Глава сорок третья. Луч света в тёмном царстве
7 сентября 2019 г., 19:32
«Стиснув зубы, я иду вперёд. Вверх магнитом тянет Жертвенное пламя Храма… Стану морем света Или горстью пепла Там я!» Кипелов – Castlevania
Эхо гуляло по коридору совсем недолго. Потом всё затихло, оставляя меня с болезненным осознанием одиночества и страхом, почти ощутимым физически. Над головой подрагивал свет, впереди лежала непроницаемая мгла. Я, развернувшись на месте, кинулась назад, забарабанила кулаками в дверь, заорала, что было голоса, не боясь привлечь внимания некроманта: – Эрандур! Но жрец, скорее всего, меня не слышал, и понимание этого выбивало из глаз жгучие слёзы потери. «Он не слышит, – вмешалась Меридия, только усиливая настигшие меня страхи. – Его нога не ступит в мой храм!» – А почему тогда моей ноге можно?! – взъярилась я, усевшись под дверью и обняв коленки, уткнулась в них лицом. Чувство беспомощности душило меня, как и отсутствие возможности выбраться. Меридия не ответила: может, посчитала себя слишком гордой, чтобы так много общаться с глупыми смертными существами, а я, подняв глаза, увидела очертания ноги, словно выныривающей из тьмы. Справа от меня на полу лежало тело легионера, почерневшее будто от ожогов, но повредил его явно не огонь – мужчину насмерть заморозили. Доспехи сохранили относительную целостность, так что можно было заметить ещё не изглоданные временем стальные пластины наплечников, шлем и наручи с оттиском имперского дракона. Скрюченная рука легионера сжимала меч в мёртвых цепких пальцах, и я подползла к оружию, в надежде, что смогу им воспользоваться в случае чего. Ваббаджек нужно приберечь для битвы с некромантом. Авось повезёт. Пальцы солдата разжиматься упорно не хотели, но мне с трудом удалось выломать их, как сухие ветки, и вытащить клинок, встретившись вдруг взглядом с мертвецом. Лицо мужчины застыло в предсмертном вопле – широко распахнутые, замороженные глаза стали смоляными каплями, поблескивающими в магическом свете, а рот раскрылся неестественно широко. Ему было больно умирать, и я вздрогнула, не веря, что меня обойдёт его судьба. «Видишь, что сотворил некромант?» – принцесса даэдра не оставила это без своего комментария. – Вижу, – вяло ответила ей, сжимая в ладони тяжеловатый для меня имперский меч. «Тебя поведут мои путеводные звезды, и солнечный свет вновь заполнит мой храм!» – Или я помру, – пробурчала себе под нос, направляя огонёк по коридору, сквозь стелющийся по полу чёрный туман. Пологий спуск вниз приводил в первый холл, в некое привратное помещение, где на трупах, помимо имперских кирас, удалось различить ещё и порванные синие стёганки Братьев Бури, распластанных под ногами в неестественных, искорёженных, скрюченных позах. В центре возвышался постамент, на котором лежал камень, очень похожий на тот, что теперь находился на алтаре перед статуей. Ужас сковывал сердце, но я призвала в левую ладонь Пламя, а в правой продолжила стискивать меч и медленно красться к огромной двери, которую точнее можно было бы назвать воротами. Деревянная, двустворчатая, укреплённая металлом и не понятно каким образом уцелевшая за такой немыслимый срок. Я подошла ближе, толкнула одну створку, но она не поддалась. Потом потянула кольцо на себя, но и это не помогло, поэтому оставила попытки. Сколько ни ломись в закрытую дверь, она не откроется, пока даэдра не захочет. Это уже было испытано в Данстаре. – И какой смысл впускать меня в храм, если двери закрыты? – возмутилась я, глядя в потолок, словно Меридия летала где-то над головой. «Чёрная магия некроманта запечатала двери! Но сила моего света рассеет мрак!» – Где ж мне его взять-то?.. – на глаза попался постамент с камнем. Я подошла к нему, покрутилась вокруг, разглядывая неровные грани мутной звезды и вспомнила напутствия матушки Луции о том, что