Время перед революцией

В отличие от брата, мир Наннали скрывала тьма. Жутко понимать, что ты не видишь того, что происходит вокруг, не видеть лиц новых друзей и красоты реальности. С момента трагедии девочке пришлось опираться лишь на обрывчатые воспоминания и осязательную память. Единственное, что помнила маленькая принцесса, было лицо брата, но сейчас уже и это было под вопросом. Для девочки, не способной ни видеть, ни ходить, Милли стала первой подругой. Она рассказывала ей разные смешные истории из своей школьной жизни, читала рассказы, как некогда сестрёнка Юфи. - Братик, а Милли сегодня придёт? – ви Британия была рада, что её брат наконец-то нашёл общий язык с задорной девчонкой, потому надеялась, что они чаще будут вместе развлекаться и Лелуш вспомнит, что значит веселиться. - Нет, Наналли. Она сказала, что ей много задали сегодня, - ей показалось, или в голосе мальчика она услышала грустную нотку. – Но она пообещала на выходных заглянуть на весь день. - Я рада, что братик подружился с ней, - девочка улыбнулась. - Но… Я подумала, может, она тебе нравится? Ну, как сестрёнка Юфи, например… В комнате воцарилось молчание, и принцесса невольно подумала, что обидела принца. Может, он и правда проявляет к внучке Эшфорда симпатию, которую девочка просто не замечает. - Она мне нравится… как друг. Хотя всё же Милли немного странная, - наконец ответил брат. – Ой, Наналли, у тебя причёска распустилась, давай переделаю! Лелуш всегда заплетал ей волосы, одевал и всегда делал это очень осторожно и бережно. Сейчас, чувствуя, как по волосам проходит расчёска, а потом пальцы принца разделяют пряди и перезаплетают распустившуюся косу, Наналли улыбнулась, вспомнив, как она, будучи маленькой, крутилась перед зеркалом, стоило ей надеть новое платье или Марианне сделать неугомонной дочери новую причёску. - Братик, а я красивая? - всё-таки она сожалела, что не могла видеть. – Только правду, а то ты любишь приукрашивать! - Ладно, - девочка представила, как британец тепло улыбнулся. – Ты очень красивая. Я не вру. Это правда! Действительно это было так. Не хватало только синевы больших глаз, но даже так принцесса походила на красивую куклу, которая постоянно спит. Жалко только, что Лелуш не может описать полностью её лицо, создать представление. - Хорошо, я тебе верю. Пару минут они сидели в тишине. Девочка пыталась вернуть картинки прошлого, вспомнить, как всё выглядело, но, к сожалению, чем старше она становилась, тем размытее становились картинки. - Братик, недавно Саёко-сан мне рассказала кое-что, - вспомнила девочка. Причёска доделана, и теперь Лелуш сидел напротив неё, приготовившись внимательно слушать. Поскольку ви Британия не могла читать и гулять, то мало рассказывала, разве что вести от Милли или от Саёко. - Она сказала, что прочитала в какой-то книжке. Там было что-то про прикосновения. Она сказала, что когда я провожу рукой по чему-нибудь, то ощущаю его форму и могу представить себе то, к чему прикасаюсь, полноценно. Вот я подумала, что раз я не могу видеть твоё лицо, то может… - Это отлично, Наналли, - в глазах будущего Зеро появилась надежда. Гений сам забыл про этот способ. - Так, - девочка коснулась мягкой кожи лица принца пальчиками и провела по щеке, потом очертила контуры, стараясь запомнить малейший нюанс. Подумав, она вызвала в памяти немного размытый образ лица мальчика, который постепенно стирался со временем, как бы принцесса ни хотела его сохранить. Она ощущала мягкую улыбку на губах Лелуша, чувствовала исходящие от него волны заботы и доверия, но никак не могла представить лицо брата сейчас. Точки не соединялись в один общий рисунок, как бы много их ни было. Наналли почувствовала, что сейчас от разочарования по её щекам вот-вот побегут слёзы. Маленькая мечта никак не хотела исполняться. - Наналли, что такое? – девочка почувствовала волнение, исходящее от ви Британии, после чего на её щеках всё же появились мокрые дорожки. - Всё хорошо - не надо плакать, - мальчик прижал сестрёнку к себе, успокаивающе гладя по голове. - Я не вижу, - всхлип. – Не вижу твоего лица. Конечно, мальчику не понять её. Он может подарить ей заботу, любовь, которой её обделили, выгнав из дома, но зрение… тут нужно что-то, что не может сделать ребёнок. - Наналли, ты обязательно увидишь меня, - он аккуратно вытирал слёзы с лица девочки платочком. – Я обязательно сделаю так, чтобы ты смогла хотя бы видеть…