Черный трон

      Пожелания Гилтиаса были заверены нужными печатями и отправлены в Энию. Путь до зала совета занял ровно три недели. Эльфов письмо застало аккурат за обедом, когда по большей части все потенциальные парламентеры были вместе.       - Вам послание от Владыки Ксентарона.       - Надеюсь, не объявление войны...       - Лишь бы не хуже. Открывайте! Что там?       - Список требований. Большинство нас не касается, но этот пункт...       - Какой? О! Есть тут лучники-блондины, готовые пойти заключать мир с Владыкой Ксентарона?       - Опять?       - Снова!       - Да! - несмотря на то, что каждый третий подходил под это описание, эльфы дружно указали на Ботар-Эля, поперхнувшегося выпивкой. Ну и требования у драконов пошли...       - Опять я?       - Снова!       Герой заворчал под нос нечто нелестное.       - У нас что, других парламентеров нет?       - Почти не осталось.       - Вообще-то есть, но ксентаронцам они не нравятся.       - В смысле?       - Во-первых, из шести, вернулся только один отряд, во-вторых, вот.       Ботар-Эль пробежал глазами по свитку и снова подавился.

***

      В следующий приезд энийцев после получения эльфами списка пожеланий Метель не застала в переговорной вообще никого. Судя по отсутствию алкоголя и большей части закусок на столе, послы отправились искать приключения в башне и за ее пределами. Глупое решение - вести серьезные разговоры о судьбах двух миров в подпитии. Значит, мелкий был чему-то несказанно рад, если закатил пир прямо здесь. Или кому-то.       - Эти переговоры тоже окончены. Или... - за креслом Господина начиналось любопытное зрелище: брошенные на пол части одежды и оружия. Цепочка прерывалась местами, но верно вела в подземные покои Его Величества. - Продолжаются, но в другой плоскости, - звуки подвального коридора разбавил судорожный захлебывающийся стон. - И, судя по звукам, соглашение и долгожданном мире почти достигнуто.       Полумрак комнаты давал рассмотреть лишь возвышение, заваленное подушками, и один сидящий на них силуэт. Шипящий звук дыхания выдавал наличие там и Гилтиаса, которого невозможно было рассмотреть в лежащем положении. Воздух трещал от негодования эльфа, смягчался его же беспомощностью и кипел страстью дракона.       - Устроили баню на двоих, - драконица шагнула в темноту, закрывая за собой дверь и спуская платье с плеч. - Мальчики, жарковато у вас...       Насквозь холодная, она села на колени плохо соображавшему Ботар-Элю. Тот дернулся назад, наткнулся спиной на разгоряченного Владыку, и его забила крупная дрожь от вибраций утробного смеха позади, смешавшихся с мурашками из-за мороза.       - Не бойся, - насмешливо и жарко зашептал Гилтиас и змеиным движением коснулся кончиком языка его уха. - Тебе понравится.       Тогда-то Ботар-Эль понял, зачем в этой проклятой комнате зеркальный потолок. Драконы - существа не от этого мира - даже в обликах людей были эфемерно красивы, изящны, опасны, восхитительны... Конец мысли утонул в крике - эльф не видел никакого смысла в топорных стонах, не выражавших ничего из бури, начавшей бушевать в нем.       Вся наслышанность о развратности этого незнакомого ему Гилтиаса, все сплетни о нем - все меркло перед адским пламенем в теле молодого человека. Блеск зубов в свете лучин, щекочущие пряди волос, невозможно горячие руки, хватающие одномоментно везде. Забылось, как в их первый раз змей опоил его. Если тогда было так же, Эль готов простить. Тоски по ласкам не знал или загонял глубже в себя, но теперь будет испытывать постоянно. Раскаленные льдом и огнем пальцы лезли ему под кожу до внутренностей, щекоча и раззадоривая. Их не забыть никогда.       Ничто не казалось ошибкой. Особенно связь с мужчиной, выглядевшая даже правильно. Дракону нельзя отказать, дракона нельзя разозлить - можно только подчиниться и дать, что дракон просит. Может ли вообще кто-то из смертных не повиноваться хитрому и древнему существу? Сомнительно. Эль не просто не думал о том, как сильно пал бы в собственных глазах всего за одно выходящее за рамки прикосновение, он с начала не считал все произошедшее чем-то катастрофическим.       Холодное прикосновение укололо щеку. Метель игнорировал, но не мог забыть, что его убийца не просто рядом - она сидит на его бедрах и жжет льдом его от кончиков волос до пяток. Бережнее, чем тогда. Не в том облике сейчас, не с той силой. Такой безупречной и полностью нагой побоялся бы представить, а теперь и ее красоту не сможет забыть.       Надоевший голос разума, на этот раз вопивший в истерике, был затолкан куда подальше.

