Дым сигарет

*Санкт-Петербург. Настоящее время.* Ято улыбнулся, ощутив, как счастлив Секки. Весь этот разговор о девушках напомнил ему Хиёри, но может ли он думать о ней, как о своей девушке? Бог тяжело вздохнул. Определённо нет. Хиёри считала его своим хорошим другом, но не более. Однако сам Ято… «Так, сейчас совсем не время думать об этом!» — мысленно одёрнул себя юноша. Его взгляд уткнулся на Виту, смотревшую на окна квартиры своей хозяйки, и в голове бога созрел гениальный план. Он подозвал ребят поближе к себе, и через несколько секунд компания растворились в ярко-голубом свете перемещения. *** *Япония. Токио. Тридцать секунд спустя* — ДИК-И-ИЙ САВА-АТ, — воскликнула шатенка с аметистовыми глазами, ловким ударом ноги, сшибая Ято с ног. — ГДЕ ТЕБЯ ЧЕРТИ НОСИЛИ?! Врезавшись в ближайшую стену, юноша тяжело застонал. Над головой у Ято висела книжная полка, некоторые книги под действием удара попадали вниз, добивая и без того несчастного бога. Как только Ято, Вита и Юкине появились в комнате Хиёри Ики, оружия бросились в стороны, Ято же бежать было некуда от гнева полудуха. Место удара взорвалось вспышкой боли, а перед глазами шли тёмные круги. Да-а, хорошенько же она его приложила, хотя, честно говоря, это было заслужено. — ХИЕРИ-И, ПОМИЛУЙ, ПРОШУ, — отчаянно заверещал юноша, видя, что шатенка занесла ногу для нового удара. Он прикрыл голову первой попавшейся книгой и зажмурился. Но удара не последовало, а наоборот Хиёри подошла и присела рядом. Её глаза всё ещё метали молнии, но убивать Ято она явно передумала. — Так где ты был?! — На задании… — И не взял меня с собой?! Ты даже ничего мне не сказал! Ты знаешь, как я переживала?! В её голосе послышались истерические нотки, а в глазах блестела влага. Казалось, что Хиёри вот-вот расплачется. Бог отвёл глаза в сторону, ощутив дикий стыд. Было очень глупо уходить вот так, не предупредив подругу… — Прости меня, Хиёри, — тихо произнёс Ято. На неё юноша не смотрел, всё ещё пялясь в одну точку на стене. Не мог видеть, как она плачет. И хуже всего было то, что причиной слёз девушки был он сам. Вдруг бог ощутил, как Хиёри молча обняла его, уткнувшись в плечо. Юноша нерешительно обнял её в ответ и улыбнулся, закрывая глаза. С ней он чувствовал себя по-настоящему дома. Хиёри была действительно родным человеком, она была частью его маленькой, но горячо любимой семьи, состоящей из нескольких существ. Да, никто из них не был человеком, но Ято был уверен на все сто процентов, что в каждом из них человечности было больше, чем в некоторых людях. Удивительно, как одна девушка и подросток смогли изменить жизнь бога до неузнаваемости, наполнив её теплом, которого так не хватало. Из-за дивана осторожно высунулись две головы и одновременно уставились на Ято с Хиёри. — А они встречаются, да? — прошелестел мягкий голос. Вопрос был задан шепотом, но в тишине комнаты его услышали все присутствующие. — Что? Нет! — ответила возмущенная Хиёри и встретилась взглядом с Витой. Её лицо заливала краска, и Хиёри поспешила отвернуться от Ято. — А ты кто? Оружие Амайо растерялась и посмотрела на Юкине в поисках поддержки, но мальчик и сам не знал, что ответить. Пришлось богу объяснять всё самому. — В общем, это, — юноша кивком указал на растерявшуюся Виту, — оружие одной ненормальной бабы. И нам… Хиёри нахмурилась, перебивая его. — Зачем тебе оружие Бишамон?! Ты что похитил… — Нет!!! — в ужасе заорал юноша, шокированный от такого предположения. — Чёрт, в последнее время развелось слишком много ненормальных богинь… Он театрально вздохнул и закрыл лицо руками. Вокруг творилось сплошное безумие, нужно постараться не терять голову… Чёрт, и как всегда у них времени в обрез. — Послушай меня внимательно, Хиёри, — Ято встал и взял шатенку за руку, смотря ей в глаза. — Сейчас мне очень требуется