Идентичность Пяти

— Ааа, нет-нет! Не убивай меня! — заголосил Шестой, закрываясь от нападающего руками. — Пожалуйста, не надо! Пощади! — Я, конечно, не шеф-повар, но мог бы и помягче отказаться пробовать мою еду, — фыркнула Марта, ставя тарелку с печеньем на стол. — Не может же быть всё настолько плохо! — Знаешь, я тоже не спец, но печенюшки не чёрного цвета должны быть, — обосновал парень, указывая на тарелку. — Ещё я видел, как ты вместо сахара взяла соль, а после, чтобы компенсировать это, высыпала туда ещё пачку сахара. Это даже не карамель. — Шестой, ну можно было бы и не так грубо, правда, — снисходительно улыбнулся Адам. — Это всё-таки труд, да и мы только первый раз попробовали печь их. — На самом деле это перевод продуктов, — заметил Эзоп, вызвавшийся научить готовить выпечку других игроков, дабы развеяться. — Ты была груба с тестом, а оно этого не любит. — Оно неживое, в каком смысле «не любит»? — раздражённо поинтересовалась координатор. — Нужно было нежить его, а ты просто мучила. Так они вышли бы жёсткими, но огонь всё ещё больше подпортил. В следующий раз не злись, сосредоточься на хорошем и слушай меня, — без капли злобы посоветовал Карл, отправляя весь поднос в помойку. — У Адама, Веры, Эммы и Уильяма прекрасно всё вышло. У остальных… гм… — парень обернулся на Трейси, Кевина, Илая и Фиону, которые пусть и старались, но просто не имели опыта в готовке, а потому вместо ангелочков, ёлочек, носочков и снеговичков у них вышли бесформенные кусочки теста, пусть и не менее вкусные. — Что ж, они внимательно слушали, но им нужна практика. У тебя и Наиба проблемы с настроем, поэтому ничего не вышло. Я тоже не сразу научился этому. Знаешь, сколько пришлось глазури перевести, пока я не понял, как правильно ею рисовать на печенье? — Много? — Очень, — утешил соучастницу бальзамировщик, разворачивая список с заказами игроков на новогодний стол. — Всё же радует, что нам дали отдохнуть неделю между раундами… Итак, ещё не всё потеряно. Печенье довольно сложно делать, но вот салат и запеканку, думаю, ты сможешь осили-- — Я лучше с ёлкой помогу, — отмахнулась Бехамфил, снимая ухватки. — Удачки, шеф-повар~ — Я… хмпф… — гробовщик недовольно нахмурил брови и закатал рукава белой рубашки побольше. — Согласился же на ваши просьбы, а теперь… — Что такое? — прильнув к Эзопу со спины, поинтересовалась Эмма, крепко обняв парня. — Марта ворчит? — Да не то чтобы… Просто знал, что всё закончится психозом, как бы спокоен я не был. Непонятно, почему такие люди сами просятся готовить и занимают место на кухне, если только портят продукты, а потом уходят, злые на меня, — признался Карл, но после выдохнул и легко улыбнулся под маской. — Ну ладно, это мелочи. Главное, что рада ты. Я уж думал, что не доживу до мастер-классов, хм-хм. — Ты лучший, — привстав на носочки, Вудс поцеловала парня в щёку. — Люблю тебя~ Что будем дальше готовить? — Ох… Кхм, пора бы привыкнуть, что ты такая внезапная, — смущённо отвёл взор бальзамировщик. — Как насчёт… пиццы? — Отдай, Шестой! — жалобно возмутился Шепард, пытаясь отобрать у игрока готовым раскрашенным ангелочком. — Это на праздник! — Я только одну~ — Шестой! — обиженно нахмурился отрёкшийся. — Друзьям же не жалко~ — Ты уже половину съел, хватит! — парнишка протянул руки к вертлявому нейробиологу, но запнулся о порог и непременно полетел бы вниз, если Шестой не подхватил его за пояс, зажав в зубах украденное печенье. По инерции закружив парнишку в сторону, игрок притянул его к себе за талию и руку, дабы тот не упал, но лишь через пару секунд понял, в какой позе они оба оказались. Чуть приподняв брови, прикрыв глаза и ехидно улыбнувшись, парень наклонился поближе к Адаму, будто предлагая забрать печенье. — А… Нет-нет-нет! Шестой, пусти! Нгх, хватит! Залившись краской, Шепард заверещал от смущения и всеми силами пытался оттолкнуть от себя игрока, но тот лишь хохотал и пытался наоборот прильнуть к несчастному. Буквально плача от отчаяния и дикого стеснения, парнишка позвал соигроков на помощь, не в силах отвязаться от настойчиво желающего баловаться вместо дела Шестого, но все только со смехом наблюдали за милой сценой. — Ах, любовь~ — мечтательно вздохнула Вера, глядя на явно не счастливого от такого расклада отрёкшегося. — Илай, помоги, пожалуйста! — взвыл Адам, чувствуя, как забавляющийся его реакцией нейробиолог только крепче стиснул талию и повернул его лицо к себе. — Нет, отстань, отстань! — Да ну ладно тебе, я же только потискать хочу~ — произнëс игрок тихим бархатным голосом прямо на ухо Шепарду, злорадствуя над его реакцией: парень весь покрылся мурашками и до ужаса раскраснелся. — Зайчик~ — Илай! — второй раз выкрикнул имя друга парнишка. — М? — отвлёкшись от разрисовывания своего лица глазурью, пророк добродушно улыбнулся и глянул на балующихся соучастников. — Шестой, отпусти, правда. Если хочешь проявить любовь, то это иначе делается. Адаму же не очень нравится. — Ай-яй, нет! Эзоп, Трейси, Уильям — кто-нибудь, пожалуйста! Да отстань от меня! — завыл отрёкшийся. — Руки от него убрал, — угрожающе бросила Трейси, подкинув и поймав на лету фигурный нож. — Ой, ну ладно вам, чего сразу угрожать, — разочарованно цыкнул Шестой, мягко разрывая замок рук, чтобы Адам не упал, но тот заботы не оценил и почти сразу отвесил ему пощёчину, но ввиду того, что на руке у него была варежка-ухватка это было и близко не похоже на удар. — Ауч… Попросил бы вежливо, я сразу отпустил бы, чего драться… — натянув на лицо искреннюю печаль и скрытую обиду, всхлипнул парень, внутренне ликуя, заметив испуганную и виноватую реакцию парнишки на это. — Я откуда знал, что ты не просто играешься так?.. Гм, ладно, не буду вам мешать… Прости, Адам, не стоило мне тебя дразнить, только порчу всё… — Н… нет, Шестой, погоди! Я совсем другое думал! — уносясь вслед за игроком с кухни, признался Адам. — Подожди, пожалуйста! — Манипулятор, — с отвращением бросил Уильям. — Зачем он только так над Адамом измывается? Ему и так не сладко, так этот придурок его ещё и так ранит. — Да они оба в последнее время хороши, — заметила Трейси, очищая яблоки от кожуры ножом. — Адам сам за ним хвостиком ходит, а Шестой этим только пользуется. Мало ли у них там романтика такая. — В каком смысле? — непонимающе нахмурил брови Эллис. — Ребят, я спросил вообще-то, — напомнил о себе Эзоп. — Пиццу готовим или как? — А какую птицу готовим? — наивно улыбнувшись, поинтересовался Кларк, стараясь не двигаться, дабы жрица случайно не испортила узор на его лице. — Пицца, Илай. Это такая круглая открытая лепёшка, покрытая расплавленным сыром, томатным соусом и другими ингредиентами по вкусу, — объяснил Карл, приглядевшись поближе к парню, всё же спросив: — Что это вы делаете? — Фиона сказала, что разрисует моё лицо, как мордочку тигра, — довольно отозвался Илай. — Прости, — виновато улыбнулась Гилман, выглянув из-за спины пророка. — Так… всё хорошо, я спокоен, — вдохнул поглубже Карл, затянув на поясе фартук потуже. — Начнём. Трейси, Уильям, Кевин, вы отвечаете за начинку. Вот вам тарелки: одной такой хватает на пиццу. Нарежьте и распределите ингредиенты так, чтобы на каждой лепёшке было не больше четырёх начинок. Можете брать всё, что сочтете вкусным. Если будут вопросы — обращайтесь сразу. — Ясно, — решительно кивнул регбист. — Поняли! — улыбнулась Резник. Мисс Наир, Эмма, вы отвечаете за сыр, — продолжил бальзамировщик. — Его нужно очень много. Как только закончите и если останетесь без дела, то будем вместе раскатывать тесто. Пока что этим займусь я. Илай, Фиона, справитесь с мясом? Нужно будет его тонко нарезать и поджарить. — Не зря тренировалась все эти годы с ритуальным ножом, — вскидывая вверх заточенный кухонный нож, заговорщически улыбнулась жрица, напугав этим Илая. — Я немножко не разбираюсь, — неловко сложил пальцы домиком Кларк, повернувшись к Эзопу. — Ладно, м… Кевин, сумеешь заняться этим делом? — с надеждой поинтересовался у ковбоя Карл. — Я не особо аккуратен в готовке, но если покажешь, то я постараюсь, — Аюсо ободряюще упёрся руками в бока и решительно улыбнулся. — А ты, Илай, займись тогда распределением вкусностей. Разобравшись с ролями, игроки приступили к готовке. На удивление бальзамировщика, желанием делать что-то вкусное и красивое, да и вообще обладателем самого мощного новогоднего настроения был именно Кевин. Обычно мужчина не проявлял такой теплоты к праздникам, но, видимо, совсем недавно прошедший день рождения приободрил его и растрогал до глубины души. Такой суровый ковбой сейчас внимательно слушал гробовщика, стоя перед ним в новогоднем цветном свитере, белом фартуке, подвязанном на поясе и заплетёнными в хвост дредами резинкой, которую украшала небольшая брошка в виде снеговичка. Лицо его, и так обычно раскрашенное цветными узорами, сейчас было покрыто тематическими рисуночками, что он сам с трепетом и аккуратностью выводил с утра пораньше: на правой щеке, ближе к глазу, был нарисован миниатюрный красно-белый леденец на палочке, а чуть пониже был изображён новогодний колокольчик. Даже попросившим их тоже приукрасить игрокам Кевин не отказывал. Пусть Аюсо и не знал всех тонкостей приготовления блюд, привыкнув за множество лет скитаний к грубой и простой еде, но горел желанием научиться. Также именно он первым зажёгся идеей украсить столовую, холл и комнату отдыха — три места, где чаще всего игроки собирались вместе. Такой мощный заряд хорошего настроения подействовал на всех участников, заставив не только отвлечься от проблем и вечного страха за свою и чужие жизни, но и проникнуться настоящим духом праздника, который многие соигроки ковбоя не испытывали уже долгое время. Столь замкнувшийся в себе Эзоп воспрял духом и с новыми силами приступил к накрытию стола, чем несказанно обрадовал всех вокруг. Адам просто сиял от счастья в последнее время, так что одним из первых согласился с Аюсо в мыслях о том, что несмотря на окружение, праздник должен состояться и состояться на «отлично». Даже такие серьёзные и погружённые в дела и проблемы более взрослые выжившие, отодвинули всё на второй план, решив и самим развеяться. Илай, который несмотря на своё незнание праздника, был быстро посвящён в дело Адамом и тоже несказанно обрадовался такому счастью, рассказав и про свой такой похожий день, обещавшись показать на праздник пару фокусов. Даже серьёзно опечаленный Наиб кое-как, но старался отвлечься от мрачных мыслей, принарядившись и проводя с друзьями побольше времени. Шестой же, изменившийся до неузнаваемости в настоящего душку за последние дни, пусть и с постоянными бессонными ночами в подвале, где сливал весь свой поток токсичности на любой попавшийся под руку предмет, как-никак, но всё же оставил свои дела и присоединился к приготовлениям, иногда бегая к Трейси или Адаму, ухватить кусочек со стола. Чаще же нейробиолог был действительно занят делом из-за нежелания контактировать с людьми из-за сделки с отрëкшимся, но с Адамом он и вправду никогда не вёл себя теперь мягко, снижая свой уровень стресса и токсичности посредством издёвок и жестоких порой шуток над Шепардом. Но даже тогда Шестой не мог долго злиться на