Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь

      Как мне удалось заснуть той ночью, было загадкой из области Ока Магнуса. Ворстаг и храпел, и причмокивал, и пару раз притворно лез целоваться, после чего начинал, похрюкивая, смеяться. В итоге он накрыл меня своей тяжеленной ручищей, закинул ногу на бедро и пригрел таким образом, придавив к кровати, что я несколько часов проспала как убитая.       Когда он по-хозяйски перелез через меня с утра, то сходу направился к выходу из комнаты, бросив через плечо:       – Спи, ещё рано.       Я блаженно прикрыла глаза и развалилась на кровати, наслаждаясь простором и сладкой дремотой, как вдруг из-за закрывающейся двери зазвучал радостный голос Ворстага:       – О, дружище! Доброе утро!       Дверь громыхнула, мои глаза широко раскрылись, и очень захотелось провалиться в недра двемерского города, потому что из коридора удалось расслышать ещё и тихое приветствие Эрандура. Вскочив с кровати, помчалась прочь из комнаты, и как только выбежала вон, растрёпанная и заспанная, с припухшим лицом после вчерашних рыданий, то сразу увидела спины жреца и наёмника, неторопливо следующих в зал. Сердце заколотилось так, словно меня только что поймали на месте преступления. Почему-то совершенно не хотелось, чтобы данмер узнал, о том, что произошло ночью. А Ворстаг, наверняка, всё ему растреплет!       Решив предотвратить неизбежное любой ценой (а такая информация, конечно, похуже грядущей гибели мира), вернулась в комнату, привела себя в порядок, умылась холодной водой из бадьи и пошла в зал таверны с умиротворенным и, что самое главное, хорошо отдохнувшим видом.       Эрандур как раз стоял возле стойки, тихо беседуя с Клеппом и выкладывая столбики монет за проживание. Я подошла к нему, кивнула трактирщику и облокотилась на стойку, непринужденно запустив пальцы в волосы.       – Доброе утречко, – невозмутимо пропела, обращаясь к недоумевающему другу. – А куда Ворстаг делся?       Судя по реакции на моё поведение, жрец немного опешил. По крайней мере, об этом живо свидетельствовала его приподнятая бровь и замешательство во взгляде.       – Отправился к себе, полагаю, – ответил Эрандур. – Тебе лучше поискать его там.       Чувствуя себя не в своей тарелке, осмотрела зал полуприкрытыми глазами, словно скучаю, и начала понимать, что веду себя не совсем так, как обычно, поэтому прокашлялась и поплыла в сторону комнаты наёмника, чтобы попросить его помалкивать о том, что было.       Ворстаг, успевший надеть только поддоспешник, открыл мне дверь и прислонился плечом к косяку.       – А ты теперь жить без меня не можешь? – лучезарно заулыбался он.       – Не говори Эрандуру про наш вчерашний разговор! Я не люблю его и точка!       – Ой, а что не надо было? – внезапно посерьезнев, норд вдруг замер в дверях.       – Когда ты успел-то? – возмущенно заголосила я, но перехватив его смеющийся взгляд, поняла всё и зарычала, тыча ему в лицо пальцем. – Ты! Это не смешно!       – Злить Джулию всегда смешно, – пожал плечами наёмник. – Если не хочешь помочь мне надеть доспех, то извини. Мне действительно нужно идти…       – Погоди, – выбросив руку вперед, не позволила ему захлопнуть дверь. – Эрандур не говорил тебе про Лабиринтиан?       – Говорил, – Ворстаг отвёл взгляд.       – Стало быть, не поможешь?       – Нет. Я не могу. Даже за деньги. Прости.       – А если бы я… – неуверенно начала, надеясь на честный ответ, но Ворстага это только разозлило. Непонятно почему.       – Нет! Думаешь, переспи ты со мной, я бы сразу побежал себе шею ломать в нордских руинах? – наёмник вдруг повысил голос. – И вы тоже не ходите туда! Мир не рухнет, а если вы впустую погибнете, то это никому ничего не докажет. Если Коллегия действительно взорвётся, может, будет даже лучше. Меньше магов по Скайриму шастать будет!       Дверь с грохотом захлопнулась перед носом, а у меня после столь гневной тирады запылали щеки, как будто мой дед отчитал за то, что испортила ценные травы. Со слезами на глазах я вернулась в зал, еле сдерживая обиду в груди.       – О, ещё одна… – грустно протянула Фрабби, увидев меня. Не знаю, о чём она подумала, но чтобы не разрыдаться и не закричать, я закрыла рот ладонью и села на обычное место Ворстага.       