальновидность. Ситуация требовала от меня каких-то действий, по крайней мере, было такое ощущение. Бежать объясниться, оправдаться, скинуть с души тревожащий груз. Мне ведь нужно попытаться мир спасти. Ну, или может не мир, а значительную часть Скайрима наряду с Коллегией, а все мои мысли вертелись вокруг собственных половых трудностей восприятия.
«О Мара! – взмолилась богине, накручивая на ногу обмотки, чтобы потом втиснуться в сапоги. – Помоги справиться с этим кошмаром!»
Усмехнулась, подумав о кошмарах, о муже Вермины. Интересно, как это может происходить между смертными и даэдра? Ну вот, опять началось…
Я вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице в зал, где, по сравнению с вечером, значительно поубавилось народа. Около стойки я сразу заметила жреца, ведущего беседу с хозяином, а меня, в свою очередь, заметил Белранд, завтракающий за ближайшим столиком ароматной отбивной.
– Доброе утро! У тебя уши ещё расти не начали? – оторвавшись от трапезы, хохотнул наёмник.
– Сейчас у тебя кое-что вырастет, – злостно сверкнула глазами, а он только продолжать посмеиваться.
– Что ищет твой возлюбленный? – ехидничал норд. – Куда-то собираетесь?
– Не суй свою лысину в чужие дела, – сардонически оскалилась я.
– Я могу помочь вам, проводить до нужных мест… Плата минимальная – часик с тобой в одной комнате. Пообжимаемся, – он нагло подмигнул.
Кинуть в него было нечем, я, пыхтя от гнева, развернулась и решительно потопала к стойке, обходя столики. Но ослеплённая ненавистью, запнулась о ножку стула, и мебель загрохотала, вызывая волнение на лицах данмера и трактирщика и утробный хохот оставшегося позади наёмника.
– При свидетелях заявляю, что никогда не подпущу к себе ни одного мужика! – прорычала во всеуслышание, облокотившись на стойку.
– Ночь прошла неважно? – печально спросил Корпул.
– Скорее утро, – Эрандур мрачно посмотрел на ржущего Белранда, а потом перевёл взгляд на меня. – Поедим и в путь? Здесь, оказывается, не так уж и далеко. Можно доехать на повозке до Драконьего Моста, а там узнать дорогу точнее.
– Давай, только побыстрее, – согласилась я, поскольку утихающий смех, перемежающийся с икотой норда, всё ещё отдавался эхом в голове и нервировал меня.
– Присаживайтесь, – хозяин указал рукой на один из столиков возле камина. – Сейчас служанки подадут завтрак. У нас сегодня оленье жаркое. Козьего молока не хотите? Свежее, только что с фермы!
– Хотим, – ответила я за нас обоих, устраиваясь за столиком в тепле очага и демонстративно отвернувшись от Белранда, чтобы не видеть его довольной рожи.
– Почему он так себя ведёт? – данмер сел напротив меня и скрестил руки на груди.
– У нас с ним с первой встречи не склеилось, – поделилась с другом, позабыв об утренних страстях. – Бывает такое. Просто внезапная взаимная неприязнь.
– Кажется, кому-то нужна проповедь, – тихо процедил сквозь зубы жрец. Я обернулась и увидела, как норд показывает мне что-то неприличное двумя пальцами.
– Этому бесполезно.
– Ну, Ворстагу помогло... – оптимистично заявил данмер.
– Ворстаг – подарок богов по сравнению с этим хоркером, – уверенно заявила я, но отвлеклась, увидев, что подошла служанка, поставив на стол две тарелки с отбивными и тушёными нарезанными овощами. – Как только вернём камень на место, надо бы в Маркарт наведаться. Хочу поговорить с Ворстагом.
– И заодно узнать, сможет ли он помочь. Ты хочешь поговорить насчёт его предложения, не так ли? – поинтересовался Эрандур, разламывая пополам горбушку хлеба.
– К даэдра его предложение! – я рьяно отделила ножом кусок мяса, царапнув блюдо. Ох, и до чего сочная оленина с пряностями! – Ты знаешь кого... М-м... чего я на самом деле хочу! И вообще, наёмники это не для меня. Ты видишь, что они ведут себя как свиньи! Порой они ничем не лучше бандитов или вышли из их братии! Знаешь, в бездну их всех! Белранд и Ворстаг сдружились, потому что они одного куста снежные ягоды!