твоя помощь. Не могла бы ты присмотреть за девочкой? — Что? Ято, я ничего не понимаю! — Что происходит?! — Я никуда не пойду, я хочу спать! — Где мы вообще? Все вопросы навалились разом, несчастный бог схватился за голову. — ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ-Е, — завопил парень, перекрывая голоса друзей. — Я вернусь через полчаса, и всё вам объясню, а пока, что, пожалуйста, просто доверьтесь мне! В комнате Хиёри установилась мёртвая тишина, хозяйка комнаты молча кивнула и сжала руку Ято. — Возвращайся скорее. — Обязательно, — улыбнулся бог. — Идём, Юкине, заберём эту алкашку и сразу же домой. Мальчик с тоской посмотрел на подушку и уныло кивнул. *** Юкине и его хозяин оказались на кухне Амайо. Им крупно повезло. Богиня хаоса находилась всё ещё без сознания. «Фух, значит просто её заберём и всё. Ещё одну драку я бы не перенёс.» — мелькнула разумная мысль у подростка. Но Ято думал иначе. — Ну, вот, придётся её на себе тащить! За что мне всё это? Юки фыркнул. — Карма, — усмехаясь, произнёс он. — Как ты думаешь, кто тебя с кафе сюда притащил? Юноша пробурчал что-то себе под нос, и тяжело вздохнув, поднял блондинку на руки. Его священный сосуд выключил свет, и они исчезли в синей вспышке перемещения. *** Появившись в комнате Хиёри, Ято устало опустился на тёмный пол, а Юкине, сняв куртку, с размаху плюхнулся на кровать и закрыл глаза. Хиёри и Вита сидели в креслах возле широкого окна, видимо беседуя о чём-то, когда бог и Секки появились, обе девушки вздрогнули от неожиданности. — Всё, Амайо у Тэндзина. Мы свободны, — выдохнул юноша. — Можно спать, — прохрипел блондин. — Наконец-то… Ято хотел ответить что-то едкое, но взглянув на Юкине, лишь мягко улыбнулся. Мальчишка уже спал, хмурое лицо разгладилось, уступив безмятежности и спокойствию. — Пойдёмте вниз, — прошептала Хиёри, вставая. — Там всё и обсудим. Бог начал было возмущаться, что никуда не пойдёт, но девушку было не переубедить. — Не буди мне ребёнка! Синеглазый закатил глаза, но всё же встал и вышел вместе с остальными. Спустившись, они решили разместиться в маленькой гостиной выполненной в синих тонах. Утреннее солнце пробивалось сквозь закрытые шторы, и Хиёри тут же поспешила их открыть. Родители девушки ушли несколько часов назад, а у самой шатенки был сегодня выходной. Полудух сказала, что в школе идёт олимпиада, на которую она не прошла. Но хозяйка дома была даже рада лишнему поводу остаться дома. Вита и Хиёри сели на мягкий диван белого цвета, Ято же улёгся прямо на ковёр и принялся внимательно изучать потолок. — Так, что случилось? — спросила полудух, накручивая прядь волос на указательный палец. Вита тоже внимательно уставилась на бога, терпеливо ожидая объяснений. — В общем, вчера мне позвонил Тендзин с приказом найти Амайо и привезти в Токио, — неторопливо начал юноша, он о чём-то задумался, словно думая говорить дальше или нет, но продолжил. — Её долгое время не могли найти, но недавно наша богиня хаоса наконец-то засветилась, когда сделала тебя своим оружием, — Ято посмотрел в фиолетово-голубые глаза Виты. — Скорее всего завтра её будут судить, а после публично казнят. Девушки в шоке посмотрели на бога, оружие Амайо качала головой. Слова Ято казались ей чистым бредом. — Что? Это шутка? Он вздохнул. — Нет, не шутка. На твоём месте я бы так не расстраивался. Видишь ли, твою хозяйку обвиняют в убийстве своих оружий… — юноша закрыл глаза. Его лицо ничего не выражало, но внутри бушевала настоящая буря. — А также она должна понести наказание за убийство нескольких тысяч людей, полсотни богов и более пятиста их оружий. Никто не любит вспоминать этот день, страшное было время. Вита приподнялась, но потом опустилась на место. — Амайо убила…? Это совсем на неё не похоже… — девочка смотрела в одну точку, а её голос становился всё