Когда меня ты позовёшь

Март 1912 года выдался очень холодным и промозглым. Ветреная весна стояла над Петербургом. Никак не теплело. Ужасные и неожиданные события как снежный ком катились на Россию. Убийство Столыпина, недовольство крестьян, забастовка и расстрел рабочих на золотых приисках на реке Лене, и казалось, начинающие катастрофы обуяли империю и уже не хотели ее отпускать. Жизнь Жюли протекала так же, как и у всех особ дворянского происхождения. Она не возвратилась в Париж, и на это у нее были свои причины. Теперь она состояла в отношениях с великим князем Дмитрием Павловичем. И хотя их встречи носили закрытый характер от публики, в обществе всё знали и обсуждали. В конце марта он купил для нее огромный роскошный особняк на окраине Петербурга, вдали от завистливой толпы, чем ещё больше поразил великосветское общество. Отныне Жюли жила в особняке и имела небольшой штат прислуги: личного повара, шофёра, горничную и управляющего домом. Танцевальный талант Жюли после провального выступления в Мариинском театре не был забыт, но она больше не была желанной гостьей в императорском театре и кругу. Отныне она довольствовалась небольшой сценой, где танцевала для светских и простых зрителей, сумев вернуть к себе прежний интерес. Горячий пыл и желание видеть Жюли у великого князя только увеличилось. И порою было больше невозможно прятаться. Но что чувствовала Жюли к Дмитрию? Если он по уши влюбленный, старался как можно чаще баловать ее дорогими подарками, вещами, всячески направляя повсюду, то она, безусловно, могла подарить лишь себя и искренне его благодарить. Да, она была ему благодарна. Он появился в ее жизни именно тогда, когда ей это было необходимо. Необходима была чья-то поддержка и Жюли ее получала. Но что же до чувств? Чувствовала ли она тоже пламя любви, что чувствовал великий князь? Несомненно, привязанность за эти четыре года, страсть, увлечение, но исходило ли это от сердца? Она никогда не говорила ему «я люблю тебя», лишь слова благодарности, а потом поцелуи, поцелуи, поцелуи… Еще одним важнейшим событием в жизни девушки стал приезд ее давней подруги графини Элизы Эттель. Они с детства общались и были дружны, лишь ненадолго прекратив общение, когда Жюли уехала в Россию. И вот, не видя друг друга почти три года или даже больше, они вновь возобновив общение, наконец-то встретились! Элиза, которой в ту пору было всего двадцать четыре года, была настоящей красавицей и полной противоположностью Жюли. Высокая, с бархатистой кожей, зелёными светлыми глазами, ровным прекрасным лбом и чувственными, темно-алыми губами. Черными, как смоль бровями, немного вздёрнутым носиком, но это придавало ей лишь природного обаяния и красоты. У нее были темные, вьющиеся кудри. Отцом Элизы был польский магнат, а матерью – французская аристократка, так что корни девушки были связаны с двумя народностями. Девушка жила в Париже, но эти три с половиной года она провела в Польше и приехала к Жюли, чтобы повидаться с ней, а также предложить выступить в Варшаве. Жюли встретила ее возле железнодорожного вокзала и они, обе счастливые от встречи, отправились в особняк Д'Эпинье. – Ну и хоромы у тебя, сестричка! – воскликнула удивлённая Элиза, рассматривая громадность особняка и прыгая от одного дивана к другому. – Это тебе все Николай оставил? Такие удобные, мне нравится! – она засмеялась. – Нет, что ты, это не он, – отвечала Жюли, давая приказания горничной разобрать вещи графини Эттель. – А кто тогда? – подняв одну бровь, спросила Элиза. – Неужели ты, выступая, заработала такие деньги и… о, я все поняла! Все поняла! Ты писала мне об этом в письмах! Это же великий князь! А где он? – У него дела и я не знаю, когда он приедет. – Ты его любовница! Ведь насколько я знаю, он не женат и значит, он может на тебе жениться. Так почему он этого не сделает? – Я не его любовница, – отрезала Жюли. Эттель заметила, как у Д'Эпинье задрожали скулы. Она была зла. – Не злись, – сказала Элиза. – Так значит, ты с ним в корыстных целях? Ты его совсем не любишь? – Элиза засмеялась и продолжила: – не знала я, что моя правильная девочка выберет мою тактику. – Нет Элиза, у меня есть чувства, – продолжала настаивать Жюли. Герцогиню разозлило, что Элиза так грубо высказалась об их любовной связи с Дмитрием. В душе она конечно понимала, что та права, и она любовница, но какая уважающая себя девушка признается в этом? Она возлюбленная великого князя, а там, кто его знает, когда