Путь ирьёнина

Асума и Иккаку, влетев на поляну, искусственно созданную разрушительными техниками кого-то из здесь присутствующих шиноби, сразу же вступают в бой. Канг замечает краем глаза на некоторых одежду как у тех людей, которые напали на Безупречных. Значит, эти так называемые гладиаторы успели отметиться везде. Кто же они такие? На секунду он останавливается, пропуская сокомандников вперёд. Оценивает ситуацию. Справа ведётся бой. Двое членов Акацуки, трое шиноби, видимо, из той группы, которой и нужна помощь, члены его команды и пятеро человек в одеждах гладиаторов дают отпор пятнадцати агрессорам. Слева, чуть поодаль от места боя, около семи раненых, рядом с ними — ирьёнин Акацуки и ещё несколько гладиаторов, которые прикрывают раненых и единственного врача от опасности. Видимо, в организации нападающих произошёл раскол, раз некоторые её члены переметнулись на их сторону. Канг прыгает в сторону раненых, складывая печати и активируя Созо Сайсей. Приземляется в нескольких метрах от них, останавливается, когда на него обращает внимание один из гладиаторов — молодой парень с бирюзового цвета волосами и серьёзными, ожесточёнными жёлто-зелёными глазами. Видимо, что-то в поведении или внешности Канга его настораживает, поэтому он не желает пропускать того вперёд, принимая боевую стойку и наставив кунай. Ещё раз взглянув ему в глаза, Канг понимает, что у него рука не дрогнет убить и ни капли жалости не будет, когда выяснится, что умерший-то из группы по их спасению, да ещё и ирьёнин. — Не знаю, что на тебя нашло… но я ирьёнин. Видишь повязку? — решив воззвать к разуму парня, Канг указывает на плечо. — Боевой ирьёнин Киригакуре. Я из команды, которую прислали сюда на подмогу, — не делая резких движений, пытается вразумить неизвестного. В следующий момент вскрик справа отвлекает обоих. Канг не успевает даже подумать о том, что собирается сделать, осознать полную картину происходящего. Кидается в ту сторону, закрывая собой девочку — ребёнка! — отбивая несколько сенбонов, которых оказывается настолько много, что большая их часть впивается в его тело. Вскрик боли, всё-таки Созо Сайсей от неё не спасает. Вскидывает голову, встречаясь взглядом с противником. — Как-то у тебя всё по-геройски выходит, не герой, — хмыкает напавший на девочку мужчина, прокручивая в руках кунаи. Этот голос — мягкий и успокаивающий, жесты чуть дёрганные и странный фон чакры. Осознание приходит мгновенно. Это тот же человек, который под личиной Канга попытался убить Рин, тот, кто чуть не вычислил их, когда он и Рин-сан должны были ждать команду с базы Безупречных и, самое важное, тот, кто проник в больницу, чтобы убить Забузу. Канг машинально закусывает губу, зло смотря на шиноби. — Не слишком много заданий для одной команды? — интересуется Канг, давая понять, что узнал. Он не решается отойти в сторону или даже попытаться избавиться от сенбонов, попавших в него, открыв этими действиями для прямого удара девочку и раненых за спиной. — Тот же вопрос к тебе, — лениво ухмыляется, видимо, чувствуя своё превосходство, мужчина. Имя всплывает в памяти не быстро — Фудо. — Жаль всё-таки, что это не кеккей-генкай, боссу бы понравилось, — кивает на его лоб в тот же момент, когда Канг принимает решение о дальнейших действиях. — Ты уже это говорил, — быстро сложив печати, отвечает Канг. Противник отпрыгивает в сторону, но несколько земляных копий всё-таки достают его, нанеся незначительные, но болезненные и сильно кровоточащие раны. В этот же момент на остановившегося противника нападает Шоу, выпущенный из подсумка заранее. Канг уже не