Жена трактирщика подошла ко мне с метлой, делая вид, что подметает, а сама начала чуть слышно говорить.       – Жрец, кстати, расплатился по всем счетам, словно собрался уезжать… – пробормотала нордка.       – Что?! Куда?! – я вскочила с места и понеслась к нему в комнату. Неужели обиделся и решил меня оставить тут?       Добежав до нужной двери, попробовала перевести дыхание, но не удалось, стало только хуже – от нервного ожидания затряслись руки. Стучала глухо, ладонью, со всей силы. Крупные слёзы посыпались градом, и никак не получалось их остановить.       Эрандур быстро открыл и, увидев меня, произнёс:       – Мара милосердная! Джулия, что произошло?       – Ты… – задыхалась я. – Уезжаешь?!       – Ну… вообще-то… – он замялся. – Мы уезжаем. Хотел зайти к тебе чуть позже и рассказать о новом плане. Ворстаг ничем не сможет помочь…       Вот именно в этот миг ко мне и пришло осознание, что значит почувствовать себя полной дурой. Наёмник прав – я действительно чокнутая, поэтому от смеха сквозь слёзы над собственной глупостью не удержалась, чем вызвала полнейшее замешательство на лице данмера. Кажется, в тот момент он думал, что не напрасно меня Шеогорат наградил своим артефактом. Посему, отсмеявшись, извинилась перед ним и сообщила, что иду собирать вещи, куда бы мы ни направлялись. Кто-то же должен мир спасать!

***

      Шестнадцатого числа месяца Утренней Звезды старая повозка, громыхая по заснеженной дороге, подобралась вплотную к Фолкриту, погружённому в алые зимние сумерки, отчего снег вокруг приобрел сиреневый оттенок. Мороз стоял несильный – типичная брумская зима, как по мне. Стражники жались к жаровням, из-под забрал шлемов от их дыхания шел пар. Они пропускали всех почти без вопросов, а нас и вовсе в лицо узнали. Один стражник повелительным тоном сказал напарнику ёмкую фразу: «Это же эти!», после чего ворота Фолкрита дружелюбно распахнулись, приглашая в город.       На всякий случай сперва решили заглянуть к ярлу или к управительнице, в надежде на скидку в таверне, но в Длинном доме шло собрание танов, в числе которых находился и знакомый нам Гунзул. Толпа загородила нас от трона широкими спинами, голос ярла до конца зала почти не доносился, а кругом стоял неразборчивый гомон, съехавшихся на встречу приближенных Сиддгейра. Кроме слова «дракон» мне не удалось ничего разобрать, а Эрандур, поняв, что мы лишние на этом событии, потянул меня за рукав к выходу.       – Ну вот, – заворчала я, оказавшись на улице. – Скидку на проживание не получим.       – Разве это важно?.. – жрец состроил свою меланхолично-спокойную мину, предвещающую неминуемую проповедь, поэтому пришлось его прервать.       – Надо Райю найти, не забыл?       – Наверняка, мы отыщем её в таверне, – заключил он, следуя к крыльцу.       Я поднялась по ступеням и с радостью вступила в тепло «Мертвецкого Мёда», переполненного посетителями. Любвеобильная Нарри уже обслуживала уставших охотников, а Валга вместе с ещё одной служанкой крутились за стойкой, разливая выпивку и принимая плату за неё. Пройдя мимо очага, я протиснулась к стойке между двумя крепкими мужиками и ухватилась за столешницу рукой, чтобы толпа не оттеснила меня назад.       – Нужна комната! – чуть не прокричала хозяйке, привлекая к себе внимание.       Она мельком взглянула, слегка прищурившись, узнала меня и сообщила с нескрываемой насмешкой:       – Одна кровать осталась. Сорок септимов!       Судя по её едкой ухмылочке, лицо моё выразило крайнюю степень недовольства, но скрывать возмущение вовсе не хотелось.       – Беру! – высказала ей, показательно выложив на стойку то количество монет, которое было названо. Если она подумала, что я такая бедная, что не могу себе это позволить, то у меня для неё плохая новость. С другой стороны, она тоже в выигрыше, поэтому пусть завидует молча и готовит мне еду.       Валга быстро, с имперской ловкостью, собрала септимы и вытащила ключ из-под стойки.       – Первая дверь справа, – она показала пальцем направление, я сгребла ключ, сжав его в кулаке, и меня тут же оттеснил мужик с басовитым воплем:       – Три мёда Хоннинга подайте!       