– Получается, я с ними тоже на одной ветке? – данмер терпеливо выслушал мою тираду и, оторвавшись от еды, устремил на меня недоумевающий взгляд.
– Не знаю, как именно тебе удалось повлиять на Ворстага, но надеюсь, ты прав насчёт него. А ещё больше надеюсь, что он не откажется помочь. Потому что мне действительно страшно.
***
Старый бородатый возница обернулся через плечо и натянул вожжи. Лошадь послушно встала, а на лицах пассажиров нарисовалось волнение. – Кому тут до горы надо было? – хрипло прокаркал извозчик, курсирующий на повозке исключительно по тракту Солитьюд – Драконий Мост. – Вон она! Видите руины? Статуя Дибеллы там ещё, – он говорил слово «статуя» с ударением на «у». – Так вот вам прямо туды. – Дибеллы? – мне показалось, что ослышалась. – Ну да, – бодро кивнул возница. – Мне один наш лесоруб говорил, что это богиня любви. Вы же к её статуе паломство совершаете? – Э-э, – я растерялась, жалобно воззрившись на Эрандура и переведя взгляд на едва заметную тропу, занесенную снегом, вьющуюся по крутому горному склону меж серых валунов, пыталась отыскать указанные руины. – Да! – неожиданно бодро подтвердил жрец. – Мы с… возлюбленной ищем благословения богини. Глупо залыбившись, утвердительно закивала, залилась краской и встала, чтобы выбраться из повозки. Вытащив рюкзаки и оружие, облачённый в доспехи данмер спрыгнул следом за мной, от души поблагодарил кучера и с видом преисполненным благочестия распрощался с ним. – А что? – мы встретились взглядами, причем мой был недоверчивым и скептическим. – Не говорить же, что это, скорее всего, далеко не Дибелла. – Ты, как всегда, прав… любимый, – сложно было удержаться и не съязвить на эту тему. Повозка поехала дальше до деревни, а мы пошли своей дорогой по склону. Горной тропой, похоже, пользовались крайне редко, но кто-то тут всё-таки ходил. Заключив, что это охотники, я осторожно двинулась вперёд, на всякий случай прощупывая глубину сугробов Ваббаджеком, чтобы не споткнуться о спрятавшийся камень или корень. Скоро я увидела справа торчащую из снега прямоугольную арку и ровную каменную стену: явно рукотворную часть храма «Дибеллы». Сквозь арку тянулась лестница, запорошенная снегом, и, судя по всему, давненько по ней никто не взбирался. Очертания ступеней можно было угадать только по пологим повторяющимся неровностям белых холмиков. Я стала первопроходцем, отмечая каждую из ступеней посохом и смазанными отпечатками ног. Лестница шла полукруглом и выводила к площадке, на которой стояла описанная возницей статуя. Однако крылатая женщина в просторных одеяниях, воздевшая руки над головой, покрытой капюшоном, несмотря на обнаженную каменную ногу, выглядывающую из широкого разреза платья, вовсе не походила на богиню красоты и искусств. В её облике было даже нечто целомудренное. – Это точно не Дибелла, – изрёк жрец, поднявшись на площадку следом за мной и оглядев окрестности. Я повернула голову, заметив древние колонны и стены строения, почти вросшего в гору за те долгие годы, или может века, что таинственный храм простоял заброшенным. – Вероятнее всего, это Меридия, – присмотревшись к изваянию, высказал Эрандур. – Это даэдра… чего? – я подошла ближе к статуе и отряхнула от снега небольшой алтарь в виде двух фигурок, словно подносящих своей богине невидимые дары. – Никто не знает, – пожал плечами данмер, подходя ближе. – Тогда вернём камень, и ну её, – скинув с плеча рюкзак, полезла рукой внутрь, пытаясь нашарить камень среди мятых бумаг с расчётами, сменной одежды и кошелями с деньгами и драгоценностями. Необходимый предмет нашёлся на самом дне, после того как я вывалила весь свой инвентарь на снег под надзором жреца. – Заведи себе уже полевой дневник! – раздражённо посоветовал он, с ужасом разглядывая скомканные расчёты. – А если я ошибусь? – подняла на него невинные глаза, продолжая запихивать в рюкзак платье, обмотки и пару комплектов запасного исподнего. – Аккуратно зачеркнёшь! – с умным видом парировал жрец, потом резко помрачнел и добавил. – Постараешься… Когда в моих руках остался только камень, я положила его на место для подношений и… полетела! Во сне или наяву, разобрать было невозможно. Я не слышала свистящего