смотрит на развивающиеся события. Отбивает несколько сюрикенов, летящих в девочку за его спиной. Берёт её на руки, отойдя к раненым и ирьёнину. — Спасибо. И прости за Фушина-куна, он немного на взводе, — мило улыбается ему девочка. Канг смотрит за направлением её взгляда и встречается глазами с тем самым парнем, который сначала не хотел пропускать его к раненым. — Я в порядке. Не пострадала, — Канг в ответ улыбается и отпускает её, поворачиваясь к пострадавшим лицом и оценивая поле деятельности. — Это Бьякуго? — на секунду оторвавшись от лечения одного из шиноби, уточняет ирьёнин Акацуки. Канг кивает ему и извлекает сенбоны из своего тела, следя за тем, как раны быстро затягиваются, не оставляя и следа. Дышать сразу становится легче. Он снова осматривается, делает шаг к одному из серьёзно пострадавших людей, но замирает, когда слышит голос. — Канг, — тихо зовут его. На секунду остолбенев, он оборачивается на голос, не веря своим глазам и ушам. — Тони?! — друга не узнать невозможно, не мешает даже то, что он слегка оброс, вымучен и весь в крови. — Как ты тут оказался? — придя в себя, подходит к нему и присаживается рядом на корточки, осматривая ранения. Несерьёзные, но довольно болезненные и многочисленные порезы, общее истощение, сильное похудание и перелом лодыжки. Не смертельно. Уже собирается подняться на ноги, пообещав вернуться, но ему не дают этого сделать. — Позови Шоу, — резко взяв его за ворот с небывалой силой, требует Тони. — Нужно переслать Мизукаге-сама информацию. Если мы тут все поляжем, то никто из глав её не получит. Как удачно ты тут. Ты пусть и попадаешь во всякие неприятности, но удача на твоей стороне всегда. Я не знаю, как ты это делаешь… — Чш-ш-ш, — Канг кладёт ладонь на лоб Тони и активирует Мистическую руку, снимая жар и оценивая самочувствие друга. — Всё сделаем, только помолчи, дай диагностировать твоё состояние. — Сейчас. Позови демонёнка сейчас, — крутит головой и шепчет Тони, как в бреду. Поджав губы, Канг, не прекращая диагностики, подзывает Шоу, который, уже напившись чужой чакры, вырастает до размеров большой кошки. Тони отдаёт небольшого размера свиток и успокаивается только когда Канг отправляет Шоу к Мизукаге. — Теперь можно и… — Вылечиться, — обрывает ход его мыслей Канг. — Вернуться домой. И получить по шее от Кисаме, когда я ему скажу, что ты тут помереть собрался. У тебя ничего критичного, вернусь чуть позже, подлатаю, — чуть подумав, даёт другу немного успокоительного и поднимается на ноги. Окидывает взглядом поле боя за спиной, нескольких раненых перед ним, уставшего ирьёнина, который пытается помочь женщине с серьёзной раной. Канг подходит к последним, присаживается рядом, осматривая раненую и следя за процессом лечения. — Регенерация проходит медленнее, потому что рана не очищена, — достаёт из рюкзака свитки и смотрит на ирьёнина Акацуки Канг. — Я знаю, — сквозь зубы проговаривает мужчина, не собираясь отвлекаться от своего занятия. Канг бросает быстрый взгляд на тряпку под спиной женщины, понимая, что она тоже из Акацуки. Реакция ирьёнина понятно, товарища хочется вытащить с того света несмотря ни на что. — Сбавь обороты, иначе так на одного человека всю чакру израсходуешь, — кладёт руку на плечо ирьёнину Канг. — Нас теперь тут двое, можно не наседать на себя, мы справимся, — ободряюще улыбается ему. Достаёт из подсумка свитки и распечатывает инструменты, находящиеся в нём. — Сейчас не лечи, поддерживай состояние, я попробую обработать операционное поле и вычистить рану, — распоряжается Канг. На долгие минуты он полностью отгораживается от мира, уйдя