Вместо молитвы

      Анами и сегодня проснулась раньше, чем он. Несмотря на ее ночные приключения по саду, в новой комнате спалось ей довольно неплохо. Весеннее утро радовало своим теплом, солнцем и легким прохладным ветром. Все вокруг стало пробуждаться и заново, как и вчера, начало жить новым днем.       ― И тебе доброе утро, — Анами взглянула на игрушку, что лежала рядом.       Еще один немногословный сосед, которому не жалко излить душу и рассказать о самом сокровенном. Как и с ним. Девушка бросила взгляд на стену, за которой все еще спал Хьюга. Хокано взяла мишку за веревочку на ушке и вытянула перед собой, задумчиво наблюдая за тем, как он раскручивается.       ― Кажется, я знаю, как тебя зовут.       Анами встретила рассвет, прогулялась по саду, и даже успела покормить птиц. Однако это подозрительно хорошее настроение очень настораживало ее. Все утро она то и делала, что прикладывала ладонь к своему сердцу. Пройдет по веранде мимо комнаты Хьюги, как в груди снова что-то сжимается. Поэтому девушка старалась избегать такого маршрута и отправилась на кухню, чтобы приготовить злосчастный завтрак-обед, который в любом случае был бы подан. Анами задумалась над этим, задав себе уже любимый вопрос — почему? Она ведь готовит ему уже не из благодарности. Но тогда из-за чего?       ― Бабочки и перья, значит?       Хокано громко вздохнула и закрыла книгу, которую читала в гостиной за столом. Как она и думала, в этом экземпляре нет ничего умного, как и в том женском журнале. Ей стыдно признавать это, но она и слова не поняла из всего, что прочитала. Противоречивые и громкие высказывания в каждом предложении. А тесты и вовсе переполнены сентиментальными чувствами, нелепыми вопросами и глупыми суждениями. Почему бы им просто не писать, что «любовь» — это биохимические процессы, влияющие на поведение и мысли человека? Но нет. Они берут и приплетают каких-то бабочек и перья в животе, а как избавиться от этого недуга и слова не напишут. «Какая же глупость», — снова придя к этому выводу, Хокано посмотрела на часы.       Время близилось к полудню, а он все еще спал, что уже точно не было совпадением. Анами помнила, что они уснули в одно и то же время, поэтому он уже должен был проснуться. Она ни за что бы не подумала, что этот человек любитель такого дообеденного и очень крепкого сна.       Анами вышла на веранду и направилась в сторону его комнаты. Закрытые седзи заставили ее задумчиво нахмуриться. И Пятая доверила жизнь одной из своих ассистенток в руки такого человека?       ― Если конец света наступит, он и тогда не проснется, судя по всему… ― тихо заметила Анами, продолжая свои мысли. ― Хьюга Неджи, сколько еще я буду ждать тебя?       Но в ответ последовала тишина. Анами постучала, но тот снова ее проигнорировал. Теперь оставался единственный способ его поднять. Хокано прикоснулась к двери и довольно резко сдвинула ее в сторону. Та со стуком уперлась в стену. Солнечные лучи и дневной свет наполнили комнату, освещая мирно лежащего Хьюгу в своей черной, как и его душа, постели.       ― Доброе утро, — протянула Анами, сев возле спящего брюнета. — Малыш Неджи, тебе пора вставать. Солнце уже в зените.       Однако на лице парня не дрогнул и мускул, как и ресницы, укрывающие его глаза. «Спит так спокойно… словно марионетка», — мысленно подметила девушка, склонившись к нему. Сон, как и видимое состояние покоя, ему довольно неплохо идет. Так он не похож на заносчивого, самовлюбленного эгоиста, который ставит свое мнение выше других.       ― Я воспользуюсь тем, что ты спишь, и изрисую твое милое сонное лицо. Ты слышишь меня? Хьюга Неджи?       Хокано накрыла его лоб ладонью, ощутив допустимой нормы тепло. На больного он совершенно не был похож, но почему тогда не просыпается? Теперь это может стать главным вопросом дня. Она провела пальцами вдоль его печати на лбу, вспоминая то, что увидела в первую ночь в этом поместье. И необъяснимым образом, где-то в самом уголке ее души мелькнуло некое неодобрение и даже презрение к главному дому Хьюга Ичизоку. Почему самый достойный из всех был заклеймен? Ведь он единственный, кто должен возглавить этот клан, потому что по силе превзошел тех, кто беззаботно находится «у власти». И он сделал это самостоятельно, от того, что уже был рожден гением, истинным наследником силы своего рода. Именно он заслужил этого больше…       ― Чем кто-либо…       Стоило ей увидеть все изнутри, как она кардинально изменила свое мнение и позицию. Вот что значит слепое неведение, от которого страдаешь ты и все окружающие тебя люди. Не зная правды, никогда нельзя делать на ее счет какие-то выводы и яростно навязывать их другим.       ― Если ты не заболел, значит… умер? — девушка прикоснулась к его груди, накрыв сердце.       У него довольно замедленное сердцебиение, которого она не чувствует. По телу Анами прошелся холод, она бросила взгляд на его умиротворенное лицо. Нет, он жив. Но что-то происходит с его состоянием. Только что? Девушка, сделала глубокий взволнованный вдох и склонилась к его груди, пытаясь вслушаться в ритм его сердца. Ничего, но только до того момента, пока она не приставила к нему ухо.       Анами медленно выдохнула. На мгновение ей в самом деле показалось, что он мог уснуть навечно. Еще одна странность, которая заключается в том, что девушка слишком наивно и по-детски напугалась, поэтому сейчас в утешении слушает его сердце. Щека, через ткань футболки, чувствует тепло его тела. Слишком спокойное и равномерное дыхание Хьюги постепенно лишило ее каких-то мыслей. И от этой молчаливой пустоты ее глаза прикрылись.       Кто знал, что слушать чье-то сердце не только интересно, но и приятно? К тому перечню успокаивающих звуков она бы отнесла еще его сердцебиение. И дыхание. Потому что они не просто успокаивают, но делают что-то еще. Хокано бы лучше могла к себе прислушаться, если бы снова не стала испытывать дискомфорт под грудью и в сердце. Слишком отвлекают эти непонятные симптомы тахикардии и чего-то еще.       ― Я думал, твоя голова окажется намного тяжелее…       Его фраза еще не была до конца произнесена, как Анами резко открыла глаза. Она оставалась в прежнем положении еще пару секунд, затем резко выпрямилась, вцепившись в подол сарафана на коленях.       ― Я, — неуверенно протянула девушка, столкнувшись с его серым взглядом. — Я п-подумала, что…       Ей уже было знакомо это ощущение забывчивости и рассеянности. Она снова говорит, как в первый раз, учась и пробуя издавать человеческие звуки, похожие на речь. А он продолжает смотреть и следить за ее странным и очень нетипичным для нее поведением — заторможенностью. Слишком женское, глупое состояние, которое Анами никогда бы не подпустила к себе.       ― Звала, но… — она нервно сглотнула и указала на дверь, — но ты…       Хьюга вскинул брови и перевел взгляд на открытые седзи, затем снова на девушку. Он ведь смотрит на нее, как на умалишенную! Анами снова сглотнула, заметив это выражение лица. Кажется, она топит себя с каждым произнесенным словом. И что с того, что она лежала на его груди головой и слушала его сердце? Ведь от него нет никакого толка. Если он спит сном убитого, то с ним можно делать, что угодно.       ― Я ничего тебе объяснять не буду, — Хокано гордо вздернула подбородком и сложила руки на груди. — Ясно?       ― Разве я что-то у тебя спрашивал?       ― Тебе и говорить не нужно, все написано на твоем лице, которое в следующий раз я разрисую.       ― В следующий раз? — повторил Неджи, усаживаясь на футоне. — То есть тогда, когда снова прокрадешься в мою комнату, пока я буду спать?       ― Я постучалась, — Анами нахмурила брови и тяжело вздохнула. — Два раза.       ― Из своей тактичности и воспитания, я сделаю вид, что поверил.       ― Буду тебе признательна за это. Но ты, кажется, думал, что я начну на тебя кричать?       ― Об этом тоже написано на моем лице? — Неджи задумчиво усмехнулся, наблюдая замешательство в ее глазах, которое она пыталась скрыть. — Видимо, ты неплохо успела его рассмотреть, раз заметила возникшие у меня вопросы.       ― Не думай… — тише начала Анами, склонившись к нему в ответ, — что можешь…       Эту мысль, что вертелась на языке, внезапно перебил знакомый аромат. Хокано, когда только вошла в комнату, почувствовала это, но не придала особого значения. Однако теперь она не могла игнорировать тот факт, что чувствует знакомый запах там, где его быть не должно.       ― Почему… — Анами склонилась к его шее, на что он застыл, ощутив ее дыхание. — Почему от тебя пахнет моим… гелем для душа?       Судя по его взгляду, он совсем не озадачен тем, что она заметила такую деталь. Его стало беспокоить что-то другое. И Неджи в самом деле давал реакцию только на свои ощущения, а не на слова, которые услышал.       ― Я перепутал, потому что ты заставила всю полку, — не дожидаясь ее остроумного ответа или комментария, Хьюга поднялся и вышел из комнаты.       ― Развратник… — Хокано нахмурилась, смущенно отведя взгляд в сторону. — И о чем ты тогда думал, раз не заметил, что моешься моим гелем?       Анами сидела в гостиной на «своем» месте, в ожидании, пока ее крепко спящая личная охрана не примется за завтрак. С книгами на сегодня было покончено. Хокано решила, что стоит воспользоваться своим умом и способностью находить ответы на вопросы. Но придется неплохо постараться, чтобы понять, что с ней происходит.       Дверь с другой стороны открылась, и в гостиную вошел Хьюга, готовый отправляться в госпиталь прямо сейчас. Но Анами опустила взгляд на готовый завтрак на столе. Парень все же был удивлен, снова увидев знакомую картину, что была вчерашним утром.       ― Мне казалось, что ты меня уже отблагодарила, разве нет?       ― Может быть, с желанием тебя «отблагодарить» снова я хотела бы тебя еще и отравить? Все же причин для этого скопилось немало.       ― Действительно… — он подошел к столу и опустился на дзабутон, — причин немало. Ты уже ела?       ― Да, пока читала.       ― Такое тебе на пользу точно не пойдет, ведь это вредно.       ― Я читала немного, — девушка подперла голову рукой. — Я не смогла заварить чай, который ты делал мне из мяты и клевера, — она поднесла чашку к лицу и вдохнула аромат чая. — И пахнет не так, как твой.       ― Я не мастер чайных церемоний, — ответил Неджи, потянувшись палочками к рису, — возможно, ты даже заварила этот чай лучше, чем я.       ― Я так не думаю.       Анами сделал глоток, снова убедившись в том, что вкусовые ощущения не такие яркие и приятные, какими были тогда. Все-таки он выбрал нужную пропорцию, и, возможно, сделал это не задумываясь, но Хокано приятно удивилась, попробовав тот успокоительный и антиаллергенный чай.       Хьюга даже с некоторым недоверием, но с интересом прикоснулся к порции креветок с кокосовым соусом, положив одну поверх риса. Она готовит не просто довольно неплохо, но даже слишком хорошо. И подумав об этом, Неджи задался еще одним давно возникшим у него вопросом.       ― Все же почему ты снова решила приготовить мне завтрак?       ― Кажется, мне просто понравилось смотреть на то, как ты ешь мою еду, — тихо задумалась Анами, следя за тем, как он замирает.       ― Что?       ― Что? — она выпрямилась в ответном удивлении, не скрывая своего «искреннего» непонимания.       Забавная и ребяческая уловка, как способ пошутить или перевести тему. Но такие способы точно не для нее, потому что шутит она совсем по-другому. Видя то, как Анами продолжает следить за его реакцией, Неджи неуверенно воспроизвел ее слова.       ― Ты ведь что-то сказала.       ― Разве? — Хокано прикоснулась к чашке чая и отвела от него взгляд. — Я уже и забыла, о чем мы говорили.       ― В самом деле?       ― В самом деле… — протянула Анами, поставив чашку на стол. — И вкус… не тот.       Как и в первый обед, проведенный вместе, Хьюга отозвался помыть посуду. Хокано, не возражая, осталась сидеть в гостиной. Обхватив ладонями лицо и положив локти на стол, она всматривалась в дверь, в которой должен был появиться парень. Если бы пошла с ним на кухню, посмотреть на то, как он моет посуду, в ее голове окончательно бы что-то «сломалось». Она хоть и находится под его попечительством, но все равно внешне это похоже совсем на другое. И почему-то в этот момент Анами вспомнила своих родителей. Сури так же приготовив ужин, ждет мужа, чтобы посидеть с ним за столом, потому что ему не всегда удается прийти вовремя. Затем, в знак благодарности, из одной супружеских обязанностей, Хицу моет посуду.       ― Этого мне еще не хватало, — тихо шикнула на себя Анами, недовольно сложив руки на груди.       Он моет посуду, потому что должен это делать. Все-таки это его дом, и Хокано уже достаточно для него сделала. «И лучше не думай о том, почему», — внутренний голос старательно пытался увести ее от этих мыслей. И как послушная и очень умная девочка, Анами отвлекалась на более важные вещи.       Появление в госпитале окончательно отбило все мысли о том, что было вчера и сегодня утром. Анами морально готовилась к предстоящей терапии. Как только увидела Сакуру, она, не задумываясь, схватилась за рукав рубашки Неджи.       ― Может, придем сюда завтра? — она потянула его в сторону выхода, но тот остался на месте.       ― Только после того, как ты отметишься сегодня.       ― Уже пришли? — подошедшая к ним Сакура, улыбнулась, держа в руках знакомые ампулы для своей пациентки. — Не бойся, Анами-сан, больных уколов больше не будет. Ничего плохого и опасного в том растворе не было обнаружено, поэтому все в порядке. Обойдемся одной глюкозой и витаминами.       ― Правда? — девушке даже показалось, что Харуно блефует. — Никаких антибиотиков?       ― Да, только это, — Сакура разжала ладонь с двумя ампулами. — Так что можешь проходить в процедурную, а Неджи подождет тебя здесь.       ― Хорошо.       Анами последовала за Сакурой, но остановилась, ощутив, что руку что-то держит. Нетрудно было догадаться, что это за наглое своевольство и кому оно принадлежало. Девушка с легким возмущением обернулась, готовясь ему уже высказать свое возражение, однако замерла, когда увидела, что именно не позволило ей отойти.       ― Ты забыла отпустить мой рукав.       В последнее время она сталкивается с моментами, в которых не знает, что сказать, оттого постоянно отступает. Каким бы сильным ни было ее возмущение, какой бы бескрайней ни была ее ярость, взглянув в его глаза, Анами мгновенно теряет дар речи. Поэтому и сейчас ее ответом стало молчание.       В процедурной, как и вчера, было слишком много света. Белые стены, мебель, стальные медицинские инструменты. Здесь все отражало лучи, делая кабинет самым ярким местом на свете. После ночных видений Анами поймала себя на мысли, что ей приятно находиться здесь, хоть госпиталь и являлся самым нелюбимым для нее местом с детства.       ― Как твое самочувствие? Ничего не беспокоит?       Сакура подошла к Анами, когда та села на кушетку и протянула ей руку для укола.       ― Думаю, что в норме, но… — Хокано задумчиво проследила за тем, как Харуно сняла колпачок со шприца и наполнила его лекарством из ампулы. — Тут, — девушка приложила руку к сердцу.       ― Что такое? — Сакура перевела взгляд с ее предплечья на руку.       ― Ничего, ― Анами все же не в таком отчаянии, чтобы рассказывать об этих странностях кому-то другому. Возможно, пройдет день, и все вернется на свои места. Будет не очень просто рассказывать о симптомах, которые описываются очень неумелым, довольно ненаучным и своеобразным способом.       ― Мне показалось, что ты имела в виду сердце, — Сакура коснулась иглой предплечья Анами. — Но то, что оно у тебя самое здоровое из всех, с какими я имела дело, могу сказать точно.       ― Вот как?       Хокано нахмурилась от неприятной легкой боли в руке, когда Харуно начала вводить лекарство. Видимо, так и есть. Сердце у нее здоровое, и любое отклонение от нормы имеет ― лишь временный характер. Возможно, уже сегодня это пройдет, и ее больше ничего не будет беспокоить.       ― Теперь можешь пройти туда, — Сакура указала на дверь в процедурной, что вела в следующий кабинет. — Займи кушетку и разденься по пояс. Я сделала для тебя массажную массу из эфирных масел, которые обладают согревающим эффектом. Это поможет повысить твою температуру и держать ее в норме.       Следующее помещение было куда просторнее, чем первое. Все, как в любых физиотерапевтических и процедурных кабинетах — кушетки, массажный стол, ширмы и медицинская аппаратура. Анами села на кушетку, расположившись спиной к двери. Расстегивая пуговицы на груди, она заметила в окне задний двор госпиталя, в котором располагался сливовый сад. И именно этот знакомый, розовый вид стал возвращать ее к одному вечеру.       ― Аромат получился еще лучше, чем я ожидала, — войдя в кабинет, Сакура прикрыла за собой дверь и взглядом наткнулась на обнаженную спину девушки. — Анами-сан, у тебя такая светлая кожа.       ― Видимо, это от солнца, — Анами перевела взгляд на окно, что освещало ее солнечным светом со стороны. — Здесь очень светло, — она опустила взгляд на свое плечо и провела по нему рукой, — и ярко. В последнее время задумываюсь о том, что день мне нравится намного больше, чем ночь.       ― Я слышала, что Цунаде-сама говорила о техниках твоего клана. Почему они применяются только ночью?       ― Об этом знают немногие, — тихо заметила Анами, повернув голову к плечу, — ты это подслушала.       ― Д-да, но… — Сакура нервно сглотнула, подходя к девушке, — это вышло случайно. Я стояла под дверью и потом…       ― Когда вошла в кабинет, никто об этом уже не говорил? Тебе и без того известно, какие слухи ходят о моем клане и о его техниках. Все покрыто тайной, которая ничего общего не имеет с днем.       В этот раз, оставшись за крылом для пациентов и работников, Неджи не смог сдержать своих мыслей о том, что изменилось в его жизни за последние дни. Размышления были уже не о произошедшем в храме, а о том, что случилось после. Он неосознанно стал делить свое отношение к ней на до и после. И в первом случае все было более сдержанным и даже адекватным, но затем, приблизившись к ней на слишком короткую дистанцию, Неджи стал теряться в неконтролируемом потоке своих мыслей и желаний. Его бездумные и импульсивные поступки, такие, как вчера, имеют неконтролируемый и даже дерзкий характер. Он думает уже после того, как делает, и это совершенно не похоже на него прежнего. Чем больше времени проводит с этой девушкой, тем сильнее проявляются в нем подобные перемены.       ― Где Сакура?       Оглядываясь по сторонам, Ино проходила по коридору, держа в руках папку с отчетами исследований. Девушка так была увлечена поисками своей наставницы по освоению медицинского дзюцу, что не заметила Хьюгу, мимо которого проходила в этот момент.       ― Она в процедурной, — ответил Неджи, после чего Яманака остановилась, повернувшись к нему.       ― Неджи? Ты ведь здесь с Анами-сан? Мне нужна Сакура или она, — Ино опустила взгляд на результаты, которые держала в руках, — в общем одна из них. Ты передашь эту папку им? Сакура ее лечит, может, поймет что-то еще, пока вы здесь. Я, — она снова бросила взгляд на бумаги, — если честно, мало разбираюсь в отчетах, только учусь читать лабораторные результаты, потому что так сказала Цунаде-сама. И я стараюсь, но… подобные показатели вижу впервые.       ― О чем ты? — поинтересовался Хьюга, взяв отчеты.       ― Ино-чан, нам надо разобрать новые карты и результаты анализов.       ― Да, — она обернулась, ответив медсестре, выглянувшей из одного кабинета, — я сейчас приду. — Ино посмотрела на Хьюгу перед тем, как собралась уйти. — Просто отдай им это, а мне надо идти.       ― Но ты так и не сказала, что с ее показателями.       ― Для человека, на которого было совершенно нападение и который находится под вражеским воздействием, я думаю, эти показатели слишком… быстро пришли в норму. И это очень странно. Никто не способен восстанавливаться и ослабевать одновременно.       В это время Сакура уже заканчивала растирать спину девушки. Анами чувствовала приятное тепло, которое помимо того, что приятно грело ее, еще и успокаивало. Впервые за эти несколько дней она настолько расслабилась, что отпустила свое повседневное, подсознательное беспокойство.       ― Анами-сан, лучше собери волосы. Плечи натереть тоже будет не лишним. У меня в шкафчике была заколка, я принесу ее.       Хокано осторожно собрала волосы с плеча наверх, придерживая их руками. Сакура растерла оставшуюся массажную массу. Впервые в таком однотонном светлом медицинском месте воцарился разноцветный букет ароматов, который разбавился запахом цветущего сада за окном.       ― Готово.       ― Сакура-сан? — в кабинет, не открыв дверей, постучали. — В палате 5-С пациент не позволяет установить ему катетер. Пожалуйста, подойдите.       ― Наруто? — Сакура нахмурилась, затем устало вздохнула. — Сколько мне объяснять ему, что капельница необходима? Твои руки устанут держать волосы, Анами-сан, я сейчас схожу в раздевалку.       ― Мне не трудно. Я подержу волосы, пока масло впитывается, а если устану, то лягу на кушетку. Лучше отправляйся в палату к Наруто. Я не единственная, кто боится иголок. Ты его сможешь переубедить.       ― Да, — протянула Харуно, разминая кулаки, — видимо, он соскучился по моей «убедительности».       ― Но постарайся все же не быть слишком убедительной, — Анами улыбнулась, повернувшись к окну.       ― С ним по-другому и нельзя. Я скоро вернусь.       ― Хорошо, — ответила Хокано, задумчиво разглядывая цветущий сад за окном, который с высоты третьего этажа казался розовыми облаками.       Хьюга прошел в коридор персонала, наблюдая все ту же свойственную поспешность работников. Двери кабинетов не успевали закрываться. Все читают результаты обследований пациентов, озадаченно хмурят лицо, спрашивают мнение коллег. В здании, как и всегда, царила довольно напряженная, однако привычная для этого места обстановка.       Неджи подошел к процедурной и открыл дверь, за которой никого не оказалось. Он с непониманием огляделся, заметив еще одну, что не была закрыта до конца. Только потянувшись к ней, чтобы открыть, он заглянул внутрь, так и не успев коснуться двери. Его рука застыла на месте, как и все его тело. Сердце замерло и сжалось в груди от того, что предстало перед ним, укрываемое золотыми лучами солнца.       Он забыл, как дышать, не в силах отвести взгляд от ее спины. Контуры и изгиб ее тонкой талии так и просили сомкнуть на ней руки и прикоснуться к этим ямочкам, так гармонично устроенным на пояснице, чтобы примерить к ним кончики больших пальцев. Нежная, светом пылающая кожа буквально нуждалась и молила провести по ней ладонью. Провести по ее рукам, плечам, шее, потому что прикосновений требовало это все. И одних ладоней будет мало.       Внезапно сердце, сраженное этим видом, напомнило о себе. После долгого перерыва оно неумело и неосторожно начало биться. Возможно, именно поэтому голова Неджи наполнилась тяжестью, от которой потемнело в глазах. Он схватился за дверь, не смея задвинуть ее или открыть.       