there's a monster in the dark

      вокруг – тишина. та самая тишина, при которой слышно лишь щебетание птиц, хотя самих птиц не видно. изредка обдувает легким ветром, заставляющим шевелиться листья на деревьях, которые прибавляют словно заднюю фоновую музыку птичьему пению. хруст стекла. джено опускает взгляд – под ногами, рядом с ногами, по всему периметру валяются осколки стекла, и он ловит свое отражение в некоторых из них. позади него – огромное здание, с виду давно заброшенное, увядшее, как и сам джено. в голове невольной мыслью всплывают слова ренджуна. "он дает тебе то, что ты хочешь. завлекает, делает так, чтобы ты не хотел просыпаться. а сам подкрадывается – ближе и ближе, ближе и ближе." джено шмыгает носом, ухмыляется. "и это, по-твоему, то, чего я хочу?" хруст стекла. он резко оборачивается, буквально за доли секунды успев представить себе темную фигуру, размытый силуэт, с которым придется столкнуться. – ой, приветик. ренджун. всего лишь ренджун. джено снова шмыгает, кивнув тихое "давно не виделись", и отворачивается. – странные у него представления о моих желаниях, – рассматривает осколки под ногами, помечая, что знакомо ему это всё до боли. "хочешь, чтобы я повторил старые ошибки? – нервный смешок. – пройденный этап, приятель". – а о моих он знает слишком хорошо, – ренджун говорит тихо, себе под нос бормочет, сверля широкую спину взглядом. но джено улавливает. – так странно осознавать, что это не сон. всё словно.. – джено поднимает взгляд куда-то к небу, прислушиваясь к пению птиц, и думает, что самих птиц-то нет. – реальное? – так и есть, – ренджун подходит ближе, становясь совсем рядом, плечом к плечу, почти касаясь. – только это другая реальность. не наша. его. джено чувствует привычную тяжесть в левом кармане и нащупывает пачку сигарет. усмехается, "один-один", и закуривает. – откуда ты столько про него знаешь? – протягивает пачку ренджуну, но тот лишь головой мотает. – дедукция, – и улыбается слегка. ренджун вдруг замечает, что джено стоит в одной футболке – обычное дело, кажется, но джено никогда руки не оголяет, прячет. прячет от чужих глаз то, что видеть совсем не стоит, что очень личное и своё. прячет ошибки, глупости прошлого, то, что уже не исправить. ренджун заметил их однажды совершенно случайно. всего мгновение – рукава задрались, и джено тут же потянулся, чтобы их опустить, но ренджун заметил. успел заметить. приковал к нему свой взгляд с тех пор еще пристальней. задумывался иногда, что как долбоеб себя ведет, сталкер, малолетняя фанаточка, но ему хотелось наблюдать за джено, хотелось узнавать его. становиться ближе, при этом не приближаясь. но сейчас их не было. ничего не было – руки были абсолютно чисты. ренджун не осознает особо, утопает в собственных мыслях и задумчиво бормочет: – хочешь от них избавиться? джено не уточняет от чего, он потягивает сигарету, выдыхая медленно, расслабленно, окутывает собственную руку в сигаретном дыме и поднимает голову к небу, всматриваясь в чистую безоблачную синеву. – да. это проявление слабости. – я так не думаю, – ренджун выпаливает это с твердостью в голосе и небольшой раздражительностью – сам не знает, откуда в нем это. – я считаю, что ты очень сильный. джено усмехается слегка, выпуская клубок дыма к небу. – я скрываю свои слабости, прячу их. но сильным меня это не делает, – кидает окурок к ногам и слегка притаптывает. поворачивается на ренджуна, а у того взгляд, как у обиженного ребенка. джено видит – он хочет поспорить, хочет, но останавливает себя. и джено мысленно благодарит его за это. – ну, дедуктивный эксперт по чужим реальностям, что делать будем? ренджун немного тушуется и опускает взгляд на осколки у себя под ногами, теряется и произносит неуверенно: – не знаю. может.. остальных поищем? джено щелкает пальцами и переводит взгляд на огромные пустые здания, которые, кажется, уходят куда-то в бесконечность. – джемин уже спит. значит, он где-то там. ренджуну в землю вжаться хочется, раствориться, исчезнуть – он не должен здесь быть, он не должен быть с ним. вжимает шею в плечи куда-то, все ниже опуская голову и не сводя взгляда с отражения себя в осколках. противно. – пойдем? – и джено ещё смотрит так мягко, ободряюще, словно знает, в чем дело. "знает, точно знает, – они встречаются взглядами, и