тише и тише. — Она ведь. д-добрая. Она не могла так поступить! Ято тяжело вздохнул. Сил объяснить и доказывать что-то не было совершено. Да, и желания тоже. — Не хочешь не верь, твоё дело. Завтра, когда вынесут обвинение, ты всё узнаешь. Да, и мне будет интересно послушать, — он замолчал и повернулся на другой бок, погружаясь в свои невесёлые мысли. Оружие Амайо ещё некоторое время смотрела на Ято пустым взглядом, но, решившись, всё-таки спросила. — Она и меня хотела убить? — Насчет тебя мне ничего неизвестно. Залезть в голову к этой ненормальной, я, увы, не могу. Но то что Амайо с особой жестокостью собственноручно убила три своих орудия, которые ни разу её даже не осквернили, мне доподлинно известно, — горько закончил он. Вита замолчала, опустив голову на руки, и пыталась осмыслить услышанное. Неужели Амайо правда убивала? И не несколько людей, а тысячи? И хотела убить её? Но за что? Что она такого ей сделала? Или богине хаоса просто нравилось мучить людей до смерти? Но почему она тогда сразу не убила её, а спасла? Хотела, чтобы та привязалась к ней? Через несколько минут гостиная наполнилась тихими всхлипами. Хиёри ласково поглаживала её по спине и обнимала, обдумывая услышанное. Полудух взглянула на юношу и осторожно спросила. — Но зачем она это делает? Разве боги и их оружия не связаны? Ей ведь тоже должно быть больно, разве, нет? Бог резко вскочил и выругался. Он в ярости ударил кулаком по стене. — Чёрт её знает! Но я это обязательно выясню, — его глаза сверкнули недобрым огнём. — Амайо заплатит за то, что сделала, — тихо закончил Ято. В гостиной установилась тишина, нарушаемая лишь редкими всхлипами Виты. Никто не сомневался, что он исполнит своё обещание. *** Реальность возвращалась рваными болезненными осколками, неустанно будоража воспаленный разум. Скверна точила кожу, вгрызаясь вглубь тела тысячами раскалённых игл, с каждым мгновением, проникая всё дальше и дальше. Амайо медленно открыла глаза и охнула от ужаса. Её руки были полностью покрыты фиолетовой дрянью. Неужели, Вита нагрешила? И что нужно было сделать, чтобы богиня была настолько сильно осквернена? Чёрт, сколько она так протянет? Если скверна доберётся до сердца… Блондинка тряхнула головой, отгоняя тяжелые мысли, и огляделась. С четырёх сторон её окружали светлые, идеально чистые высокие стены, уходящие далеко-далеко ввысь. Вместо потолка над головой оказалось серое рассветное небо без единого облачка, а откуда-то снаружи доносились прекрасные звуки арфы. Память недовольно всколыхнулась, пуская по всему телу волны озноба, но все же выдала коротенькие обрывки из далекого-далекого прошлого. Настолько далекого, что, казалось, все это являлось воспоминаниями какой-то другой жизни. Не её. Совсем не её. То время было наполнено надеждами и амбициями, задачами, решения для которых находились быстро и легко, и уверенным взглядом в непременно светлое и счастливое будущее. Жизнь проносилась ярко и стремительно, как американские горки. Любые, даже незначительные радости воспринимались как великие победы, а неудачи приравнивались к концу света. Амайо была слишком молодой, слишком решительной и слишком наивной. Дура, одним словом. Дура. Воспоминания ударили резко и больно, разрезая душу на тонкие ломтики, выворачивая наизнанку от одного лишь страха перед неизбежным будущим. Белые стены, украшенные картинами стиля барокко и одним большим зеркалом в тяжёлой золотой раме, розовеющее чистое небо, арфа… Только не это, умоляю. Только не показательная чистота, роскошь и лоск. Нет. Девушка запустила трясущуюся руку в короткие снежно-белые волосы, которые уже давно не помешало бы помыть, и тут же зашипела от боли. Скверна моментально перекинулась на измученное лицо. Амайо устало перевернулась на другой бок. Миниатюрный диванчик, обтянутый нежно-розовым