с головой в попытки спасти человека: вычистить, надрезать, обезболить, зашить, предоставить остальное лечение другому, внимательно следя за своими и чужими действиями. Канг успокаивается, только когда от устрашающего вида раны остаётся лишь небольшой порез, который они быстро обрабатывают и накладывают на него повязку. Следом за женщиной лечение получает шиноби с ожогами на спине, Тони и двое ниндзя с переломами ног. Дальше им остаётся только поддерживать состояние время от времени подбегающих с несерьёзными, но мешающими сражению ранениями, шиноби и внимательно следить за боем, чтобы вовремя распознать кто, когда и какую травму получил и сразу же приготовить необходимые инструменты, либо место для тяжело раненых. Вспоминается война, как он, ещё совсем юный шиноби, ученик ирьёнина, точно так же дожидался с поля боя ниндзя, чтобы помогать лечить, перевязывать, ухаживать. Канг в один момент успевает оценить ситуацию и сложить печати, закрывая раненых и себя от волны взрывающихся печатей, земляной стеной. После серии взрывов убирает стену, чтобы не закрывала обзор. Бросается вперёд, вытолкнув с линии атаки ту же девочку, которую уже имел счастье сегодня спасать. Встаёт плечом к плечу с парнем, как его назвала девочка — Фушином, выхватив сенбоны и сюрикены. — С каких пор шиноби Кири такие добрые? — презрительно спрашивает Фушин, который всё это время сражался с девочкой спиной к спине, а сейчас техникой Ветра, которой Канг никогда не видел, отбрасывает в сторону противников, чуть не задев своих. — Фушин-кун! — одёргивает его девочка, принимая из рук Канга кунай, чтобы было чем отбиваться от летящего в них оружия. — Предлагаю, если есть какие-то претензии, высказать всё, когда будет обстановка спокойнее, — сквозь зубы шипит Канг, понимая, что от копья, летящего в их сторону, он не увернётся и не сможет сбить с траектории — за спиной Фушин, по бокам другие сражающиеся. И лучше подставить под удар своё плечо, чем потом лечить этого парня, либо вообще хоронить кого-то, решает Канг, не сдвигаясь с места и ожидая удара. Хаяте перед ним материализуется совсем неожиданно, сбивая оружие так, что оно вонзается в землю у его ног. Канг признательно кивает ему и оглядывается на, надо бы уже это признать, странную парочку. Фиолетовые глаза девочки с благодарностью смотрят на него, она теребит длинную прядь белых волос и вымученно улыбается. — Обстановка спокойнее не будет, — упрямо заявляет Фушин, зло сверкнув глазами. Канг не собирается слушать, разворачиваясь к нему спиной и оглядывая место, где находятся раненые. Некоторые, уже пришедшие в себя, но не вылеченные, пытаются с дальнего расстояния атаковать противников, многие в бреду или без сознания находятся под защитой земляных стен, которые вот-вот обрушатся. Сражающиеся за его спиной еле сдерживают натиск противников, не успевая отбить все атаки. Вроде бы агрессоров гораздо меньше, но они сражаются отчаянно, без устали, так будто не в первый раз бьются до самого конца, до последнего вздоха, как на войне, отчаянно и злобно, а ещё у них преимущество в виде кеккей-генкаев. Последнее даёт понимание, почему они напали на Безупречных. — Этот парень, — Канг вздрагивает от голоса Чукичи-сана, когда тот грузно падает рядом. Рваная рана на руке и несколько щеп в ногах. Канг тут же приступает к лечению, когда перед ними в защитных стойках встаёт Фушин и его приятельница, давая понять, что они не дадут напасть на ирьёнина и его пациента. — Который с меняющейся чакрой и внешностью, — продолжает свою мысль Чукичи. — Он подпитывает остальных силами. Никогда не видел