Путь ирьёнина

После условно спокойной ночи и нескольких почти безуспешных попыток ещё несколько раз допросить Ливея команды собираются в центре стоянки, оставив на нинкенов наблюдение за территорией и пленным. Необходимо собрать воедино все разрозненные кусочки фактов и обмолвок, чтобы понять, как им быть дальше. — Значит, их базу вы видели? — уточняет Асума-сан. — Снаружи — да. Но, как по мне, это лишь один из ходов. С виду обычная землянка. Вся база, уверен, находится под землёй, — отвечает Чукичи-сан. — Я бы просканировал местность, чтобы точно узнать, сколько метров или километров покрывает их база, и где, возможно, находятся другие выходы. — Боюсь, нас сразу же заметят, — качает головой Иккаку-сан. — И выставят больше охраны или вообще попытаются уйти. — В любом случае, без информации мы не сможем и шагу туда ступить. Если уж и отступать, то хотя бы попытавшись что-либо сделать, — упрямится Чукичи-сан. — Даже если уйдут, то могут вернуться за… не знаю, оборудованием или, может, макетами оружия. — Оставим этот вопрос на потом, — отступает Иккаку-сан, видимо, понимающий, что предложение Чукичи-сана пока что хоть и не самое здравое, но вполне рабочее. — Мы знаем, что Ноби Хомма был похищен ради того, чтобы воссоздать некое оружие, которое может помочь людям, не имеющим чакры, уничтожать тех, кто владеет ею. — И что старые схемы и наброски, созданные Хоммой, были украдены из страны Огня до похищения изобретателя, — вносит свою лепту Горо-сан, за что удостаивается хмурых взглядов от шиноби Конохи. — Мы точно знаем, что ещё три дня назад Ноби-сан был жив и ещё не выдал важнейшей части информации, не согласился сотрудничать с Безупречными, — переводит внимание на себя Канг. — Не берусь сказать точно, как обстоят дела сейчас. Похищение Акихико было спланировано. Точнее, им было не важно, кто из нас попадётся: я или он. Аки-чан на данный момент является средством шантажа для Ноби-сана. Плюс ко всему, Акихико может знать часть информации об оружии, он мог помогать Ноби-сану в его разработке. Но последнее — домыслы. — У нас неутешительный расклад и проигрышная ситуация, даже если взять самую невероятную и чудесную ситуацию, — резюмирует Какаши-кун. Вновь Канг размышляет о том, что лишь чудо, самое настоящее чудо, сможет помочь им. Столько раз прокрученная в голове информация и попытки выяснить, как бы сделать так, чтобы и Хомму с Аки-чаном вызволить, и самим не погибнуть, ни к чему не приводят. Как и сказал только что Какаши, ситуация у них патовая. — Больше из него нам не выудить информацию, думаю. Либо на это уйдёт очень много времени, которого у нас и так в обрез, — кивает в сторону Ливея Иккаку-сан. — Предлагаю ликвидировать. — Поддерживаю, — кивает Чукичи-сан. — Возражений нет, — подхватывает Асума-сан. Канг наблюдает за тем, как на лице Ливея проявляется умиротворённость. Да, изначально, ещё в бою, тот собирался умереть, совершив самоубийство. Смерть его не пугает, он больше боялся того, что истязания продолжатся. — Рин-чан проследит за выполнением приказа и диагностирует смерть, — кивает Асума-сан, вырывая Канга из задумчивости. — Какаши… — Позвольте мне, — перебивает на полуслове Иккаку-сана Горо-сан, склоняя голову. — Мне не удалось вам помочь тогда, позвольте сейчас. Канг, также собиравшийся выступить добровольцем, поджимает губы. Его мотив — месть — больше разрушительный, чем у Горо-сана. Поэтому, несмотря на раздражение, Канг не встревает и не спорит, закусив губу, когда командиры всё-таки позволяют Горо выполнить поставленную задачу. Ливей спокойно ступает за двумя шиноби в лесную чащу, подальше от их лагеря и убежища Безупречных, чтобы ни дикие звери не сбежались на запах крови