парнишку, проникнувшись к нему дружеской теплотой. Второй же с готовностью принимал поведение игрока, приободряя или успокаивая его, чувствуя себя лишь лучше от того, что план исполняется… но ровно до того момента, пока Шестой не нашёл его слабую сторону в излишнем смущении при любом намёке на любовь или двусмысленном физическом контакте. Стоило этому обнаружиться, как парень при любом удобном случае лез к отрёкшемуся с объятиями и нежностями, в то время как Адам трясся и выл далеко не от светлых чувств — дикое смущение и животный страх по неясной всем причине накрывали его, заставляя на полном серьёзе звать на помощь и плакать от отчаяния, хотя Шестой на деле не совершал ничего противозаконного, кроме как заставлял краснеть его за объятия или нежные слова. Как только нейробиолог подавал знаки «нападения», Адам в ужасе убегал от него, стараясь найти себе защиту в лице других игроков, что только смеялись над, как им казалось, балующимися участниками. В общем и целом атмосфера в поместье стояла праздничная: все до единого — даже Райли — надели новогодние свитера, что очень их согревали в жутком холоде стен особняка, некоторые носили новогодние колпаки или оленьи рожки. Фиона, Вера и Трейси выделились тем, что смогли достать себе светящиеся цветными огоньками маленькие гирлянды, которые вшили или закрепили на рожках, шарфах или шапочках. Кричер и Нортон взялись за поиски ёлки, не найдя подходящую в лесу на территории поместья, но попросив у Амо хотя бы искусственную. Девушка без особых проблем в тот же день оформила им доставку огромной каркасной ёлки, которую все договорились ставить в комнате отдыха. Курт с ещё несколькими игроками рыскали в поисках новогодних игрушек на чердаке и на складе, на удивление, найдя их и приступив к разряживанию пусть и искусственной, но всё очаровательной зелëной красавицы. Гирлянды и мишура, также доставленные Амо, развешивались по всем коридорам и помещениям, чтобы здание не казалось таким мрачным. Охотники, не настроенные было сначала на празднество, вскоре прониклись атмосферой теплоты и уюта выживших, понаблюдав за ними с камер. Пусть погода в их особняке была напряжённой, но даже там все умудрились хоть немного подурачиться и посмеяться, будто бы они и не являлись убийцами и маньяками. Зачинщиком всей идеи, также к удивлению остальных, стала Виолетта, что недовольно заметила мрачность хантеров и предложила развеяться с помощью подготовки к празднику. Изначально все держались группками, не подходя к неприятелям, но всё же скоро разболтались и отставили в сторону всю напыщенность и ужас: приспешницы, как и следует детям, носились по особняку с радостным визгом и разносили всем конфетки, которые благополучно стащили у своего диктора, намеревавшегося спрятать их и подарить им позже. Джозеф, Джек и Чанг, болтая и подшучивая друг над другом развешивали гирлянды по особняку, порой совсем по-детски балуясь, заматывая кого-либо в путы мигающих огоньков. Бейн и Виолетта решились на строительство снеговиков снаружи, перекидываясь снежками время от времени и откровенно дурачась. Хастур и Лео согласились готовить стол для праздника, а Мичико украшала ёлку, пусть и в полном одиночестве, но не в печали — периодически навещавший её Сё помогал ей и болтал о разных неважных вещах, искренне радуясь празднику. Даже Бёрк и Идра занялись делом — первый оформлял локации к Новому Году, а потому пропадал из поместья, а Ведьма, пусть и была невидима, но тоже приготовила маленькие подарочки для каждого хантера. На некоторое время даже Потрошитель с фотографом забыли о своей сделке с выжившими, проникнувшись празднеством, но ближе к самому Новому Году всё же вспомнили о деле и решили устроить им сюрприз позже. Выжившие тем временем уже почти заканчивали свои приготовления, хотя до вечера оставалось ещё несколько свободных часов. — Ух, потрудились на славу, — похвалил всех помощников Эзоп, утирая со лба испарину — на закрытой кухне от всей приготовленной горячей еды стоял уже не холод, а жар — несчастные выжившие оставались лишь в одних футболках или лёгких рубашках.— Молодцы, правда. У нас почти тонна печенья и столько же салатов… Не знаю, когда мы будем это всё есть. — Не знаю уж как вы, а я сейчас помру от голода, — простонал Уильям, обмахиваясь книжечкой с рецептами и, пуская слюнки, глядя на буквально полностью заставленную всякими вкусностями кухню. — Эзоп, может, хоть перекусим? У меня сил не останется до вечера так. — Я тоже хочу кушать, — вздохнула Эмма, потирая урчащий от голода живот. — Хм, видимо, я уже привык постоянно готовить и потому не голоден так явно, — задумчиво протянул Карл, потирая подбородок. — Ну, ладно. Думаю, если мы возьмём бутерброды и термосы с чаем, то можем устроить зимний пикник на полянке. Что думаете? — Звучит классно! — закивал Кевин, довольно улыбаясь. — Как раз и место останется для ужина, пока нагуляемся. О! Можем и снеговиков слепить, пока будем на улице. — Я в деле! — решительно кивнул Адам, что всё же смог прогнать Шестого с кухни. — Пока не стемнело, можно и побаловать себя сладеньким чайком на снегу под щебет птичек. — Тогда я пока всех оббегу и предупрежу, а вы пока готовьте. Встречаемся в холле! — натягивая свитер обратно, сказала Резник, но потом остановилась на входе, будто что-то забыв, после чего обернулась обратно: — Уильям, поможешь? Я не думаю, что смогу обратно на чер-- — Конечно! — резво закивал Эллис, стараясь на ходу надеть свой красный свитер с Санта Клаусами и ёлочками. — Пойдём скорее, иначе я сейчас стены грызть начну! — Хи-хи, я бы посмотрела на такое, — усмехнулась механик, выходя с кухни вместе с регбистом. — А-ах, тут та-а-ак жа-а-арко, — простонал Илай, лёжа на полу в одних шортах от отчаяния. — Я не привык к такому… — Илай, не смущай девушек, одень хоть что-нибудь наверх, — посоветовал стоящий рядом с ним у раковины Аюсо, натирая до скрипа стакан. — Ты пусть и хорош, но дай Эзопу хоть шанс, ха-хах! — Я вполне доволен своим телом, — чуть опустив брови и веки, откликнулся бальзамировщик. — И я тоже~ — добавила Эмма, обнимая парня. — А-ах, Эмма, давай потом пообнимаемся. Правда жарко ужасно, — взмолился гробовщик, так и застыв, раскинув руки в стороны. — Быстрее закончим с бутербродами и чаем, быстрее выйдем с кухни и там уж обнимемся. Ну, пожалуйста. — Ловлю на слове~ — подмигнула Вудс, отпуская Эзопа и приступая к резке колбасы и сыра. — Ы-ынгх, умира-а-аю… — протянул Кларк. Аюсо, решив закончить страдания пророка, чья сова сама улетела из помещения в место попрохладнее, включил холодную воду в кране и, набрав полный стакан ледяной водички, вылил её на парня. Тот подскочил с места от неожиданности и вскрикнул. — Кевин! — возмущённо воскликнула Фиона, стоявшая рядом с ним и намывающая очередную сковородку. — А-а-а, как холодно! — заплясал на месте Кларк, стараясь найти свою одежду. — Давайте придержим баловство до гулянки, — предложил Эзоп, глядя за паническими попытками пророка согреться опять. — Хм? У тебя тату на спине, Илай? — Д-да, — натягивая тёплый свитер обратно, ответил парень. — Тебе нужно и её ещё смотреть для создания гроба? — «Ещё»? — переспросила жрица, медленно переведя взгляд на Карла. — А что ещё ты смотрел? — Ниче-- — Глаза только, — честно признался Илай. — Но Эзопу правда это надо было. Так как тело полностью ему и так на игре видно, поэтому он всё в точности лепит, а вот глаза мои никто не видел. Так бы я мог остаться и слепым или потерять силы. — Глаза, значит? — упёршись руками в бока и постукивая носком кеда, нахмурила брови Фиона. — Илай объяснит зачем, — занервничал Карл, отступив на всякий случай назад. — Без этого я бы навредил ему. — Я сам это сделал, Фиона. Не ругайся на него, пожалуйста, — загородив собой бальзамировщика, бросил Кларк. — Это было лишь раз. — Мне не нравится только то, что твои прекрасные волшебные глаза не я первая увидела, — сложила губы бантиком Гилман, не имея возможности злиться на пророка. — Зато я тебе их покажу ещё не раз, а Эзоп только пару секунд поразглядывал и то только чтобы суметь помочь, — аргументировал Илай, обнимая девушку. — Я тебя очень люблю, не обижайся. Это уже давно было. — Жарко, Илай! — простонала жрица, постаравшись выбраться из объятий Кларка. — Хорошо-хорошо, не обижаюсь я! Только отпусти, пожалуйста. Илай только захихикал в ответ, но освободил Фиону из замка своих рук. Быстро закончив с приготовлениями, шестёрка выживших с огромным облегчением выбралась с кухни и вдохнула свежий воздух. Кевин, Илай и Адам, нагруженные корзинками с вкусностями, были направлены Эзопом в холл. Бросив девушкам короткое «переодеваемся и встречаемся на месте», Карл поймал по пути в свою комнату Счастливчика, что по договорённости менялся с Шестым каждые два часа, и попросил того притащить со склада или с пустых комнат покрывала или попросту плотную и непромокаемую ткань, чтобы сидеть на снегу было не так холодно. Тот сообщил, что Фредди предложил притащить на полянку оставшиеся с перестановки столовой столы и скамеечки для удобства, попросив об этом Илая или справиться самим. Согласившись во мнениях об этой идее, выжившие так и решили поступить. Быстро смыв с себя весь пот и одевшись в сухие тёплые вещи, игроки, отвечавшие за готовку, прибыли в холл, где уже собрались все их приятели. Почти все. — А где Наиб? — поинтересовалась Вера, оглядывая всё помещение вокруг, но не найдя среди присутствующих наёмника. — Он что-то совсем распечалился в последнее время… Не у себя ли в комнате? — Неа, мы с малой видели его возле лестницы на крышу. Он выглядел очень напряжённым, но спросить в чём дело не успели. Он просто ушёл наверх, ответив на чей-то звонок. Это было минут двадцать-тридцать назад, — сообщил Уильям, поправляя шарф. — Может, по работе или с семьёй что опять? — Я сбегаю за ним, — уже приготовившись бежать, вызвался Нортон, но тут, вышибив дверь где-то наверху, по лестнице кто-то быстрым шагом начал спускаться, радостно улюлюкая. — Ха, а вот и он собственной персоной. — Жив! Жив, мать его! — заголосил Субедар, съезжая по перилам вниз к соучастникам. — Вольт жив! Сбежал-таки! Ох, чёрт меня дери, я думал уже, что он погиб при обрушении северпоста, но нет! Везунчик восьмидесятого разряда, чёрт возьми! — Погоди-погоди, а как он оттуда ушёл? — замахала руками Марта. — Нам же даже сообщили, что все находящиеся внутри люди погибли. — Сказал, что к нему незадолго до этого попала кучка бунтовщиков, с которой он задружился. И вот за этой кучкой пришла основная банда, вытащила своих и Вольта с собой забрала. Иэту базу подорвала, хах! Сказал, что провалялся с конца ноября в болезни и только вот спустя неделю смог до меня дозвониться, так как у него там тоже связь ни к чёрту, — пояснил военный, сияя от счастья. — О боги, я так рад! До безумия рад! — А где он примерно? С семьёй? — спросил Карл. — В пути. Они с другими ранеными из той банды до двадцатого числа отсиживались в глуши у какого-то доброго деда, который их пустил к себе, — усмехнулся Наиб, растирая замёрзшие ладони. — Ему там весело, если послушать, что на заднем плане творилось, ха хах. В общем-то ещё успокоил, что