такого. Очень сильный кеккей-генкай. Судя по всему, работает частично как сендзюцу. Схлопывает и расширяет свой резерв, и это не видимость, а действительно чакры становится то больше, то меньше. Интересно и жутко одновременно. Канг сжимает зубы на губе, зло глядя на поле и находя взглядом Фудо. В голову лезут лишь несвойственные ему мысли об убийстве. Что-то надо предпринять, иначе они тут действительно все полягут. Неизвестно, сколько Фудо сможет помогать своим товарищам, но их команды точно измучены и вряд ли дождутся хоть какого-то подкрепления, ведь силы на исходе. — Чукичи-сан, позвольте мне вступить в бой. У меня с этим человеком свои счёты, как-то раз он попытался убить моего пациента. Я попробую увести и разобраться с ним. Если он не будет поддерживать свою команду, вам станет в разы легче. Если что — просто уводите раненых и уходите сами, когда сможете оттеснить их. Я либо выкручусь, либо, — он запинается, крутит головой и вздыхает. — Лучше пожертвовать одним человеком, — сердце болезненно сжимается, когда в мыслях всплывают дорогие сердцу люди, он на секунду зажмуривается, — чем всеми людьми и информацией. — Нет, Канг, — качает головой Чукичи. — Если что-то пойдёт не так, то ты наша защита, сможешь часть удара принять на себя. Ты нужен тут. Я, Иккаку-сан, командир Акацуки и Фушин-кун, лидер сбежавших гладиаторов, уже решаем эту проблему. Не переживай, — по-отечески потрепав Канга по волосам, Чукичи встаёт с земли и отправляется дальше в бой. Он смотрит в спину уходящему командиру, судорожно сжимает кулаки, отыскивает взглядом Иккаку-сана, бьющегося плечом к плечу с неизвестным из Акацуки, Фушина, уже остановившегося в центре поля и складывающего печати. Опускает взгляд в землю и с досады бьёт по ней кулаком, выдыхая сквозь сжатые зубы. — Нужно что-то отвлекающее. Надо оттеснить этого Фудо от остальных, — бормочет Канг и вздрагивает от того, что рядом с ним опускается на колени девочка. — Чино, — улыбнувшись и протягивая ладошку, представляется она. — Я слышала тебя. У меня не так много чакры осталось. Фушин-кун просил поберечь, как и твой командир сказал, что я защита и всё такое. Не кажется тебе, что сейчас самое время? Объединимся против Фудо. Думаю, у нас получится. На Арене я однажды его смогла подловить и победить. Думаю, что с твоей поддержкой смогу ещё раз это провернуть. — Мне открутят голову за своеволие, — улыбается в ответ Канг, пожимая маленькую ладошку. — Но я в деле, мне не привыкать. Не могу больше ждать и смотреть, как моих товарищей калечат. И скоро мои, как и второго ирьёнина, силы будут на исходе, тогда жертв не избежать, — окидывает взглядом округу, а после решительно смотрит в глаза неожиданной напарнице. — Что вы предлагаете, Чино-сан? Обсуждение нехитрого плана занимает пару минут. Быстрые для обычной жизни и деятельности, и долгие для боя минуты. В это время Чукичи и Фушин, занятые на поле боя, всё-таки успевают увидеть и понять, что члены их команд решили ослушаться приказов. Понимают, но не мешают, когда Канг и Чино приступают к исполнению задуманного. Видимо, и к ним пришло осознание, что надо пожертвовать малым и попытаться рискнуть, иначе случится нечто непоправимое. Канг вскакивает на ближайшее дерево и на несколько метров удаляется от поля сражения, чтобы по широкой дуге обойти поляну. Останавливается, когда замечает почти в тылу, прикрытого со всех сторон членами своей команды, Фудо. На противоположной стороне Чино должна была остановиться точно так же. Трое соперников, не считая самой главной цели — многовато для двоих людей, которые только