there's a monster in the dark

      снег не прекращается уже четвертый день. город накрывает белым одеялом, сугробы уже по колено, а он всё идет, не переставая. – это замерзший дождь, – говорит как-то донхек. - небо тоже плачет. он боится. темноты, ложиться спать, оставаться одному – боится. поэтому фактически переезжает к марку. спит не на диване в гостиной, а с марком – в его комнате, в его кровати, рядом. спать лучше это не помогает – марк тоже боится. они жмутся друг к дружке всем телом, переплетают дрожащие руки. марк всегда шепчет уже приевшееся "всё будет хорошо", а донхек лишь дышит – медленно, глубоко, куда-то марку в шею. в огромном пустом городе по-прежнему пусто и тихо. они не встречают никого. ни ренджуна, ни джемина, ни джено. ни его. тишина – пугающая, заставляющая дергаться от каждого шороха и нервно оглядываться по сторонам, цепляться друг в друга руками и забиваться во все углы. \\       ренджун спит целыми днями. носится по нескончаемому городу, как умалишенный, словно ищет кого-то, хоть кого-нибудь. он не верит, не надеется, что встретит ченлэ, но продолжает бежать. до сбивчивого дыхания, до отнимания ног, до потемнения в глазах. падает обессилено, прижимает колени к груди. и кричит. истошно, до срыва голоса, пока крик этот не переходит в отчаянный шепот. – кто-нибудь, – он не слышит уже себя самого, своих мыслей, своего дыхания. – пожалуйста, хоть кто-нибудь. \\       ренджунова голова – у джемина на коленках, руки несильно сжимают его лодыжку, а глаза устало не сводятся с асфальта. джемин аккуратно гладит его волосы, рассказывает что-то абсолютно неважное, но почему-то такое нужное. джемин идет спать каждую ночь лишь с одной мыслью – где-то там, в этом опустошенном городе, блуждает такой же опустошенный ренджун, которому джемин сейчас, если очень честно, чертовски нужен. джемин, который каждый раз находит его лежащим на асфальте, поднимает его, стискивает в объятиях и шепчет бесконечно "я здесь, я здесь, я рядом". джемин, который, наверное, справляется сейчас лучше всех, или так только кажется. джемин, который постепенно вытесняет гнетущие, заставляющие биться головой об асфальт мысли, и медленно заполняет голову ренджуна. в ней всего три вещи – ченлэ, джемин, и джено. \\       телефон выключен уже давно, в кармане куртки зажигалка и пустые пачки сигарет, тело не прекращаясь дрожит, промерзшее уже насквозь. джено не спит. совсем, ни капельки, даже на пару минут глаз не смыкает. сил давно ни на что не осталось, падающий на лицо снег, в ту же секунду таящий, не ощущается, а перед глазами всё мутное, расплывающееся, ненастоящее словно. джено лежит на снегу, потягивает "уже со счета сбился какую" сигарету и вглядывается в ночное небо. из-за туч звезд совсем не видно, но джено знает – они есть, они где-то там, сияют тусклыми цветами. он борется со сном, с реальностью – проигрывает. получает удар с локтя прямо в лицо и лежит, не шевелится. "возможно, – впервые думает он, – мне нужна помощь" и достает выключенный телефон из другого кармана. на него сыпется куча уведомлений – непрочитанные сообщения, пропущенные звонки, чьи-то крики и мольбы появиться, показать, что с ним, с джено, всё в порядке. больше всего сообщений, что нисколько не удивляет, от джемина, а последнее от группового чата. джено не решается туда заглянуть, не решается прочитать хоть одно сообщение. он дрожащими руками блокирует телефон и прижимает его к груди. через куртку ощущается слабая вибрация, и телефон оповещает о пришедшем сообщении. jaem: я вижу что ты в сети jaem: джено тебе бы лучше ответить прямо блять сейчас jaem: пожалуйста я просто хочу знать что ты в порядке jaem: я так скучаю джено набирает "я