ренджун тут же свой обратно вниз опускает, бездумно следуя куда-то за джено. – у меня, блять, на лице всё написано". \\       вокруг – сотни абсолютно одинаковых зданий, в очень тусклых цветах и без каких-либо опознавательных знаков. если бы было темно, можно было бы легко заблудиться. но сейчас светло, небо удивительно чистое, а джемин всё-таки заблудился. он понятия не имеет, как давно уже шастает по этому городу в поисках даже не кого-то, а хотя бы чего-то. в голове лишь путаница – из образа лабиринтообразного города, собственных мыслей и дикого беспричинного волнения. он останавливается напротив одного из зданий и, прислонившись к фонарному столбу, сползает на бордюр. сотни вопросов без единого ответа, гнетущие мысли, заставляющие волнение в животе изворачиваться, как только можно, и жуткая давящая тишина. ..которая медленно растворяется где-то среди звука приближающихся шагов. джемин не поднимает головы – только жмурится, съеживается. шаги становятся всё ближе и ближе, а он хочет убежать, спрятаться, раствориться, но не может – тело словно парализовало. его бросает в мелкую дрожь, он ощущает какое-то странное чувство нарастающей паники, которую резко обрубают, когда совсем рядом слышится тихое, спокойное и такое знакомое "джемин". в груди словно пускают электрические разряды, в самое сердце, и джемин кидается на джено, сцепляя руки на его шее. – я думал, я здесь один. – никогда так не думай. джемин отстраняется от джено и замечает невысокого парня, стоящего немного поодаль, в стороне, неловко переступающего с ноги на ногу и смотрящего на что угодно – на серые здания, на голубое чистое небо, в пол, – но не на них. – и ты здесь? – тоже рад тебя видеть, джемин. они обмениваются серьезными хмурыми взглядами, ренджун, как всегда, руки на груди складывает, а джемин сжимает дженово предплечье еще крепче, пока не слышит сбоку тихое шипение. сам же джено взгляд переводит с одного парня на другого и улыбается еле заметно. смешного здесь, на самом деле, мало, но джено забавляет это всё и интригует даже. он понятия не имеет, от чего между этими двумя такая неприязнь друг к другу, но подозревает, что его персона в этом замешана. он выпускает свою руку из джеминовой хватки и движением головы указывает направление, следуя которому два парня поворачивают головы. там – несущийся донхек, бегущий следом за ним марк и полностью погруженная в темноту и мрак часть города. донхек проносится мимо, кинув громкое истеричное "бегите", от которого у ренджуна всё сжимается внутри. он смотрит на джено, который почему-то не двигается с места, и хочет за руку его потянуть, но не успевает – это делает марк, раздраженно выпалив "хули стоим". темнота накрывает и остальную часть города, следует за ними по пятам, и они все бегут, не оборачиваясь, не сбавляя темпа. – куда бежать? – джемин спрашивает довольно тихо, нервно выдохнув, когда они останавливаются на секунду, чтобы перевести дух, но из-за давящей и поглощающей тишины кажется, что он кричит истошно. донхек указывает рукой на огромное здание формой немного отличающееся от остальных, но всё такое же серое, и тычет пальцем в марково плечо. тот лишь вдыхает удивленно и тащит донхека в направлении к этому зданию, ничего не сказав, и джено, кинув взгляд на приближающую темноту, быстрым шагом плетется за ними. ренджун не знает, в какой момент (в тот самый, когда он упал) джемин взял его за руку, но сейчас ему это совсем не важно, он лишь следует за остальными, с опаской и дико бьющимся сердцем поглядывая на погрузившийся во тьму город. трое из пяти парней при входе в здание нервно выдыхают, марк хмурится, а ренджун съеживается и покрывается мелкой дрожью, в то время как джемин сжимает его руку крепче. внутри здание выглядит совсем нетронутым, другим, словно не часть этого города. с прошлого раза не поменялось ничего – всё такой же ослепляющий мраморный пол, нетронутые шведские столы и огромное черное фортепиано на сцене. единственное отличие – тишина давящая, гнетущая. за фортепиано никого нет, рядом с ним никого нет, в зале, в принципе, кроме пятерых парней никого нет. донхек шумно сглатывает и делает неуверенный шаг вперед по направлению к сцене, марк тут же делает то же самое, а ренджун ближе к двери жмётся, не желая продвигаться дальше. дышит