шёлком, даже не скрипнул. Обивка не смялась и не запачкалась, хотя после того происшествия в кафе, из одежды богини можно было бы отжать реки элитного алкоголя. Да, это определенно то самое место, которого Амайо боялась до дрожи в ногах, которое до сих пор преследовало ее в однообразных ночных кошмарах. Ну привет, тюрьма богов. Давно не виделись. *** Тёмные высокие ели, устремляли свои верхушки в небеса, окрашенные в ярко-алый цвет. Под ногами шуршала свежая зеленая трава, мокрая от вечерней росы. Рядом с древними деревьями цвели незнакомые цветы бледно-оранжевого цвета. Юкине втянул носом влажный вечерний воздух и раздвинул колючие ветки, открыв вид на глубокую реку, уходящую в синеющую долину, укрытую туманом. Мрачная вода отражала багровые и рыжие всполохи закатного неба. Но что-то здесь было не так, мальчик нахмурился, пытаясь сосредоточиться на этом, но мысль постоянно ускользала, словно вода сквозь пальцы. Подросток огляделся, стараясь найти хоть малейшую зацепку своей тревоги, как вдруг ему на плечо опустилась чья-то изящная рука. Юкине обернулся и ахнул. Перед ним стояла невероятной красоты молодая девушка, фиолетово-голубые глаза, обрамленные пышными черными ресницами, смотрели с нежностью и дружелюбием, а губы изогнулись в мягкой улыбке. Волосы цвета горького шоколада обрамляли нежное лицо без единого следа загара, а сама незнакомка была одета в ярко-белое платье. Чёрт, кого-то она ему напоминает, но кого? Мальчик посмотрел на её руку, которая лежала у него на плече. Она была очень бледной и отнюдь не холодной. Её ладонь была будто ледяной. Что-то в этой девушке было определенно не так… Но что? Почему ему так хочется поскорее от неё уйти? Даже не уйти, а бежать сломя голову? Секки хотел было убрать её руку своей, но что-то мешало ему. Пространство вокруг покачнулось, а глаза налились ужасной сонливостью. Незнакомка крепче сжала его плечо и подошла ближе. Юкине обдало ледяным воздухом, как будто она только что вышла из могилы. Дышать стало тяжело, мальчик почувствовал будто куда-то проваливается. Как же хочется спать… — Идём со мной, — прошелестел нежный тихий голос прямо над ухом. — Дай мне свою руку, и всё будет хорошо-о… Юкине сонно кивнул и уже было хотел её коснуться, как в следующую секунду услышал, как кто-то его отчаянно зовёт. Имя полыхнуло голубым светом и всё провалилась во тьму. *** — Секки! Юкине, да очнись же ты! Подросток осторожно открыл глаза. Мир расплывался, пуская перед глазами разноцветные круги, а голова гудела так, будто по ней кто-то сильно ударил чем-то тяжелым. Всё тело болело и ныло, но почему? Он, что упал во сне? Нехило же он грохнулся… — Не ори, а… — прохрипел блондин, фокусируя свой взгляд на источнике громкого звука. Голос Юкине звучал еле слышно, будто шелест осенних листьев на ветру. Рядом с ним сидел Ято и тряс его за плечо, хотя мальчик уже проснулся. На лице бога мальчик увидел дорожки слёз и пота, и его брови удивленно взлетели вверх. — Ты чего ревёшь-то? Он хотел это сказать обычным голосом, но получился лишь тихий шепот. — Живой… — облегченно выдохнул Ято и счастливо улыбнулся. Неожиданно он порывисто и крепко обнял Секки, заставив того шокировано хлопать глазами. — Ты ч-чего? Что на него нашло?! Неужели, что-то случилось?! Он осмотрелся и понял, что находится в храме Кофуку, хотя вроде бы заснул в комнате Хиёри… Ято отстранился и посмотрел ему в глаза. — Я думал, что ты умер… — Чего? Да, я поспать прилег… Да, что здесь происходит?! Секки приподнялся на футоне и ошарашенно уставился на своего хозяина, ожидая объяснений. Вместо ответа юноша взял зеркало и протянул своему оружию. Тот в ужасе смотрел на отражение. С зеркальной глади на него смотрел мертвец. Кожа приобрела серый оттенок, местами были видны синяки и кровоподтёки. Губы подернулись неестественной