нельзя трогать всякие странные вещи. Жаль, мне это не пришло в голову раньше. Преодолевая сомнения и неуверенность, положила ладонь на прохладную поверхность, и камень внезапно пришел в движение. Он плавно поднялся изнутри постамента, впуская в себя луч слепящего света, проникшего сквозь пыльную призму, скрытую под потолком в зарослях бородатого мха. Врата распахнулись с грохотом, клубящийся мрак исчез, словно его и не было, и луч устремился в зал, где среди обломков колонн я сразу заметила висящую в воздухе тень с пылающими красными глазами. «Призрак?» – насторожилась и застыла в дверях, надеясь на объяснение Меридии. «Это искалеченный дух, призванный отвратительной магией! Уничтожь его!» – резко потребовала она, немного прояснив ситуацию. Поглядев на стальной меч в руке, поняла, что это оружие вряд ли порубит тень. Оставалась надежда на магию – в конце концов, против аномалий помогло, а это чем отличается? Разве что руками и головой, а в остальном должно быть таким же порождением магии. Приставив меч к стене, призвала защитные чары, подумала о пламени, сконцентрировалась и пошла. Тень висела неподвижно, пока я не приблизилась к ней. Павший воин медленно повернул ко мне изуродованное лицо-череп, скрытое дымом, и поплыл, выставив руки перед собой. Мне удалось создать достаточно мощное пламя, отходя назад и не позволяя тени прикоснуться. Магия сработала как надо, и скоро поверженный дух растаял, оставив на земле серую кляксу, которую хотелось обойти стороной, чтобы не вляпаться. – И много их тут? – на всякий случай я вернулась за мечом и лишь потом принялась разглядывать высоченный свод зала, покосившиеся нордские колонны, между которыми примостился ещё один постамент. Меридия снова не торопилась отвечать, а страх в моём сердце внезапно сменился раздражением. Затащила меня в свои хоромы, заперла и теперь ждёт беспрекословного подчинения? Нет уж. – Слушай, Меридия, – обратилась я к даэдра, осматривая зал и очередные врата, запечатанные звездой, – что ты будешь делать, если я не справлюсь? «Ты проведёшь мой свет!» – категорично заявила она. – А если я не хочу? «Ты не понимаешь, с чем ты играешь, смертное создание!» Шумно выдохнув от злости, поднялась на возвышение и, дотронувшись до камня, пропустила свет сквозь призму, находящуюся над следующими вратами. – Мне мир надо спасать! – недовольно проворчала я. – От Ока Магнуса, между прочим, а ты меня тут заперла! А что если всё взорвётся? «Мне ведомо это», – равнодушно ответила Меридия. – Правда? – замешкавшись возле постамента, вновь уставилась в потолок. – И тогда в чём проблема? «Ты не сможешь остановить Око без моей помощи, но чтобы получить её, тебе придётся помочь мне, хочешь ты того или нет!» – Ты что-то об этом знаешь? – с опаской оглядываясь по сторонам, двинулась к вратам. «Знаю ли я? – в голосе даэдра проскользнула горькая усмешка. – Смертная, ты напрасно думаешь, что нам нет дела до того, что происходит в Мундусе!» – И вовсе я так не думала! – толкнув дверь, заглянула в темноту и, прежде чем идти, запустила вперёд магический свет. Коридор вёл вниз, а к полу, покрытому слоем пыли, прижималась та же дымка, что была в верхнем зале до того, как его озарил свет Меридии. «Всё наоборот – план смертных, место вечного противостояния богов и даэдра за души последователей, преумножающих наше могущество, удостаивается нашим самым пристальным вниманием. Если нарушается баланс, мы имеем право вмешиваться и, более того, должны делать это!» – А даэдра сами разве баланс не нарушают? – я робко выглянула из-за поворота и различила в темноте пару медленно движущихся духов, состоящих из густого черного дыма в сиянии магического огня. «Каждый хочет урвать себе кусок, многие из них ненасытные и алчные». Затаившись за углом, принялась размышлять ни сколько над тем, как уничтожить