***

      По прошествии времени Ботар-Эль стал отправляться к "врагам" в одиночку. Кого-то из свиты честно, кого-то подкупом оставлял дома или по дороге. Узнавшее об этом командование махнуло рукой и перестало официально давать сопровождение.       В одиночку за столом переговоров представитель благородной семьи смотрелся гармоничнее. Один на один с Господином (сам не заметил, как начал в мыслях называть его так). Метель не усложняла и не присутствовала за спиной дракона, но Эль знал: она придет, едва Гилтиас пожелает удалиться в подземелье неизменно в нынешней компании.       Повелитель доволен: все идет, согласно плану, и сейчас Ботар-Эль должен начать осознавать, куда это его приведет.       Он начал. Понял. Не разгадал замысел двух ящеров, разумеется, но по собственным чувствам определил, куда их поползновения по нему ведут.       К чести Владыки и советницы - не всегда парламентерские миссии заканчивались безумными игрищами. Если видели, как он устал, просто предлагали любую кровать башни на выбор, обещали еду после пробуждения и оставляли одного. Однажды это даже укололо. Тащить развлекаться в постель горазды оба, а остаться с ним - банально просто прилечь рядом! - не удосужился никто ни разу. Трогать, лапать, целовать они могут, а проявить участие и выразить что-то, кроме похоти, это не к ним! Не так он воображал себе привязанность... А это, кажется, все-таки она. Допрыгался. Про романтику и тем более любовь речь вообще не идет. Слава Деве Нариэль...       Озвучил навязчивые мысли Гилтиасу.       - Не остаемся полежать с тобой? - безразлично спросил тот, не оторвавшись от несомненно важного документа, раз смотреть в него Владыка предпочитает больше, чем на эльфа. - Ваша милость... - издевательски пропел дракон. - В твоем распоряжении все в этой башне, что только захочешь использовать для отдыха. Все. Даже водоем есть в подземельях. Мы с моей дорогой советницей в список всего не входим в силу обязанностей, при невыполнении которых Ксентарон скатится в Бездну, моргнуть не успеешь.       Ботар-Эль поджал губы и промолчал. Глупо это - ставить свои удобства выше королевского времени. Глупый он, если с такой претензией пришел сразу к Господину! А к кому еще? Не к Метели ведь! Непривычная и томная без одежды, она оставалась чудовищем и на такое возмущение эльфа ответила бы отнюдь не словами.       - Впрочем знаешь, - Гилтиас опалил взглядом поверх листа бумаги. - Есть и хороший момент: ты задумался о себе. Эгоистично, зло, может, не совсем к месту, но захотел, чтобы хорошо было тебе, как хочешь ты, игнорируя других.       Шумное сглатывание и отчаяние в светло-зеленых глазах стали ответом.       Вместо метаний, самокопаний и страданий (подумаешь, один раз выставил себя эгоистом, просто устал, больше не повторится) Ботар-Эль уцепился за самый корень проблемы - перемену в Гилтиасе. С золотым драконом их связывало очень недолгое знакомство, но тогда в нем явственно было больше задора, мягкости и солнца... Второй пункт - это Эль сейчас про его волосы подумал?.. Бред! Но Гилтиас, с которым он водит категорически интимное знакомство, другой.       Спустя пару месяцев, минуя стол переговоров, эльф прицельно искал Метель и обнаружил ее скучающей у ремонтируемой стены под дворе.       - А, ваша милость.       - Приветствую, - чинно кивнул лучник. - Найдется минута?       - Для вас, - Метель неприлично долго шарила по нему взглядом, - даже полчаса. Я целиком ваша на ближайшее время.       - Я не о том.       - Я тоже.       Ботар-Эль поперхнулся воздухом и вытаращился на драконицу, забыв приличия. Как одна из проклятых похотливых ящериц вдруг думает "не о том"? На его односложную эмоцию "ящерица" закатила глаза.       - На Гилтиасе сейчас налаживание торговли с вашей драгоценной Энией, хотя он был бы безгранично рад, будь на нем просто я. На мне же руководство ремонтом башни не просто для красивого вида, а для долговечности. Мне хочется просто лечь и не под кого-то. Не забывайте, что пока вы отдыхаете и расслабляетесь с дороги, мы - пашем. Да, я ваша, но только для разговора, пока с этой стеной не закончат, - Метель скривилась, кивнув на рабочих, закрывающих дыру, которую сами и сделали.       - Ты знала Гилтиаса до его восхождения на трон?       - Нет, с чего вдруг? Лично не знала. Видела два раза, но в оба хотела его убить, а с едой разговаривать не в моих правилах.       Эльф через силу усмехнулся. Хорошо, его похоже едой не считают.       - Я знал... Еще золотого, доброго, приличного, - он задумчиво смотрел в дверной проем башни и говорил серьезно.       - Уверена, отличался от нынешнего.       - В лучшую сторону. Как другой человек с другим характером и другим опытом.       - Он не другой, не видите разве? Опыт тот же, но вся боль за себя и Ксентарон не спрятана внутри, а обнажена и обращена в действие, чтобы все исправить.       - Тому дракону - золотому - было больно и страшно за других - за семью.       - Он ни разу не говорил про это. Смею не просто предположить, а с уверенностью сказать: это не главный приоритет для него.       - Тоже в копилку поводов считать его другим. Даже внешне изменился... - эльф печально улыбнулся. - Пусть покажется странным, я оцениваю многих по их виду во сне. Снятые маски и обязанности показывают нас настоящих. Мне не доводилось видеть его спящим до этого, но теперь хочу застать таким. Получится ночью там, внизу?       - Сомневаюсь. Только если вы не укатаете его до состояния нестояния. Гилтиас не уснет с теми, кому не доверяет, если смертельно не устанет. Будете готовы изображать трепетного любовника даже через силу, чтобы он сам от вас отстал и свалился без сил?       Ботар-Эля перекосило при одной мысли о таком. Достоинство оставило его не до конца.       - Другие способы?       - Их нет. Гилтиас ночует исключительно в верхних покоях.       - Значит, придется.       - Однако, далеко же вы готовы зайти для достижения цели...