синевой. Под глазами пролегли тёмные круги, как будто Юки не спал несколько суток, а то и больше. Священный сосуд осторожно приподнял руку, касаясь своего лица, и охнул от острой боли в левом плече, чуть выше имени. Мальчик осторожно опустил край футболки и чуть не закричал от ужаса. На его плече отчетливо проступал след чьей-то руки. Кожа в том месте покрылась толстой фиолетовой коркой скверны, мерзко шелушась. Юкине был на грани истерики. Страх заполнил его целиком, тяжело сдавив грудную клетку, поселившись в каждой клеточке тела. Парнишка начал мелко дрожать и прерывисто вздохнул. К горлу подступил тяжелый ком, казалось он вот-вот расплачется. — Юкине, — никакой реакции. — Юкине, — уже тверже повторил Ято. — Посмотри на меня, — холодно произнес бог. Не просьба, приказ. Священный сосуд не посмел ослушаться и посмотрел ему в глаза, всё ещё дрожа. — Всё будет хорошо, я тебя защищу. Ты мне веришь? Блондин кивнул. — Отдыхай. Тебе нужно набираться сил, — Ято жестом остановил протест своего оружия. — В храме призраки до тебя не доберутся. Я останусь с тобой, так что спи спокойно, — юноша по-отцовски погладил его по волосам и ободряюще улыбнулся. Секки с благодарностью на него посмотрел, и устроившись поудобнее, прошептал. — Спасибо… Бог сел рядом и накрыл его одеялом. Юкине провалился в забытье, оставив Ято наедине со своими мыслями. Парень облегчённо выдохнул и закрыл глаза, чувствуя, как дикая боль в груди, раздирающая сердце на мелкие кусочки постепенно утихает. По щекам скатилось несколько невольных слёз, которые бог поспешил быстро утереть. Он чуть не потерял самого дорогого для него человека. Снова. Последние несколько часов были настоящей пыткой, казалось, которой не будет конца. Одно дело, когда ты умираешь сам, а совсем другое, когда умирает тот, кого ты любишь больше жизни и ничем не можешь помочь… Юноша смотрел, как его лучший друг погибает, и чувство бесполезности и ненужности разрывало его изнутри. Какой он после этого бог, если не может спасти одного единственного человека, который всегда рядом? Но слава небесам всё это было позади. Ято перевел взгляд на безмятежное лицо подростка и его невольно пробрала дрожь. Юкине испугался того, что увидел в зеркале, но то, что пережил бог было намного и намного хуже… Всё тело Секки покрывала скверна, с каждой секундой становясь всё сильнее, слоями нарастая на саму себя, мерзко лопаясь, трескаясь, но неумолимо вырастая снова. Сердце постепенно замедляло удары, жизнь подростка уходила, словно сухой песок сквозь пальцы. Безвозвратно и неумолимо. Ято отчаянно звал свой священный сосуд, обтирал святой водой, умолял прийти в себя, но все было бесполезно. Ребенок умирал, скверна беспощадно пожирала его, забирая навсегда. Неужели, Юки умрёт? Боль мальчишки раздирала юношу изнутри, истязая душу, смешиваясь с собственной тревогой и ужасом, но он не обращал на это никакого внимания. Бог должен был спасти Юкине любой ценой. Что будет с ним, если он умрёт? Сможет ли он смотреть самому себе в глаза, зная, что не спас своего лучшего друга? В конце концов Юкине был всего-лишь ребенком. Безусловно очень умным, мужественным и серьезным, но, черт возьми, он был ребенком. И Ято был за него в ответе. Новая волна боли выжигала вены, плавила мозг, въедалась под кожу, ломая кости, разъедая его заживо. Но эта боль была ничем по сравнению с тем, что творилось у Ято в сердце. Юкине перенесли в храм Кофуку, сама богиня плакала где-то внизу, щедро запивая горе крепким алкоголем, найденным у своего оружия в шкафу. Дайкоку сидел рядом и пустыми остекленевшими глазами смотрел в стену, закуривая очередную сигарету. Они все до глубины души любили Юкине. Да, он в прошлом наделал всякого, но он изменился. Искренне любил, правда радовался жизни, учился, помогал по дому… Неужели, это