не пострадал сильно с северпоста, кроме как схватил бэд-трип на три недели почти что после пыток там. А так руки и глаза хоть и нет, но так он здоров. И, если судить по голосу, очень рад этому. — Ты хоть сам рад? — похлопав по плечу друга, иронично произнёс Курт. — Если бы счастье было материально, то в холле от меня места не было бы, — улыбнувшись, хмыкнул Субедар. — А… А вы куда все такие нарядные? — Собрались на пикник, — потрясая корзинкой с термосами, ответил Адам. — Хотели все вместе погулять перед ужином, а ты ушёл на крышу. Нортон хотел уже за тобой бежать. — Ооо, погулять и поесть я люблю! Дайте мне минуту, я ботинки нормальные надену, а то все ноги промочил в этих кроссовках, пока по крыше расхаживал, — уже убегая на лестницу, кинул на ходу наёмник. — Идите, я догоню! — Так ты же не знаешь, куда мы пойдём! — обеспокоенно предупредила Фиона. — По следам найдууу, — протянул военный, залетая на свой этаж. — Я скоро!.. Пожав плечами, команда на том и порешила, что двинутся сами, а Наиб их догонит. Направившись к большой поляне, неподалёку от старого забора между поместьями, которую заприметил ранее Эзоп во время своих встреч с фотографом, выжившие переговаривались и баловались по дороге, кидая друг в друга снежки или попросту опрокидывая в сугробы. И, несмотря на то, что Наиб нагнал всех ещё на четверти пути, Уильям, Лакки и Адам были уже полностью засыпаны снегом. К концу пути Эмили таки пожурила проказников, так как те оделись не так уж и тепло, но зато «извалялись в снегу так, будто бы возомнили себя пингвинами». В ответ был получен только снежок, как только доктор отвернулась от озорников. Стоило Дайер обернуться, как парни все отвели взгляд, будто бы не понимали, почему это врач на них так возмущённо смотрит. — Ну всё! Если думаете, что можете так просто отыграться… — лепя ответный удар противникам, заговорщически улыбнулась Эмили: — … то вы очень недооцениваете своего доктора! Снежок угодил прямо в цель, а точнее, в лоб присоединившегося к всеобщему баловству Наиба. Тот на секунду опешил, но потом решительно ухмыльнулся и произнёс: — Да я вижу у нас появился достойный противник! Держу пари, что не увернётесь от моих пуль, мисс Дайер! — Держу пари, что Вы, мистер Субедар, ни разу так и не попадёте по мне, — гордо вздёрнула нос Дайер, не переставая смеяться. — Один-то раз уже попал~ — подкидывая и ловя снежок, заметил наёмник. — Да я вижу у нас тут вместо пикника бой намечается? — заулыбался Кевин, упёршись руками в бока. — Что ж, могу ли я встать на Вашу защиту, мисс Дайер? — Извольте, — изящно махнув рукой, произнесла доктор, заставив всех вокруг захихикать. — Так пикник откладывается на попозже? — переспросил для ясности Эзоп. — Играем? — Тогда чур делим силы поровну! — заявила Марта. — И сколько у нас команд? — добавил Фредди, поправляя очки. — Хм… А давайте сыграем в захват баз? Без драк, без драк, мисс Дайер! — предупредил Субедар, увидев растущую в глазах Эмили претензию. — В училище мы частенько в неё играли. Делимся на две или более команд, ищем себе базу и флаг — это может быть любой видный предмет: шарф, варежка, пустой портфель — не так важно. У каждой команды есть такой флажок. Цель других команд — защитить свой флаг и захватить чужие. Как только на базе одной команды набирается достаточное количество похищенных флагов, она побеждает. Те, чей флаг оказывается на чужой базе, выходят из игры. Но если их флаг ещё не достиг чужого поста, они могут его перехватить и вернуть обратно. Или же можно нести флаги в определённое место, а не на свою базу. К примеру… ну вот эта же полянка. А флагами пусть будут… корзинки! Так что драку тут мы точно не устроим: кому охота будет есть бутерброды со снегом? — Звучит интересно, — закивал Уильям. — Хм… Корзин три, значит, и вопрос командами решён. Но как же решить кто будет в командах? — Жребием! — попыталась щёлкнуть пальцами Вера, но из-за перчаток этого не получилось. — Возьмём деревянные палочки, которые мы брали, чтобы размешивать сахар — их и так очень много. Нас восемнадцать, значит, на каждую команду идёт поровну… шесть человек. Значит шесть целых… а ещё шесть сломаем не пополам, а на маленькие и большие кусочки… И вот: у нас шесть целых палочек, шесть поменьше и ещё шесть совсем малышек. Осталось перемешать, и… готово. Хвостики-то у всех одинаковые. Тяните по очереди, — Наир зажала в руке восемнадцать деревянных палочек так, чтобы длину угадать было невозможно, и протянула их друзьям. — Тяните-тяните! Я же тоже не знаю, какая мне выпадет. Все в итоге вытащили себе по жребию и тем самым распределились на три команды. Наиб, по иронии судьбы, оказался в одной группе с Эмили, как ещё и Трейси, Эзоп, Елена с Илаем. Уильям, Адам, Марта, Эмма, Фиона и Кричер оказались во второй команде. Остальные же — Нортон, Курт, Вера, Кевин, Фредди и Шестой, успевший за время ходьбы поменяться со Счастливчиком местами по истечении тех двух часов, что были отведены ему на активность, попали в третью. — Чёрт, мы им всухую проиграем… — раздосадованно вздохнул Субедар, глядя на свою команду. — Почему это? — недоумённо поинтересовался Кларк. — По-моему, мы сильная команда. — Да не совсем, — пролепетала Адамс, неловко отведя глаза в пол. — Слепая, астматик, механик, доктор и вот только ты с Наибом и сильны… — У меня с собой ингалятор, так что я в деле, — возразил Карл. — Да и не недооценивайте меня — я ещё и флаги их всех заберу, — решительно ухмыльнулась Дайер. — Ну может и физически я не очень быстрая, но вот с мозгами у меня всё окей, — хмыкнула Резник. — Я без проблем угадаю, где базы расположат Уильям и Шестой — они проще, чем кажутся, хах! К тому же никто не отменял снежные катапульты из веток деревьев~ Да и никто меня не заметит, если прошмыгну на базу: все будут заняты физически сильными соперниками. А ты, Елена, можешь попробовать вызвать у других команд снисхождение. Особенно у команды Курта~ Ну, ты понимаешь, о чём я, хи хи~ — Манипулировать чувствами ради победы?.. Что ж, общение с Шестым даром не прошло, — пропустил смешок наёмник. — Идея неплоха. Тогда и Эзоп может подкупить Э-- — Нет, нет и ещё раз нет. Я такого не стану делать, — замотал головой бальзамировщик. — Я лучше буду побеждать честно. — Хм, тогда, дело за вами, девчонки, — подмигнул Трейси и Елене Наиб. — А ты, Илай? Встанешь на сторону злааа? — уже зловеще протянул Субедар. — Хм… Ну… Я не хочу вредить Фионе. Но раз мы в разных командах, то я просто не буду её сильно атаковать, — задумчиво произнёс пророк, поглаживая Кинаю, что села на ближнюю ветку и тоже внимательно слушала всех. — Парни, вы такие парни… — вздохнула Резник. — Тогда решено: действуем по тактике, — ударил кулаком по ладони наёмник. — Трейси, ты наш мозг, думай. — Ооо, вот тут ты уже ошибся, — потёрла ладошки механик, пряча нос под тёмно-зелёный вязаный шарф. — Они этого и ожидают. Мозгом нашей команды будет Илай. Доверимся его чутью. — Ребят, вы как-то слишком серьёзно подошли к этому соревнованию… — протянула Дайер. — Давайте просто подурачимся. Так нечасто это удаётся сейчас… Может, не будем забивать мозг ненужными планами и просто поиграемся в снежки? Все остальные тоже не особо-то долго размышляли, — другие команды и правда уже стояли посередине полянки и ждали, когда к ним подойдут оставшиеся приятели. — Я тоже не хочу играть по плану, — согласился с доктором Эзоп. — Новый Год завтра уже. Давайте развеемся. — Я только «за», — мило улыбнулся Кларк. — Мы можем ходить с Еленой вместе, и я буду говорить ей, куда кидать снежки и защищать от них же. Ну или мы можем охранять базу. Да ведь? — Я согласна, — кивнула слепая, поближе встав к парню. — Хмн… — вздохнула Трейси. — Да. В последнее время только и делаем, что мозг себе забиваем заботами. Пойдём так, Наиб. А Елену с Илаем оставим на защиту — вот и весь стопроцентный план. — Но… а что мы, собственно, потеряем? — сдался Субедар, спрятав руки в карманы. — Пойдём. Так только быстрее кушать пойдём, пхах! Порешив на том, команда подошла к соперникам и договорилась не ставить базы дальше пяти минут ходьбы от полянки. Начав отсчёт в эти самые пять минут, группы разбежались с корзинками в руках по разным сторонам. Прятаться было в принципе бесполезно из-за следов на снегу, которые прекрасно были видны под ясным зимним солнышком, поэтому никто особо и не прятал флаги, подвесив их на ветках на уровне головы или поставив на сугроб. По истечении пяти минут, Марта, как координатор, подала сигнал из ракетницы к началу игры. Команда Наиба выбрала тактику взаимопомощи, поэтому растянулась на пару метров вширь и шагала медленно, но при этом видя друг друга. Находившиеся ближе к ним люди со второй группы, а точнее быстрая троица Марты, Эммы и Кричера, что буквально налетела с целой лавиной снежков на одного Эзопа, заставив его в панике спрятаться за дерево, но тут же пришедшие на спасение другу Наиб, Трейси и Эмили сумели отогнать Марту и Кричера подальше, но вот ловкая Вудс проскочила через импровизированную стену и ринулась по следам противников к их базе. — А ну-ка стоять! — крикнул ей вдогонку Субедар, погнавшись было следом, но, провалившись в яму, заметённую снегом, упал лицом в пушистый снежок и был награждён несколькими зарядами от Бехамфил по затылку, пока вставал обратно. Благо более лёгкая Резник сумела быстро приноровиться к бегу по сугробам и вскоре нагнала садовницу. Уже было оттолкнувшись для прыжка, механик поняла, что её противница начала петлять, и в итоге упала на пустое место, дав ещё и фору её команде. — Сразу видно, кто с югов приехал, хе хе хе! — заметил Пирсон, запустив снежок прямо в лоб несчастному бальзамировщику. — По снежку-то бегать не приучены! — Зато куда более меткие! — хмыкнул Наиб, сумев сбить с ног координатора сплошными зарядами в грудь. — Ну всё, я разозлился, — фыркнул гробовщик из укрытия, резко рванув прямо на вора, по ходу забросав его вместе с Эмили снежками так, что заставили мужчину самого спрятаться за кочку. Рванув дальше к базе противника, Эзоп понял, куда делись остальные трое соперников из группы Марты: те были заняты наступающей к ним всей гурьбой третьей командой, но, мягко говоря, терпели поражение, всё дальше отходя к своей базе. Даже такой, казалось бы, непобедимый и массивный Уильям сейчас пытался просто не попасть под дикий обстрел со стороны шестерых нападающих. — Сдавайтееесь~ — донеслось со стороны битвы сладким голосом Веры. — Вы уже почти проиграли нам! — Да ни за что! — решительно выкрикнул Адам, выскочив на противников и запетляв между ними к их собственной базе, но тут, судя по звукам и голосам, в кого-то врезался. — Нет, нет, нет! Шестой, пусти, не-- Просьба оборвалась зловещим смехом нейробиолога. Не имея времени на разбирательство, Карл, зашедший со спины нападающих и защищающихся, схватил корзинку, что была подвешена на ветку сухого дерева, и хотел было так же незамеченным бежать к полянке, но с таким громким хрустом сломал ту ветвь, что заставил обе сражающиеся стороны посмотреть на себя. «Дежавю», — подумал про себя бальзамировщик и тут же сорвался с места, стараясь не получить ветками по лицу. Заинтересованные