Данмер лезть к стойке даже не рискнул. Он стоял, прислонившись к балке и скинув рюкзак на пол. В тот момент мне показалось, что он выглядел как-то симпатичнее обычного, но подобные мысли я быстро отогнала – это пагубное влияние нелепых измышлений Ворстага, не иначе!       – А у нас… – радостно начала, но печально закончила, показывая добытый ключ, – одна кровать на двоих.       – С недавних пор это перестало быть проблемой, не так ли? – жрец поднял вещи с пола и направился к двери следом за мной. И всё бы ничего, но эта комната размером оказалась не просторнее маркартского «каменного мешка». И это стоило сорок септимов, почти как лучший номер Солитьюда?       Мы неуклюже потоптались на пороге в темноте, на ощупь я нашла кровать и скинула свою нелегкую ношу, отвязав ножны с пояса и положив сверху Ваббаджек, после чего призвала свет. Увидела Эрандура, избавившегося от заплечного мешка и держащего в руках меч в поисках места, чтобы положить его. Печаль заключалась в том, что в комнате, кроме узкой кровати стояла только одна тумбочка и больше ничего. К стене был приколочен светильник из козьего рога, а высоко, почти под потолком, крошечные оконца.       Из-за неплотно закрывающейся двери раздавались крики, в основном матершина и подробности чьей-то очень удачной охоты. Мужчина клялся, что голыми руками задушил саблезуба и Кин свидетельница!       – Кладбище? – с сомнением поинтересовался жрец.       – Кладбище! – бодро кивнула я, захватив с собой только Ваббаджек и накинув на голову меховой капюшон плаща.       Смеркалось. Солнце уже закатилось за горы, на небе зажигались звезды, на землю плавно спускалась зимняя ночь. По узкой тропинке мы добрались до кладбища и снова скрылись позади Зала Мертвых, где пять погребальных холмиков превратились в один огромный бесформенный сугроб. Только макушки каменных надгробий торчали. Наше укромное место в свете факела выглядело весьма неприветливо, но зато здесь было просторно и тихо, самое то, чтобы… А зачем мы сюда пришли?       – М-м, насчёт Ворстага, – робко начала я, не заметив при этом особенной заинтересованности в глазах друга. – Это вовсе не то, о чём ты подумал…       – Джулия, это твоё личное решение. Разве я тебя осуждаю или упрекаю? Какое мне дело до твоих отношений с мужчинами?       И мне пришлось резко заткнуться, потому что жрец этими словами меня именно заткнул.       – Честно признать, – продолжил он, – Ворстаг и меня весь вечер, когда ты ушла отдыхать, засыпал довольно странными вопросами.       – О «намерениях?» – скисла я.       – Да, он вкладывал в свои слова именно такой смысл. Хоть и звучали они… несколько грубее, – Эрандур погасил факел, воткнув его в сугроб, и мы остались в полумраке под звёздами, освещенные лунами.       – Даже знать не хочу. Но могу себе представить! – от скуки и холода принялась расчищать ногами круг.       – Пожалуй, это был сугубо мужской разговор. После этого я много думал, – данмер сделал паузу, и я застыла в тревожном ожидании, – насчёт всего происходящего… насчёт Лабиринтиана.       С облегчением выдохнув, продолжила приминать снег подошвами сапог и с интересом слушать.       – Если Райя тоже откажется то, что мы будем делать дальше? Я рассчитывал на Ворстага, но он не может или не хочет рисковать своей жизнью и репутацией. Это его право. Где можно отыскать надёжных наёмников, чтобы добыть посох?       – Да нигде, – буркнула в ответ. – Их, надёжных, в принципе не бывает. Я всё чаще думаю, что можно сбежать и позволить всему идти так, как идёт. Если даже Псиджики не могут остановить это то, что сделаю я? Травница, которой посчастливилось заполучить артефакт Шеогората и случайно отыскать тайную дверь в Саартале…       – И сбежать от дракона. И спасти Данстар, – принялся перечислять жрец, загибая пальцы. – И добыть часть Бритвы Мерунеса. И получить Сияние Рассвета. И пожертвовать собой ради меня…       Замерев на месте, пожала плечами и смущенно улыбнулась.       – Это ж как же мне должно повезти, чтобы… – я не договорила, посему как Эрандур внезапно шагнул ко мне, протянул одну руку, словно в попытке обнять. Решив в тот момент, что какие-то намерения у него и в самом деле имелись, обвила руками его шею, в то время как жрец, прикрывая меня собой, развернулся и шёпотом произнес:       – Тише, в лесу кто-то есть… Похоже, волк.       