все останется в прошлом? Больше не будет никакой веселой ругани, совместных завтраков, просмотров фильмов под его едкие комментарии? Без Секки в храме стало резко как-то пусто и печально. Кофуку не могла понять, как они только раньше так жили? Сверху слышались рыдания и крики Ято, длившиеся уже не один час. Богине и самой хотелось заорать во все горло, но Кофуку и сама понимала, что это бесполезно. Милосердней было бы убить светловолосого, прекратив его страдания, но ни у кого из них рука бы не поднялась на ребенка. Да, и Ято бы не позволил. Девушка сделала новый глоток и прислушалась. Крики стихли. Она обернулась к Дайкоку, широко распахнув глаза. Он умер? Ято обессиленно упал рядом с умирающим оружием, чувствуя как его имя начинает исчезать. Это было невыносимо больно, разве может быть столько боли? Половина имени уже исчезла, растворившись во тьме. Юноша из последних сил открыл глаза и посмотрел на лицо Юкине. Сейчас его сердце сделает последний удар… — Секки! — прошептал Ято, поглаживая белокурого по волосам. — Прошу, не оставляй меня. Да, очнись же… Его сердце сделало последний удар и остановилось. Имя растворилось, но… Через мгновение полыхнуло вновь, когда мальчик открыл глаза. И сейчас, смотря на его спящее лицо, Ято чувствовал себя по-настоящему счастливым. Он жив, а это главное. Юноша снял с себя свой платок и смочил в святой воде, начиная убирать остатки скверны. Тяжелее всего было убирать болезнь с плеча, где синел след руки, но юноша терпеливо продолжал своё занятие. Что это было? Кто на него напал? Теперь, когда опасность была позади, к нему возвращалась возможность трезво мыслить. Бог решил сходить к Тэндзину и всё разузнать. А ещё неплохо было бы расспросить Юкине и восстановить цепочку развития событий. В комнату на шатающихся ногах вошла заплаканная Кофуку, убитым голосом богиня обратилась к юноше. — Ято, я… — её взгляд переметнулся на подростка. — Стоп, а куда делась скверна? Ято поднял на неё усталый взгляд. — Юки пришел в себя, но сейчас он спит. Просто спит. Вдруг, на него самого накатила смертельная усталость, и недолго думая, он сам провалился в спасительный сон. *** На её плечо опустилась чья-то рука. Девушка вздрогнула и медленно подняла голову, пытаясь сфокусировать взгляд на склонившемся лице, но у неё ничего не получалось. Цветные круги расплывались перед глазами, превращая окружающий мир в смесь ярких вспышек. Хотя она и так знала, кто перед ней стоит или думала, что знала. — Сгори в Аду — хотела поздороваться Амайо, но вместо слов из горла вырвался лишь еле различимый хрип. Пить. Как же хочется пить. И не то, что всегда, а обыкновенную чистую воду. Боже… Сильно же Вита нагрешила. Судя по-всему, прошло не больше шести часов, а Амайо уже в таком состоянии. Это рекорд. Настолько хороший, что, видимо, последний. — Давно не виделись, Амачка, — приветливо отозвался мужской голос, впиваясь холодным взглядом в скрюченную фигурку богини, — я так долго искал тебя. Давно успел соскучиться! Хоть бы навестила старика разок, а. Нет. Это невозможно. Он должен быть мертв. Неужели, у неё начались галлюцинации? — Изыди, мерзкий старикашка, — слова отчаянно царапали горло, а язык отказывался двигаться и произносить буквы. Амайо зашипела от боли, скверна продолжала разъедать её кожу, всё ближе подбираясь к сердцу. — Ай-ай-ай, — наигранно покачал головой собеседник, — я хотел немного поболтать с тобой, а ты в таком состоянии… Совсем неудобно получается, правда? Ну ничего, сейчас исправим. Он наклонился ещё ниже и двумя пальцами коснулся лба девушки. По телу разлилось приятное тепло, и в следующую секунду богиня уже смогла вскочить на ноги и, широко распахнув глаза, уставилась на мужчину. Тот, сверкнув зелеными глазами, и взмахнув серебристым густым хвостом волос, лишь усмехнулся. — Это