сразу двух теней, сколько над словами Меридии. Осквернённые духи заметили отблески моей магии и синхронно поплыли к моему ненадёжному укрытию. Пришлось признать, что найденный меч мне ничем не поможет и схватиться за Ваббаджек в надежде, что безумный лорд солидарен с Меридией по вопросам помощи в спасении мира. Огненные языки, высвободившись из навершия посоха, охватили сразу обоих духов, но всё равно призвала свой огонь, чтобы скорее завершить начатое. Чёрная магия рассеивалась, пожираемая ползущим по ней пламенем, и тени с воем растаяли, обратившись в уже знакомую тягучую серую жижу. Я поморщилась, убрала Ваббаджек за спину и с магией в руках двинулась дальше в поисках путеводных звёзд, что указали путь в зал, где нашёлся очередной пыльный камень на постаменте, открывший мне следующую дверь и осветив неприглядные пыльные развалины после пробуждения. «На этих холодных землях меня позабыли», – голос Меридии зазвучал сразу, как только свет озарил зал. – Зато по пустякам не тревожат! – поспешила успокоить будто бы расстроившуюся принцессу даэдра. «Знаешь ли ты, что в прежние времена, я была среди богов? Смертные звали меня Магне-Ге». – Магне-Ге? – переспросила я, следуя к дверям. – Это же как-то связано с Магнусом, да? И с Оком, значит? «Представь себе высвобожденное разрушение…» Не успела я, заслушавшись речей Меридии, ступить в просторное помещение храма, как мимо просвистела стрела. То, что я дернулась от страха и с визгом пригнулась, спасло от второй стрелы, звонко ударившейся в стену позади. Пришлось быстро искать укрытие и из-за угла пытаться высмотреть, откуда в меня стреляли и кто. К несчастью, этот зал не был освещен лучом рассвета, а моей магии едва хватало, чтобы видеть всё на несколько метров вокруг. Послав огонёк к предполагаемой цели, стала вглядываться в колебания проклятого некромантского тумана и движения теней. Призрачный, сотканный из дыма лучник целился в мой коридор, но неловкие руки с трудом удерживали лук, и он снова промахнулся. Стрела со свистом влетела в косяк и сломалась. Если повезёт, то получится добежать до тени, пока она пытается вложить следующую стрелу, и поджечь, поэтому я набрала в грудь побольше воздуха, собрала воедино всю имеющуюся у себя храбрость и с криком ринулась вперёд, создавая пламя, словно это могло бы деморализовать уже умершего противника. По венам заструился жар. Он копился на ладони, а когда его стало слишком много, выплеснулся яркой струей на тень. Пламя ударило неупокоенную душу, вонзилось в нее, вгрызлось вглубь темного существа. Огненные вихри объяли лучника и превратили в омерзительные останки. От такого безрассудства моё сердце заколотилось в груди, а голова начала кружиться. Кажется, я слишком много чар сотворила, и энергия почти иссякла. Поэтому, очень смутно виделось, что же делать дальше. Присев на ступеньку, не смахивая толстый слой пыли, прикрыла глаза, понимая, что если не отдохну, то всё закончится плачевно. «Представь себе тысячи жертв и кровавый пир! – между тем продолжала Меридия. – Тебя разве не ужасает такая картина?» На подобного рода фантазии у меня пока не было сил, но то, что сказала даэдра на самом деле пугало. – Зачем ты мне всё это говоришь? «Ты всё еще не понимаешь…» Путь мой привел к лестнице, ведущей вверх. Решительно мотнув головой я отогнала усталость и полезла, опираясь на Ваббаджек. – Теперь вот точно ничего не понимаю! – возмутилась, тяжело дыша от крутого подъёма. – Неужели нельзя сказать прямо? «Наш мир падёт, если мы перестанем сражаться!» Толкнув очередную дверь, оказалась на улице, ослепнув от внезапно яркого солнечного света и увидев, как луч Меридии пронзает призмы, точно нить игольные ушки, и исчезает в недрах храма, куда ведёт путь по балкону. Здесь выл ветер, ревел с такой силой, что уши закладывало, а из глаз