в выигрыше команды ринулись за парнем, постепенно сокращая расстояние между ними. «Надо что-то предпринять… что-то… что-т» — Мысль Эзопа прервал мощный удар снежка между лопаток, придав ему ускорения. И так бы он, может, добежал до полянки, но, увы, дорогу ему перегородила Фиона. — Отдавай корзиночку, — потребовала девушка, угрожая Карлу снежком. — Я просто хотел устроить пикник… — измученно вздохнул бальзамировщик, уже слыша за спиной скрип снега от шагов соперников, но вместе с тем и услышал на фоне знакомое уханье. — А? Киная? Сова парила над бальзамировщиком, поглядывая на него своим глазом. Взмыв выше деревьев, птица издала пронзительный крик. Секунда гробовой тишины. две секунды… Откуда-то со стороны базы Эзопа раздался свист, что позже стал только громче. — Что за?.. — вопросительно уставился в небо подбежавший Нортон. — О, чёрт… В рассыпную! Сейчас же! Карл от изумления замер на месте, что было правильным решением сейчас: огромный ком снега, запущенный явно не простым деревом накрыл всех противников своей тенью, после чего бухнулась прямо на центр их скопления. Поднялась целая волна снега, разбросав всех соперников, помимо стоявшей поодаль Фионы, по сугробам: кто-то оказался даже перевёрнутым вверх тормашками, а из снега торчали лишь ноги. Пока снежная пыль рассеивалась, Эзоп рванул мимо Гилман на поляну, стараясь не думать о том, что ждало Эмму, когда она добралась до Илая с Еленой. — А ну вернись, жулик! — припустив следом, выкрикнула жрица. На пути к проигрышу команды девушки оставался лишь покатый небольшой склон, что плавно спускался с леса к поляне метра четыре. Воспользовавшись осторожностью Карла, Фиона прыгнула на него, схватив корзинку, но не рассчитала и полетела кубарем вместе с парнем вниз. Остановка произошла лишь когда они врезались в большой сугроб, что оставил Илай, когда буквально по щелчку пальцев сгрёб туда весь лишний снег с места расположения стола. Благо корзинку Гилман держала подальше, так что только один из термосов выпал во время скатывания с горы, когда крышка приоткрылась. Перестав крутиться, оба игрока на пару секунд просто замерли, стараясь отдышаться. К сожалению, не в самой невинной или глупой позе: жрица оказалась на спине, раскинув руки по пушистому снегу, но до сих пор крепко сжимая свой «флаг» в варежках, а Эзоп только через секунд десять понял, что стоит на четвереньках над девушкой, весьма близко своим лицом к её носу. Успевшие нагнать их Шестой, Адам и Вера, не так сильно задетые снежной бомбой, смотрели сейчас на слегка двусмысленную картину. — Погодите… Так так можно было? — обрадованно улыбнулся нейробиолог, поворачиваясь к Шепарду. — Зайчик мой, так м-- — Не трогай меня! — заверещал от страха парнишка, спрятавшись за спину Наир. — Не за ту спрятался, малыш~ — подыграла союзнику парфюмер, резко обернувшись с намерением обнять отрёкшегося, но тот нырнул под её руки и, дрожа и возмущаясь всем своим видом, спрятался за дерево. — Отдай, — попросил Эзоп, понимая, что больше он пробежать не сможет. — Пожалуйста. — Нет! — заявила Гилман, крепче стиснув ручку корзины. — Я проиграю, если отпущу! — Я умру, если не отдашь. — Что за шантаж? — не смея двинуться или отвести взгляда от серых глаз противника, возмутилась жрица. — Пожалуйста. Фиона, тебе некуда бежать и так. Прошу. — Тц… Только потому что ты раньше ничего не просил, — разжав руку, цыкнула Фиона. — Но вот за остальное я недовольна. И слезь с меня, пожалуйста. — Спасибо, — поднимаясь и ставя корзинку ровно выдохнул Карл, помогая встать и Гилман. — Что ж… Пока Шестой и Вера заняты Адамом… У меня есть время захватить и вторую баз-- — Ааа, помогите! — закричал кто-то с противоположного конца полянки. — Ай-яй! Этим кем-то оказалась Эмма, убегающая от шквала снежков в свою спину от команды Эзопа и лавирующая между летящими в неё с периодичностью в десять секунд огромными снежными комами. Эзоп, не раздумывая о своих ролях в игре, бросился на выручку садовнице, забыв и о своей усталости. Та от страха тоже кинулась к бальзамировщику в надежде на защиту. — Эзоп, хватай её! — крикнул бегущий за девушкой следом Наиб. — Помоги, помоги! — вопила Вудс, пока не врезалась на полной скорости в гробовщика, что крепко обнял её и закрыл от обстрела своих же. — Хаа… хаа… Эзоп… Ты просто… хаа… герой… мвааа… Залп всех орудий прекратился, как только стало понятно, что Эмму не получится обезвредить, не причинив вреда и Карлу. Придя в себя быстрее, Эзоп хотел было схватить корзинку и ринуться прочь, но всё же передумал и позволил девушке принести флаг на стол. — Ты просто отдал ей нашу победу… — вздохнул Субедар, вытирая с носа кровь. — О Господи, а мы разве гнались за этой победой? Пфф, как глупо переживать из-за этого! — Наиб, да… хаа… да постой же… хаа, — тяжело дыша и держась за бок, взмолилась Эмили. — У тебя, хаа… нос разбит… — Да знаю я, — отмахнулся наёмник, громко шмыгая. — Это ничего: надо было смотреть, когда бегу в дерево, хах! И как я таким неуклюжим до тридцати четырёх дожил? — Не расстраивайся так, — утешил союзника бальзамировщик. — Я утащил флаг с команды Эммы, хм хм хм. Так что все победили: каждый или принёс по очку или не пострадал. — «Не пострадал»? Я бы поспорил, — хмыкнул вышедший на поляну Нортон в сопровождении своих соигроков. — Что это за снежки размером с человека? Дело рук Илая? — Неа, катапульту смастерили, — гордо вздёрнула нос Трейси, но потом захихикала, увидев на себе полный осуждения и недоверия взор старателя, что был весь с головы до пят покрыт снегом. — Да ну конечно Илай это, хи хи хи~ — Жульничество! — возмутился Райли, отряхивая шапку от снега. — Не-не-не-не, это не жульничество… — поднял вверх указательный палец с умным видом Шестой: — … это компенсация, что у них в команде слепой игрок и астматик. Не в обиду вам, но это действительно проблема какая-никакая, так что Илай просто помог Эзопу не откинуться в сугробе от того, что собственный организм сам бы его задушил. Всё путём, это было даже забавно. — К тому же мы все победили, — ободряюще заметил Адам. — Так что теперь можем со спокойной душой пойти кушать бутерброды. — Нам нужно ещё до своей корзинки доковылять, — страдальчески простонал нейробиолог. — Нгххх… — Кто последний до нашей корзины, того кидаем в сугроб! — хмыкнул Кевин, рванув с места, но всё равно утопая в снегу. — Эй-эй, даже старта не давали! — воскликнул Фредди, уносясь вторым. — Мальчики, ну что за манеры! А как же ваша единственная ле-- аай! — не успела Вера закончить как споткнулась и упала на впереди стоящую Марту, опрокинув и её. — Ух… Ой… Пр-прости, пожалуйста, я не специально! Ты не ушиблась? — Да всё окей, не волнуйся так, — улыбнулась Бехамфил, увидев в лице парфюмера искренний страх и волнение. — В снежок даже приятно падать. Не волнуйся, правда. — Я… прости всё равно… — виновато потупила взор Вера, поднимаясь на ноги и отряхивая свою юбку и тёплые колготки. — Я сегодня вообще вся из себя неуклюжая… — Вера, всё же хорошо, ты чего? — забеспокоился Кевин, не стартовавший со своими союзниками, решив дать фору Наир. — Мы же прекрасно сыграли, и ты была на высоте. Не наговаривай, ты была изящнее любого лебедя — на меня посмотри: я падал раз двадцать, пока шёл, ну. Сейчас ещё и чаю выпьем. Не расстраивайся. Всё равно кинем Шестого в снег, хах! — А Шестого самого можно спросить хотя бы?! — возмутился парень, что вообще не сдвинулся с места по команде. — Давайте обойдёмся без бросаний людей в сугробы, — предложил Адам. — Дружно попьём чай, м? Это же так волшебно. Вера, ты правда была лучшей в команде, я даже не успевал уворачиваться. — Вообще-то-- — А ну цыц, — пригрозил нейробиологу Наиб, кивнув на правда приунывшую парфюмера. — Да ну ладно вам, дорогуши… — засмущалась Вера. — Ну хорошо-хорошо, не буду расстраиваться. Новый Год всё же нужно встретить с радостью~ Даже не знаю, что меня сейчас больше приободрит моё голодное до зрелищ сердце… то, что Илай сделает предложение Фионе или если-- — Сделает что?! — вскрикнула Гилман, в шоке отшатнувшись от Наир, закрыв рот руками. — Обернись, дорогая, — тепло улыбнулась парфюмер, указав на подошедшего с базы Кларка, отдавшего Елену на сопровождение Курту. Жрица, совсем растерявшись повернулась и заметила Кларка, что стоял напротив неё, сжав два кулака за спиной. — Фиона, я знаю, что всё это внезапно, но мой народ специфичен в таких делах, как я понял. Если сами Боги свыше дали нам благословение ещё до нашего рождения, то я не вижу смысла так долго тянуть с тем, чтобы показать тебе, как крепка связь между нами, — взяв ошарашенную девушку за руки, произнёс пророк. — Люди нынче так скоро не венчаются, но позволь мне подарить тебе безвозвратно своё сердце и душу, а вместе с ними и это кольцо, — Илай стянул с руки печатку и снял с безымянного левого пальца одно из красивых, будто деревянных, но вместе с тем блестящих и искрящихся нереальным голубым огнём колечек. — Прими этот дар как подарок из будущего. Извини ещё раз, что так резко. М… Я не хотел тебя обидеть или испугать, это всё искренне… Фиона, объединишь ли ты наши судьбы и души воедино?.. — Это… это… Д-да! Да, Илай, я согласна, — Гилман трясущимися пальцами сняла варежку и позволила надеть себе на безымянный палец кольцо, что тут же вспыхнуло пурпурным огнём, стоило ему коснуться её кожи. — О Боги… Илай, ты какой-то нереальный и вправду… Я… Я просто в шоке… — Да, Вера сказала, что ты очень удивишься, но… я правда хотел сделать это ещё на следующую ночь после твоего признания, — смущённо улыбнулся парень, приобняв жрицу. — А дураки убежали, пропускают такой исторический момент, — ухмыльнулся Шестой. — Это, чёрт возьми, самые быстроразвивающиеся отношения, что я видел. Хлопаю стоя. — Шестой, ну хоть сейчас можно без шуток? — нахмурился Адам. — Какие шутки? Я серьёзен. Первое предложение, произнесённое в этом шоу как-никак, — осклабился парень. — Эти кольца будут светиться, пока мы живы… Если с тобой приключится беда, то я узнаю первым и смогу найти тебя по этой линии, — тихо объяснял что-то чуть ли не плачущей от переизбытка эмоций девушке Илай. — Только мы её с тобой видим. Это ниточка судьбы. По ней мы всегда сможем найти друг друга. Чем ярче она, тем ближе мы друг к другу. Я не стану настаивать на тату и прочем… это больно и сейчас ни к чему. Хочу лишь, чтобы ты была счастлива в Новом Году, и чтобы задуманное тобой осуществилось. Я помогу тебе всем, чем смогу и подставлюсь под удар, чтобы защитить тебя. Так как это очень стремительно для тебя, я готов подождать, когда цвет твоих чувств расцветёт ко мне… Я рад быть рядом с тобой, Фиона. И хотел бы быть рядом всегда. Разделяешь ли ты-- — Да, да, да, — стараясь не плакать, пробормотала жрица, теребя ниточку на куртке Кларка. — Я тоже… Я тоже хочу быть рядышком с тобой. Правда, ты выбрал немного смущающую атмосферу… — все игроки разом отвели взоры, но на деле все ждали только слов Фионы: — … но я ни на песчинку не разочарована. Я люблю тебя таким, какой ты и есть и… я сделаю для тебя в ответ всё то же самое, что обещаешь мне ты. Только, пожалуйста, расскажи мне больше о том, как у вас вообще обозначается