невозможно… Ты ведь сдох! , — прошипела богиня, пытаясь убить его взглядом. — Разве так разговаривают со своими учителями? , — деланно оскорбился Коруто. — Сто пятьдесят лет не виделись, даже не обнимешь меня? — Ты. Ты. Те люди… Ты убил их! И сам ты тоже умер, я видела… Как? Как ты выжил?! — закричала девушка, яростно сжав руки в кулаки. — Я?! Нет, Ами, тех людей убила ты, — он приблизился к ней и посмотрел прямо в её пылающие алым глаза. — Но всё пошло не по плану, не так ли? Твой демон вырвался из-под контроля и сбежал, — Коруто усмехнулся, игнорируя её вопрос, относительно своей жизни. — Но что-то мне подсказывает, что он не оставил тебя в покое. — Если бы ты не заставил меня создать демона, то все бы было хорошо. Ты использовал меня, тогда ещё маленькую глупую девчонку в своих целях, убил с помощью демона всех кандидатов на власть… Но раз ты сейчас здесь. — богиня перевела дыхание, осознавая весь ужас происходящего. — Ты занял трон! Какой молодец, как хорошо правит, добрый, умный, справедливый. Так? — медленно перебила Амайо, еле сдерживая ярость, — Отличный план, что и говорить! — Ну-ну, такие подробности никому не нужны. Людям нужен виноватый. Безжалостный, злой, расчетливый убийца, казнить которого сплошное удовольствие. Народ немного порадуется, что справедливость восстановилась да и закроют это дело. Наконец-то закроют. — Это тебя казнить нужно! Вот кто самый настоящий убийца! Ну почему, почему люди никогда не видят правды?! — Им не нужна правда, дорогая, — мягко ответил мужчина, взяв её лицо одной рукой. — Людям нужны эмоции. Впечатления. И чем они ужаснее — тем дольше будут оставаться в памяти, и тем лучше становятся для людей. Правда уже давно не в почете, — Коруто покачал сереброволосой головой. — Не забывай о том, чему я учил тебя. Амайо молчала. Не спорила, не кричала, не сотрясала воздух пустыми угрозами и грязными ругательствами. Богиня просто слушала откровения своего учителя, позволяя воспоминаниям вновь ожить, пустить свои тонкие щупальца по венам, добираясь до самого сердца, возникая в голове яркими картинками. Как будто все было только вчера. Как будто что-то ещё можно сделать. — Ты сама во всем виновата, Ами, — продолжал собеседник, — думаешь, если бы я не вмешался, что-то пошло бы по-другому? Твоей разрушительной силы накопилось так много, что одно неловкое движение, и она выплеснулась бы наружу, разрушая города, сметая материки и кроша горы на мелкие песчинки. Поверь, потери были бы страшнее, куда страшнее! Обратить твою силу в демона — лучшее решение. Единственное решение. Так некоторая часть силы тратилась на поддержание жизни демона, и лишь треть — на разрушение. Я просто взял ситуацию в свои руки, чтобы максимально уменьшить количество жертв, но об этом никому знать не обязательно. — Какой хороший божок, посмотрите-ка. Все делал исключительно из лучших побуждений, а золотой трон на блюдечке — это так, побочный эффект… — Никогда не стоит упускать шанса подняться на вершину, милая моя, — подмигнул зеленоглазый. — Кстати, Амачка, где же сейчас тот демон? Как её там звали? Лили? Насколько я помню, все твои предыдущие оружия были уничтожены именно ею. И всё же ты решила рискнуть ещё разок, правда? Притащила бедную девочку, сделала оружием, прикинулась хорошим богом… Думала, демон, желающий полакомиться твоей новой подопечной ничего не заметит? Вы же все ещё связаны, дорогая. Лили всё ещё принимает на себя часть твоей силы, поэтому с тех пор не случалось ни одной катастрофы по твоей вине. Честно говоря, я думал, что демон мертв, пока один из моих людей не притащил ко мне существо, внешне неотличимое от тебя. Тогда-то я и понял в чём дело. Но, вот, незадача. Лили недавно сбежала, как ты думаешь, куда она направилась? Амайо смерила Коруто ненавидящим взглядом. Слова ранили, ножами вонзаясь