выбивало слёзы. Я повертела головой, пытаясь высмотреть внизу Эрандура и крикнуть ему, что всё под контролем, но мне этого не удалось. Поэтому продолжила следовать по указанному звёздами пути. Вернувшись в храм, потопала ногами, сбивая снег, налипший на сапоги, и пошла по лестнице, на сей раз нисходящей. – А с кем сражаться-то? – пробормотала я, уставившись на потолок в преддверии огромного зала тускло освещённого проникшим лучом. Здесь бродило даже не две тени, сходу удалось заметить четверых духов, но их могло быть и много больше, а судя по расположению постаментов, Меридия предполагала, что мне придётся лезть наверх по старинным полусгнившим перекрытиям и крайне ненадежным осыпающимся мосткам. «С теми, кто пытается нарушить баланс!» – ответствовала принцесса даэдра. – Такими, как этот некромант и как… допустим, Мерунес Дагон? – прошептала, идя вперёд с пламенем и Ваббаджеком наготове. «С каждым, кто пытается противостоять свету!» Тени поплыли ко мне, держа в руках старое оружие, готовясь наносить удары. Я шагнула навстречу, выставила посох, призывая его силу, и тут же споткнулась о валяющееся тело Брата Бури, не заметив его в полумраке. В попытке удержать равновесие пролетела между двумя тенями, а выпущенный заряд из посоха разбился о каменный пол и ничего не произошло. Духи плавно развернулись на месте и погнались за мной уже быстрее. Я пару раз взмахнула посохом, надеясь, что сработает, но появившийся на месте одной из теней грязекраб оказался совсем не той помощью от Безумного Лорда, которая ожидалась. Духи ненадолго отстали от меня, принявшись бить краба, который отщипывал от них клочья черного тумана в ответ и ничуть не страдал от вражеских атак. Решив воспользоваться столь удачным отвлекающим маневром, я призвала Пламя, спалив трёх теней разрушительными чарами. Бой оказался выигран, а последняя тень, вернувшая прежний облик, также сожжена магическим огнём. Радоваться оказалось рановато – стальная стрела прошила левое плечо под ключицей и острая боль разлилась волной по горлу и груди. Не глядя куда, я махнула Ваббаджеком, чтобы отвлечь тень, если это возможно, и, пригибаясь, поспешила назад к лестнице, по которой пришла. Боль отвлекала, мешала здраво воспринимать то, что происходит, нагоняла ещё больший страх. Надо было срочно исцелиться, а на чары в таком состоянии пока не доставало сил и концентрации. Я сломала пополам древко стрелы и легко вытянула её из плеча. Повезло, что насквозь – когда начинала представлять, как в темноте ковыряюсь грязными руками в ране, пытаясь нашарить застрявший наконечник, тело покрывалось мурашками. В кошеле отыскала маленький флакон с зельем, вырвала пробку зубами и выпила. Помогло мало чем – даже боль не утихла. Кровотечение немного замедлилось, но голова продолжала кружиться. Хорошо, что целебных зелий у меня было достаточно – целых семь штук! Полегчало с четвертого, потому что в темноте я перепутала флаконы и случайно приняла сопротивление холоду. На свету снадобья слегка различались по цвету, а сейчас удалось определить разницу только на вкус – кислый с горчинкой вместо тягучего травяного и терпкого. Искать зелье восстановления магии не решилась, вспомнила, что пыталась создать яд, а учитывая моё везение, он-то мне сейчас и попадётся… Онемевшая от боли рука, наконец, задвигалась свободнее, и я направилась обратно в зал, с особенной осторожностью поглядывая наверх. Тень, вооруженная луком, висела над деревянным мостком – её с трудом можно было различить за перекрытиями из покрытых мхом и плесенью досок. Меткий заряд Ваббадджека, призвавшего молнии, я сопроводила тихим едким ругательством, и дух растаял. Теперь, наученная горьким опытом и пульсирующей болью в плече, двигалась гораздо осмотрительнее, то и дело оборачиваясь и косясь по сторонам. Пока духов не было видно, но