и мертвечины, ни фанатики — на возможные крики о помощи пленного. Оставшиеся на стоянке принимаются за обсуждение дальнейшего плана действий, как только стихают шаги ушедших. — Просто так нападать нам не резон — можем полечь все там, — после нескольких минут споров перетягивает внимание на себя Асума. — Но и дальше тянуть смысла нет. Мы не можем тут до бесконечности сидеть и думать, что же делать дальше, ждать какие-либо группы из Кири или Конохи — тоже, надо уже хоть как-то действовать, что-то предпринять, чтобы даже в проигрышной ситуации понимать, что мы сделали всё, что было в наших силах, — на одном дыхании высказывается мужчина, не позволяя никому перебить себя. — Предлагаю всё-таки дать Чукичи-сану шанс проверить территорию. О вас ходят слухи как о великолепном сенсоре, хотя бы посмотрим на вас в действии, если ничего не получится. Если нас всё-таки заметят, то будем действовать по обстановке. В случае, если Ноби Хомма и Акихико-сан живы, а людей на базе немного, то можно будет напасть. Если живы, но людей много, необходимо их вызволить… — Или ликвидировать, — кивает Чукичи-сан. — Или ликвидировать, — чуть помедлив, продолжает Асума-сан. — Это возможно сделать, разделившись на две группы — одна отвлекает внимание Безупречных на себя, вторая вызволяет. И если изобретатели мертвы, то мы уходим. Лучше прибыть живыми и с крохами информации в родную деревню, чем бесславно погибнуть, напав на более сильного противника, — резюмирует мужчина, внимательно следя за реакцией других командиров. — Предлагаю разделиться даже, если противников мало, — без возражений сразу приступает к намёткам плана действий Иккаку-сан. — Может быть вероятность, что у них уже есть какое-либо оружие против шиноби, либо мы можем неверно рассчитать силы. Не забываем про ловушки и газы, на которые противник делает большие ставки. Группа поддержки извне в любом случае не помешает. — Если нас заметят, то придётся действовать оперативно, в таком случае, предлагаю разделиться сразу и общаться с помощью сигналов и раций, — предлагает Какаши-кун. — Тихо! — внезапно обрывает все разговоры Чукичи-сан, настороженно оглядываясь. Он складывает несколько печатей и садится на корточки, прикладывая руки к земле. — Сенсорная Техника. Канг бросает быстрый взгляд на товарищей. Те, как и он сам, вскакивают со своих мест с оружием наизготовку и расходятся по территории лагеря. Тихо, никаких посторонних шумов, но напряжение в воздухе ощущается очень ярко. — Большая группа, с этой стороны человек десять, скорее всего, по столько же с других сторон, возьмём приблизительное число в пятьдесят человек. Движутся в сторону базы Безупречных, уже почти подошли вплотную. Нам повезло, что шли они, скорее всего, с противоположной от нас стороны и окружают оттуда. Сильные шиноби. Многие с очень интересной, уникальной чакрой, раньше я таких способностей либо не встречал, либо лишь слышал о таком, — Чукичи-сан деактивирует технику и хмуро оглядывает сокомандников. — Похоже, шиноби с кеккей-генкаем надоело отсиживаться и ждать, пока их уничтожают. Сами решили разобраться с проблемой. На секунду в лагере становится настолько тихо, что Канг слышит лишь звуки природы. В этот момент к ним выходят Горо и Рин, которые тут же оказываются под прицелом оружия. Горо-сан моментально закрывает собой девушку, выставляя перед собой кунай. Задав необходимые вопросы друг другу и получив удовлетворяющие ответы на них, все опускают оружие. Иккаку-сан коротко обрисовывает ситуацию и замолкает, мрачно оглядывая членов команды. — Необходимо действовать сейчас, немедленно, — обращает на себя внимание Чукичи-сан. — Пока вокруг будет неразбериха, бойня, мы попытаемся проникнуть