брак, — по рядам участников прокатился смешок от виноватой интонации жрицы. — А то я совсем сбита с толку. — Кольца — самое важное. Остальное — комфорт и любовь. Свадьба у вас это большое торжество, так же, как и у нас, но… это чуть иное, — приподнял уголки губ парень. — Другие обряды, но их можно опустить за ненадобностью. Мой народ в этом смысле очень лоялен. Я буду рад отметить и чаем с бутербродами — главное, что с тобой вместе. Ну и чтобы ты не волновалась… — Илай что-то шепнул на ушко Фионе, отчего та благоговейно улыбнулась и прильнула к нему. — И смерть нас не разлучит. Переплетя пальцы Гилман со своими, Кларк робко и даже больше покраснев, несмотря на мороз, наклонился к ней, чуть наклонив голову, будто прося что-то. Девушка, не сдержав слёз, бросилась на шею к пророку и поцеловала его. Со стороны игроков послышались обрадованные крики и хлопки, а некоторые и вовсе пустили слезу, разволновавшись за парочку. — Предупредили бы раньше, я бы хлопушек принесла, — хихикнула Трейси, когда пара отстранилась друг от друга, не отпустив лишь рук и продолжив смотреть в глаза возлюбленного. — А вот и корзинка! — отдышавшись, бросил Нортон, прибежавший первым от базы и пропустивший всё действо вместе с Фредди и Куртом. — А… А что тут происхо-- Amai vamwari… [Матерь божья…] — уронив корзину в снег, пролепетал Кэмпбелл, решив продолжить уже на знакомом только Илаю языке. — [Что ты творишь? Во имя Рудо и Грома, почему именно сейчас?] — [Я бы сделал это и в ноябре, когда Джозеф к нам пришёл, но побоялся, что она откажется. Слишком много указывало на переплетение наших судеб. Боги не говорят неправды, и я им верю. Я люблю её и, раз они дали своё благословение, у меня нет причин сомневаться. Ты мой друг, но не тебе решать мою судьбу. Тем более, если она предрешена силами свыше. Все так рады… почему же ты один в печали?] — отвечал Кларк под тишину игроков, поняв по интонации собеседника, что вопрос серьёзный. — [Я только удивлён, что ты так решителен. Но я рад за тебя всем сердцем. Не пропусти своего шанса, раз сами Боги тебя направили], — спокойнее добавил старатель, прикрыв глаза и поклонившись. — [Да бережёт вас обоих Рудо]… Вижу, я много пропустил, ха хах! Ну что ж, если ребята закончили с формальной частью, то можем и согреть себя чаем, — ободряюще улыбнулся проспектор, ставя на стол корзину. — Рад за вас обоих. Ну что ж, только с детьми так не торопитесь, хм хм хм. — Не смущай парочку, Нортон, — потрепав старателя за щёку, попросила Вера. — Такое же счастье прямо в канун Нового Года, не ворчи~ — Понятия не имею, о чём ты, — отвёл глаза в небо и приподнял брови Кэмпбелл. — Давайте уже пикник устроим, — взмолилась Фиона, не в силах оторваться от обнимающего её Илая. — Слишком уж много внимания к нам… — Да уж нет — вы тут и так виновники торжества, — хмыкнул Наиб. — Так что самое тёпленькое местечко за столом уступим нашей милой паре, ха хах! — Фиона, ты не расстроилась? Почему ты плачешь? — взволнованно поинтересовался Кларк, аккуратно утирая слезинки на лице жрицы. — Ни в коем случае! Я рада, как никогда, — робко поцеловав парня в щёку, шмыгнула Гилман и спрятала своё лицо ото всех, уткнувшись в грудь пророка. — Просто… просто я очень переволновалась и очень счастлива. Помнишь же как Наиб плакал, когда его родственники приехали? Вот у меня похожее, ха хах… — Легче слышать, что это от счастья. Хм… Хочу доводить тебя лишь до таких слёз~ — усмехнулся парень, погладив Фиону по щеке. — Пойдём и вместе порадуемся этому дню. А после у меня будет сюрприз для тебя… Когда небо померкнет, я зажгу для тебя звёзды ярче самого солнца. — Боги, Илай… М-мне правда хватит и этого твоего подарка, — смущённо пробормотала Гилман, присаживаясь на скамеечку рядом с парнем. — Ты сам по себе сюрприз и чудо. Нежно боднув жрицу в плечо, Кларк опять что-то тихо шепнул ей на ухо, после чего поцеловал в щёку и улыбнулся. По игрокам пронеслось умильное «ооу», после чего перенервничавшая и засмущавшаяся до невозможности Фиона попросила всех налетать на бутерброды, а сама притянула к себе Кинаю и уткнулась в пушистые перья совы носом. Птица заурчала, будто успокаивая девушку. Такой лёгкий перекус пошёл всем выжившим на пользу, поэтому домой все собирались приятно уставшими и наигравшимися пуще прежнего после еды. Как и обещал Илай, стоило солнцу закатиться за горизонт, как он собрал всех вокруг себя, попросил разойтись на метр подальше и замысловато что-то стал бормотать. Снег вкруг него и рядом стоящей Фионы закружился спиралью, заискрился голубыми искрами и поднялся выше головы игроков. Затанцевав и замигав огоньками в сложном танце, снежинки начали загораться ещё ярче, рассеиваясь светящейся дымкой по всей поляне. — Это же… Он рисует Млечный Путь снегом! По памяти… — восхищённо раскрыл глаза Курт, объясняя Елене происходящее. — Просто потрясающе… Будто звёзды и правда светят как солнце. Снег и правда выстроился звёздами на небе, засверкав над шапками игроков голубым переливающимся огнём. Гилман заворожённо смотрела на чудо, а в её огромных глазах отражался каждый огонёк, зажженный Кларком над ней. Держа его за плечо, жрица не смела отвести взора от снежинок, даже не моргая наблюдая за их сверканием. Впечатлив всех, довольный собой пророк заставил «звёзды» взмыть чуть повыше, собравшись в один большой снежный светящийся ком, чем поначалу испугал некоторых. Но тут вместо этой снежной глыбы на выживших, растворившись на мелкие песчинки, посыпался снежок, а точнее — «звёздный дождь», как это, замечтавшись, назвал Адам. Собрав всё обратно в корзинки и оставив на будущее стоять на полянке стол и скамейки, игроки отправились в поместье, складно напевая известную всем «Counting Stars» и делясь какими-то забавными историями между собой по пути. Придя в особняк, выжившие поняли, что вымокли от валяний в снегу до нитки, поэтому решили на том, чтобы отвести два часа до ужина на привод себя в порядок. К одиннадцати часам вечера все были готовы встретить праздник: уютные тёмно-синие свитера и толстовки с эмблемой шоу, что единственные остались из тёплой одежды после пикника на улице, куда некоторые и вовсе отправились в той же одежде, что и ходили по поместью, грели не хуже батареи и без сомнений шли каждому. Новогодние колпаки и оленьи рожки никуда не пропали, мигая в приятной тёплой полутьме здания гирляндами: даже на Кинаю Фиона изловчилась надеть миниатюрный колпак, пусть птица и не очень была тому довольна. Весь особняк к вечеру расцвёл огнями украшений так, что даже охотники из своих окон видели переливающиеся цветастые огоньки подсветки. Собравшись ближе к полуночи в столовой, игроки невольно удивились тому, сколько смогли за пару часов их друзья наготовить всякой вкусности. Нагулянный аппетит и умопомрачительный аромат тёплой еды заставил всех почувствовать себя жутко голодными, несмотря на пикник. Курт, как капитан команды, ответственно подошёл к приготовлениям праздника и смог раздобыть костюм Санта Клауса — некоторые участники и вовсе не узнали его, так уж он был похож в костюме на настоящего волшебника. Сказав пару приятных слов и наставлений каждому из игроков, конечно же, не без доли юмора, Франк передал каждому по маленькому подарку, что он трепетно выбирал из имевшихся у него ценностей, упаковывая в коробочки. Оставшись довольными такими сюрпризами, все приступили к еде, пару минут даже почти и не говоря — голод от приятной усталости был всё же выше. Ближе к поночи все игроки наполнили бокалы шампанским и по очереди произнесли тёплые слова друг другу. Часы пробили двенадцать именно в тот момент, когда закончила свою речь последняя в их кругу Эмма: — … и пусть в новом году слова «ложь» и «боль» навсегда забудутся нами. Мы сможем победить каждого, если будем сплочены. Пусть этот сезон «Идентичности» станет последним для этого шоу и закончится на светлой ноте освобождения игроков, то есть нас. Пусть любовь и счастье правит в этом году, оставив всю печаль и страдания в прошлом. С праздником! — С Новым Годом! — в один голос выкрикнули остальные под звонкий бой курантов, доносящийся с колонок прожектора. Загадав желание на будущее, каждый поднял бокал с шампанским и чокнулся им с каждым своим приятелем. С такой теплотой и счастьем встретив этот волшебный момент, выжившие продолжили ужин, посмеиваясь, выпивая и даря друг другу подарки. Те же, кто предпочёл алкоголю горячий шоколад, ближе к часу ночи предложили перетащить из комнаты отдыха диван и пуфы и посмотреть что-нибудь праздничное, но тут внезапно в дверь кто-то постучал. — Это ещё кто? — нахмурив брови и вставая из-за стола, грозно произнёс Кевин. — Неужто Амо решила сама к нам наведаться? — предположила Вера, закусывая губу. — Кстати, я её не видел с тех пор, как мы ушли, — заметил Фредди. — Ну ей тоже охота развеяться. Может, пошла отмечать в город или с семьёй, — пожала плечами Марта. — Что-то мне подсказывает, что это не Амо, — тоже поднимаясь с места, тихо протянул Эзоп. — И, кажется, я знаю, кто это… — И кто? — поинтересовалась Эмма, перестав размешивать зефир в кружке горячего шоколада. — Хи-хи, охотники? — Угу, — кивнул парень, натягивая маску и шагая к холлу. — Мы закрыли камеры мишурой, когда вешали их, так что может хоть динозавр сюда прийти, никто даже не узнает, — хихикнул изрядно подвыпивший Кричер. В следующую секунду в столовую влетел на полной скорости ушедший пару мгновений назад ушедший проверять обстановку Карл с жутким страхом на лице. Не успели соигроки спросить в чём дело, как сами заметили в свете огоньков гирлянд не один, а два знакомых до боли силуэта. — Что за?! — поперхнувшись шампанским, воскликнул Наиб, поняв, кто стоит напротив их застолья, смотря прямо на него. — Доброй ночи, господа и дамы выжившие, — мелодично произнёс охотник, шагнув в помещение и заставив игроков в страхе отшатнуться назад. — Мы пришли не для драки. Прошу, не пугайтесь так, мы правда не желаем зл-- — С Джозефом-то понятно, — перебил хантера Субедар, шагнув ему навстречу: — Но какого чёрта сюда ты припёрся?! — Мсье Субедар, не стоит так грубить, прошу, — взмолился подошедший поближе фотограф, отпугнувший выживших ещё дальше. — Мсье Джек правда безобиден и пришёл договориться о-- — Да я погляжу, ты, Джозеф, совсем ослеп: когти на его руках — смертельное оружие! Хотел бы он договориться, то пришёл бы без оружия, — прорычал наёмник, хватая с пустой тарелки острый кухонный нож. — Зачем вы оба сюда пришли?! — До чего же шумный, — устало протянул Потрошитель, перебирая лезвиями. — Мне нет нужды вас кромсать — моя цель уничтожена, и я был бы рад совсем уйти с шоу, но Джозеф предложил мне весьма заманчивую сделку с вами, какую заключил и он. — Ты обещал молчать, — обиженно и злобно бросил Эзоп, глядя на виноватого фотографа. — Мсье Карл, но ведь я лишь помочь пытаюсь, — объяснился изобретатель. — Разве два охотника на вашей стороне хуже, чем один?.. — Он серийный убийца! О каких сделках речь? — прошипел Наиб, вскидывая на совершенно спокойного Джека нож. — Я умею держать слово и имею человеческие чувства. Не Вам ли самому известна эта моя часть? — склонившись поближе к лицу