Черный трон

      Показывать силу и власть Господину нравилось. Метель в редкое свободное время наблюдала за придворными и особенно за новыми министрами, которых пришлось набрать из тех, кто при дворе служит внушительное время и понимает, что к чему. Драконья бы воля, не стали бы обзаводиться этой толпой, оставили на прежних должностях и не переживали. Обязанностей у короны становилось больше, поэтому требовалось хотя бы небольшое их переложения на другие плечи. Небольшая кучка министров была необходимостью, но она постепенно проряжалась, дополнялась и формировалась, как Владыке угодно. Необоснованно недовольных или непонимающих сути работы - прогнать из дворца. Открыто недовольных и подстрекающих свергнуть монарха - казнить. Никаких вторых шансов.       К пыткам Гилтиас так и не пристрастился, по-прежнему оставляя их палачам и Метели, когда у той есть настроение, но казнил лично. Показывал, что меч в ножнах не для красоты и может не только чужие подбородки изящно подцеплять, но и вспарывать глотки.       С таким подходом к его собственным придворным, посланцы Энии вякнуть ничего лишнего не смели.       С поста командира стражи Ботар-эль на это смотрел сквозь пальцы. Не ему учить повелителя, как себя вести с подданными. Была ли то драконья дрессировка или просто сила их убеждения - он свое место понял сразу и был вполне им доволен. Крыша над головой есть, кормят отменно, насильно выгоняют на выходные, стражники и солдаты под его руководством хорошо тренируются, в чужие дела нос можно не совать.       Пока эти дела сами не придут и не сунут нос.       Башня Гилтиаса окружена тремя крепостными стенами, в которых располагаются казармы и мастерские (в том числе кузнечные) и между которыми достаточно пространства для тренировок и различных маневров. Эльф давал королевской гвардии одинаковую военную школу, а вопрос, что из нее дальше развивать, ждал своего времени.       Ботар-эль принимал очередное построение отряда гвардии, который будет служить лично Господину, когда затылком ощутил тяжелое приближение. Затем услышал мягкие шаги и шорох плаща. Рядом встал Гилтиас, соединив руки за спиной и оглядывая пеструю толпу гвардейцев, вытянувшихся по струнке. В их глазах четко читалось, что по приказу главнокомандующего они готовы даже перестать дышать. Внимание эльфа же сосредоточилось на росте их повелителя. Стоя в полный рост при свете дня он смотрелся самым настоящим, естественным и обычным, но макушкой был вровень с эльфийской скулой, а рослым солдатам был наверняка до подбородка.       - Хорошо вы их гоняете, - отметил дракон.       Лучник, начавший украдкой разглядывать очередное королевское плотное черно-красное одеяние, сплошь украшенное ремнями, вздрогнул от тихого голоса.       - Все по вашему приказу.       - А почему они так одеты? - Владыка обвел пальцем отряд, вопросительно подняв бровь.       Солдаты перед ним будто друг у друга в шкафах одевались, чтобы выглядеть похоже всем одновременно. Вместо этого смотрелись слегка глуповато, стоя в штанах, рубашках, ремнях и ножнах от разных комплектов.       - Простите, Ваше Величество, но это пристало мне спрашивать у вас. С портным разговоры ведете вы.       - Я общаюсь только с королевским портным, а им нужен армейский, - Гилтиас недовольно осмотрел отряд еще раз и ткнул эльфа пальцем в грудь. - Знаете что! Мы с вами вместе идем к моему портному, он делает форму вам и уже по ее подобию армейские портные, которых я прикажу найти, пошьют на всех гвардейцев, - дракон резко развернулся на пятках, случайно обмахнув плащом Ботар-эля, и пошел в башню. - Заканчивайте построение, командир, жду вас в мастерской Элата!       Портной встретил Господина не то заранее затравленным, не то раздраженным. С порога ему заявили, что пришли не одни и втолкнули силой их нового командира стра... гвардии. Гвардия. Их новое название - гвардия.       - Знакомься, Элат, наш бравый командир и жертва нашего с госпожой Метелью обаяния - Ботар-эль, славный герой Энии и просто душечка.       