на базу и вызволить товарищей оттуда. — Делимся на две группы: Канг-сан, Рин-чан и Хаяте-кун останутся в стороне… — Извините, Асума-сан, я понимаю, почему вы хотите оставить в стороне ирьёнинов. Но Хаяте-кун вам разве не понадобится? Чем больше людей соберется обследовать базу в этой неразберихе, тем выше шанс выполнить задание, — сразу же перебивает командира Канг. — Ирьёнинов необходимо кому-то защищать. Вы не имеете права… — Канг-кун — боевой ирьёнин, — уже Чукичи-сан перебивает его. — Тем более, паре человек легче уйти, если их заметят, чем тройке. — Поддерживаю Чукичи-сана, — кивает Иккаку-сан. — В таком случае, вас мы оставим. Если что, уходите оттуда как можно быстрее. Ещё минут десять команда остаётся на месте, составляя хоть какие-то намётки плана, пересчитывая оружие и надевая противогазы, а после, разделившись на небольшие группы, движется к обозначенным каждому местам. Канг тормозит на одном из деревьев, когда слышит приглушённые звуки боя. Ближе лучше не подходить, пока кто-нибудь из группы не свяжется с ними. Немного подумав, отправляет Шоу пролететь по округе в поисках грозящей им опасности. Долгие минуты ожидания спустя встревоженная летучая мышь возвращается к нему. — Рин-сан, необходимо сменить место. Со стороны леса на нас движется группа. Видимо, опоздавшие мстители прибывают, — хмурится мужчина, тут же стартуя с места. Девушка без возражений ступает за ним. Но это отступление не помогает. Только затаившись в кроне, как ему кажется, самой густой, Канг слышит приглушённые голоса с противоположной стороны от лагеря Безупречных. Будто всё это время шли по их следу, за ними. Коротко взглянув на Рин-сан, он ободряюще сжимает её плечо и показывает, чтобы девушка вела себя тихо. Кунай в защитном жесте выставляет перед своей грудью. Есть вероятность, что их не обнаружат, поэтому он не спешит применять Созо Сайсей для защиты: активированная техника, наоборот, может выдать их местоположение. Вскоре на тропу выходят несколько людей, один из них внезапно останавливается посреди дороги. Канг закусывает губу и сжимает крепче в руке оружие. Неужели обнаружили? Этот мужчина — сенсор? — Фудо-сан, мы идём? Сейчас всё веселье без нас закончится, — вопит один из группы. Остановившийся лишь прикладывает палец к губам и растягивает губы в ухмылке. Канг задерживает дыхание и стискивает зубы. Не переставая улыбаться, мужчина достаёт кунай. Медленно прокручивает его в руке. Оглядывает округу. И метает оружие точно в Рин-сан. Канг лишь успевает выбросить вперёд руку, преграждая полёт куная, и бросает свой, пытаясь вывернуть руку так, чтобы он летел по той же траектории, что и кунай противника. С глухим стуком оружие врезается в дерево. Всё затихает. — Фудо-сан?! — раздаётся сразу несколько голосов. — Показалось, — безмятежно улыбается мужчина, закидывая руки за голову и, насвистывая, направляется к лагерю Безупречных. — И ради этого твоего «показалось» мы сделали крюк? — раздражённо выдыхает другой мужчина и стартует на всей скорости с места. Фудо, чуть затормозив, снова смотрит на дерево, Кангу кажется, что прямо ему в глаза. Фудо усмехается и спешит за своими товарищами. С минуту Канг размышляет над тем, что кого-то этот мужчина ему напоминает, где-то он уже видел эту удаляющуюся спину и даже слышал голос. Стиснув повреждённую руку пальцами, он раздражённо выдыхает сквозь зубы и спрыгивает на землю. — Канг-сан, давайте вашу руку, — приземлившись рядом с ним, говорит Рин. Проводит над предплечьем Мистической Рукой. — Я поражаюсь вам, как вам удалось сохранить хладнокровие в такой момент и быстро сориентироваться, — Канг лишь поджимает губы. Не говорить же, что страх и не такое может