наёмнику, наклонил голову охотник. — Или у Вас иная легенда Вашего чудесного спасения от меня? — О чём он? — спросил Нортон. — О том, что он отпустил меня на первом раунде, — не отводя глаз от лица хантера, пояснил Субедар. — Сыграл в поддавки из-за своей неустойчивой психики. — Называй как знаешь, Субедар, но каждый из вас знает, что я весьма опасен на раунде, — хмыкнул под маской Джек. — И разве вам неинтересно моё предложение о помощи? Я ведь даже взамен ничего почти что и не прошу… Что ж, в ином случае… я продолжу убивать вас. И знайте, что на Маргарите я не остановлюсь в таком случае. Или же вы, как умные люди, ценящие любую поддержку в такой страшной ситуации, всё же пойдёте на сделку? — Наиб?.. — намекая на что-то, протянул Курт. На полминуты в зале повисла гробовая тишина, после чего наёмник глубоко вздохнул и опустил нож: — Что тебе надо взамен? — Лишь просьба, лишённая капли страха, — улыбнулся Джек, выпрямляясь обратно. — Тот, кто из вас всех меня не боится… пусть выйдет и проверим эт-- — Что за пафос? Господи, ты припёрся сюда, испортил нам весь праздник ради каких-то своих амбиций? Тебя точно так же наверняка шантажируют организаторы, вот ты сам испугался и прибежал к нам сам в надежде на защиту, — возмутился Наиб, активно жестикулируя всё ещё с оружием в руках. — Хотел запугать нас, а сам же не меньше боишься! — Наиб, может-- — Нет, валяй, — перебил Эмили наёмник, с вызовом раскинув руки. — Я не боюсь тебя. Нет смысла страшиться того, кто сам запуган. Поверь, я иду на уступку тебе, только чтобы защитить своих. Мне самому нет дела до того, будешь ли ты нас стараться убить или нет — я от твоих когтей никогда не сдохну. Что я там должен сделать ради твоей этой сделки? — Дерзко, — ошарашенный проницательностью, казалось бы, простого наёмника Потрошитель невольно дёрнул головой. — Но я стерплю, раз эта дерзость равна бесстрашию. В твоих глазах и вправду нет того ужаса, который плещется в душе каждого из твоих союзников при виде меня… Проси о помощи. Только и всего. — Ты в курсе, насколько странный? — скривился Субедар, прищурив глаза. — А, плевать. Лишь бы ты просто сгинул отсюда со своими фразочками… Прошу, Джек Потрошитель, встань на нашу сторону и помоги нам. Доволен? — Твоя радость, что я не любитель ролевых игр, иначе заставил бы на коленях стоять, — хмыкнул Джек. — Вполне доволен. А вообще… Мы ведь и подарки с Джозефом каждому приготовили. Весьма полезные, я бы сказал… Пустите нас за стол? Да-да, сниму я когти, — увидев, что глаза игроков резко опустились на его руку, пообещал Потрошитель, после чего довольно быстро и ловко открепил лезвия и бросил их на пол, показательно шевеля пальцами. — Сделка заключена и вам уже нет смысла бояться. Маргарита была моей целью многие годы, а вам я смерти не желаю на самом деле… Так что? — Не думаю, что ты бы сам был гостеприимен на все сто процентов, если бы в твоих дверях стоял серийный убийца, предложивший мир десять секунд назад, — нервно сглотнув и улыбнувшись, произнёс Счастливчик. — Но раз пришли, то садитесь. — Что ты творишь? — прошептал на ухо парню Адам, когда хантеры сели буквально напротив них. — Зачем ты им разрешил? — А кто ещё вместо меня это скажет? — так же тихо ответил Лакки, тоже явно выпивший больше, чем следовало. — Шестой? — Хмпф! — Шепард, нахмурившись, с недовольством начал пить свой горячий шоколад, стараясь не замечать любопытный взор охотников на себе. — Мистер Дезольнье, — тронул за плечо фотографа бальзамировщик, кивая куда-то в сторону. — На пару слов. Наедине. — Маэстро… — устало протянул изобретатель, страдальчески закатывая глаза. — Да послушайте же… Без Джозефа атмосфера за столом осталась ещё более напряжённой: гнетущая тишина между игроками и хантерами продолжалась около двух минут. Нарушить её всё же взялся охотник, вытаскивая из-за стула внушительного размера коробку, изящно пододвигая её пальцами на середину стола: — Крайняя мера всегда может настать внезапно, но я решил позаботиться о том, чтобы вы не лишились своих жизней полностью беззащитными, — манящим голосом произнёс Джек. — Хотел бы я вам зла… Подарил бы это? Недоверчиво косясь на Потрошителя, Нортон, сидевший напротив него, притянул к себе коробку и потянул за красивый золотой бант. Открыв подарок, старатель невольно открыл глаза шире и удивлённо заглянул вглубь коробки. Любопытные выжившие тоже прильнули к Кэмпбеллу, ожидая его слов, а довольный до невозможности охотник хитро улыбался, пусть под маской этого не было видно. Вскоре проспектор вытащил оттуда новенький пистолет, заботливо перевязанный зелёной ленточкой. — Стволы? — ободряюще хмыкнул Наиб, заглянув в полную пушек и обойм коробку. — Ну, что ж… Подарок стоящий, учитывая, что оружие нам запретили просить… Откуда это у тебя? — Не недооценивайте мою харизму — был бы я не обаятельным, как бы смог убить столько девушек? — отозвался Потрошитель, исподлобья зыркнув янтарными глазами на наёмника. — У меня есть хорошие связи, а также достаточно денег, чтобы тайно достать такие игрушки. Советую припрятать их на чёрный день. — Ладно, я тебя понял… — вздохнул Субедар. — Но не думай, что мы не возьмём их с собой, если на раунде будешь ты. — Само собой. Но я готов оправдать доверие. Жаль лишь, что такая персона, как Маргарита подпортила мою репутацию среди вас. У нас с ней свои счёты ещё с института. Сами понимаете, как долго я натерпелся, но… уверяю вас, теперь я стал куда более спокойным, — усмехнулся охотник. — …больше не было такого. Это огромный риск не только для нас, но и для Вас, Джозеф, — возвращаясь из холла, предупредил Эзоп недовольным голосом. — То, что Вы вообще рассказали об этом ещё двум охотникам, помимо Джека, уже ставит всех под удар. Одна их жалоба и можем попрощаться со своими жизнями. Я доходчиво объяснил? — Вполне, маэстро, — раздосадованно опустив ресницы, отозвался Джозеф. — Обещаюсь больше никому не рассказывать. — Хотя бы с нами этот вопрос надо согласовывать, — фыркнул Карл, садясь на своё место и поправляя рукава на свитере. — Не хотел Вас огорчать… Новый Год всё же и… я подумал… ах, простите, — полностью разбитый морально изобретатель откинулся на спинку стула и, будто наказанный учителем школьник, положил руки на колени и опустил голову. — Хмпф… — примирительно вздохнул бальзамировщик, видя, что и остальные его соигроки с жалостью глядят на Джозефа. — Не берите в голову. Праздник есть праздник, а значит, все обиды и заботы можно и нужно простить. Прошу меня извинить за излишнюю грубость — я был взволнован… Если желаете, то можете присоединиться к застолью. — Боюсь, мы зашли ненадолго, — ответил за приободрившегося фотографа Джек. — Наши коллеги, как бы так сказать… очень ревнивы к тем, кто любит тайно уходить из поместья в два часа ночи. Но если вы желаете, то мы будем приходить чаще. — Наглость поубавь, — предупредил Наиб, сверля взором лоб Потрошителя. — Джозеф пятьсот раз извинился, придя сюда предупредить нас о смертельной опасности, а ты пришёл сюда с угрозами и при оружии и заявляешь такое. — Польщён, что Вы ставите меня в пример, — фотограф, засмущавшись, поправил воротник рубашки и шире улыбнулся. — Вежливость, конечно, далеко не главный показатель, но сейчас, мсье Джек, думаю, мсье Субедар прав больше. Прошу прощения за беспокойство в этот тихий вечер. Нам уже и правда пора, не будем смущать вас… С Новым Годом и берегите себя, — вставая из-за стола и слегка кланяясь, попрощался Джозеф. — И, м… следующим охотником, по-видимому, будет миледи Мичико. Будьте особенно осторожны. Спасибо за то, что приняли нашу сделку. И, маэстро, отдельная благодарность от меня — Ваши труды не проходят зря, и я чувствую, что становлюсь менее, хм… разваливающимся, ха-хах~ Удачно провести вечер. До свидания. Дёрнув своего соигрока за рукав, изобретатель направился к выходу, задержавшись на пару секунд у ёлки в холле, положив под неё что-то, пока Джек подбирал с пола свои когти. По лицу Джозефа можно было понять даже сквозь его дежурную милую улыбку, что Потрошителем, в плане его поведения с выжившими, он явно недоволен. Но обсудить это не удалось, так как фотограф довольно быстро скрылся за дверьми, как и скромно попрощавшийся его приятель. Оставив выживших опять в полной тишине, хантеры покинули поместье. Нарушить общее молчание вызвался Счастливчик, налив себе ещё алкоголя и выпив до дна под удивлённый взгляд Адама. — «Маэстро», пфф… Забавно, что он тебя так называет, — усмехнулся Субедар, тоже опрокидывая рюмку с любимым виски. — Да и ты не против, как погляжу, хм-хм-хм~ — Я лишь реставрирую снимки взамен на нашу безопасность, а как он ко мне обращается уже не столь важно, — отпивая из бокала шампанское, прикрыл глаза Эзоп, но, чуть погодя, добавил: — Но я не против. Разрядив атмосферу, выжившие вновь вернулись к празднованию, но ближе к трём уже почувствовали усталость и мало-помалу начали расходиться по комнатам, договорившись, что проигравший в жребии, подобном тому, что устраивала Вера, моет всю посуду. Радовал лишь тот факт, что Амо выпросила у организаторов пару посудомоек, чтобы игрокам не стоять час перед раковиной. По итогу проиграл Адам, благо что он ничего кроме бокала шампанского на бой курантов из алкоголя не пил. Зато рядом сидящий Везунчик напился столь сильно, что забыл о том, что должен был поменяться с Шестым около часа назад и уснул прямо за столом. Воспользовавшись этим, вторая личность очнулась и взяла контроль над почти что бесконтрольным телом. — Мать твою, зачем надо было так напиваться… — потирая висок, простонал нейробиолог. — Башка завтра трещать будет, поди, не у самого, а на меня всё свалит… — Ты в порядке? — собирая грязную посуду с пустеющего стола, поинтересовался Шепард, видя, как парень недовольно кривит губы. — Ну как «в порядке»… Счастливчик не знает достаточной дозы алкоголя, чтобы тело окончательно вырубило, но сам он явно был не в духе продолжать пьянку, — усмехнулся Шестой. — Пустяк. Я просто не особо пить люблю… А ты что? Дежурный за посуду? И сколько сейчас времени вообще? — Три часа сорок минут, — глянув на часы в углу помещения, сообщил парнишка, балансируя скопом тарелок. — Я всё пропустил, — тяжело вздохнул игрок, положив голову на стол. — Что тут было хоть? — Ну, мы кушали, а потом пришли Джозеф с Джеком. Решили на том, что он нам тоже будет помогать. А ещё он принёс целую коробку с оружием, — вкратце рассказал отрёкшийся, нося подносы из столовой на кухню. — Мда, я бы отжёг там. Уф, ну, что ж, раз никто тебе помогать не захотел и пошли спать… Я, пожалуй, сделаю то же самое, — ехидно сказал собеседник и изобразил сон, но, услышав обречённый вздох Адама, приподнялся и постарался встать. — Да шучу я. Сейчас, если не упаду, то помо-- Закончить фразу Шестому не дали собственные ноги, что заплелись между собой и опрокинули тем самым его на пол. — Шестой, Боже, ты не ушибся?! — подлетев к другу, перепуганно спросил Шепард, оставив посуду на столе. — Как ты? — Нормально, — махнул рукой нейробиолог, стараясь сфокусировать взгляд на подошедшем к нему парнишке. — П-прости, зайка, я что-то совсем на ногах не стою, нгх… Я, эм… Я тебе разговорами