ветра в ушах, не чувствовала холода, но представшее зрелище приводило в исступленный восторг. Словно воспарив над очень подробной и детальной картой Скайрима, увидела слева синие купола солитьюдского дворца, похожие на сапфиры в блеске яркого полуденного солнца, стены и дома, тесно уместившиеся на скале-арке, бескрайнюю гладь спокойного Моря Призраков. Впереди лежали морфальские топи, за которыми тянулись вереницей горные хребты, а справа – Предел с его крутыми скалами, гремящими водопадами. Реки казались нарисованными широкой кистью полосами искрящегося на солнце серебра, а дороги превратились в нити, соединяющиеся в крупную сеть. Если в этом мире и были люди, то с такой высоты их оказалось невозможно увидеть. Сердце замирало от восторга, я хотела визжать и смотрела, как вдали на небе танцуют драконы! Огромные, изящные, пугающие и прекрасные одновременно, а всё вокруг затапливал невероятно ласковый солнечный свет, словно сам Магнус стал намного ближе ко мне. Сияние обрело форму белоснежного шара. «Авгур?» – пролетело в моих мыслях, но тут же растаяло, а из явившегося света зазвучал голос. Женский, приятный, но с властными нотками, так свойственными даэдрическим принцам. «Смертное существо! Ты здесь, чтобы исполнить мою волю! Символ моей правды погребен в руинах моего некогда великого храма, осквернённого мирской тьмой, заполонившей его! В глубинах его мерзкий некромант посмел прикоснуться к святыне и использовать её для своих отвратительных исканий! Ты станешь проводником моей силы! Я открою для тебя двери! Проведи луч света сквозь тьму и получи моё благословение!» Видение раскололось холодом, проникшим в моё тело, но одновременно с этим я чувствовала и тепло показавшихся родными объятий. Когда я очнулась, надо мной нависал Эрандур, придерживающий меня за плечи и не позволяющий валяться в сугробе. – Джулия? Джулия! Слышишь меня? – обеспокоенно повторял он. – Что с тобой? Я проморгалась, с неохотой оттолкнула его и села на колени. – Официальная версия – некроманты! – горько усмехнувшись, припомнила события в Данстаре. – Меридия говорила со мной. Наверное… И почему я не удивлена? – Здесь орудуют некроманты? – насторожился жрец, поднимаясь и протягивая мне руку помощи. – Да, – я приняла его ладонь, встала и отряхнула одеяния от налипшего снега, – где-то внутри этой руины. На всякий случай уставилась вверх в надежде разглядеть отблеск Меридии, но там висела только полупрозрачная дымка лёгких перистых облаков. Похоже, у меня не получается просто так болтать с принцами даэдра без полной потери сознания. Эрандур тоже зачем-то посмотрел на небо и так же, как я, ничего не увидел. – Что ж, тогда надо найти вход и разобраться с этим, – настроился на искоренение чёрного колдовства жрец, проверив, легко ли выходит клинок из ножен. – Она просто поставила меня перед фактом, – недовольно проворчала я. – Ты идёшь в руину и убиваешь некроманта. Даже не спросила, хочу я этого или нет. – Некроманта нельзя оставлять, – напомнил данмер. – Он может навредить жителям или путникам. Тракт совсем недалеко от этого храма. – И нас двое, а некромант один, – подбадривая себя, пыталась отыскать внутри силы и желание изгонять зло, но не нашла. Лучше бы сообщить стражникам или легионерам… – Если это покажется опасным, мы просто уйдём. Я кивнула – друг прав, но может случиться и так, что убежать мы не успеем. Совсем растеряв оптимистичный настрой, я покинула площадку и, остановившись на лестнице, стала выискивать дверь, о которой упомянула Меридия. Слева в стене что-то заскрежетало и, резко повернув голову на звук, я увидела, как трепещет полупрозрачная пелена, словно дрожит морозный воздух. «Чары!» – догадалась и подошла ближе. – Хм, – жрец спустился по лестнице, – похоже, тут был отвод глаз. Старинная, почерневшая от времени дверь, укреплённая металлом, отворилась вовнутрь, и меня обдало уже таким знакомым запахом подземелья. Эрандур потянулся было за факелом, а я, призвав магический свет, вступила внутрь и опасливо заозиралась по сторонам. «Только моею волей должен быть очищен храм! Нет сюда пути служителю аэдра!» – прогремел голос Меридии, и дверь позади меня с оглушительным грохотом захлопнулась.