сотворить, он от испуга не смог не то, что вымолвить что-то, даже забыл на миг, как его зовут. — Сейчас я выну кунай и начну лечение, лучше сядьте, — он молча подчиняется указаниям и уже через несколько минут приходит в себя от короткой волны боли. Рука цела, хотя чувствительность, как и обычно бывает при лечении ирьёниндзюцу, не до конца сохранена. Через несколько часов это пройдёт, но до невозможности раздражает, даже над своим собственным телом контроль никак не получить. — На базу ещё приходят люди с кеккей-генкаем, будьте осторожны, — сразу же хватается Канг за рацию, уверившись, что все движения в конечности сохранены. — Их и так тут полно, причём многие их них одеты как Безупречные, — раздаётся прерывистый бас Горо-сана. — С вами всё в порядке? — вклинивается голос Иккаку-сана. — Да, удалось избежать проблем. Никто не пострадал, — спокойно врёт и улыбается Рин-сан, чтобы та, если что, поддержала его ложь. Ни к чему волноваться о небольших царапинах. — Мы сменим позицию. Будем осторожны, — предвосхищая все наставления и вопросы, говорит в рацию и поднимается с земли. Не успевают ирьёнины пройти и десяти метров, как в рации раздаётся спокойный тихий голос Хаяте: — Я нашёл их. Какаши-сан, прошу выслать ко мне Булла-куна, один я обоих не смогу увести. — Хаяте-кун, — после подтверждения от Какаши встревает в разговор Канг, останавливая Рин на дороге, — какое у них состояние? — Ноби Хомма без сознания, дыхание поверхностное, ран не обнаружил, пульс слабый. Акихико-сан в сознании, несерьёзные раны, слаб и истощён, — он на несколько секунд замолкает, рация шипит. — Понятно, — приглушённо кому-то отвечает, — Ноби Хомма попытался совершить самоубийство, раны ему залечили местные ирьёнины и стабилизировали состояние, но в сознание он не приходит уже третий день, — дополняет Хаяте картину. — Ты можешь сориентироваться, где находишься территориально? — Пока нет, по отношению к поверхности не могу сказать точно. Изначально направлялся на запад, но коридоры часто петляют, мог и свернуть не туда. — Как выяснишь — сообщи, — кивает Канг и убирает рацию. — Мы останавливались на юго-востоке, вход в убежище с той стороны, сейчас сделали крюк, значит, как раз с западной стороны, — задумчиво произносит Рин. — Как думаете, тут есть только один вход? — Судя по звукам боя, то нет. Хаяте-кун, если он действительно с этой стороны, выйдет оттуда. Предлагаю подойти поближе, и оценить обстановку, — заметив совершенно не боевой вид девушки и то, что, судя по всему, она собирается с ним спорить, Канг улыбается. — Не волнуйтесь, мы не полезем в бой. Просто осмотрим и решим, что делать дальше, может, просто передадим данные Хаяте-куну, чтобы ему было легче выбираться, — невинно провозглашает он, ободряюще сжав плечо девушки. Рин всё-таки идёт за ним, не пытаясь остановить или отговорить от этой затеи. Оказывается, они правильно всё оценили — второй выход есть. Но возле него так много сражающихся, что незамеченным ни Хаяте не пройдёт, ни они не смогут пробраться туда для помощи, даже Булл не сможет перевезти спасённых. Что-то надо решать, причём срочно. — Меня слышно? — вновь оживает рация. Канг даёт утвердительный ответ. — Мне не удастся здесь пройти. Канг отмечает про себя, что уже знает это, и принимает крайне опасное решение. — Оставайся на месте, защищай, мы постараемся как можно скорее пройти к тебе, — отзывается Асума-сан. Канг размышляет, что это «скоро» может затянуться надолго и может иметь серьёзные последствия. Хаяте долго один не продержится, если его обнаружат, ему придётся и самому защищаться и пытаться спасти ещё двух людей. А если Канг правильно понял, то этот парень ни за что не оставит товарищей на