помогу. Не против? — Только «за», — спокойнее выдохнув, произнёс отрёкшийся, помогая игроку подняться на ноги и сесть на стул. — Угх, какой ты тяжёлый… — Извини, я правда не могу стоять нормально… Зачем только этот олух напился в стельку, мне же страдать и позориться теперь. А знаешь… раз мозгам алкоголя не хватило, а дойти я не смогу и так… Дай-ка мне ещё немного коньяка, хоть повеселее будет, — предложил нейробиолог, улыбнувшись Адаму. — Ну… ох, ладно. Новый Год, а ты весь праздник пропустил… Только не переусердствуй, — ставя перед другом наполовину опустошённую бутылку алкоголя. — Поешь тогда чего-нибудь, что осталось. — Твои печенюшки остались? — Немножко. Будешь их? — Кто посмел их вообще есть? — прорычал Шестой, глядя на полупустую тарелку с выпечкой. — Изверги… Ладно, спасибо тебе, зайка. Не против рассказать поподробнее об этих бесстрашных охотниках? Я почти уверен, что Наиб угрожал им ножом от торта, хе-эе, — наполняя миниатюрный бокал, спросил парень. — А ты почти угадал! Они пришли где-то около двух ночи, кажется… С рассказа о хантерах друзья плавно перешли на обсуждение всяких отвлечённых вещей, и дело Адама пошло быстрее. К четырём утра вся посуда уже была загружена в мойки, а Шестой окончательно был разбит весельем алкоголя. К концу оттирания последнего стакана Шепардом чувство стеснения парня совсем оставило, поэтому разговор невольно зашёл в обсуждение привлекательности девушек среди выживших. — Ну, не знаю. Как по мне, если бы Вера была не старше меня на девять лет, я бы ещё подумал, — крутя рюмку по столу, откликнулся Шестой. — Для меня этот вопрос главный. Не могу строить отношения с тем, кто меня старше. Ощущения такие, будто живёшь со старшей сестрой или братом. Не могу нормально разговаривать и шутить при человеке старше, если он имеет какой-то авторитет для меня… Такое, короче. — А ей сколько вообще? — поинтересовался парнишка, расставляя тарелки по местам. — Тридцать три?.. Что-то слышал. Но выглядит она на двадцать пять. — Так тебе двадцать четыре? — улыбнулся отрёкшийся. — Да… а… Да ну тебя, блин, — поняв, что сболтнул лишнего, Шестой уронил голову на стол. — То есть, если человек младше, то ты не против? — Чувствуешь себя уверенней, когда перед тобой сверстник или человек помладше, — пробубнил парень, пожав плечами. — Хотя тебе с твоими ораторскими навыками, думаю, легко общаться со всеми — Ну… Я вообще от общения себя лучше чувствую… Шестой, слушай, а у тебя же были друзья до шоу? Ну или приятели? — присаживаясь рядом, поинтересовался отрёкшийся, положив голову на стол напротив глаз собеседника. — Друзья?.. Ну… забей, это уже неважно, — отвернувшись, фыркнул Шестой. — А тебе кто нравится больше? Бьюсь об заклад, что если бы не Эзоп, то ты бы закрутил роман с Эммой, ха-ха-хах… — Не думаю, что она в моём вкусе, — скучающе протянул отрёкшийся. — Хотя, думаю, если бы Фиона не была бы занята, то я бы с ней мог встречаться, хи-хи-хи. Шучу-шучу~ — Ха-ха! Ха-ха-ха… ха… — пьяная широкая улыбка Шестого вдруг поползла вниз, а брови жалобно вытянулись в линию. — Ынгх… чёрт, хым-м… — Ш-Шестой, ты что, плачешь? — перепугавшись за друга, Адам осторожно коснулся его плеча и постарался посмотреть в лицо, но тот склонился над столом и из-за его рук глаз не было видно. — Х-хэй, Шестой, что стряслось? Ты чем-то расстроен? Что случилось? — Ха-ха… да катись оно всё к херам… — пробубнил себе под нос нейробиолог, приподняв голову и облокотив её на руки, вцепившись во вьющиеся волосы. — Так забавно, хи-хи-хи… — Ох, Боже… — протянул Шепард, увидя впервые на глазах Шестого настоящие слёзы. — Т… Я тебя обидел? И-или кто-то ещё? Шестой, пожалуйста, не плачь… Я… Я рядом, ну же, тише… — Хмн… Адам, я такой идиот, что напился… — всхлипнул парень, не смея поднять глаз на собеседника. — Вот же сейчас, хн-н… сейчас начну плакать, как пятиклассница последняя, ымн… — Всё в порядке, — отрёкшийся погладил друга по спине, с переживанием глядя на его подрагивающие руки и спину. — Если тебе станет полегче, то это даже к лучшему… Ты пьян, вот и устал… Я прав?.. Шестой? — Нгх… Не надо этой клички, терпеть её не м-могу, — начал заикаться парень, стараясь утереть слёзы рукавом. — Ненавижу плакать, ч-черт побери! Все эти сопли, слёзы — вообщ-ще не для меня, хым-м… Надо было идти спать, а н-не вот это вот всё… — Всё хорошо, здесь никого нет, кроме меня. Можешь не сдерживаться, — обнимая и поглаживая Шестого по плечу, успокоил его Шепард. — Я никому не скажу… Если душа просит, то плачь, станет легче… Шестой, если кто-то тебя обидел, или что-то серьёзное случилось, то я-- — Х-хватит меня так звать! Я н-ненавижу этот номер… Чёрт, я же просил его не называть так, просил… — закрывая свои глаза руками от парнишки, воскликнул нейробиолог, вдруг зайдясь рыданиями ещё больше. — Гхм, хм… мн-н… Я так просил, так просил, а они всё равно… Они не остановились… ымн… — Что ты имеешь в виду? — слегка нахмурил брови Адам постаравшись посмотреть на лицо собеседника вновь, но увидел лишь его красные от плача щёки и дрожащие губы. — Кого ты просил? И кто не остановился? — Мн… Лючино… Я его просил… Я просил прощения… я так просил, что забыл уже, что это слово значит, хмн… — забывшись своими мыслями, выдал Шестой. — Я же не знал… Я не знал… что они… что это… гхм, Адам, я такой идио-от, та-ккой идиот… Парень на эмоциях склонился к Шепарду и дрожащими руками, просунув руки под плечами, обнял его, уткнувшись лбом в шею своего слушателя. Отрёкшийся замер и решил помолчать некоторое время, дав несчастному успокоиться. К сожалению, Шестой не прекращал всхлипывать и лишь крепче прижимал к себе соучастника, уже почти насквозь промочив его толстовку слезами. — Ш-Шестой, пожалуйста, тише… Ну же, всё будет в порядке… Мы выберемся отсюда и-- — Не надо, прошу… Не называй меня так… — тихо перебил парнишку нейробиолог. — Я не хочу… — Но как же я стану тебя называть? — ласково погладив собеседника по голове, спросил Шепард. — Мне… хочется чтобы-- — Называй п-по имени… Скажи, мн-н… П-пожалуйста… Мне будет легче… — Ты не говорил, — неловко отвёл взор Адам. — Я не знаю иного твоего имени… Но я никому не расскажу, честно! — С-совсем никому? — по-детски наивно переспросил парень, отклонившись от Шепарда и посмотрев ему в глаза. — Адам… Ты мне друг? — Да, — решительно кивнул отрёкшийся, глядя на подрагивающие ресницы собеседника. — Да, к-конечно. — Хмн… Ладно… Ник… так моё имя. Д-делай, что хочешь с этим, мне так плохо… — протянул парень, падая обратно на грудь отрекшегося. — Мне страшно… Адам, мне до ужаса страшно… Я т-так боюсь, что погибну, что он-ни меня убьют. Но инач-че я не м-могу себя в-в-вести, понимаешь? Я не могу, ин-наче они захот-т-тят больше, и тогда прид-д-дётся опять говорить, и я не хочу… — Тише-тише, всё в порядке, правда, — парнишка, понимая, что его собутыльник полностью разбит и уже не может без жуткого заикания выдавить из себя ни слова, подсел к нему поближе, позволив на себя облокотиться. — Шест-- Ник… всё хорошо. Никто тебя не убьет. Все тебя очень любят и пожертвуют здоровьем, чтобы спасти. Я уверен в этом полностью. Охотники на нашей стороне, нам нечего бояться. Ты выше других в ранге… Я уверен, что-- — Трейси постоянно говорит, что убьёт. Он-на так шутит, но не зн-нает, как это больно и стр-рашно, — задрожал игрок, вцепившись пальцами в плечи Адама. — Я чувствовал, как умираю. О-они пытались меня убить, Адам. Не понарошку. Они пытались заставить меня забыть. Забыть всё. Но я вспомнил. И не хочу погибать… Не хочу погибать в своём же теле… Адам, т-ты… Ты меня не предашь? Не бросишь им?.. — Кто эти «они»? Шестой, я-- т-то есть Ник! Я не понимаю, о ком ты говоришь, — не в силах оторвать взора от запуганного и полного боли взгляда парня, Шепард тоже невольно начал заикаться. — Тебя кто-то пытал? Кто хотел, чтобы ты забыл? И-и забыл что именно? — Сначала скажи: ты не бросишь меня? — Ни за что. Ни за что не брошу. — Хмн… это организаторы. Я работал на них вместе с Л-- со своим очень хорошим другом, — действие алкоголя слегка пошло на спад, но игрок не прекратил всхлипывать и ронять слёзы, продолжив говорить. — Я не… Я был в лаборатории. Мне было поручено… поручено… я… — Ник, можешь не говорить, если это больно, правда… Я гот-- — Мне не больно… Мне стыдно и обидно. И страшно. Н-но… Но мне лучше с тобой, чем с кем-либо и в од-диночку… хмн… Мы были с ним в одной группе… я разрабатывал вирус… мутацию, которая бы сделала для шоу… охотника… Т-тогда я не знал, клянусь!.. Мне просто сказали выводить вирус, н-но… Адам, ты точно-- — Не брошу, — крепче обнял друга парнишка, уткнувшись носом в его ключицу. — Продолжай. — Я, хмн… гхм… они хорошо платили, поэт-тому я не задавал вопросов… но потом… когда эта сыворотка была готова… из группы стали ух-ходить люди. Забирали вещи и уходили один за д-д-другим… — шмыгнув, проговорил парень. — Потом… Потом… Пропал он… Л-Лючино никогда так внезапно не уходил, поэтому я стал волноваться… Через три дня он т-так и не… так и не появился. Я спустился, куда не следовало… Куда нам запрещали, но куда ушёл тогда он… я… Адам?.. — Я тут, тут. Не держи в себе, говори дальше. — Гмн, прости, что я такой… отвратительный… Мне правда хочется быть милым с тобой и др-угими тоже, но… я так долго строил из себя токсичную м-мразь, что забыл, каково это, и… Адам, з-зайчик, ты так долго меня терпишь, я п-правда это ценю и… я рад, что сейчас здесь распинаюсь не перед, гм… н-не знаю… Эзопом, Илаем или Трейси, хым… Ты правда очень хороший парнишка, я даже не верю, что т-такой как ты ко мне так прикипел т-теплом, ха-ха, — Шестой слегка отстранился от отрёкшегося и посмотрел в его глаза. На заплаканном его лице вдруг появилась искренняя улыбка. — Ты такой ангелочек… Адам… Нгх, я такой отвратный… с-сижу пьяный в стельку и плачусь тебе о неясно чём… — Всё правда в норме, ты же мой друг, — чуть приподнял уголки губ Шепард. — Не кори себя, пожалуйста. Ты прекрасен таким, какой ты есть. И-и мне нравятся твои шутки! Если тебе тяжело быть собой, то можешь всегда довериться мне в чём бы то ни было. Только не плачь, пожалуйста… — «Плачь»… Точно, я же не рассказал, — утерев слёзы, пробормотал парень. — П-прости, зайка, я расклеился совсем, гхм… На чём я там з-закончил? — Ты пошёл туда, куда нельзя. Где твой друг пропал, — парнишка сел поудобнее и придвинул стул поближе. — Ах да… Я пошёл на нижний этаж, куда недавно ему дали пропуск… Там оказались камеры. Полностью стеклянные камеры, только очень крепкие… Все были пусты, но… — Ник запнулся, нервно сглотнул и опустил взгляд. — В одной был он. И, м… Та сыворотка… вирус, который я разрабатывал… я тестировал его на разных рептилиях. На их ядах и ДНК… В итоге оказалось, что всё это время люди с группы не уходили сами. Их… их использовали, как экспериментальную единицу с тем вирусом, что я и они сами разрабатывали… Проще говоря на нас же и тестировали эту дрянь… по очереди… и никто не знал об этом, пока я не спустился, куда не надо. Мой друг… он не был похож на человека, когда я его ув-видел. Я, м… мне сложно описать его вид т-тогда… Его укусила змея, которой был вживлён вирус… Я понял всё без