это вовсе не значило, что их здесь больше нет. «Ещё немного и тебе откроются врата в катакомбы!» – Спасибо, – кисло выдохнула я, жмурясь от жгучего чувства. – Там меня и похоронишь. «Не веришь в себя, так поверь хоть в мои силы!» – с явным неудовольствием сказала Меридия. – Что ж ты не предупредила, что наверху лучник? – искренне возмутилась, не боясь вызвать гнев владычицы даэдра. – Теперь мне некроманта точно не одолеть… «Я смогу тебя защитить, если мой луч достигнет Сияния Рассвета!» – Намёк поняла, – устало кивнув, полезла наверх по деревянному настилу, неприятно поскрипывающему под ногами. Чтобы добраться до первого камня в этом зале, прошла налево по выступу, мимо почерневших от древности книжных полок с истлевшими книгами и вышла на небольшой балкончик, активировав звезду, отразившую луч Меридии к следующей. В зале стало гораздо светлее: чёрный туман начал рассеиваться, а тонкие дымчатые змейки расползались по углам, в надежде спрятаться от силы принцессы даэдра. Проследовав обратно по выступу к деревянному настилу, пошла в другую сторону, где обнаружила, что между мной и камнем на постаменте не хватает мостка. Провал предполагал, что я сейчас разбегусь и прыгну, чего мне делать совсем не хотелось. Высота тут была приличная – насмерть не расшибусь, а вот ногу сломать проще простого. – Поймаешь, если что, – обратилась я к потолку, а в ответ прилетел короткий даэдрический смешок Меридии. То ли шутку оценила, то ли презрительно скривилась от моей глупости. Прыжок вышел затяжным и весьма неудачным. Вниз не сорвалась, но в результате столкновения лба с постаментом я увидела неимоверное количество путеводных звезд перед глазами. В итоге, обхватив колонну руками, медленно поднялась и активировала камень. Луч прошёл насквозь, отразился от призмы на правой стене и ударил куда-то в потолок, где на выступе мне удалось разглядеть ещё одну путеводную звезду. Надо было забраться выше. Скоро получилось отыскать глазами арочную дверь справа и неловко прыгнуть назад, приземлившись на колени. От боли даже в голове загудело и, потирая отбитые ноги, я со стоном поплелась к дверям. Утреннее падение с кровати показалось чем-то вроде разминки перед такими акробатическими выкрутасами моего неуклюжего тела. Потом некстати припомнилась и причина, по которой я упала, но теперь меня не столь тревожила совместная ночевка с Эрандуром, сколько страх за свою хрупкую жизнь. Как там Азура говорила? Как хрусталь… «Соберись!» – требовательно прогремела Меридия над ухом. Только теперь поняла, что она наверняка слышала весь мой мысленный бред. – А ты так и будешь в моей голове сидеть? – хмуро спросила я, глядя на сверкающую призму. «Покуда ты в моем храме, ты будешь ощущать мою власть!» «Надеюсь, что только здесь…» – решив не оглашать своё недовольство в очередной раз, прошла сквозь дверь-арку, повернула по тянущемуся вверх коридору и услышала щелчок. Заскрипел механизм, защелкали ржавые шестерёнки. Предчувствие, выработанный всем жизненным опытом инстинкт, страх перед неизвестностью заставил меня отклониться назад. А перед моим лицом застыл круглый срез бревна, сорвавшегося с потолка и опоясанного металлическими кольцами. Бревно некоторое время повисело, а потом со скрежетом механизмов вернулось наверх, оставшись под потолком. – Не смешно! – пискнула, чувствуя, как сердце скачет до самого горла, а в животе что-то неприятно сжимается. Призвав свет заново, заметила под ногами порванную надвое растяжку и, косясь на висящее над головой бревно, быстро перебежала коридор. Пока поднималась, столкнулась с еще одной тенью, но от неё удалось быстро и удачно избавиться с помощью пламени. На самом верху меня ждала путеводная звезда, которая, впитав в себя луч света, перенаправила его в очередную круглую призму на стене передо мной. В ярко освещенном