***

      Знакомый эльфу полумрак и далекий свет канделябров. Не видит лиц, не понимает, кто и где, только чувствует. Ледяные пальцы со сладкой болью дергают за волосы, жгучие ладони сжались на бедрах. Взаимно касаться не дают. Шипят, кусают, бьют по рукам, но сразу зализывают места ударов. Не по-кошачьи ласково - языки раздвоенные. Эль упрямится, тянется к жаркому телу, не чувствуя отторжения... Владыка хочет, чтобы его трогал он. Метель - нет. Хватает эльфийские запястья, сводя руки за спиной и привлекая к себе, победно улыбается Владыке из-за плеча. Хвастает, какого податливого эльфа схватила.       От ярости дракона, бросившегося на прикрывшуюся лучником советницу, резко подскочила температура. Холодную пару Гилтиас придавил собой в попытке укусить драконицу, пока между ними трепыхается теряющий сознание Эль. Безумный хохот Метели потонул в едва ли не кровавом поцелуе, перетек в стон дракона и финальный всхлип отключившегося эльфа.       Зрение и звуки как под толщей воды вернулись к нему спустя приличное количество времени. Гилтиас рядом успел уснуть... Как посмели они оставить его в беззащитном положении просто рядом и продолжить то... чем бы там ни занимались?!       Они.       Метель, Гилтиас.       Спящий Гилтиас совсем рядом - руку протяни.       А Метель...       Ботар-Эль, не успев подняться, упал назад от ощущения прохладного прикосновения к животу, вытянувшего из него тонкое поскуливание и окончательно вернувшего в чувство. Тонким пальцем лежавшая на его коленях Метель вела вниз по дорожке волос и загадочно улыбалась, любуясь дрожью в мышцах.       - Жестокие и сладострастные злодеи, - пробурчал Эль и кинул беглый взгляд на зеркальный потолок.       Простыни под ними смяты и скомканы бесчисленное количество раз. Сами лежат на раскиданных подушках, ноги драконов у него под боком странно переплетены. Кошмарно, что ему это нравится...       - Тише, ваша милость, - Метель села, изящно потянувшись. - Все пошло не по плану, но сыграло вам на руку. Наслаждайтесь Его спящим Величеством.       Дракон как чувствовал - перевернулся на бок, лицом к ним. Край простыни съехал по бедрам ниже, тонкие кудряшки упали на лицо. Все еще неземное совершенство, но уместно уютное, замурлыкавшее, когда Метель едва коснулась пальцами, убирая мешающие пряди. Ботар-Эль не просто наслаждался, а любовался, изучая и запоминая все вплоть до рельефа мышц. Искусанные губы украсила хитрая ухмылка, а к мурлыканью примешалось почти неслышное рычание. Следящая до этого за эльфом Метель отвлеклась, протягивая руку к... почти к тому же золотому юноше. В безмятежном сне он снова был, может, не собой, но тем, кого помнил Эль. Без лишней страсти драконица гладила его по спине. Одним движением Гилтиас томно потянулся и лег на живот, больше подставляя спину. Морозец от невесомых ноготков разбудил, но он крепче обнял подушку и закусил губу.       Очарованный мягким и милым Владыкой, лучник далеко не сразу понял, что тот смотрит на него. Не шевелится, ждет, пока советница не закончит выводить ледяные узоры на спине. Чем больше открывал глаза, тем меньше походил на себя старого. Он оставался Гилтиасом, милым и лохматым спросонья, но тяжелый взгляд уводил мягкость на второй план. Все доброе и светлое в нем окончательно выгорело.