Под дулом пистолета

Я не знаю. Не знаю, зачем согласился. Возможно новых ощущений захотелось? Смешно, Акира. Просто недостаточно острых ощущений в серых буднях. Ведь бои пришлось бросить, а тут вон… И это причина, чтобы соглашаться на секс? Секс с мужчиной. Красивым мужчиной, но сам факт. Я не ребёнок. Я знаю, как происходит это… Точнее догадываюсь. Точнее… Надо было меньше пить. Не было бы череды этих самых глупостей. Смотрю в окно машины. Черт… Просто черт… Я еду в машине, со странным мужчиной, который Шики, куда-то в отель с намерением… Да. С тем самым. Ужасно. Даже смеяться хочется. Но с другой стороны, а что мне терять? Точнее… Кто вообще об этом маленьком приключении узнает? Я не собираюсь с кем-то делиться подробностями своей личной жизни. Украдкой на него смотрю. Довольная такая ухмылка, и взгляд такой же. Он вообще… Не похож на частного детектива?.. Мысль очень странная. — Волнуешься? — мне кажется, или ты спрашиваешь с… Подъебкой? Меньше надо было пить. — Нет, — негромко фыркаю. Не волнуюсь я. О нет, я грызу себя заживо, решая чертовы моральные диллемы. Только какие диллемы могут быть в моём случае? Я — свободный человек. — Это же просто секс? — хм… На тебя смотрю с опаской. Теперь уже тебя. — Да, мне не нужны отношения, Акира, — хм… Логично. Но твой голос звучит ровно и спокойно. Ведешь машину. И почему меня не смущает, что ты пьян? Наверное, потому что я сам не очень трезвый. — Понимаю. — понимаю. Между нами просто секс, без обязательства, без ничего. — Выходит, переспим и разбежимся? — Как знать. Думаю, тебе понравится, и будем дальше… — усмехается даже. Так в себе уверен? Неудивительно. Я вот вообще в себе не уверен. — Так в себе уверен? — снова фыркаю. Шики, ты… Невыносим. — Что тебе понравится? Да. Уверен. — едва не закатываю глаза. Убираю с лица волосы. Щёки горят. Я весь горю. Весь. Это… Ужасно. То ли от волнения, то ли от алкоголя. Но вероятно от всего и сразу. Вот и приехали. Отель. Средний. Не клоповник, но и не люкс. Выходим из машины. Иду за тобой. Хоть немного свежий воздух привёл в чувства. Мысль нафиг сбежать отсюда… Нет. Не могу. Не сейчас, когда встал на эту темную тропу. Только что в конце этой тропы? Оформляешься, получаешь карту. И уже вместе идем наверх. Лифта нет. По лестнице все. Блять! Неуклюже спотыкаюсь о ступень, едва выставляю руки вперёд и… В этом нет необходимости. Чувствую на шее твое дыхание. Горячее. Черт… И руку на талии. Хватка железная. Не дал упасть. — Аккуратнее, маленькая рыбка, — и должно звучать это даже ехидно, но нет. Так и стоим. Ты носом утыкаешься в мои волосы, а горячее дыхание прямо в шею. Обжигает. Это… Горячо. Часто-часто дышишь… И… Сам не лучше. Потому что не может не… Не может не задевать. Не… Распалять. Никогда, никто мне… Так в шею не дышал. С каким-то странным намерением сожрать прямо здесь и сейчас. Но отступаешь первый. Помогаешь встать на ноги. Но… Руку не убрал. Вопросительно на тебя смотрю. Зачем? — Так будет проще поймать, если упадёшь снова, — и такая ухмылка. Черт… Но твои глаза. Горят. В них что-то такое… Алая окантовка вокруг расширенных значков. Будто ты под кайфом. Да и… Будто я лучше. Идем вместе, но уже быстрее. Всего пара этажей. Потом длинный и почему-то темный коридор. Почему-то приятный полумрак. Открываешь карточкой номер. И только в номере уже… Темно. Тянусь к переключателю, чтобы включить свет. Но мою ладонь накрывает другая. Горячая. Без перчаток. Я пропустил момент, когда ты их стянул. — У тебя руки холодные, — твой голос возле уха. Твой голос, от которого мурашки. От