в кожу, оседая пылью внутри черепа, медленно и мучительно убивая. Теперь всё встало на свои места. Всё сложилось как надо. Амайо так отчаянно надеялась, что демон, разрушивший её жизнь и убивший все её прошлые оружия, наконец уничтожен. Что Лили пропала, исчезла, взорвалась, отправилась в Ад — словом, что она теперь где угодно, но только не в этом мире. Что Амайо, наконец-то сможет начать все заново. Как нормальный бог. Вдруг голова девушки закружилась и та медленно осела на кровать. Мысли снова путались, перед глазами все поплыло, а горло отчаянно требовало воды. Собеседник окинул богиню беглым взглядом и выпрямился. — В общем, это все, что я хотел тебе сказать. Спасибо за мою сложившуюся судьбу, солнышко! Я был бы рад провести с тобой еще немного времени, но вижу, что моё временное исцеление уже почти исчезло. Завтра тебя отправят на казнь, отдыхай, пока можешь. Девушка горько усмехнулась. — Разве так поступают со своими лучшими ученицами? — Разве я сказал, что ты умрешь? Разумеется, я не дам тебе погибнуть, — мужчина зловеще улыбнулся. — Жди небольшой сюрприз. В голову снова просочились звуки арфы, стихшие на время разговора. Высокие мелодичные ноты проникали в разум, не давая хоть на время забыться тяжелым рваным сном. Большое зеркало в золотой раме отражало величественную комнату, светлую, чистую, идеальную. В комнате был лишь один человек — молодой человек с серебристыми волосами, пристально смотревший на небольшой пустой диванчик. Да, это было необычное зеркало, а точнее, необычное место. Амайо была здесь, но не физически. Её тело было брошено в одну из каморок подвала, а разум и душа заперты здесь. Призрак. Энергия. Эта тюрьма рассчитана на сдерживание энергии, физическое же тело не очнётся, пока не получит нужное количество этой силы. Арфа. Золото. Чистота. Амайо была лишь призраком, неспособным сдвинуть и пылинки. Неспособной стереть с ненавистного лица противную довольную ухмылку. Неспособной ни на что. Хотелось кричать. Биться головой о стены, метаться из угла в угол и непременно найти выход из этого адского места. Вита… Она же ни в чем не виновата… Единственный, кто должен понести наказание сейчас стоит и строит из себя мудрого правителя. Хорошо устроился! Вот бы немного поправить это идеальное место, сделать его более подходящим, мрачным, темным… Блеск золота и белизна слишком сильно оттеняли всю грязь и несправедливость, творившуюся в этих стенах… Непростительно сильно. — Ну что ж, — наконец сказал Коруто, с интересом наблюдающий за всеми изменениями лица Амайо, — есть ли у тебя ко мне какие-нибудь просьбы, пожелания? Она выдохнула. — Пожелание только одно, ты знаешь какое… — Нет, нет, дорогая, низвергаться в Ад я пока не собираюсь… Еще варианты? Происходящее его явно забавляло Пожелание… Вита… Нет, он все-равно ничего не исполнит, только издевается, сволочь. — Есть одно пожелание… — прохрипела Амайо, — сложное, правда, боюсь не потянешь… — Правда? И что же? Давай, не стесняйся, — Коруто заинтересовано приподнял бровь. — Добудь мне бутылочку виски. А лучше две. И пожевать что-нибудь. *** Холодный ветер беспощадно разрывал светлые волосы девушки. Она стояла на краю крыши и смотрела на храм богини Кофуку, сильно хмурясь. Челюсти были сжаты от напряжения, а на лбу блестел пот. Её руки были охвачены фиолетовым пламенем. Через секунду она дернулась и крепко выругалась. Пламя погасло. — Чёрт, не получилось. Мальчишка слишком предан своему хозяину, — девушка сплюнула себе под ноги. — Смог побороть моё заклятие. Сзади зашевелились темные тени. — Какие-то проблемы? Незнакомка фыркнула. — Да, я переоценила свои силы. Но ничего страшного — это ненадолго. Скоро всё будет иначе. Хотя для начала я хочу кое-что проверить… Она зловеще улыбнулась и спрыгнула с крыши, исчезая в шуме вечернего города.