Солнце светило со стороны окна и детально перенесло ее тень на стену. Неджи нахмурился. Понимая, что не стоит бросать туда взгляд, он слишком поздно стал себя переубеждать, благодаря чему увидел черный профиль на белой стене. Все, что не позволяла увидеть ее спина, четкие контуры нагло и открыто проявили. Женственная и нежная линия спины, неподвижный плоский живот и поднимающаяся при дыхании грудь. Хьюга не просто всматривался, а взглядом прикасался к ним. На застывший ступор и поражение навалился жар, от которого дыхание стало тяжелым и болезненным.       Она казалась ему настолько беззащитной в этот момент, что он допустил мысль подойти к ней и обхватить ее неподвижное, хрупкое тело. Ощутив его прикосновение в этот раз, ее грудь чувствительно бы напряглась, не позволяя ей спокойно дышать в его присутствии. Гордый подбородок, что она вскидывает каждый раз, когда недовольна, последовал бы за ее запрокинутой назад головой. Ровная спина умной и начитанной выгнется от новых ощущений, побуждая его к большему. Она — упрямая, дерзкая и непокорная ― сразу же станет покладистой и податливой в его руках.       Представив ее сладкий, пьянящий сознание стон, он ощутил, как на его тело опустилась невыносимая тяжесть. Ее ответ будет настолько нежным и чувствительным, что у него точно перехватит дыхание и пропадет возможность думать. И каким только образом, ничего не делая и не предпринимая, эта девушка довела его до подобного безмолвного безумия?       Анами покорно дожидалась Сакуру, не подозревая о том, что позади нее кто-то стоит. И этот кто-то последними оставшимися силами держался снаружи. Ей было достаточно повернуть голову к плечу, чтобы почувствовать то, что она здесь не одна. Но розовые облака, что опустились на зеленую траву, заняли все ее внимание.       ― Я объяснила Ино, как это делается, Окана-сан. Пусть она поможет с картами, а затем вернется в лабораторию.       Направляясь к процедурной, Сакура шла со старшей медсестрой по коридору. Приближающиеся шаги и голоса, пусть и не сразу, но все-таки привели Хьюгу в состояние видимого покоя. Он сделал шаг назад, но не смог отвести взгляд от нее. Только когда дверь в процедурную открылась, Неджи с трудом обернулся.       ― Неджи? — Сакура остановилась, увидев подходящего к ней Хьюгу.       ― Ино, — он сглотнул, услышав свой тихий, охрипший голос, — она передала тебе это. Результаты.       ― А ты… — начала Харуно, но как только прикоснулась к ним, Хьюга уже направился к выходу.       ― Скажи ей, что я буду ждать ее на улице.       ― Хорошо, — Сакура с непониманием смотрела на закрытую за парнем дверь, затем повернулась к той, что вела в следующий кабинет.       В этих отчетах было слишком много несоответствий с тем, что есть на самом деле. Харуно была даже удивлена, когда увидела справки и отчеты Анами. Теперь изучать оставшиеся результаты не было смысла, потому что Сакура заметила то, что подтвердило ее подозрения.       ― Поставила ему капельницу? — Анами услышала, как в кабинет вернулась Сакура.       ― Да, — тихо протянула та, листая отчеты.       ― Масло впиталось?       ― Что? — Харуно опустила руки с папкой и взглянула на Анами.       ― Могу я одеться?       ― Ох, прости, Анами-сан, — розоволосая опомнилась и подошла к Хокано, проведя ладонью по ее спине. — Да, крем впитался, можешь отпустить волосы и одеваться.       ― У тебя мои результаты? — Анами заметила папку, которую держала Сакура.       ― Да, — она вернула взгляд на отчеты, — но это не твои.       ― Но ты сказала…       ― Кто-то в лаборатории поменял пробирки с твоей кровью. Даже группа не твоя. Это не могут быть твои результаты.       ― Думаешь, кто-то сделал это специально? — одевшись, Анами подошла к Сакуре и взяла лабораторные отчеты. — Несовпадение выдает не только другая группа крови, но и показатели. Я не могла восстановиться за такой промежуток времени ни под какими препаратами.       ― Верно, — Сакура сконцентрировала чакру в ладони и прикоснулась ко лбу девушки, — ты по-прежнему слаба. Но не думаю, что результаты — дело рук Шу. Я возьму твою кровь на повторный анализ.       Анами кивнула, обдумывая сложившуюся ситуацию и то, что произошло сегодня утром. Ей следует заняться и этим, чтобы убедиться влияет ли ее сон на то…       ― Анами-сан? — голос Сакуры прервал ее размышления. — Садись.       ― Можно ли мне взять с собой журналы прививок моих соседей по палате, которые лежали со мной?       Сакура обработала место укола и проткнула вену Анами, набирая кровь в вакуумную пробирку.       ― Журналы их прививок?       На улице воздух оказался не таким успокаивающим, как хотелось. Хьюга еще никогда не выходил из здания в паническом желании оказаться снаружи. По ушам барабанило учащенное биение сердца, от которого давило и сжимало в груди. Сделав глубокий вдох, он прикрыл глаза, после чего слишком ожидаемо и предсказуемо воспроизвелся образ увиденного. Образ неполный, но слишком прекрасный и утонченный, чтобы выкинуть его из головы. Ему следовало остановиться еще там, потому что разгоряченные мысли и тело заставили его в мыслях восполнить неполные детали. Раньше все держалось под контролем, но увидев лишь малую часть того желаемого, он поддался примитивному юношескому вожделению, утратив силы для сопротивления.       ― Мы можем идти.       Неджи ощутил знакомую тяжесть во всем теле, которую стоило больших трудов прогнать несколько минут назад. Он обернулся, увидев подходящую к нему Анами. Она сократила между ними расстояние, после чего Хьюга сглотнул и сжал кулаки, пытаясь казаться спокойным и ничем не взволнованным. «Теперь ты достаточно отблагодарен?» — вспомнился прошедший вечер на веранде. Нужная реакция на вчерашнюю ее благодарность явила себя только сейчас. Сбитый с толку, он не мог понять, как воспринимать такое импульсивное и смелое поведение Анами, но именно сегодня взглянул на это с другой стороны.       Приближаясь ко двору дома, Хокано уже открыла отчет прививок, просматривая фамилии пациентов и время их вакцинаций. Но более детально вчитаться в первые записи и пометки не позволила мелькнувшая перед глазами фигура, что чуть не сбила ее с ног.       ― Ты куда? — не успев войти в дом, Анами увидела, проходящего мимо нее Хьюгу, что резко свернул с дороги.       ― В душ, — он бросил ответ, уже оставляя за спиной охраняемый объект его мыслей.       А может все-таки... фантазий? Неджи покачал головой, затем скривился от мысли об этом. Что ему только помешало просто подождать, когда они обе выйдут из этой процедурной. Сначала Хокано выбегает к нему в одном полотенце, придерживая его рукой, затем предстает перед ним своей обнаженной, покрытой маслом спиной. А что же касается того, к чему он вчера прикоснулся с ее позволения, она тоже была в масле? И что это за методы лечения такие?       Неджи замер, так и не дойдя до ванной комнаты. Вид знакомых стен и коридора сменился на тень, которая тонко и детально передала все изгибы ее тела. Хьюга сглотнул, сжимая кулаки от наступающего на его горло напряжения. И почему в его голове хаотично мелькают слишком неправильные и неприличные картины? Неджи не позволит себе смешать ее с этим. Он примет прохладный душ и остынет. А если этого будет недостаточно, он окатит себя такой ледяной водой, что выбьет не только эти грязные мысли, но и душу из него.       Не собрав волосы и яростно скидывая одежду на пол, он встал под душ с головой, не особо задумываясь о регулировании температуры. Он столько лет тренировал свое тело, что справится с любым его сопротивлением. Слишком разошелся, потому что, в последнее время, безумства, что происходили между ними, подвели его к краю пропасти. И, кажется, увиденное в госпитале беспощадно толкнуло его вниз.       