которого по спине бежит странный ток, — Надо согреть, Акира. Надо. Надо… — Твои предложения? — черт… Не так это должно звучать. Не так, словно меня тоже ведет. Не так… Но звучит именно так, словно я уже дал добро. Словно уже горит зеленый свет. Стоим друг напротив друга в этой тьме. И мне… Все равно. Все равно чудовищ, что могут во тьме поджидать. Потому что ты… Ты и есть в этой тьме. Главное чудовище. Главное чудовище, которое сейчас не намерено рвать на куски. О нет. Но возможно в этом состоянии я позволил бы и это. — У меня есть пара предложений, — твой голос… Сейчас уже хриплый, низкий, и прямо возле моего уха. Свободной рукой пытаюсь расстегнуть твое пальто, благо всего на пару больших пуговиц, но пальцы дрожат от волнения. Часто дышу… Ты ведь это слышишь. Чувствуешь. Не можешь не чувствовать. Со вздохом перехватываешь мою руку сам. Сжимаешь. Она до сих пор в перчатке. — Сними, — говорю негромко, — Или я сниму сам. И в подтверждение своих слов лезу пальцами под перчатки. Хочу ощутить твою кожу. Хочу ощутить твое тепло. Потому что руки у тебя горячие. Не мои, которые вечно холодные. Не сопротивляешься, не отталкиваешь. Позволяешь. Медленно поднимаю твою руку выше, чтобы… Чтобы… Зубами перехватить палец перчатки и стянуть ее окончательно. Открываю рот, чтобы она упала на пол. И уже так, не через кожу перчаток сжимаю твою ладонь. Горячие руки. И… Мозоли. Во тьме чувствительность повышается. Сердце бьётся быстро-быстро… — Наглец, — говоришь негромко, хрипло и… Возбужденно. — Ты знал, с кем связался, — ты действительно знал. И если бы тебе не нравилось… Расцепил руки, но лишь для того, чтобы снять с себя пальто. Тоже на пол падает. Но не все еще. Молния на моей куртки расходится с лёгким жужанием. И потом ладонями ведешь по моим плечам, сбрасывая и ее на пол. Не волнуешься о грязи, о, нет, не об этом стоит переживать Теперь не так жарко. Не так… В куртке слишком жарко. В одежде слишком жарко. Всего миг, и… Спиной в стену, ощущая твои пальцы на бедрах, и надо бы дать тебе в лицо, убежать отсюда, но… Не хочу. Вот она, простая магия алкоголя, горячих рук и дыхания. Держишь на весу так, словно я и не вешу ничего. Откуда такая сила? Руками в твои плечи вцепляюсь, чтобы не упасть. Снова не упасть, но на сей раз от этого чувства… От этого ощущения. Внизу живота начинает тянуть. Это все алкоголь. От алкоголя жечь начинает, когда чувствую твое дыхание на моих губах. Горячо. Ловлю его, сам дышу часто-часто, задыхаюсь от ощущения тебя рядом. И сам к твоим губам тянусь, на пробу. Но не успеваю, потому что ты раньше. Ты… Сразу языком в рот, сразу давишь, сразу много и так, что я не знаю, как отвечать. Краснею, кусаю твой язык, наглый. Ты… Шики! Кусаешься сам, вжимаешь собой в стену так сильно, что не могу не чувствовать тебя. Не могу не чувствовать то, что у тебя стоит на меня. Стоит. Упираешься во внутреннюю сторону бёдра… Лицо горит. Мое. От стыда. Оказаться в таком положении, в свои двадцать три года. В отеле, прижатым к стене и… Горящим от стыда лицом. Но… Вряд ли это имеет значение. Целую тебя, пытаюсь отвечать. Напористый. Целуешь, кусаешь и еще раз целуешь, словно тебе нравится такое. Нравится быть правым, первым и самым сильным. А зубы у тебя острые. Всего миг, и не чувствую уже стены, приподнял так, что теперь твои губы возле моего горла… Только твои руки и это чувство полета. Сжимаю руки на твоих плечах. Не хочу упасть. — Не уроню, — жаркий шепот в мою шею, целуешь ее, — Не волнуйся, Акира. По имени. Ты зовешь по имени в такой момент. Аж дрожь по телу. Нельзя