Я резко разжала руки. Намерения были весьма благородные – защитить меня от опасности, но не более того. Данмер всматривался в сумрак, а я за его спиной плела заклинание Дубовой Плоти, вспоминая нашу встречу с оборотнем. Кто бы сейчас там ни прятался, защитные чары никогда лишними не будут.       – Покажись! – рявкнул Эрандур в темноту, готовясь метнуть огненную стрелу в противника.       – Извините, пожалуйста. Я просто хотел поговорить. Не могли бы вы убрать чары? – произнёс некто из-за каменного ограждения хриплым голосом, будто бы не принадлежащим человеку.       – Кто здесь? – выставляя перед собой Ваббаджек, прошипела я.       – Да-да, конечно. Один момент. Только не пугайтесь!       Из-за забора выпрыгнул серый мохнатый пёс, в холке чуть мельче волка, самый обычный скайримский волкодав. Зверь приземлился в сугроб и, пробравшись через него между могил, сел перед жрецом, приветливо вильнув хвостом.       – Похоже, вас-то мне и надо! – выдал он.       – Ты говорящий? – опешив, опустила оружие, а пёс отряхнулся от снега, расшвыряв его вокруг, и повернул ко мне вытянутую морду.       – И тебя это, конечно, удивляет, в то время как летающих по небу огромных ящеров и говорящих двуногих кошколюдей, ты считаешь нормой!       Я призвала свет, чтобы получше рассмотреть удивительного зверя и убедиться, что мне не мерещится. Пёс взглянул на меня поразительно умными золотистыми глазами и, раскрыв пасть, высунул язык.       – Настоящий я! Как все даэдра! – встряхнув головой, произнёс пес. При этом пасть его не двигалась, но голос исходил прямо от зверя.       – Даэдра? – переспросил жрец, отступив чуть в сторону. – Конечно, можно было догадаться… Тебя заколдовал кто-то из них?       – Не совсем, но ты почти прав. Меня зовут Барбас. Я, так уж вышло, поспорил со своим хозяином. Мы сильно поругались по кое-какому поводу, и он меня выгнал.       – И кто же твой хозяин? – я боязливо присела рядом с собакой, всё ещё не веря своим глазам.       – Даэдрический принц желаний. Клавикус Вайл.       – Так вернись к нему. В чём проблема? – поднявшись, на всякий случай тоже отступила на шаг. Сейчас он милый песик, а через секунду, кто знает, может, и дреморой обратится!       – В этом-то и проблема, – Барбас опустил уши и поник. – Я не могу просто так вернуться, пока он не призовет меня сам. А он иногда упрямый, как Малакат, и будет во всем искать выгоду!       Не зная, как реагировать на подобное стечение обстоятельств, я подумала, что самым верным решением будет смыться назад в таверну, запереть комнату и забраться под одеяло. Вот только даэдра-пёс, пожалуй, и там достанет.       – Я могу попросить вас помочь мне? – жалобно проскулил он. – Поговорите с Клавикусом, пусть заберёт меня назад!       – Шёл бы ты, пёсик, своей дорогой, – нервно выговорила, пытаясь спрятаться за данмера. – Мало мне на голову проблем, тебя ещё не хватало.       – Постой, Джулия, не спеши с выводами, – жрец встал передо мной, прикрывая собой от возможной напасти, хоть открытой угрозы от Барбаса не исходило. – Пока создание даэдра находится здесь, это нарушает баланс. Если мы сможем его изгнать в Обливион, то это будет правильно.       – О, я слышал о тебе много хорошего, Эрандур, – приоткрыл пасть пёс и завилял хвостом. – Особенно о твоей проницательности. Хоть ты и служишь теперь этим… аэдра, – Барбас пренебрежительно фыркнул, – но от тебя может быть толк. Думаю, тебе интересно будет узнать, что все поклонники Клавикуса, находящиеся у его ближайшего святилища, обратились в вампиров, когда попросили у него бессмертия. А теперь они очень хотят от этого проклятия избавиться… Было бы неплохо убить сразу двух зайцев, что скажешь?       – Это уже получается, три зайца, – подсчитала я. – И значит, за твоим хозяином будет должок, так?       – Полагаю, что будет, но только не просите у него бессмертия и старайтесь говорить свои пожелания максимально конкретно! – Барбас протянул вперёд правую лапу. – Ну что, по рукам?.. По лапам?       «Я же смогу просто попросить у даэдрического принца достать посох Магнуса!» – мысленно возликовала и протянула руку псу с хитрющей улыбкой. – «Уж с вампирами мы как-нибудь сможем совладать!»       – Договорились!