Анами вышла из комнаты на веранду. Было несколько вариантов того, как ей восполнять силы. Если она живет с человеком, который неплохо в этом разбирается, стоит у него спросить. Хокано заглянула в комнату Неджи, но не застала его там, поэтому пошла дальше. И как только свернула за угол, наткнулась на него.       Она не успела построить свой вопрос и задать ему, потому что на несколько мгновений забыла, о чем хотела сказать. За считанные мгновения к ней подступили смущение и неловкость, когда ее глаза опустились ниже его лица, к широким плечам, к слишком сильной обнаженной груди и мускулистому животу. И скрыть свое волнение она могла только одним способом.       ― А не слишком ли это скромно? — Анами усмехнулась и сложила руки на груди, — может снимешь еще и штаны?       ― Только после того, как ты снимешь свое платье.       Он прошел еще пару шагов по веранде и сел на пол, готовясь к необходимой в это время медитации, что способна остудить его мысли не хуже принятого им ледяного душа. Но судя по тому, что она не двинулась с места, ему еще придется перетерпеть ее присутствие.       ― Как ты это делаешь? — подойдя к нему, поинтересовалась Анами.       ― Терплю тебя? — предположил Хьюга, чем вызвал легкое недовольство и даже обиду на ее лице.       ― Нет. Так быстро восполняешь силы и держишь себя в руках.       ― Медитирую, — Неджи сделал глубокий вдох и прикрыл глаза.       ― Мне это поможет? Если я тоже научусь медитировать?       ― Думаю, тебе показано все, что хоть как-то может стабилизировать твое состояние.       ― Тогда научи меня, — Хокано села рядом с ним, скрестив ноги и сложив руки, как он. — Что нужно делать?       К этому он явно не был готов. Только подумал над тем, чтобы от нее отвлечься, как она пришла к нему сама. Неджи шумно втянул воздух, не скрывая своего нежелания с ней говорить. Но ему все-таки пришлось открыть глаза и повернуть к ней голову.       ― Расправь плечи и расслабь руки, держа спину ровно.       ― Ты уверен, что это получается, если делать все сразу? — Анами с непониманием взглянула на него. — Как я расправлю плечи, не напрягая рук?       ― Делай это при помощи дыхания. Твоя грудь не должна подниматься при дыхании, концентрируй его в животе.       ― Обязательно дышать именно так? — обреченно вздохнула девушка, пытаясь сделать так, как он сказал. — Я не могу. Диафрагмальное дыхание характерно только для мужчин. И, как бы странно это ни звучало… для животных тоже.       ― Не делай таких частых и глубоких вдохов, — заметил Неджи, следя за непутевым учеником, — у тебя закружится голова. И ты совсем не расслаблена, — Хьюга уже не мог смотреть на это. — Ты хоть что-то умеешь делать правильно?       Только в его интересах, когда она все же поймет самую суть. Чем быстрее это освоит, тем быстрее начнет работать с этим сама, а это значит, что Неджи сможет спокойно выдохнуть и заняться своими мыслями. И желаниями.       ― Раз сам такой весь правильный и способный, сделай что-нибудь с моей спиной. Я не могу расправить плечи и расслабить их одновременно, — Анами повернулась к нему спиной.       Неджи снова устало и громко вздохнул, символизируя этим конец своего утреннего покоя, который остался в стенах госпиталя. Возможно, если она поймет, что обучиться такому простому трюку для нее слишком сложно, то сразу же отступит и отстанет от него.       ― Расправь, — Неджи подсел к ней, прикоснувшись к ее спине и надавив на плечи.       ― Ай… Мне ведь… больно.       ― Выпрями спину, — продолжил он, придвинувшись к ней вплотную и положив руки на ее спину. — Держи ее прямо, не позволяя мне ее склонить.       Он подался вперед с наклонившейся Анами, которая так просто двинулась с места.       — Никакого контроля над телом.       ― Но ведь ты… Ты сказал мне расслабиться.       ― Только плечи, ― Хьюга небрежно вернул ее в прежнее положение. — Еще раз. Сконцентрируйся.       ― Но я…       Неджи снова толкнул ее вперед, на что Анами выставила перед собой ладони, коснувшись половиц веранды.       — Может быть… хватит меня просто толкать?       ― Тебя ничто не должно отвлекать, — ответил он, вернув ее на место. — Если я чему-то учу, то не люблю церемониться с такими учениками, как ты.       ― Я это уже поняла, но если ты думаешь, что я решу не учиться, то ты ошибаешься. Поэтому учи, как можешь.       ― С тобой это не так просто…       Понимая, что спорить уже бесполезно, он все-таки решил быть более уступчивым и сдержанным.       — Выпрями, — Неджи осторожно прошелся ладонью по ее спине, держа на расстоянии былые мысли. — Отведи плечи назад и попробуй расслабить руки.       ― Чтобы ты меня снова толкнул?       ― Мы, кажется, уже договорились, что толкать я тебя не буду, — тихо заметил Хьюга и обхватил ее плечи со спины, прикоснувшись к ее рукам. — Запястья сюда. — Неджи взялся за ее запястья и переложил их на ее колени. — Опусти кисти.       ― Без печати?       ― Тебе это не нужно. К тому же видя, как ты обращаешься со своим телом, тебе будет неудобно.       ― Зато ты с ним неплохо справляешься… И многих ты учил медитации?       ― Только тебя. Главное, что тебе необходимо — это научиться правильному дыханию. Как у мужчин и животных.       ― Снова укорительный и скрытый тон? Не волнуйся, я отношу тебя к первым, Неджи-кун.       ― Подобным способом дышат и дети.       ― И ты бы отнес меня к ним… — Анами озвучила довольно предсказуемую и логичную мысль, с которой он согласился.       ― Порой мне, действительно, кажется, что ты умеешь читать мои мысли, — Неджи положил ладонь на ее грудь, на месте допустимого. — Выдохни. Держи ее на этом уровне. Попытайся сделать вдох, поднимая живот вместо своей груди, — другой рукой он прикоснулся к ее животу.       ― Что? — тихо переспросила Анами, чувствуя его теплую ладонь на животе, что напрягся от его пальцев.       ― Вдохни.       Хокано нервно и напряженно сглотнула, затем начала делать вдох. Его ладонь на груди ощутила, что она снова вдохнула не так, как надо.       ― Ты не задействовала мышцы, — заметив это, Неджи увереннее расправил ладонь на ее животе и слегка надавил на него. — При вдохе он должен подняться и медленно опуститься на выдохе.       Она и вовсе втянула живот от волнения, чувствуя, как он обхватывает этой рукой ее талию, прижимая к себе. По ее телу прошлась дрожь, когда она ощутила на шее его дыхание, и только сейчас обратила внимание, что ее оголенные плечи и руки касаются его теплой кожи, а спина чувствует каждый удар его сердца в груди. Анами накрыла его руку, что обвила ее талию, боясь прикоснуться к той, которая до сих пор покоилась на груди.       ― Попробуй снова… — хрипло прошептал он, приблизившись к ее уху.       И с обычным своим упрямством и нелепым неумением, Хокано сделала вдох, заставив ладонь брюнета подняться вместе с ее грудью. В его глазах потемнело, когда раздался ее неспокойный и тяжелый выдох. Незаметно он стал дышать вместе с ней, забывая о контроле и спокойствии.       ― Анами, — тихо прошептал Хьюга, наблюдая, как темнота в его глазах сгущается.       ― Д-да?       ― Мы отходим… от урока.       ― Ну и что, — тихо вздохнула Хокано, не смея сопротивляться охватывающим ее чувствам.       ― Твое дыхание, — с трудом выбираясь из тумана, Неджи попытался открыть глаза, — оно…       Сводит его с ума и заставляет терять все здравые мысли. Настолько чувствительно и взволнованно поднимается и опускается ее грудь, что с каждым ее вдохом Хьюга забывает о том, кто он. Все спускается до уровня инстинктов и предчувствия. Обнять то, что притягивает, и накрыть губами, если нарушает покой и их уединенную тишину.       