познакомились и буквально на коленке состряпали план. Остаётся надеяться на удачу, эффект неожиданности и собственное мастерство. — Фудо… сан, — перед ними опускается Чино с поднятыми вверх руками и опущенной головой. Канг затаивает дыхание. — Я… я хотела… — Чино-чан, — мягко обрывает её мужчина и ухмыляется. — Что, игра уже не кажется тебе весёлой? А я говорил. А я предупреждал. Сейчас все ваши защитники полягут, а после мы возьмёмся за твоих дружков. И за тебя. Босс ясно дал понять, что ты ему нужна, поэтому тебя мы просто отправим к нему. И уж тогда он будет лучше присматривать за тобой. — Я прошу… я осознала свою ошибку, — хнычет девушка, не поднимая головы, — пожалуйста, не трогай Фушина… и остальных из группы, Фудо-сан! — Ты готова сдаться? — с изумлением переспрашивает он. — Ради… остальных? — усмехается, почти смеётся. — Ты удивляешь, Чино-чан. А я ведь говорил, на Арене эмоции не нужны. На Арене не нужны привязанности. В любой момент это всё может стать твоей слабостью и выйти тебе боком. Я тебе не верю, — категорически заявляет он, защитники напрягаются и моментально концентрируются. Канг застывает на своём месте. Сжимает зубы. Достаёт сюрикен. Если не получится, нужно будет хотя бы попытаться вытащить Чино. — Если ты позволишь завязать тебе глаза и связать руки, я ещё подумаю. Это так, на всякий случай, чтобы ты внезапно не ударила в спину. Как это? Ах, да, в знак примирения. Все четверо смотрят на Чино. Только Фудо лишь краем глаза. Он чуть поворачивает голову, хмурится, когда в поле его зрения попадает Фушин, сражающийся там. Напрягается. Снова смотрит на Чино. Канг зло улыбается, чуть приседает, готовясь к прыжку. Видимо, Фудо ожидает атаки от Фушина. Чино резко поднимает голову. Её глаза горят алым. Она ловит в гендзюцу троих, которые должны защищать Фудо. Тот, не растерявшись, поворачивается к ней спиной, смотря вверх и бросает в её сторону сенбоны. Канг прыгает в его сторону, метает сюрикен. Скрывается под землёй. Пытается провести Двойное Обезглавливание. Осечка. Противник уходит с траектории. Чино перерезает одному из попавших в гендзюцу горло. Но, видимо, чакры мало или концентрация плохая, двое других вырываются из-под действия техники. Но они дезориентированы. Канг проводит с одним из них Двойное Обезглавливание и кидает рядом с его головой взрывную печать. Не смотрит на то, что остаётся от головы поверженного. Бросается следом за Фудо. Падает на колени, выстроив перед ним земляную стену. Сзади раздаётся воинственные клич Чино, звон стали. А после над головой Канга проносится вихрь, а за спиной не своим голосом верещит оставшийся охранник Фудо. И резко замолкает. Канг на секунду оглядывается туда, откуда прилетела волна ветра, ожидая увидеть там Фушина, но встречается взглядом с Асумой. Кивает ему. Канг поднимается на ноги. Рядом с ним останавливается Чино. Оба держат оружие наизготовку. — Не герой и лучший боец Колизея, — Фудо сплёвывает и выставляет вперёд кунай, смотря под ноги. — Против меня. Живым не дамся, — чуть ли не звериный рык вырывается у него из горла. На его месте за долю секунды появляется Рин. Канг, начавший движение, чуть тормозит. Но после сокращает расстояние между ними. Противник голосом Рин-сан твердит, чтобы Канг одумался и сложил оружие, она же не боец, она же ирьёнин. Где-то такое уже было, где-то не с ним, но он такое видел. Дезориентация противника таким способом… — Очень эффективно, — раздаётся голос Тони сбоку, и в ту же секунду Рин от мощного удара отлетает к земляной стене, со всей силой врезаясь в неё. — Это, к слову, мой излюбленный приём. Только