так… Нельзя… Но мне очень хорошо. И стыдно. Роняешь на постель, во тьме ничего не видно, только смазанные силуэты, я просто чувствую, как ты нависаешь сверху. Ты… Пытаюсь поймать твой взгляд. Который палит, обжигает слишком сильно, того и гляди оставит во мне дыру. — Я хочу тебя видеть, — говоришь тихо, но я слышу эту хрипотцу в голосе. Хочешь видеть. Я хочу тоже. Тянешься к лампе возле кровати. И неяркий теплый свет рассеивает мрак. Теперь… Теперь я могу тебя видеть тоже. Как горят твои глаза. Неужели, так сильно нравится то, что перед тобой. На мне рубашка, черные джинсы… Кроссовки, как и твои ботинки, на пороге, это не имеет значения. — Красивый, — и снова шепотом в шею. Теперь ты сверху, опираешься одной рукой, другой же под рубашку забираешься. Руки горячие… Сначала просто ладонью, словно проверяя, первый взгляд, так сказать. Влажные поцелуи в шею, и… Сжимаюсь от укуса. Больно. Но… Мне нравится. Ты очень много себе позволяешь. Словно тебе можно. Не существует слова нет… Треск нитей. Пуговицы по кровати сыпятся. — С тебя новая рубашка, — шепчу, сам понимая, что… Несу бред. Просто бред. Ты не… — Закажу утром, рыбка, не волнуйся, — смеешься в шею. Выгибаюсь от прикосновений губ к груди и ключицам. Горячие поцелуи, до следов. Они останутся. Обязательно… Останутся… Твои следы. И прикосновения влажного языка… Ох черт… У меня ведь тоже стоит. Ещё с тех неловких поцелуев возле двери. Еще тогда, когда снимал с тебя перчатки. Пальцами в твои волосы, перебираю их… И нет, они не мягкие… Но приятные. Как шелк… Второй рукой ниже, хочу и тебя коснуться. Хотя бы спины. Хочу… Но только плотная ткань водолазки. Нечестно. Еле зацепив дрожащими пальцами ткань, на пробу тяну ее на себя. Хочу снять с тебя водолазку… Скидываешь с себя мои руки и снова смотришь в глаза. — Я тебе не разрешал… — тон серьёзный, но глаза горят. Ты же тоже хочешь. Да и… — А мне не нужно разрешение, — смотрю в твои глаза, и дергаю все же водолазку в верх, в попытке ее снять. Секунда, две… И… Все же стягиваю с тебя одежду. Бросаю в сторону. Теперь я могу тебя коснуться Смотришь на меня. И… Дёргаю за шею к себе и целую первым. Целую больно, жгуче. Не только тебе тут командовать парадом. Не только тебе… Глажу по плечам, по спине. Пальцы натыкаются на шрамы… Обвожу их кончиками пальцев. Шики… Ты… Ммм… Тоже выгибаешься, прижимаешься ближе. Целуешь и кусаешь в ответ, не менее агрессивно и зло, от того и ещё охуенней. Рывком ноги мои раздвигаешь и снимаешь джинсы… И лицо снова заливает краска. Стыдно… Стоит. До боли и… Едва не кричу в твой рот, когда ладонью касаешься… Ох черт! Чёрт-черт-черт… Твои пальцы прямо там… Не через белье. Прямо по всей длине… Стон в твой рот. Шики… Ты… Быстрее… И ты так и делаешь… Быстрее… Дышу часто… Твои губы на моем горле, еще один укус прямо с другой стороны. Отмечаешь меня. Дрожу… Тоже хочу отметить. Пальцами в твою спину. До следов и царапин. Тоже хочу оставить на тебе следы… Как и ты… Замираю, ощутив палец там. Пока не внутри. Только вокруг. Влажный. — Не… — Тш… Будет приятно, обещаю, — говоришь, глядя в глаза. — Только расслабься, так будет легче и тебе, и мне. Смотрю тебе в глаза. Обещаешь…? — Если… — Я помню. Если что-то пойдёт не так, ты уйдёшь. Все будет хорошо, — выжидаешь. — Если не хочешь, ты волен уйти. Я не буду тебя удерживать. — только почему мне кажется, что ты врешь, Шики? — Продолжай, — выдыхаю. И… Надо бы расслабиться. Но ничего не выходит. Невольно сжимаюсь в ответ на проникновение. Неприятно. Но… Ты обещал, что потом будет хорошо. Ладно… Верю… Замираешь. Ждешь. И