смерть и не попытается в одиночку выбраться. — Рин-сан, не подскажете, какая у вас стихия? — задумчиво интересуется Канг. — Вода, — с опаской отвечает девушка, а Канг ликует от того, как же им сейчас повезло. — Знаете технику Бушующих Волн или нечто похожее? — Да, но она у меня не сильна… И, Канг-сан, мы не… — Сильную и не надо, — включает рацию, не отвлекаясь больше ни на что. — У меня есть план, как можно помочь Хаяте-куну вывести Аки-чана и Ноби-сана, — не дождавшись каких-либо расспросов, продолжает: — Чукичи-сан, Иккаку-сан Асума-сан, вы позволите? — он не может провести это без согласия командиров. — А говорил, что на рожон не лезешь, — ворчливо отзывается Чукичи-сан. — Главное, чтобы ты не помер, — Канг решает, что это своеобразное согласие. — Ты уверен в этом плане? — осторожно интересуется Иккаку-сан. — Нет, но ещё я не уверен в том, что за это время Хаяте-куна не устранят. Он один с двумя ранеными в закрытом помещении. Его задача — защитить их и себя. Он не знает местности. И тут полно людей с кеккей-генкаем. В любом случае, ситуация патовая. Даже если мой план не будет успешным, двум людям легче защищаться, чем одному. — Что ж, если рассматривать настолько глобально… постарайся всё-таки сделать так, чтобы всё получилось, — вздыхает Иккаку-сан. — Я против этой затеи, — отзывается рация голосом Асумы-сана. — Но больше нам ничего не остаётся. — Канг поджимает губы и тяжело вздыхает, теперь это уже дело принципа, чтобы всё сработало и его перестали считать бесполезным балластом. — Хаяте-кун, жди от меня отмашки. Если в течение пяти минут я не выйду на связь, жди остальных или ищи другой выход, — даёт указания Канг и убирает рацию. Оглядывается на Рин, стоящую чуть поодаль и с ужасом наблюдающую за ним. Ободряюще улыбается ей, понимает, что улыбка нервная, отворачивается. Осматривает местность вокруг, кунаем вырезает метку на дереве. — Как только закончим с техникой, отправляйтесь сюда, — даёт команду и складывает давно не используемые, но хорошо знакомые печати. — Нинпо: Созо Сайсей. Из-под налобной повязки вниз по телу стекает вязь защитного рисунка. Ощущения такие, будто погрузился в тёплую вязкую жидкость, настолько успокаивающую и придающую чувство защищённости, что никогда более не хочется расставаться с ним. Постепенная зависимость от этого дзюцу кажется Кангу ещё одним побочным эффектом ко всем основным. Рин-сан потрясённо наблюдает за ним и чуть ли не хлопает в ладоши от восторга. — За мной. Тихо. Стараясь не отвлекаться ни на что, они стартуют с места на предельной скорости, оббегая место сражения вокруг. Останавливаются на небольшом холмике, с которого прекрасно просматривается вход и люди перед ним. — У наших техник одинаковое количество печатей. Складываем под счёт, чтобы одновременно их запустить. Это должна быть небольшая, но мощная волна, чтобы отбросить как можно дальше попавших под неё. И бей не по земле, а на уровне корпуса, — получив нерешительный кивок в ответ, Канг тормошит Шоу. — Осматривай округу, нападай сверху, — даёт короткую команду летучей мыши. Дождавшись, пока Шоу скроется из его поля зрения, Канг отдаёт команду Рин: — Начали! Он отсчитывает четыре ручные печати и в тот же момент, когда Рин выпускает поток воды, прикладывает руки к промёрзлой земле, заставляя её двигаться единым сначала каменным, а после — грязевым потоком, сшибающим всё на своём пути. — Уходите! — прежде чем сорваться с места за потоком, командует Канг. На предельной скорости он влетает на площадку, где дезориентированные шиноби пытаются прийти в себя, отклоняется от прямого маршрута, раскидывая вокруг дымовые и перечные печати, и только после этого останавливается за ненадёжным