я использую гендзюцу, а он — свой кеккей-генкай. Канг тяжело дышит и косится на друга. Точно. Это было на его первом экзамене за звание чуунина. От мыслей его отвлекает крик Фудо. Обернувшись к нему, Канг застывает. Капли крови, вырываясь из порезов и небольших ран, взлетают ввысь, опустошая тело. Жуткая и завораживающая картина. Как пустые глаза мёртвой девочки на полу перед ним, как эти красные потёки по всему классу, как Забуза, склонившийся к нему для решающего удара. Он, не отрываясь, смотрит на эту картину, понимая, что прибавляется ещё один кошмар к уже имеющимся. Красный поток оседает на землю, а тело Фудо перед ними застывает, раскрыв рот в немом крике и закатив глаза. — Думаю, точнее, надеюсь, что я его не убила, — останавливается рядом Чино, хмурится. И Канг переводит на неё ошалевший взгляд. — Эй, с тобой всё в порядке, Канг-сан? — Д-да, — запнувшись, отвечает он и снова переводит взгляд на тело. — Да. Просто… неожиданно. — Он всё никак не смотрел мне в глаза, пришлось немного модифицировать наш план. — Эй, не зеваем, мы ещё не закончили, — окликает их Тони и перевоплощается в Фудо. — Предлагаю немного дезориентировать наших обидчиков, — ухмыляется неунывающий мужчина и выбегает на открытое пространство. Канг подходит к телу Фудо. Как ни странно, он жив, и даже в сознании. Чтобы не было никаких неожиданностей, Канг решает ввести ему снотворное. Поднявшись на ноги, осторожно выглядывает из-за стены. Тони в теле Фудо чуть ли не картинно падает на землю от удара Горо и не поднимается, строя из себя умирающего. Канг вытаскивает несколько взрывных печатей, следя за тем, как гладиаторы один за другим осознают, что их лидер, скорее всего погиб, застав нескольких из них врасплох, бросает им под ноги печати. Гладиаторы, хоть и были некоторое время ошеломлены потерей лидера, но не сильно их это подкосило. Сложив все сегодня услышанные факты, Канг приходит к выводу, что это просто одиночки, которых ради общей цели объединили в группу, и смерть одного из них ничего для них не значит. Вскоре они снова бросаются в бой, давая отпор шиноби. Но теперь их в разы меньше, и некому пополнять их силы, да и ирьёнинов среди гладиаторов нет. Вскоре наступает переломный момент, когда объединённые силы шиноби оттесняют и добивают оставшихся гладиаторов. — Мы сделали их! — подскакивает на месте Чино и по-детски широко улыбается. — Слышишь, мы выстояли! — оборачивается к Кангу с горящим взглядом и чуточку пританцовывая на месте. Он выглядывает из своего укрытия и осматривает местность. Действительно, кругом лишь мёртвые или бессознательные гладиаторы, растерянные, всё ещё готовые биться шиноби и раненые. Немного постояв, Канг деактивирует Созо Сайсей и облегчённо выдыхает. Бой окончен, но работа для всех только начинается. Оба ирьёнина оставшимися силами залечивают серьёзные раны, и то, на что не решаются тратить остатки чакры, обрабатывают, зашивают и перевязывают. Капитаны, немного посовещавшись, выбирают лидером разношёрстной компании командира из Акацуки и решают отправиться всем сначала в страну Дождя, а там уже смотреть по ситуации. Оставшиеся члены команд разгребают устроенный погром, как могут, запечатывают в свитки трупы, чтобы уже позже понять, кого хоронить, а кого без почестей сжечь, собирают оружие, раскиданное по поляне, договариваются о том, как будет происходить транспортировка раненых и пленных. Никто не сидит без дела, суета ещё большая, чем во время боя. Лишь поздней ночью, уладив все вопросы они подходят к порту, где их ждёт корабль до страны Рек, откуда они после направляются в Дождь.