Когда меня ты позовёшь

Положение Дмитрия Павловича было неоднозначным. Весь этот период в Тегеране, он скрупулёзно следил за всеми событиями революции. Оставшись практически без крыши над головой, он понимал, что назад дороги в Петроград больше нет. Однако по началу пребывание в Персии Дмитрию давалось нелегко. Его первым порывом было как можно скорее покинуть это малознакомое место и перейти на службу в Усово, под Москвой. Английское посольство, находившееся в то время в Тегеране, радушно приняло великого князя, и предоставило ему дом под покровительством английского посла сэра Чарльза Марлинга. И пока Дмитрий Павлович оставался в Персии, он был в безопасности и пользовался большим гостеприимством и любовью окружающих. В начале октября в Персии стояла замечательная, теплая, сухая погода, в отличие от вечно холодного и промозглого Петрограда и Дмитрию уже нравилась эта температура, нравилось и общество, которое сначала вызывало у него дикое желание вернуться назад. Но при всем при этом, он чувствовал себя скованным и все чаще Дмитрия накатывала тоска и уныние. Он значился в офицерской армии и думал о родных, Жюли и Петрограде. В письмах к отцу, Дмитрий Павлович просил больше не беспокоиться о его переводе в Усово и настаивал, что здесь ему очень нравится, в то же время призывая отца беречь своё здоровье и силы. Переписывался он и с Феликсом Юсуповым, которому так много хотел рассказать и очень сожалел, что пока они не могут встретиться. А вот от Жюли не было никаких писем и вестей с того самого момента, когда он послал ей в сентябре последнее письмо, и Дмитрий начинал нервничать и переживать. Каждый новый день великий князь ожидал долгожданного письма, но его все не было. Он грезил, как бы поскорее уехать в Европу, надеясь, что Жюли уже где-то там, но окончательное решение пока принять не мог. Долг заставлял оставаться на месте, выжидая, что будет дальше. Если потребуется помощь отцу, великому князю Павлу Александровичу, Дмитрий знал, что без раздумий отправится к отцу. В середине обыкновенного, спокойного дня, в то время, как Дмитрий Павлович сидел за своим столом и писал очередные письма знакомым, в дверь постучал сэр Чарльз Марлинг. – Входите, прошу, – громко произнёс Дмитрий, смотря на дверь и ожидая посетителя. В дверях показался Марлинг. – Ваше императорское высочество, – сказал посол, – вам письмо от английского генерала Дж. Белтона. Доставили только что. Дмитрий Павлович засиял, и выразив благодарность сэру Чарльзу, принялся оживлённо распаковывать конверт, когда тот ушёл. Он не сомневался, что речь пойдет о Жюли и он наконец-то узнает, почему от нее так долго нет вестей и где сейчас его возлюбленная. Раскрыв письмо, великий князь начал жадно вчитываться в каждую строчку. «Ваше императорское высочество! Как мы с Вами и договорились, я в кратчайшие сроки условился о защите и предоставлении помощи в выезде за границу английским посольством известной Вам особы, т.е. герцогини Д'Эпинье. Но, к моему великому сожалению, ваше императорское высочество, мои многочисленные договоренности потерпели неудачу. Сейчас объясню, что я имею ввиду. Мои связи и многодневные поиски не имели успеха, и я не отыскал герцогиню. В Петрограде её нет. По указанному адресу, который Вы мне присылали, никто не проживает. Более того, дом в ужаснейшем состоянии и выглядит полностью нежилым. Такое ощущение, что по нему прошлась свора остервенелых разбойников. Вы уверены, ваше высочество, что она проживала там? Может, она выехала намного раньше? На данный момент, это вся информация, которой я располагаю. Мне очень жаль, ваше высочество, что мои поиски пока безрезультатны и я не смог написать Вам ничего положительного. Мы продолжим искать, так как я уверен, что её кто-то видел, или она где-то бывала, а может, Вы подскажете нужных людей и адреса. Всех благ и Божьей помощи. Со всем уважением, английский генерал Дж. Белтон». Прочитанное письмо заставило Дмитрия Павловича издать тяжелый вздох и закрыв лицо руками, он опустил голову. Его мозг видел жуткие, непонятные ему картинки, которые заставляли его сердце ускоренно биться в груди. «Её нет в Петрограде. Дом в ужаснейшем состоянии. Свора остервенелых разбойников», – шептал ему голос в письме. Что такое могло случиться с Жюли? И почему она ничего не написала ему? На эти вопросы у него не было ответа. И тем не менее, эта информация отравила весь его оставшийся день, как и последующие дни. Он ходил угрюмым и теперь общество, которое его так радовало, больше не вызывало в нём прежних чувств. Дмитрий снова впал в меланхолию и мечтал покинуть Персию. Через пару недель генерал Джордж Белтон вновь прислал ему письмо, но с другим содержанием. В нём говорилось, что генерал узнал о том, что герцогиня Д'Эпинье лежала в больнице с горячкой, где её лечили, а по происшествии недели она выписалась и покинула Петроград. Второе письмо дало Дмитрию надежду и его настроение переменилось. С этого момента он был уверен, что раз Жюли выехала из столицы, значит, она в безопасности и ему остается только выбраться самому, чтобы поскорее быть рядом с ней. Он продал свой дворец на Невском проспекте некоему И.И. Стахееву, владельцу крупной финансово-промышленной монополии и перевел деньги в европейский банк. А всего через месяц в Петрограде власть взяли большевики и Дмитрий до этого, не веря ни Временному правительству, ни большевикам, о своем спокойном приезде в Россию, поступил на английскую службу. Великий князь уже все рассчитал в уме и, обдумав все свои дальнейшие действия, мысленно приготовился поскорее покинуть Персию.