Эльфы смерили друг друга взглядами. Оба задались вопросом, как их Владыка умудряется очаровывать такие контрастные типажи. Оба несколько неровно дышат в его адрес - заметно сразу, если знаешь, на что обратить внимание. Вежливо улыбнулись, кивнули, поприветствовали друг друга, но мысленно закричали. Просто так. Из солидарности.       - Вы вовремя, Господин. У меня единственный перерыв за весь день, - с нескрываемым сарказмом поздоровался осмелевший Элат.       При тонких, слегка шепелявых звуках обращения к себе Гилтиас отвернулся, облизываясь кончиком языка. Он обожал произношение своего портного.       - Отменяй все, мы со срочным заказом, - Владыка указал на Ботар-эля - Нам нужна форма. Узнаваемая, практичная, красивая. По ее подобию сделаем попроще для солдат. Не переживай! - повысил голос дракон, увидев неподдельный ужас в огромных глазах. - Твоя задача - только Эль, остальное поручим другим.       Повелитель резко сел на стул, готовясь наблюдать зрелище снятия мерок со стороны. Элат точно будет вести себя по-другому, и даже жаль... Но если так же, как с ним, то тогда можно будет его смело записать в обыкновенные фетишисты. Непонятно, что хуже.       Эль разоблачился наконец, оставшись в одних портах, и Гилтиас не сдержал восхищенного вздоха.       - А... Ваше Величество, - озадаченно повернулся портной. - Вам не обязательно здесь... находиться.       Губы дракона очертила хитрая ухмылка.       - Во-первых, я в очереди, мне нужно кое-что у тебя узнать и подумать над новыми одеждами. Во-вторых, других дел нет, сегодня я вольный дракон. В рамках разумного.       Тяжело вздохнув, Элат взял измерительную ленту и начал снятие мерок, прося командира или выпрямиться, или расслабиться. За каждым моментом наблюдал прожигающий янтарный взгляд. Без томных вздохов и спасибо! Рамки разумного там может и были, но рамки приличного отсутствовали напрочь. Незаметно облизываясь, Гилтиас любовался натренированным телом лучника и не забывал подмечать, что с ним Элат весьма сдержан и делает все четко, не растягивая работу. Под конец быстрых мерок Господин улыбнулся. Даже такое прекрасное произведение матушки природы не перебило восхищение портного телом дракона.       Совместно на эскизах придумали командирскую исподнюю рубашку, мундир эльфийского кроя и бесконечное количество ремней поперек груди и на ногах для всевозможного использования. Все трое хорошо понимали, что засовываться под них будет не только оружие, но и драконьи пальцы. Эль подумал, что когда получит весь набор в руки, то будет называть его "Детищем больного разума" и никак иначе.       Из мастерской он вылетел со скоростью своих стрел и облегченно выдохнул.       Самый освещенный пятачок пространства мастерской занял Гилтиас и неторопливо взялся за свои ремешки и тонкие цепи, украшавшие стройный стан. Пока сидел, неотрывно наблюдал за изменениями в поведении эльфа, но портной был спокоен и ничуть не волновался. Что ж, сравнит.       - Ты шьешь платья для моей советницы? - задал вопрос Владыка, едва лента для измерений коснулась кожи.       - Для госпожи Метели? - эльф аж в лицо ему посмотрел, уточняя. - Д-да, я. Шью.       Дракон удивился такой реакции, смотря в глаза эльфу, но тот уже спрятался за челкой. Обычный же вопрос про такую же, как он драконицу. Почти такую же. Выше, утонченнее, старше, опытнее, опаснее... Лучше него во всем, как бы она ни пыталась держать кладезь своих качеств и умений в тайне и оставаться в тени Владыки.       Из рук Элата вывалилась лента при звуке мечтательного вздоха. Нельзя отвлекаться и размякать. Начался их вечный спектакль и нужно выдерживать свою роль.       - У нее красивое платье. То, с узкими рукавами. Хочу такое же.       - Платье?.. - Элат поперхнулся воздухом.       - Костюм, балда. Хочу похожий на ее платье костюм. Мне понравилось, - он пустился в объяснения, что именно хочет, показывая на себе высокий воротник, застежки поперек груди, шнуровки, где надо и не надо, и прочие ухищрения. Внутренне дракон мурлыкал под жадным взглядом эльфа, наконец-то просто смотрящего без надобности касаться.       В процессе и после Гилтиас едва ли не хохотал и перед уходом не сдержался, оставив секундный раскаленный поцелуй на лбу портного. Сердце у того колотилось как бешеное в ходе всего их пребывания рядом. Лишь бы сейчас не остановилось.