зале, где-то далеко внизу, стукнула открывшаяся дверь. – Похоже, мне туда, – скисла я и направилась обратно вниз на еле сгибающихся ногах. Теперь, когда в храме стало светло, удавалось разглядеть в углах, помимо зарослей паутины ещё и черепки старинных ваз, прямоугольные алтари с разложенными на них тканями и испорченными книгами, полки и прочую мебель, сохранившуюся с таких незапамятных времен, что было сложно вообразить. «Там внизу тебя ждёт недруг! Позволь ему коснуться тебя!» – Что?! – растерялась я. – В каком смысле коснуться? Руками? «Ты поймёшь!» – стало понятно только то, что принцы даэдра не любят пускаться в подробные объяснения происходящего, даже если на карту поставлена жизнь их последователей. Спустившись вниз, я прошла в открывшуюся дверь и ощутила, что здесь гораздо холоднее, чем наверху. Воздух пощипывал ноздри при попытке сделать вдох, а по полу стелились чёрные полупрозрачные полосы. Я сжала в руках Ваббаджек, выставив его перед собой. Неизвестно, что этот некромант… Зелёная паутина окружила меня, забилась в рот и нос, сковала руки и ноги. Я завалилась набок в странной позе, продолжая держать посох. Глаза уставились в одну точку – на круглый камень пола с трещинкой посередине, а перевести взгляд не получалось, словно всё тело, и даже зрачки, парализовало. Некроманта я не видела, только слышала доносящиеся до ушей шаркающие неторопливые шаги, приближающиеся неотвратимо, точно злой рок. – Как она сюда проникла? – прозвучал мужской простуженный голос. – Ученица Коллегии, судя по одежде… Пригодится для нового эксперимента. Ощущение того, что я перестала принадлежать себе, захватило разум. Я – тряпичная кукла, игрушка некроманта, пешка даэдра, запертая в тюрьму собственного тела. Голос Меридии замолк, словно она отвернулась от собственной избранницы, вынужденной исполнять её волю. Сила некроманта, сковывающая меня по рукам и ногам, вновь прикоснулась к телу, на сей раз для того, чтобы показать, насколько я беспомощна в руках сильных. Ведомая магией, поднялась над полом и поплыла к алтарю в конце зала, откуда светилось нечто настолько яркое, что походило на солнце. Алтарь обступали тени, я различала их сквозь облака черного дыма. Рядом со мной, слышался шелест размеренных шагов некроманта, перемещающего моё безвольное тело телекинезом. И я не могла даже пикнуть, вскрикнуть. Не могла поделать ничего. Даже в ту жуткую ночь у меня был выбор – я могла не сдаваться и просто выбрать смерть, но теперь оказалась даже такого выбора лишена. Сломленная чужой волей, опустошенная и бессильная, я опустилась на алтарь. Некромант перевернул меня на спину и забрал Ваббаджек из рук, внимательно разглядывая с головы до ног, изучая и буквально препарируя глазами. Теперь я увидела его лицо – немолодое, вытянутое, обрамленное жидкой русой бородкой, похожей на козлиную. В его холодных серых глазах мелькал азарт исследователя. По виду мужчина прикидывал, как лучше использовать меня, как лучше применить для своих недобрых целей, точно мясник, оценивающий свежую тушу перед разделкой. Некромант отошёл, а до моих ушей донёсся звон металла – он потянулся к своим инструментам, наверное, чтобы сделать первый надрез. Слева от меня разливалось странное тепло, из небольшого возвышения за алтарем струился свет. «Действуй!» – приказала Меридия, и паралич внезапно отступил. Я разом почувствовала всё свое тело, судорожно глубоко вдохнула и первым делом потянулась к свету, резко сев на алтаре. Порабощенные духи вокруг заволновались, зашипели, а мои пальцы сомкнулись на горячей рукояти меча, который я вытянула из пьедестала, спрыгивая с алтаря. Некромант обернулся, сходу принялся творить чары, но свой шанс на меткий удар мне удалось не упустить. Сияющее легкое лезвие меча распороло черную рясу, прошило грудь колдуна, и во все стороны