Это очень извилистый путь, но Неджи намеренно возвращается к нему. Своими более смелыми прикосновениями к ней, он сотрет вчерашнее недовольство, дав своим рукам волю и свободу действий. Настолько хочется проверить это, что до необходимости эта идея засела в его горячей голове, на которую некоторое время назад лилась ледяная вода.       Он вдохнул сладкий аромат ее нагретых солнцем волос, от которого темноты вокруг его мыслей стало только больше. Неджи вернулся к ее уху, коснувшись его губами. По телу девушки прошлась дрожь, заставившая ее застыть и томиться в нетерпеливом ожидании. Анами слишком быстро, пусть и неуверенно, почувствовала, что больше не находится в своей власти.       Это понимал и Хьюга, пользуясь ее податливым спокойствием и зная, что она, как и он, изнемогает от происходящего между ними. Он скользнул губами ниже, спустившись к ее шее. Лаская губами очень чувствительную и нежную кожу, Неджи усилил хватку в руке, что обвивала ее талию. Но опустить вторую все еще не позволяло оставшееся сознание. Однако все начало меняться, когда с уст девушки слетел тихий чувствительный стон.       И в этот момент он был готов проклинать все — это утро, день, поход в госпиталь и солнце, что так ярко и неповторимо обернуло золотом ее тело. Проклятий заслужил даже этот сарафан, ткань которого скрывает нежную, чувствительную кожу ее бедер и не менее чувствительную грудь.       Слишком животный характер у всего этого, чего раньше с ним не происходило. Словно что-то шепчет ему на ухо «возьми…», повторяя это до тысячи раз за ничтожную секунду. Помимо чувствительных поцелуев, Хьюга бы позволил себе укусы на ее шее и груди, чтобы не только слышать ее болезненные стоны, но и доказать, что она может принадлежать только ему. Покрывая ее тело отметинами, он бы смог получить ее всю и вытеснить мысли о том самом «другом». И воспоминания тех дней заставили проникнуть темноте к его сознанию и мыслям.       Насколько близко мог зайти тот, о ком она думала, когда целовала его под деревом? От мысли о том, что тот самый другой прикасался к ней так же, как сейчас касается ее он, его тело пробрал неприятный холод. Хьюга сурово нахмурил лицо, пробуя кожу ее шеи и плеч на вкус. И как он ожидал, ее спина беспомощно прогнулась, выдавая отсутствие каких-либо сомнений и протестов. Мысли, отравляющие его разум, в которых мелькает она в чужих руках, уже не первые день и ночь не дают ему покоя. Их не может связывать то, что связывает ее с ним. Она не посмеет позволить зародиться подобным связям с кем-то еще.       Не зная, как прийти в себя от жара и теплоты его губ, Анами томно дышала, позволяя себе в ответ на его поцелуи тихие стоны. Она лишилась способности думать и что-то понимать, отдаваясь всему, что он делает и думает сделать. Но погруженная в эти переполненные чувствами моменты, Хокано не заметила, как рука, что покоилась на ее груди, оставила свое место.       Прижимая к себе беззащитное и переполненное трепетом тело Анами, свободной рукой Неджи коснулся ее волос. Он жадным порывом повторил пройденный путь по ее шее, обратно, вернувшись к уху. Не думая, что делает, Хьюга стал наматывать пряди ее волос на руку. И уже через несколько секунд она застонала так, как он и хотел — от боли.       ― Открой глаза, — не ослабляя хватки, он взглянул на нее.       ― Неджи… — тихо прошептала Анами, с непониманием и страхом возвращаясь к реальности.       Приложив новое усилие, он заставил ее запрокинуть голову назад. Понимая, что этим он потребовал посмотреть на него, Анами пришлось подчиниться. Ее глаза, распахнутые в страхе, наткнулись на его мрачный и жестокий взгляд, от которого Хокано замерла, чувствуя режущий ее сердце холод. И следующие его слова не могли стать хоть на малейшую долю теплее.       ― Что тебя с ним связывает?        Анами прикоснулась к его руке, что держала пряди ее волос. Она не знала, глядя в его глаза, о чем он думает. Но то, что в этот момент она испытывала пробирающий невыносимым холодом страх, могла сказать с уверенностью.       ― Отпусти меня, — Хокано воспользовалась другой рукой, чтобы освободиться от его хватки.       Она стала сопротивляться всем телом, чувствуя, что талию опоясывает новая сила. Хьюга не позволил ей ни двинуться, ни отстраниться от него. Анами словно приросла к этому месту и к его груди. Он следил за ее отчаянными попытками выбраться, подавляя и предотвращая каждую из них. Теперь и следа не осталось от ее дерзости и наглого упрямства, сейчас эта девушка стала беспомощной и полностью зависящей от него.       ― Неджи… Прошу, — Хокано снова попыталась образумить его, хоть и понимала, что этот взгляд не сулит и малейшего намека на примирение. — М-мне… больно.       ― Больно?       Холодной и бесчувственной усмешкой, он склонился к ее лицу, снова потянув ее за волосы. Анами тихо вскрикнула, хмурясь от неприятных и болезненных ощущений, которые усилились от его голоса.       ― Да что тебе известно о боли? Разве тебя беспокоили подобные страдания, беспощадно и нагло поедающие тебя изнутри?       С каждым словом в его голосе ярость и гнев, что он пытался сдержать, выходили наружу. Сила в его хватке на талии уже приносила боль. Но Анами не могла сопротивляться, потому что чувствовала то, как он подавляет ее. И думая о нем, девушка уже имела дело не с тем, кого слышала несколько минут назад.       ― Ты, — на лице Хьюги проявилось презрение, от которого по телу Хокано прошла новая болезненная дрожь, — унаследовавшая дар видений, и понятия не имеешь, каково это, оставаться наедине со своими муками, терзающими душу и тело. Его отец глупец, если рассчитывает на помощь такой никчемности, как ты.       Анами задержала взгляд на его глазах, неподвижно всматриваясь в них и понимая, что он явил себя. Она вспомнила о технике, которую не разобрала еще до того уровня, что требуется, но все равно бросила взгляд на комнату. И в ответ на это, импульсивная ярость, что подкрадывалась к Хьюге, снова заставила ее вскрикнуть и посмотреть на него.       ― Ты думаешь, прочитав украденный свиток, сможешь что-то сделать мне?       ― Д-да, — Хокано затаила дыхание, пытаясь собраться с силами и унять предательскую дрожь в теле, — я освобожу его и заберу всю боль, что не дает ему покоя.       ― Он в моей власти, — сменив шепот на шипение, он приблизил ее лицо к себе, — ты ничего сделать не сможешь.       ― Даже если будет стоить мне жизни, я сделаю это.       ― Ты беспомощная, слабая бездарность, со дня своего рождения живущая в семейной лжи и обмане. Слабых мест у тебя больше, чем силы, которой ты еще не овладела. Души, переполненные сомнениями и страхами, как твоя, рассыпаются песком на моем пути.       ― Это же…       Анами попыталась схватиться за мелькнувшую мысль, что возникла после этих слов, но тихий звук колокольчика прогнал ее, заставив Неджи нахмуриться. Он внезапно ослабил хватку в руках и повернулся в сторону, где раздался этот звон.       ― Братик Неджи? Анами-сан?       Хокано узнала этот голос и смогла спокойно вдохнуть, наполняя легкие приятным весенним воздухом. И своим возобновленным дыханием она привлекла внимание Неджи. Он вернул на нее взгляд и замер, когда увидел намотанные волосы в своей руке и то, каким образом он держит возле себя девушку.       Хьюга отпустил ее талию, освобождая при этом из своей хватки волосы. Последние прошедшие минуты застелил туман, через который брюнет никаким способом видеть не сможет. Все закончилось на том, что прикоснулся к ее уху, затем спустился к шее и…       ― Анами-сан, здравствуй.       На веранде показалась Хината, рядом с которой стояла Ханаби. Неджи настолько был погружен в свои воспоминания и мысли, что не заметил, как Анами выскользнула из его рук и подошла к его сестрам.       ― Хината, — неловко сглотнув, девушка была готова броситься к ней в объятия, чтобы поведать о том, как же вовремя та пришла, — п-привет. Снова пришла с Ханаби-чан? У тебя очень красивая юката, — она улыбнулась, взглянув на младшую сестру подруги, — никогда не видела тебя в розовом.       ― Мы сегодня были в храме на службе, — Ханаби не без смущения взглянула на свою розовую юкату, затем вернула взгляд на Анами, — меня и Мо-чан посвятили.       ― Вот как? — Хокано не без труда сократила оставшееся между ними расстояние, через тяжелые и невыносимые шаги. — Поздравляю.       ― Поэтому я хотела бы пригласить братика и тебя на ужин. Вы придете?       ― Конечно, — Анами снова попыталась улыбнуться, чувствуя, как тело охватывает легкая паника, когда Хьюга решил подойти к ним.       ― Анами-сан тренировалась с братиком? — губы Ханаби тронула довольная усмешка. — Сестра, мы кажется не вовремя пришли.       ― Ханаби-чан, — с тихой неловкостью Хината взглянула на младшую сестру и сжала в ладони то, с чем пришла.       ― Хината-сама, — Неджи сдержанно и осторожно опустил взгляд на руку сестры, которая что-то держала, — что у Вас в руке?       ― Это? — девушка смущенно опомнилась и разжала ладонь. — Простите, я забыла. Это священный колокольчик из Храма Огня, — она протянула руку подруге. — Шикамару-кун просил передать его тебе, Анами-сан. Он не смог найти времени, чтобы отдать его лично, потому что снова отправился на миссию. Я заметила, что у него очень звонкое и тонкое звучание.       ― Спасибо, — тихо поблагодарила ее Хокано, взяв колокольчик в руку и краем глаза взглянув на стоящего рядом парня, — звучание у него в самом деле необычное.       ― Ждем вас на ужине вечером, нам еще столько нужно пригласить людей, — Ханаби взяла за руку Хинату. — Сестра, идем.       ― До вечера, Нии-сан, — девушка успела бросить виноватый взгляд на брата и перевести его на подругу, — Анами…       ― Мы ведь определенно чему-то помешали, — тихо добавила Ханаби, скрываясь со старшей сестрой за углом.       Анами застыла на месте, как только осталась наедине с ним. Он и сам не спешил куда-то идти или что-то говорить. Неджи просто остался там, где стоял в своем прежнем положении и задумчиво всматривался за угол, за который свернули уходящие сестры. Неловкость осторожно обернулась напряжением между ними. Стоит протянуть руку и это напряжение можно будет намотать на руку, как и ее волосы. Хьюга заметно напряг плечи и нахмурил брови, не поворачиваясь к девушке. Он бы мог простоять здесь до вечера, если бы снова не этот тихий, но раздражающий звон священного колокольчика.       Неджи резко повернулся к девушке, увидев, что напугал ее своей внезапностью. Анами вздрогнула и посмотрела на него в ответ, опустив руку с колокольчиком. Их молчание до сих пор приносило не столько неловкости, как волнения и беспокойства. Хокано чувствовала странно давящее чувство в груди, но все равно продолжала спокойно дышать и приходить в себя.       ― Своеобразный подарок.       Его голос показался ей более расслабленным, чем был до этого. Девушка еще несколько секунд смотрела в его глаза, затем опустила взгляд на колокольчик.       ― Я просила его для дня усопших, чтобы передать его на службу в память о твоих родителях. Чем тоньше и звонче молитвенное приветствие, тем больше богов обращает на него внимание. Это подношение, а не подарок, — она впустила руку в волосы, массируя место, где была больше всего ощутима его хватка.       ― Прости.       Вышло очень неуверенно и даже осторожно. Неджи прекрасно знал, что должен это сказать, но совершенно не понимал, как до этого дошло. Он не мог настолько забыться рядом с ней, потеряв голову до такой степени, что решил схватить ее за волосы. Да и зачем он вообще это сделал?       ― Все в порядке, — Анами опустила руку, рассматривая надпись на колокольчике. — Это вышло случайно.       ― Я ведь сделал тебе больно, — Хьюга прикоснулся к шее, ощутив привычный дискомфорт, и прикрыл глаза. — Но я… совсем не понимаю, как это… произошло.       ― Не важно, как, — Хокано задумчиво перевела на него взгляд. — Все равно… порой слова намного больнее, чем это.       ― Я не знаю, что на меня нашло. Моя рука, — Неджи сжал в кулак руку, которой держал ее волосы. — Я лишь хотел…       ― Правда, все хорошо, — она не смогла скрыть своей неловкости, отчего ее голос дрогнул. — Меня больше заботит то, что ты сделал перед этим.       Хьюга снова нервно сглотнул, чувствуя, как на подобные слова отреагировало его тело, и тяжело вздохнул, когда воспоминания стали проявляться. Ему пришлось сжать другой кулак. От этих ощущений у него до сих пор пульсирует кровь в ушах и бешено колотится сердце. Сквозь эти острые, но волнующие ощущения проскользнуло ее тихое чувствительное дыхание, от которого Неджи лишился своего. Былое напряжение снова начало проситься к нему, подводя его к итогу, что от медитации отказываться теперь точно нельзя.       ― Ты не особо этому сопротивлялась, — ответил Хьюга, пытаясь придать своему голосу спокойствия и тон незаинтересованности.       ― Не особо? Я «совсем» этому не сопротивлялась.       Если бы она не отвела взгляд от него, то заметила бы то, как он вздрогнул после ее ответа. И теперь его стало это душить. Все чувства из воспоминаний смешались в комок из слишком откровенных и личных мыслей. Он даже сейчас чувствует во рту привкус ее кожи на шее и плечах. Было бы проще забудь он все это, но как назло, чувства и эмоции слишком задержались в нем.       ― Почему ты…       ― Я отказываюсь отвечать на этот вопрос, ― резко ответил Хьюга, развернувшись в другую сторону от Хокано.       ― Хорошо… — Анами опустила руку на плечо, сомневаясь в том, стоит ли позволять ему уходить. — Ты спросил… «Что тебя с ним связывает?»       Не прошло и нескольких мгновений, как Неджи застыл на месте, так и не успев пройтись по веранде. Судя по пройденному расстоянию, его хватило лишь на пару шагов. Он почувствовал, как от ее взгляда кожа на спине запылала, словно его подвели к высокому пламени и заставили терпеть эту боль. Неджи затаил дыхание, вспомнив этот вопрос, на котором все и оборвалось.       ― Ты, — Анами сделала неуверенный шаг к нему, боясь снова спугнуть его или разозлить. — Ты имел в виду меня и… Шикамару?       Неприятное чувство сковало его грудь и стало давить на горло. «Меня и Шикамару…» Это даже звучит мерзко и невыносимо. А выглядеть будет еще хуже, если представить это... Хотя и представлять не нужно. Он уже видел подобное и не один раз. Хьюга сам не заметил, как нахмурил лицо, искажая его в презрении и недовольстве.       ― Меня связывает с ним только служба.       Подувший слабый ветер согнал жар со спины, позволив его плечам расслабиться и скинуть с себя былое напряжение. Неджи начал оборачиваться к Анами, затем повернулся к ней всем телом, увидев то, как она рассматривает молитвенную ленту, привязанную к колокольчику.       ― А если есть что-то из неуставного, то это больше похоже на отношения брата и сестры.       ― Но я видел, как он... — он хотел возразить, но замолк, когда она подняла на него свой взгляд.       ― Даже с такими глазами, как у тебя, порой ты видишь только то, что хочешь видеть.       ― Ты сказала, что, целуя меня, думала, что это другой.       ― И ты решил, что речь шла о Шикамару? — брови девушки позли вверх так же медленно, как стали проясняться ее собственные мысли о том вечере. — Раз ты такой ценитель клятв, я могу тебе поклясться, что думала я далеко не о нем.       ― А о ком же?       ― Ты слишком многого хочешь для человека, который нагло завладел моим первым поцелуем.       ― Первым… поцелуем? Значит…       ― Да, то и значит, глупый Неджи-кун… — с легким нетерпением и обидой перебила его Анами, подойдя к нему. — Если ты что-то о нас слышал, то это всего лишь слухи, которые распространились после того, как он проводил меня до дома. Поэтому в последнее время, я стала засиживаться на работе, только бы меня больше никто не провожал. Какие еще отношения меня могут связывать с парнем, который упрекнул меня в том, что я веду себя, как девчонка? Надеюсь, теперь ты понимаешь, что никакого ублажения в своем напарнике я не находила.       И эти слова вызвали в нем ощутимую, мелкую дрожь. Неджи даже боялся вспоминать всю формулировку тех слов, что наговорил ей тогда, когда обвинил ее в недостойном поведении, сказав, что она сгодится только для этого. Ревность не только способна ослепить, но и довести до безумия, в котором человек делает и говорит все, о чем не успевает хорошо подумать.       ― Поэтому ты интересовался, почему он не навестил меня после выписки? — Анами продолжила свои размышления, чем вернула Неджи к реальности. — Так выпрашивал о том, хотела бы я с ним увидеться, что словами не передать насколько это было странно. Если честно, не зная тебя и то, какой ты на самом деле, я бы подумала, что ты…       ― Что?       ― Ревновал.       Хьюга затаил дыхание, когда с возникшими молчанием и тишиной, остановилось его сердце. В чем заключается эта женская невообразимая предрасположенность к подобному все понимающему взгляду? Хьюга уже который раз не просто удивляется их прямолинейности в суждениях, а по-настоящему поражается ей. Что теперь он должен ответить? Отрицать или проигнорировать? Все, что угодно, но только ни в коем случае не соглашаться. Или же она поймет? Неджи задался столькими вопросами разом, что его недоумение проявилось на его лице. Она догадается или же… Хьюга напрягся всем телом и душой, заметив, что она снова хочет что-то сказать.       ― Но, к счастью, я тебя все же знаю, поэтому это точно была не ревность, потому что в твоем отношении следует говорить, что все «человеческое» тебе не чуждо. Скорее, ты лишь использовал свое заблуждение, чтобы меня позлить и, возможно, даже унизить. Вступая со мной в спор, можно прибегать к любым способам и аргументам, чтобы меня победить. Кому, как ни тебе, об этом знать, верно?       Она задумчиво перевела взгляд на место, где они сидели. Неджи почувствовал что-то большее, чем просто облегчение. От того, что одна из самых умных работниц резиденции приняла поверхностное содержание за действительную истину, Хьюга даже громко выдохнул. Но когда начал делать вдох, с тем чувством успокоения, которое пришло вместо паники, в горле зажгло. Затем это жжение распространилось по всей груди и разошлось по телу.       Где-то в глубине его души, в самом далеком, неприметном углу, возникла мысль ей возразить и согласиться с тем, о чем она подумала в начале. Но признав это, ему бы пришлось объяснять и еще кое-что. Возникла бы необходимость поведать ей о том, о чем он и сам мало знает, не понимая того, как с этим быть. Вместо конкретных имен и названий, он только и может говорить «что-то» и «как-то», а от этого ясности совершенно не прибавится.       ― Продолжим?       ― Что? — Неджи слишком поздно обратил внимание на ее намерение заговорить, упустив ее вопрос.       ― Я про медитацию. Обещаю… больше не отходить от урока.       ― Говоришь так, словно это была твоя вина, — Хьюга тяжело вздохнул, испытывая сомнение насчет второй попытки медитации с ней.       ― Ты слишком непредсказуем. Неужели возьмешь все на себя?       ― Придется… — Неджи направился на место их медитации, — только переоденься.       ― Зачем?       ― Отвлекаешь.       Он уселся на пол, сложив печати, и прикрыл глаза.       ― Отвлекаю? — с непониманием переспросила Анами и бросила взгляд на свой сарафан. — Чем? Одеждой?       ― Я имел в виду, тебе стоит одеться во что-то более удобное, чтобы ты сама не отвлекалась.       ― Поняла… — с неуверенностью протянула она и направилась в свою комнату.       Услышав, что она прикрыла седзи, когда вошла в комнату, Неджи не сдержал усталого вздоха и протер ладонями лицо. Одна сплошная головная боль, которая даже не сравнится с этой. Хьюга прикоснулся к печати на лбу, чувствуя, что от произошедшего, у него не только заболела голова, но и поднялась температура. Это слишком очевидно, потому что он в буквально смысле этого слова — горит. Каждый день с ней — сплошное безумство. Какой толк от его просветленных, тренировочных способностей, если он все равно не имеет власти над собой, когда дело касается этой девушки?       Двери ее комнаты открылись, после чего Неджи повернулся в ее сторону, встречая взглядом появившуюся на веранде подопечную. Сняв свое платье, которое оголяло ее плечи, руки, ноги, она надела шорты и майку. Хьюга, разумеется, был впечатлен видом ее ног и бедер, с которых несколько секунд не сводил взгляд, но все же не испытал удивления. Вместо этого его переполнили возмущение, негодование и даже злость.       ― Ты… — он нахмурил брови и плавным скольжением снизу-вверх, вернул взгляд на ее лицо. — Ты делаешь это… специально?       ― И что снова не так?       ― Неужели непонятно? — Неджи покачал головой и отвернулся от нее, приняв прежнюю позу. — И близко ко мне в этом не подходи.       ― Не вижу никаких проблем, — проигнорировав его замечание, Анами все же подошла к нему и села рядом с ним. — Ты сказал мне переодеться в удобное, я переоделась.       ― А если бы я сказал тебе раздеться, ты бы вышла ко мне голой?       ― Какой же ты развязный, сенпай, ― Анами нахмурилась и толкнула его в плечо, отчего тот потерял равновесие. — И какой-то слишком теплый, — заметив неестественное тепло его кожи, Хокано снова прикоснулась к его плечу. — Ты… заболел?       ― Нет, — Неджи повел плечом, скинув с него ее руку. — Лучше убери их на колени. Притронешься ко мне снова, расценю это как домогательство.       ― Ах, вот как? Кому здесь и жаловаться на домогательства, так это точно не тебе, — девушка поджала губы и выпрямила спину, вспоминая его наставления и материалы их «урока». — Изнеженный и чувствительный Неджи-кун.       ― Медитируют молча.       ― Я, оказывается, не только домогаюсь тебя, но уже и утомила? — Анами сделала глубокий вдох, используя живот, и прикрыла глаза. — Ты специально так стараешься меня задеть или разозлить?       ― Как ты видишь, я не прикладываю к этому больших усилий.       ― Некоторые мужчины ассоциируют проявление ярости у женщин со страстью и психологически пытаются удовлетворить себя тем, что вызывают к себе эти чувства. Значит, и ты находишь меня привлекательной, когда я в гневе?       ― Скорее сексуальной, чем просто привлекательной.       ― Т-ты…       Анами открыла глаза, чтобы снова толкнуть Неджи, но стоило ей потянуться к нему, как ее ладонь уже оказалась в его руке.       ― И за это тоже, — тихо начал он, потянув ее на себя, — будет то, о чем я тебя предупреждал.       Она не знала на что ей смотреть. В глаза, в которых проявлялось что-то кроме серого тумана, или на губы, что слишком чувствительно проговаривали каждое слово? Значит, если снова попытается его ударить или толкнуть, он ее поцелует?       От подобных вопросов и предложений в своей голове Анами озадаченно проморгала очень наивным и девичьим жестом, после чего Хьюга отпустил ее руку, позволив вернуться в свое положение.       ― Мне еще никто не давал столько подобных обещаний, — Хокано положила дрожащие руки на колени, прикрыв глаза.       ― Это слишком действенный против тебя способ, я не мог им не воспользоваться.       ― Но обещаниями тоже принято пользоваться.