***

      Заканчивался первый весенний месяц, и Ксентарон закономерно готовился к проводам зимы. Заставшие Долгую ночь не дали забыть потомкам важности для них солнца и тепла. Каждый год всем миром устраивали гуляния в честь окончания страшной зимы. Гилтиас помнил те мрачные времена как никто. Ему единственному выпала "честь" не спать с остальными и сражаться ради них. Сейчас золотая стая была так мала, что последние три года стала отказываться от почетного участия в празднествах. Владыке плевать, свою лепту как должно, он вносил, и всех все устраивало.       Праздник Вечного солнца в столице готовили всем двором, поэтому за столом переговоров собрались все придворные, способные адекватно мыслить. Владыка расслабленно полулежал в кресле, закинув ноги на подлокотник, что ничуть никого не смущало. Это добрый знак - дракон в благостном расположении духа.       - Какое чучело сжигаем в этот раз?       - Минатрикс?       - Нет, увольте, ее сжигали восемь раз только в столице!       - Новые идеи, нужны новые идеи!       - Командира гвардии? - пошутил кто-то. - Говорят, он когда-то был ледяной статуей.       - Ну-ка, руки прочь от Ботар-эля! - взвилась Метель.       - Что в этом такого?       - Он не просто так был статуей, а на память.       - Сейчас он вполне живой, поэтому, как символ жизни и победы солнца и тепла над зимой и льдом мы вполне можем использовать его образ.       - Нет, и точка, - ледяная драконица хлопнула ладонью по столу и вышла.       Весна на нее всегда плохо влияла. Пока весь мир праздновал или начинал ловить романтические настроения, свойственные времени года, Метель становилась мрачнее, злее, громче и невыносимее. Благо, башня и столица перед ней находились в гористой местности, куда весенняя (и тем более летняя) жара попросту не дотягивалась. Ксентарон, как на зло своему прошлому, летом был суров и беспощаден, и будто старался наверстать всю не растраченную за столетия мощь солнечных лучей.       Помня о количестве лет под погасшим солнцем, весь королевский двор временами задумывался, а намного ли советница старше Владыки? Чаще всего начинали задаваться этим вопросом аккурат перед праздником.       Терпеливо дождавшись окончания спора, Гилтиас неторопливо пошел в подземелье за советницей. Весной ее личная пыточная превращалась в нечто. Каждый раз во что-то совершенно иное. В прошлом году она своими двумя искусно расшила белые полотна, какие нашла, и завешала все помещение. В этом году...       Дверь была открыта, и Гилтиас, пока что молча, прислонился к ней плечом, наблюдая. Этой весной Метель разошлась: проморозила всю пыточную камеру до низкой температуры, собрала из каких-то деревяшек трон, изо льда создала сидящую копию Ботар-эля и даже золото перед ним раскидала. В сей момент она сидела на полу и составляла какую-то надпись из сверкающих бриллиантов. Вопросов к ней много и непонятно, какой задать первым.       - Ты... Ты что, опять трон ему переделала?! - дракон с ужасом узнал в самодельном троне обломки старой клумбы во дворе, которую сам приказал убрать.       - Прошлый плохо сочетался с его глазами!!!       - ...ять.       - Не угадал. Ботар-эль.       - Ты... ты-ы... выкладываешь его имя алмазами?       - Неуч, это "Вечность" на эльфийском!       - Метель, весна очень плохо на тебя влияет.       - Да ты что! - драконица обернулась, маньячно сверкая глазами.       Дракон хмыкнул, поглядывая на изумруды в глазницах статуи.       - Мужика бы тебе, если честно.       - Не жалуюсь, спасибо, - драконица вернулась к своему занятию.       - Ну да, разумеется... Стоп. Что?       Метель, тихо шипя, снова повернулась ко входу.       - Как говорится в древних исторических трактатах Ксентарона, которые почему-то приписывают мне: "Не учи меня жить, и я возможно забуду, как Госпожа тебя"...       - Ты же и так обещала забыть!       - Я солгала, такое не забывается.       - Сотру память!       - Не умеешь.       - Научусь!       - Мотивирующая цель, правда?       Гилтиас рассмеялся. Старался внушительно стоять, мрачно смотреть и показывать, какой он тут весь из себя Господин, но попался на удочку нервной драконицы. Чего-то она не договаривала.       - Я приду на ночь, - сказал он естественнее некуда: даже после ремонта не мог оставаться в покоях один и малодушно сбегал к драконице.       Пришел, даже если бы была против. Никто во всей башне не осмелится предложить Метели поддержку и помощь, даже если сама попросит. Как-то раз Эль пытался участливо с ней пообщаться, но закончилось тем, что они вдвоем с Гилтиасом в тихом ужасе гадали: осколок льда в сердце сам растает или его надо попытаться растопить. После устроенного Владыкой горячего ужина с жаркими последствиями командир точно об осколке не думал, поэтому неизвестно, избавился ли от него вообще.       Метель ждала и ничем другим не была занята. Застал ее дракон сидящей на кровати уже в ночной рубашке и обнимающей себя за колени. Невозможная, неестественная для нее поза! Слишком хрупкая, слишком уязвимая.       - Тебя не угнетают эти разговоры о празднике? - спросила драконица.       - С чего вдруг? Я не ледяной, меня так легко словами про растаявший снег не задеть.       - Можно задеть другим, но ты мне не простишь, если скажу.       - Спасибо, что молчишь.       Оставив плащ на кресле, а сапоги на полу, Гилтиас подсел к драконице, опираясь спиной на подушки.       - Я привыкла ко всему этому безумию, я спокойно могу перетерпеть любую радость по поводу весны. Она и мне нравится, я люблю белые цветы, люблю холодные ручьи... Но не сегодняшние идеи. Они знают, что Эль был заморожен мной. Их слова были в мой адрес!       - Если эти дураки их повторят, то пожалеют.       - Сделаю все, чтобы пожалели, - прежним взглядом маньяка Метель сверлила стену.       - Я говорил про себя.       - Если успеешь, - драконица слегка безумно и устало улыбнулась ему. - Ваше величество, позволите на одну ночь проявить слабость и пооткровенничать о больном с вами? Ваших тайн знаю достаточно, но вы моих практически нет.       Гилтиас осторожно кивнул. Естественно, ему хотелось узнать.       - Ты много раз делился своей болью от одиночества, рассказывал, как борешься с ним и раз за разом проигрываешь. Догадывался ли, что я понимаю эти страдания, как никто в башне?       - Чуть-чуть, - шепотом ответил дракон, пристально смотря на нее.       - Мы оба потратили полжизни на ожидание, оба пытались не сойти с ума в глухом одиночестве без возможности вырваться из него. Я часто возвращаюсь в мыслях туда... Во сне иногда тоже. Тебя-то из кошмаров есть, кому спасать. Призрак этот твой загадочный, или я... Меня оттуда не уводит никто.       - Это сделал я. Не во сне, а очень даже в яви, спешу напомнить.       - Но во снах нет никого, - Метель пожала плечами. - Ни во снах, ни наяву. Не с кем разделить это, некому довериться. Можно попробовать Ботар-элю рассказать, но он не поймет, потому что не перестал меня ненавидеть и считает, что поделом мне. Тем более, он был мертв или в глубоком сне, там не чувствуется ход времени... - она откинулась назад на подушку, глядя в потолок. - Понимающих в нашем окружении нет. Особенно понимающих меня. Тебе сочувствуют, твой подвиг Хранителя воспевают. А я - ледяной дракон, посягавший на Энию, разбивший караван, убивший их распрекрасного командира и принесший новую зиму на Ксентарон.       - Да понял я, понял, к чему ты клонишь, - Гилтиас сорвал с себя жилет, колючий от украшений, и остался в одной рубашке.       Метель почти безразлично проследила за этим и собралась в разочаровании ложиться, раз этот непутевый даже сейчас спокойно раздеться не может, но дракон обнял ее. Не порывисто, не резко. Бережно и осторожно привлек к себе. От жара ладоней драконица напряглась, попыталась вывернуться, но сдалась пальцам, аккуратно, но настойчиво сжавшим на ней тонкий шелк. Уложила руку поперек его талии и благодарно замурчала. Настал черед Гилтиаса напрягаться - драконица никогда не мурлыкала. У других видов это было обыкновенным выражением нежности. Но он никогда бы не подумал, что именно она так может.       - Так... мы друг другу кто в итоге? - тихо задал волновавший вопрос Гилтиас.       - В каком итоге? Мы пришли к поворотному моменту?       "Да!", - захотелось возмущенно выкрикнуть, но правильное прозвучавшее и само собой разумеющееся "мы" повело мысли в другую сторону.       На одной стороне с ней. С самого начала, без его на то желания. Разговоры, наставления, искренность. В любых диалогах с драконицей у эмоций больше граней, их спектр больше, а чувства глубже. Чаще всего говорили именно друг с другом. Откровенны были, но недостаточно, как выяснилось.       - Мы друзья, я полагаю? - прошептал Гилтиас.       - У меня никогда друзей не было.       - Не удивительно.       - Без них неплохо жилось. В одиночку. Хорошо было. Никто не предаст, не предпочтет другому, не даст поводов для сомнений, не будет лгать в глаза и очернять за спиной.       - Но так же будет некому предлагать вино, чтобы отвлечь после тяжелого дня... Некого пускать в комнату, чтобы не дать сойти с ума в осточертевших стенах. Не с кем строить планы по склонению эльфов на нашу сторону... Хочешь или нет, Метель, но ты мне друг. Специфичный, весьма, но друг.       Мягко прижимая драконицу к себе, Гилтиас не шевелился. Даже головой лишний раз не крутил, боясь случайно сделать движение, которое можно понять неверно. Улыбался поверх ее макушки и дивился, какой шелк тонкий на ней... Других платьев касался, помнил, какая там тяжелая ткань - словно броня или ее чешуя, которую не пробить обычному оружию.       Кивнув своим мыслям, Метель одним движением вывернулась и легла на подушку спиной к нему. Жаться ближе и сохранять осязаемый контакт не перестала.       - Друг так друг. Дальше разберемся.       Озноб этих слов пробежал по позвоночнику державшегося на приличном расстоянии дракона.       - Конечно, разберемся.