тоже скучаю" и тут же стирает. набирает "мне нужна помощь" и стирает снова. он совсем отчаивается, когда пишет сухое "надо поговорить" и, нажав отправить, моментально получает в ответ jaem: нахуй разговоры я просто хочу тебя увидеть \\       джемин приходит не скоро и не один. в его руке - рука ренджуна, у которого глаза ярко красные, прямо как у джено. только вот у первого – от слез, у второго – от отсутствия сна. джено пытается глаза поднять, но его взгляд останавливается и зависает на переплетённых чужих руках. ощущение, что так надо, что так правильно. джено делает огромное усилие над собой и пытается подняться, но ноги, как и всё тело, совсем не чувствуются, словно их нет, словно они не дженовы. он падает обратно на снег, шикнув усталое "черт", а парни подлетают к нему, аккуратно помогая подняться. jaem: марк мы сейчас джено притащим mark: джено?? hyuck: мы??? rjun: да, мы jaem: этот идиот не спит четвёртые сутки и домой идти отказывается mark: блять hyuck: воистину jaem: в общем через минут 20 будем mark: хорошо hyuck: наконец-то соберемся всем составом \\       приглушенный свет слабо освещает гостиную, тихий шепот рикошетом отбивается от стен и распространяется по всей квартире, медленно пробираясь в самую голову. джено особо не слушает, но слышит. – кто-нибудь должен пойти с ним, – голос у джемина дрожащий, слабый – он плачет, около часа уже. джено не видит, но знает – его рука в руке ренджуна. – он один точно не пойдет. – я могу, – ренджун говорит еще тише, неуверенно, почти вопрошая. – знаете, что я предлагаю? – даже сквозь шепот голос донхека звенит по всей квартире и пробивает тишину. – идем все. – не думаю, что усну сейчас, – шепот марка почти ощущается физически – он ближе всех, у самой двери, изредка выглядывает, чтобы проверить джено. – хотя бы попробуй. –ладно. //       диван из гостиной оказывается в комнате марка, в самой гостиной, на полу, пять спальных мест – четыре уже заняты. джено с ренджуном мирно посапывают, ухватившись за руки друг друга; джемин лежит рядом и глаз с них не сводит – то ли сторожит, то ли любуется. – марк, – донхек ладошкой постукивает по месту рядом с ним, приглашая марка лечь, но тот лишь головой мотает. – идите, я догоню, – и улыбается, как бы говоря "всё в порядке, правда". донхек носом шмыгает, делая вид, что обиделся, и закрывает глаза. джемин всё глаз не смыкает, но усталость медленно накатывает, делая тело ужасно тяжелым. он тянется рукой через ренджуна и кладет её на их переплетенные пальцы, слабо сжимая. тихо. в комнате настолько тихо, что марку приходится периодически задерживать дыхание, чтобы услышать, как дышат его спящие друзья. он сидит в стороне от них, тоже на полу, возле стены, и оглядывает в сотый раз каждого привыкшими к темноте глазами. ему от чего-то очень неспокойно, неприятное колющее чувство нарастающей паники раскатывается по всему телу с низа живота, отдает пульсом в кончиках пальцев и сбитым больше не контролируемым дыханием. марк жмется в самый угол, прислоняясь затылком к стене, и шепотом, словно мантру читает, одними губами тараторит: "мне не страшно, мне не страшно, мне не страшно". врет. где-то в темноте, среди штор или, может, на балконе, ему мерещится пара красных светящихся глаз, и он резко зажмуривается, сильно зажмуривается, до темных подвижных помех перед глазами. тело мелко подрагивает, и марк на четвереньках ползет к донхеку, аккуратно ложась рядом, укутывается в одеяло и утыкается куда-то в район между спиной и шеей донхека. за окном бушует метель, свистит, ветер ударяется о стекло, создавая ощущение, что кто-то в него стучит. марк жмется ближе, зажмуривает глаза сильнее и почти моментально проваливается в сон.