рвано и глаза зажмуривает, пока не чувствует, как его берут за вторую руку. джено не говорит ничего, даже не смотрит, просто тянет за собой, и ренджун почему-то следует, не задумываясь следует, и джено словно знал это, знал, что ренджуну всё равно куда – лишь бы с ним, поэтому тянет за руку уверенно и твердым шагом следует за марком. за окном видно лишь ничего – черное, абсолютное, непроглядное ничего, и от этого кажется, что если выйти на улицу, наступит конец – конец сну, конец им всем, конец всего. марк аккуратно жмет на белую клавишу, и по всему залу эхом раздается высокое ми третьей октавы. тишина прерывается лишь на доли секунды и накрывает всё с головой снова, но кажется, что что-то изменилось, что ничего прежним уже больше не будет. ренджун всеми силами пытается успокоить свое быстро колотящееся сердце, ему кажется, что его громкое сердцебиение слышно даже на улице, и он задерживает дыхание, прислушиваясь. странное чувство чужого присутствия никак не покидает его, и он с опаской поглядывает на плотные огромные кулисы темно-синего цвета, словно за ними прячется что-то зловещее, что-то пугающее. подобное чувство с ним разделяет донхек, который медленно, неуверенно тянет марка за руку и оттаскивает от фортепиано, не сводя глаз с кулис. джено открывает рот в попытке что-то сказать, но не успевает издать и звука, как свет в зале потухает. марк вытягивает перед лицом руку, но не видит абсолютно ничего и нервно выдыхает тихое "блять". – я хочу проснуться, – джемин почти скулит, нервно перебирает пальцы ренджуна в своей руке и жмется ближе, второй рукой пытаясь нащупать джено. – я тоже, – шепот ренджуна разливается по темному залу и отдает эхом в каждом уголке, от чего сам ренджун покрывается мурашками и начинает мелко дрожать. из-за кулис виднеется маленький лучик света, и по залу проносятся "издеваетесь что ли" от джено на выдохе и марково "идите сюда". ребята с большим трудом пробираются к кулисам, стараясь не напороться на что-нибудь, и толпятся возле них, не решаясь пройти дальше. необъяснимое, неконтролируемое чувство тревоги не покидает никого из них, и они так и стоят пару минут в тишине, пока марк первым не делает шаг вперед. он тут же останавливается и трет глаза, словно не веря им, и тихим шепотом выдыхает еле слышимое "ченлэ?" внутри всё сжимается, а на глаза накатывают слезы, и ренджун вырывается из чужих рук и вбегает за кулисы, отталкивая марка. донхек неуверенно заглядывает через его плечо и также неуверенно спрашивает: – он.. спит? ченлэ лежит на полу, над ним – одна единственная тусклая лампочка, возможно, единственный сейчас предмет в городе, не поглощенный тьмой. чего не скажешь о самом ченлэ. он весь в густой вязкой черной материи, самой тьме, её осязаемой форме. оно переливается и извивается, утягивая ченлэ всё глубже, оно словно живое, словно настоящее. ренджун тянется к нему руками, почти касается, но в последнюю секунду его кто-то отдергивает и тянет назад. у страха есть глаза. они – красного цвета, ярко алого, выделяются на фоне черного тела, черной тени. существа, которое не имеет рта, но если бы имело – улыбалось бы. оно обнимает ченлэ, обвивает и крепко сжимает, сливаясь с темнотой. ренджун кричит, ренджун пытается вырваться из хватки чужих рук, хочет вытащить ченлэ оттуда. он даже не уверен, что такое это "оттуда", но всеми силами кричит его имя, чувствуя, как вокруг всё начинает медленно растворяться, и ощущение чужих рук, обвивающих всё его тело, постепенно теряется, как и собственный крик. \\       когда марк открывает глаза, он не успевает даже обдумать произошедшее, как в комнату залетает дрожащий донхек и бросается на него всем телом. марк лишь обнимает его крепко и шепчет успокаивающее "всё хорошо". звук уведомления раздается откуда-то из зала, а следом за ним и из маркового телефона. парни переглядываются, и донхек быстро бежит за своим телефоном и, подобрав его с пола рядом с диваном, возвращается обратно. там – групповой чат без какого-либо названия, явно созданный только что и наспех, где всего пять человек – все знакомые. в самом чате всего лишь два коротких сообщения, но их хватает, чтобы донхек начал судорожно всхлипывать, а марк, обнимая его, вчитывался в них снова и снова. rjun: ченлэ не проснулся rjun: и больше не проснется