придет время станет и невестой. Графиня Эттель ничего не ответила и слабо улыбнулась. Ей не терпелось увидеть великого князя и оценить его не только внешние данные, но и состояние. Вскоре их разговор принял другой оборот: Элиза приглашала Жюли поехать с выступлением в Польшу, уверяя девушку, что она обо всем договорилась и от Жюли нужно лишь согласие. Конечно, Д'Эпинье очень хотела бы выступить в Варшаве, и в начале июня когда, наконец, потеплело, Жюли с Элизой отправились туда. Дмитрий Павлович обещал присутствовать на этом выступлении, и двинулся в путь чуть позже. Танцовщицу приняли очень радушно, ее выступление должно было пройти в известном польском ресторане, в котором был настоящий аншлаг. Мест не хватало, все хотели посмотреть на выступление Жюли. В этот самый день стояла невыносимая духота, но люди все равно продолжали сидеть, ожидая предстоящее выступление. Дмитрий прекрасно уселся на мягкие диванчики не далеко от сцены, и ему совсем ничего не мешало и было комфортно. Более того, рядом с ним находилось небольшое окошко, которое он открыл для поступления чуть прохладного воздуха. Попивая вино, он следил за людьми, однако в этом заведении находилось так много друзей, что Дмитрий вынужден был разговаривать чуть ли не с каждым вошедшим. Наконец, когда уже все знакомые увидели его, великий князь облегченно вздохнул. Через какое-то время погасили освещение, оставив только несколько лампад и конферансье объявил о выходе Жюли. Все с нетерпением приготовились смотреть, отложив еду и разговоры. Забили в барабаны, вышли девушки. Они разместились по краю сцены, оставляя центр свободным. Затем вышла Жюли. Такая красивая, светящаяся и необычная. На ней была красная юбка с разрезом и топ, открывающий живот и тонкие линии фигуры. Сначала Жюли плавно двигала руками, потом бедрами и животом. Она перемещалась по сцене с необычайной скоростью, приводя в восторг мужчин и то немногое количество женщин, находившихся там. К середине выступления Жюли сошла со сцены, танцуя перед столиками гостей. Она подбегала то к одному столику, то к другому. Касаясь мужчин и задевая их руками, кружась возле них, Д'Эпинье ловила на себе завистливые взгляды женщин и восхищённые мужчин. А затем, вернувшись на сцену, девушка сделала несколько движений и исчезла. Зал аплодировал. Через несколько минут Жюли вышла из-за кулис, присоединившись к гостям. Девушку поздравляли и засыпали комплиментами. Каждый хотел угодить. Обойдя все столики и получив от всех похвалу, Жюли направилась к Дмитрию. Напротив их столика сидела графиня Эттель. Следующие часы для герцогини прошли уныло. Они сидели за общим столом с разными графами и герцогами и разговаривали о танцах, о Жюли, всяких пустяках, и о событиях в мире. Девушке хотелось куда-то на мгновенье исчезнуть, и когда все погрузились в карточные игры, Жюли потянув Дмитрия Павловича за собой, скрылась с ним за сцену. За сценой, наедине, Жюли обняла великого князя и поцеловала его. – Это было воистину великолепно! Твое выступление! Я ревную тебя! Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне и танцевала только для меня… – отвечая, Дмитрий Павлович страстно целовал девушку. Великий князь обнял Жюли и усадил ее к себе на коленки, продолжая ласкать ее грудь, губы, лицо. Он оголил ее грудь, целуя каждый сантиметр кожи. Затем, убрав с лица непокорные локоны, неожиданно произнес: – У меня есть для тебя подарок. Девушка заинтересованно посмотрела на него. Дмитрий достал большую бархатную коробочку и, открыв ее, протянул Жюли. Внутри лежало колье из крупных бриллиантов округлой формы, а вокруг мелкие синие сапфиры. Само украшение было обрамлено серебром. – Какая красота! – вырвалось у Жюли и смутившись, она сказала: – что ты, я вовсе недостойна такого подарка… Дмитрий Павлович улыбнулся и, взяв колье, застегнул его на шее девушки, пока та придерживала волосы. С обожанием в глазах смотря на нее, он сказал: – Жаль, что я не могу подарить тебе весь мир, Жюли. Все, что я могу предложить тебе – носить это колье и быть со мной, ведь я буду так счастлив, когда буду видеть его на тебе! – Мне не нужен весь мир, – заявила Д'Эпинье, – мне нужен лишь ты. Потому что… я люблю тебя, всем сердцем люблю! А за украшение… я благодарна, очень благодарна! И поцеловала его со всей пылкостью. Тот вечер для Жюли стал важным событием, так как впервые произнеся признание, она поняла, что искренняя любовь к Дмитрию заполонила всю ее душу.