от него устремилось призрачное синее пламя. Попавшие в него тени корчились и растворялись, обращаясь в прах, а тело некроманта вдруг начало преобразовываться в нечто ужасное. «Уничтожь его во славу мою!» – глас Меридии действовал не столько ободряюще, сколько успокаивающе, вселяя надежду на то, что мне ещё удастся выбраться отсюда живой. Колдун соскользнул с меча на пол грудой плоти. Тело чадило. Одежда, плоть и кости обращались в дым и поднимались в воздух, сплетаясь, уплотняясь и принимая форму призрака, похожего на тени, что были призваны колдуном ранее. Только крупнее. Дух некроманта зашипел, раскинул в стороны руки, словно даже после смерти собирался творить магию. Я неуклюже замахала мечом, но с такой силой, что воздух, взрезанный лезвием, засвистел и поднялся ветер. Молотя руками и крича, словно это могло мне помочь, видела, как огонь Меридии расходится по сотканному из дыма телу, разрезает его, оставляя раны света в темном теле. Когда тень исчезла, осыпавшись прахом у моих ног, мечом махать я не перестала, не веря в то, что победила. Давясь слезами и криком, я уронила руку с мечом вдоль тела и обессилено села перед алтарем, уставившись в потолок. – Ты довольна?! – прокричала, обращаясь к Меридии. Она услышала. Моё сознание заволокло туманом, а в следующий миг подо мной вновь расстелился Скайрим. Светящийся облик владычицы даэдра явился посреди небес, погружённых в закатное зарево, и зазвучал её ликующий голос. «Иди же, смертное создание, и неси Сияние Рассвета туда, где воцарился мрак!» Через мгновение затылок свело от влаги и холода, капюшон сполз с головы, и за шиворот набился противный снег. Я лениво приподнялась на локте, видя над собой тень статуи Меридии, простершей руки к алым небесам, пестрым от темно-синих облаков. Из горла непроизвольно вырвался стон – всё тело нестерпимо ныло, словно принцесса даэдра уронила меня с неба на свой алтарь. А в замерзающей руке, ощущалось тепло света, исходящего от гарды даэдрического клинка. Медленно поднявшись на ноги, заметила и Ваббаджек, присыпанный снегом, по правую руку от меня. Подняла посох и, с подозрением щурясь, вгляделась в его слишком уж радостное лицо. Всё делаю правильно? Или выгляжу смешно? Эрандур вскоре показался на лестнице с крайне встревоженным видом. Когда он увидел меня, пошатывающуюся на ослабевших ногах, с двумя даэдрическими артефактами в руках, то узкие глаза данмера стали вдвое шире. Он произнёс моё имя одними губами, так что я даже не услышала. Ощущения были крайне паршивые, а во рту сухо и мерзко. – Всё хорошо, – прокашлявшись, выговорила я, плетясь к лестнице. Жрец ринулся ко мне и придержал за плечи. – Сколько ты прождал? – Несколько часов… – признался он. – А если бы не пришла? – Подождал бы ещё немного. – Она знала, что ты Маре служишь, – объяснила я, остановившись и отстранившись. Потом скинула с плеча рюкзак и начала активно в нём рыться. – Что ты делаешь? – Ищу, – рука нашарила и выудила трусы. – Сойдёт! – улыбнувшись, принялась наматывать исподнее на ослепительно сияющую гарду. Эрандур смолчал, глядя на неподобающее обращение со священным оружием Меридии, и на его лице проступило недовольство. – Это пока нормальной ткани не раздобуду. Слишком уж он светится. Будут спрашивать, что это такое, – вздохнув, поняла, что нахваталась осторожности от данмера. Ещё бы заразиться его организованностью. – Дотемна не успеть вернуться в Солитьюд. Да и до Драконьего Моста тоже, – обеспокоенно выговорил он. Я закинула рюкзак на плечо, убрала Ваббаджек в крепление и вдруг поняла, что мне срочно необходимы ножны. Бодрость духа вернулась, но утомление всё равно давило на плечи. – Конечно, Драконий Мост поближе, – продолжал Эрандур. – Туда мы доберемся скорее. – Хорошо, лишь бы ночевать было где. А потом… – я призадумалась. – Потом к Ворстагу!