укрытием в виде большого валуна возле входа в убежище. — Хаяте-кун, я жду вас, — быстро проговаривает в рацию и выглядывает наружу. Безупречных осталось в разы меньше, чем неизвестных нападавших, бой возобновляется. Канг успевает среагировать на летящий в сторону выхода сюрикен быстро, сбив его кунаем. Тут же перекатывается ближе к выходу и устанавливает небольшую земляную стену, когда в проёме показывается Булл с Ноби-саном на спине, а после и Хаяте с Аки-чаном. Без слов Канг забирает еле передвигающего ноги, но остающегося в сознании Акихико. — Я прикрою, — обнажая меч, кивает Хаяте-кун. Канг, на секунду заколебавшись, всё-таки кивает и выбегает из своего укрытия, краем глаза уловив, что Булл следует за ним. Канг даже задерживает на секунду дыхание, когда перед ним выпрыгивает человек с целью убить, но ему преграждает дорогу Хаяте, мечом парировав удар и оттеснив противника в сторону. Они преодолевают несколько метров до леса, и Канг активирует печати, когда замечает краем глаза Хаяте, следующего неотступно за ними. Булл за несколько метров от места, где их должна была ждать Рин, внезапно останавливается, припадая к земле и утробно рыча. Тревога за Рин-сан охватывает Канга, и он, сделав круг и зайдя к месту встречи с другой стороны, имеет удовольствие наблюдать интереснейшую картину. Он сам, вот в той же одежде, что и сейчас на нём, активированной печатью Бьякуго и… незаживающей раной в боку пытается уговорить Рин-сан уйти подальше от этого злополучного места. В момент, когда девушка метает кунай в неизвестного, Канг, оставив Акихико у дерева, скрывается под землёй, и пытается провести Двойное Обезглавливание. В последнюю секунду противник уходит из захвата. — Интересно знать, где же я ошибся, чтобы не повторять этого более, — его голосом проговаривает неизвестный. И это очень раздражает. — Думай сам, — отзывается Канг, уклоняясь от атаки противника. Такое чувство, что он уже где-то с ним встречался. Движения или речь, что-то очень знакомое. — Тогда и я не дам тебе подсказок, не герой, — ухмыляется противник. Ловко уходит от слабой струи огня, которую пускает в него Аки-чан. Избегает столкновения с Шоу. Стремительно взбегает по дереву от атаки Хаяте-куна, ухмыляясь и щуря глаза. Канга снова передёргивает, будто в кривое зеркало смотрится. — К тебе всегда так оперативно поспевает помощь? Постараюсь в следующий раз учесть это и создать такие условия, чтобы не успели, не герой. Он исчезает из поля зрения так быстро, что Канг не успевает ничего осознать. Единственное, что бесперебойно бьётся у него в голове: «Не страна, а место встреч незнакомых знакомых». Пока он злится, Рин, не раздумывая, бросается к Акихико, осевшему на землю, Канг снимает безвольное тело Ноби-сана со спины Булла. Повреждений нет, такое чувство, что он и не провёл почти три недели в плену, что его не пытали и не допрашивали. — Он, — хрипит Аки-чан, — тот ещё идиот. Подставился ради того, чтобы меня больше не трогали. Специально налетел на нож животом. Много крови потерял. Чуть не погиб. Идиот. Вот их ирьёнины и подлатали его. Он всё это время так и провалялся. Они пытались у меня что-то поспрашивать. Я ничего не знаю об этом оружии. Видел чертежи. Странная модель. Видел частичное описание. Ужасающе, если честно. — Всё, молчи, — останавливает его Канг. — Он без сознания, не кома, — кивает Рин. — Нам бы оборудование оттуда, — кивком указывает на убежище. — Иначе он перевозку не переживёт. Последние слоги она выкрикивает, когда Канг пытается закрыть собой одновременно Акихико, Ноби и её саму. За спиной взрывается убежище Безупречных, оставляя после себя лишь воронку, засыпанную землёй, обломками мебели, аппаратуры и трупами.