подсказок. Понял, кто был за стеклом, кто смотрел на меня тогда с мольбой бежать и не оглядываться… но я не успел. Меня схватили и посадили в соседнюю камеру. Первый эксперимент со мной сорвался, и ту ночь я провёл у стекла Лючино. Я просил прощения всю ночь… говорил, что не знал ничего… мне было очень плохо… я подвёл лучшего друга… по моей вине он потерял свой человеческий облик… Он не отвечал, но я говорил и говорил. Просил и умолял его мне поверить… По моим глазам, думаю, было понятно, что это так… Это действительно было так! Н-нас — почти тридцать человек — наняли разрабатывать какой-то вирус, про который не сказали ничего, заткнув рты деньгами. И мы н-не спрашивали… В итоге… люди в порядке ненужности уходили на тесты этого вируса… Каждый в группе имел номер… Мой — двадцать шестой. П-поэтому я не хочу, чтобы ты меня так называл, — вздрогнул парень, но почти тут же почувствовал на своих руках тёплые ладони Адама, после чего, немного помолчав, всё же слегка успокоился. — Мн-н… Лючино — мой друг — был двадцать седьмым… он был последним по счёту… На его месте должен был быть я… но тогда они решили иначе… Я чувствовал и чувствую эту вину за него по сей день и… и… Так, нет, нельзя реветь… хух, всё в порядке… Я до сих пор хочу искупить свою вину за содеянное перед ним. — Но ведь это не ты его ранил. Вы оба не знали, и, как ты сказал, вся группа, то есть и он тоже, разрабатывали эту отраву. — Адам, я с самого начала этот вирус делал. Я в подробностях разбирал каждый эффект, но понятия не имел, что он тестируется на людях, и что они погибали… На них мне было наплевать, но Лючино… Он выжил от последней моей наработки… Выжил эти три дня и на утро остался таковым… И ут-тром пришли они. Приковали меня к стулу… взяли шприц… хотели заразить и меня… Я так кричал… Я звал на помощь, бился в настоящем отчаянии… Знаешь, это чувство безысходности… тотальной. Не то, что там «у меня нет денег на поесть» или «я остался без крыши над головой» — нет. Это было действительно страшно… и я ничего, абсолютно ничего не мог сделать… даже пошевелиться… Я сидел перед людьми в халатах… перед коллегами, которые всё это время видели во мне лишь тупого подопытного кролика… полностью беззащитный… я кричал от ужаса, у меня была истерика и… всё, что я мог — звать Лючино. И он услышал. Он разбил стену, гм, хвостом… Д-да, я сказал, что он был не человеческого вида уже… — заметив удивление в лице Шепарда, пояснил Шестой. — Он расправился с ними и освободил меня… Пули охраны его не ранили, а отскакивали, как пушинки… Он защитил меня, и мы оба сбежали на верхние этажи, пока за нами гнались вооружённые военные… Я забежал в свой кабинет и поджёг там всё… Горели схемы, приборы, мои наработки… горел и этот вирус… Все мои труды сгорели дотла… Это было прекрасно… Я ещё никогда так рад огню не был… Мы сбежали… Это была ранняя весна, поэтому ещё не везде сошёл снег… Мы убежали в лес… Скитались там два дня, но Лючино стал холоднокровным — долго он не выдерживал без костра, а это нас выдавало… Поэтому нас быстро нашли. Лючино защищался и защищал меня, но в итоге свалился в речку и его унесло течением… Меня забрали обратно и пытали. Они хотели найти Лючино. Хотели, чтобы я вновь взялся за вирус. Хотели, вернуть мои наработки… Но я молчал. Они его так и не нашли, а значит, Лючино жив до сих пор… Я не сказал им ни слова и трижды пытался бежать. Неудачно пытался… В итоге… Гм… Они решили уничтожить мою память и пустить на смерть в шоу. На меня надели этот ужасный шлем… воткнули иглы прямо в голову через затылок… и били током… очень долго… и очень больно… Я отключился, а очнулся уже слепым, немым и глухим в своём теле, но явно не в своём уме… Я бы так и остался навсегда забытым, если бы не был нейробиологом. Моя работа связана с сознанием и мозгом в принципе, поэтому я начал возвращать себе своё тело… медленно, постепенно, но у меня вышло. Счастливчик слышал что-то, я это подхватывал и брал на себя. Его накрывало не дольше, чем на минуту, но этого хватало… Я наконец-то обрёл самостоятельность в своём теле. Это… это так ужасно… знать, что твоим телом управляет неизвестный, который ещё и сильнее тебя, сильнее твоего сознания. Калечит это тело… подставляет под удары, не спросив меня… Считает меня щенком, которому нужно выходить гулять время от времени… Я отвлёкся что-то, кхм. В общем-то… я намерен сбежать отсюда, разыскать Лючино, вернуть ему его облик и уничтожить эту лабораторию. Моя история нереальна, в неё трудно поверить, но, зайчик, ты же знаешь, что я не совру тебе… Ты же мне веришь? — Мне немножко сложно понять это всё, но я верю и не предам, — пообещал парнишка, вздёрнув нос. — Просто… неужели никто не волнуется за тебя вне игры? — Хн-н, насмешил, — пропустил горестный смешок Шестой. — Я вырос в интернате, гнобимый каждым куском земли за свою теплоту и дружелюбность. Тогда я научился быть заносчивой мразью. И разучился быть нормальным… Мой отец свалил из страны сразу, как узнал, что мать беременна мной. Она же родила и занялась учёбой, так как была юна. Слишком юна. Меня спихнули на бабушку, но та скоро скончалась. Тогда меня и отправили в интернат. А там уже я встретил Лючино. И не пожалел ни на секунду, что он мой друг. Как и не жалею с тобой. Даже… даже больше. Адам, поклянись, что никогда и никому не расскажешь ничего из всего того, что я тебе рассказал. — Клянусь собственной жизнью! — приложил руку к сердцу Адам. — Спасибо, зайчик… М… Я… гм… — Да? — Адам… Если бы я предложил тебе после всего этого, скажем… ох, нет, дай мне пару секунд, — парень схватил полупустую бутылку коньяка и, скривившись от его горькости, допил всё до дна. — Шестой, эй-эй, куда! Т-тебе и так достаточно! Хватит, ну! — Шепард постарался было отнять алкоголь у нейробиолога, но тот не отпустил бутылку, пока не осушил её. — Ник! — Гхм! Отвратительный вкус… — утерев рот, простонал парень, чуть ли не кинув бутыль на стол. — Чёрт, башка завтра трещать будет… Что я там хотел, зайчик? — Ты говорил что-то вроде «если бы я предложил тебе» — — А-а-а… Тогда заранее извини, что я пьян. Наверняка это неприятно будет слышать от человека, от которого нет алкашкой и который разрыдался у тебя на плече… мф-ф… Просто… Я такой трус на самом деле… Мн-н, ближе к делу, — стараясь говорить складно, Шестой вдохнул поглубже и выпалил на одном дыхании: — Если бы я предложил тебе, к примеру, встречаться хотя бы на время игр… Ты бы согласился? — Чт… Что?.. Ха-ха, не был бы ты пьян, я бы принял это за очередную шутку! — нервно улыбнулся Адам, отведя смущённый взор в пол. — Это значит «нет»? Только друзья? — с какой-то чуть заметной печалью глянул на отрёкшегося парень. — Я не против и этого. Просто подумал, что ты так смущаешься меня и заботишься из-за большей привязанности. Это было лишь предложением, но я рад, что ты просто будешь рядом. — Я… м… это правда так, — алый румянец залил щёки парнишки, а пульс его участился. — Мне… я… Т-ты мне тоже нравишься. Я просто… просто… стесняюсь этого чувства и… пожалуйста, если это шутка, то не шу-- — Я полностью серьёзен, — расплывшись мягкой улыбкой Шестой. — Думаю, тебе сложновато было принять это всё, учитывая… ну, твою семью, веру и всë такое… но можешь забыть о стыде со мной. Я, по-твоему, почему столько разной пошлости говорю? Чтобы не чувствовать того же, хм-хм… Так все меня считают мерзким и не привязываются сильно. Понимаешь? В любом случае… я буду вести себя не так грубо с тобой, потому что раньше делал это лишь из желания отгородить от себя, обезопасить… А ты только больше ко мне липнул: не мудрено мне было в тебя втрескаться — доброе слово и забота и собаке приятны… Я бы поцеловал тебя или ещё что, но от меня так спиртом прёт, что это больше противно будет… Спасибо, что выслушал меня, я очень… очень ценю, что рядом сейчас ты. Иначе, думаю, я бы убился с горя по пьяни… Хмн, если не хочешь меня видеть после такого, я тоже пойму. Мне… Мне просто очень хочется, чтобы рядом всегда был человек, который поймёт мои бредни и успокоит. Успокоит любую боль… мн-н… только не ревнуй к Лючино. Он мне как брат, и наши отношения чисто братские, не больше. Поверь, пожалуйста. — Я верю, — обняв Шестого, тихо проговорил Адам, прикрыв глаза. — Я верю тебе. И… я тебя тоже люблю… — совсем тихонько, будто боясь, что кто-то услышит, прошептал на ухо парню отрёкшийся. — Прости, что обидел тебя, когда мы готовили печенье… Я не хотел тебя бить, правда… — Хах… ха-хах! Да я же шутя тогда этот весь спектакль устроил, — захихикал нейробиолог, положив руки на плечи парнишки. — Всё хорошо, это же я первый начал к тебе лезть. Это ты извини, что всё печенье съел. Оно было слишком вкусное… Ну, и за свои выкидоны с тисканьем тоже извини. Я делал это нарочно, чтобы посмущать тебя. Больше не стану~ — Ты всё ещё пьян, — вздохнул Адам. — Я не против нежностей, но… не при всех, хорошо? — Ладно… Но на раунде я не упущу момента тебя обнять, хи-хи-хи~ Шучу~ — легонько боднув Шепарда лбом в шею, протянул Шестой. — У меня тоже просьба. Не называй моего имени при всех. Не хочу опять ввязываться в это… Но наедине, если это возможно, называй меня Ником. Если не привыкнешь, конечно, я не буду давить. — Ну, нет, ты сильно расстраивался, когда я тебя так называл! Не хочу, чтобы ты опять грустил… Ник… А полное имя у тебя какое? — А? — вымотанный рыданиями и алкоголем, парень уже начал было проваливаться в мир грёз, но всё равно ответил: — Полное имя… Николас. Хм-хм-хм, как Санта Клауса… Моя мать была не особо разборчива в именах. Только, умоляю, ни капли информации кому-либо. Особенно Нортону и Трейси. Они точно пойдут копать про меня, а потом… потом, когда поймут, что я за отброс, разорвут на куски… — Не говори так, они все хорошие ребята, — утешил Шепард, поглаживая ещё не до конца успокоившегося собеседника, судорожно вздрагивающего от недавней истерики. — Ты хороший человек. У тебя есть сердце, чтобы любить, и душа, чтобы понимать других, а это превыше всего. Не ты убил тех людей. Иначе бы организаторы объявили тебя четвёртым в газовую камеру тогда… Ты ничего не знал и не мог знать. И раз ты до сих пор жив в своем теле, то ты заслужил эту жизнь. Значит, твой друг будет спасён, как и ты сам. Я помогу тебе в любом деле, котором смогу, можешь рассчитывать на меня и мою защиту. На раундах уж точно я не дам тебя в обиду… М?.. Шестой?.. Глянув на мирно засопевшего носом парня, отрёкшийся понял, что тот и вправду до ужаса измотался, не отреагировав на слова и уснув прямо на его плече. Вздохнув легче, Адам ласково улыбнулся и уткнулся носом в шелковистые волосы уснувшего. «Я думал, что мельтешу мелководье, пытаясь достучаться до твоего сердца, а в итоге понял, что ты сам меня туда загнал, дабы я не утонул в тебе… — подумал про себя парнишка, аккуратно уложив парня на стол. — Как мило с твоей стороны. Я безумно счастлив твоим словам и доверию… И я его оправдаю». — Всё обязательно наладится… С твоей силой духа тебе подвластны любые цели. И я буду рад стоять рядом, давая твоим сердцу и душе жить, а стойкости не пасть перед трудностями, — прошептал Шепард, накинув на плечи Шестого плед. — С Новым Годом, Николас…