только когда дыхание чуть успокоилось, ты продолжаешь. И… Закусываю губу, едва сдерживая стон. Ты… Задел… Ах… Тело бьёт мелкая дрожь. Мурашки по коже. И… Сжимаю тебя бедрами. Стискиваю. Шики, черт возьми… Ты… Зачем… Так? А твои губы на груди… И… Сжимаешь сосок, лижешь и кусаешь. Не может не пробирать. Не может не… Хочу тебя. Хочу тебя… Стыдно от этой мысли… Стыдно… Хочу мужчину. Никого так не хотел. Тебя. Только тебя захотел. Что в тебе такого? Что во мне… Не думать… Второй палец… Продолжаешь эту пытку. Стоит. На тебя. На твои действия. Шики… Ты… Хорошо. Очень хорошо. Я схожу с ума. Черт возьми… — Шики… — и голос не мой совершенно. Не мой… Он так дрожит… Дрожит… Я весь дрожу. Невольно. Молчишь, но входит третий палец. Медленно… Чертовски медленно… Сглатываю. Я скорее себе язык откушу, чем попрошу… Но внутри в груди все плавится от возбуждения. В голове туман. И в этом тумане только ты… Ты… Ах… Черт возьми… Касаюсь тебя, твоей спины, шрамов… Хочу их облизать. Каждый. Поцеловать. Хочу… Хочу тебя. Хочу… Слышу, как расстегиваешь ремень, потом ширинку. Шелест ткани. И прижимаешься головкой ко входу. Горячая, влажная… Трешься, и только потом пытаешься войти. Сжимаюсь… Я… Мне страшно… Но ты настойчивый. Давишь, входишь… Медленно. Как обдирает. Больно. Новые ощущения. Ну, да, блять, у меня никогда такого секса не было. Чтобы вот так. С проникновением в меня. Проникал обычно я. Зажмуриваюсь и сжимаю слишком сильно, когда ты внутри. Тянет. Слишком сильно. Ощущение, что еще немного, и кровь пойдет. А кровь все же хреновая смазка. — Больно… — больно… Хриплю, ногтями в твои плечи, чтобы тебе вернуть ее. Что-то прохладное касается моей щеки. Открываю глаза, часто дышу. Твоё лицо сверху. — Расслабься, — шепчешь мне, нежно касаясь губами моего лица. Касаешься… И так смотришь, — Будет хорошо, Акира. Я… Верю. Несмотря на твою ложь… Ты врешь. Но не сейчас. Выравниваю дыхание… Медленно. Медленно происходит. К сожалению. Но ты не двигаешься. Нет. Ждешь. Терпеливо выжидаешь. И только спустя некоторое время начинаешь двигаться. Медленно. Очень медленно… Невольно сжимаюсь. Рычишь… И сжимаю твои плечи. Сильный. Не выдерживаешь, чуть меняешь угол, и… Меня прошибает. Выгибаюсь, сжимая тебя и бёдрами, и внутри тоже, едва сдерживая крик. Черт-черт-черт! Это… Иначе… Не так, как пальцами… Зажмуриваюсь, пытаясь пережить эту вспышку. И… Еще раз… И еще одна вспышка этого удовольствия, которое вводит меня в… Ещё большую краску. Обнимаю крепче. Сильнее… Шики… Хочу еще ближе. Чувствовать тебя кожей. Чувствовать тебя всем собой. Просто… Шики… Ты… Слишком… Медленно… Но с каждым разом все быстрее и быстрее. Не всегда вспышки, но я не успеваю отходить от них. Они яркие… Как салют. Выгибаюсь, ближе… Хочу тебя ближе. Хочу… Еще немного… На грани… И ты тоже… Движения уже судорожные. И снова хватаю тебя за шею, целую тебя… Еще. Глубоко, жадно и влажно. Хочу… Разделить с тобой это удовольствие. Хочу… Кричу в твой рот, уже не могу сдержаться. Слишком хорошо… Слишком… Еще пара толчков, и ты падаешь сверху, с протяжным стоном. Влажные оба… Обнимаю тебя… Пальцами в твои волосы… Лениво перебираю. Слишком хорошо. Просто слишком. Часто дышишь мне куда-то в шею. И еще внутри. — Я… Не отпущу тебя, — говоришь негромко, — Только попробуй… С кем-то другим… Я убью его… Выдыхаю. Я точно нашёл проблему на свою голову. Еще и угрожает в пьяном состоянии. — А я тебя сожру. Не надо никого убивать. — качаю головой. Мое состояние не лучше. Совсем не лучше. Да и это гормоны. Тебе хорошо, вот и несешь всякую чушь…