Черный трон

      - Больше. Пусть присылают больше людей, - Владыка мерил шагами пол перед троном. - Я знаю, что за последние годы их дети доросли до возраста, в котором вполне способны держать меч. Назовем это... Не знаю. Общей подготовкой? Ботар-эль гоняет солдат на чем свет стоит, зато какая дисциплина, какая выправка! - он резко остановился. - В конце концов налог с них не снят. Они обязаны отправлять нам людей. Вождям известно, что мы их не едим, поэтому бояться нечего.       Часть палаты министров сидела перед драконом и битый час размышляла о расширении власти столицы и лично Владыки. Так же остро стоял вопрос увеличения гвардии, которой срочно требовалось пополнение, а в будущем люди, способные понести воинские знания из столицы в дальние уголки Ксентарона.       - Сдаюсь, - Гилтиас устало рухнул на трон. - Придумайте уже что-нибудь!       - Что еще вам нужно для укрепления власти? - елейно спросил министр хозяйств.       - Избавиться от подхалимов вроде вас, - оскалился дракон.       Министр пошел на попятную, извиняясь.       - Если этот вопрос вас все же интересует, милорд... - подал голос управляющий башней - эльф в том возрасте, когда уже пора оставлять дела и уходить на заслуженный отдых. - Есть другие способы утвердиться на престоле.       - Я нахожусь на нем так твердо, как никогда, - фыркнул Владыка, закатывая глаза.       - Может, вам следует сменить, м... Его вид? Трона, я имею в виду. И ваша корона... - неуверенно проговорил министр по переговорам. Зачем им такая должность вообще?       - Чей вид? Что не так с короной? - Гилтиас выпрямился, грозно стискивая ледяные подлокотники и хищно наклоняя голову так, чтобы грани таких же ледяных кристаллов отразили больше света в глаза наглецу. - Это - важнейшие символы моей власти. Напоминание, что любому повелителю нужны могущественные сторонники за спиной. Они - основа и венец моей власти, и менять ни моих приближенных, ни символику я не стану.       Прекрасно все поняли, что никаких "их" не существует. Есть одна только Метель, статус которой при дворе был все загадочнее и загадочнее. Слишком многое ей позволялось.       - Милорд, - снова заговорил управляющий, - есть один проверенный способ укрепить позиции у власти.       - Какой?       - Для начала - жениться.       Тронный зал поглотила гробовая тишина. Затаив дыхание, министры ждали реакции Владыки, который хлопал глазами, открывал и закрывал рот, как рыбка, и пытался подавить вопль отчаяния.       Не смог.       Дракон, подорвавшись с места, гневно гаркнул: "Всем вон!", но управляющего задержал жестом. Поспешившие удалиться министры пожелали жестами эльфу удачи и вознесли короткую молитву за упокой.       - Так... - Гилтиас угомонил взметнувшуюся внутри тьму и сел на место. - Теперь отвечайте, чем вызвано такое предложение?       - Историей, - мудро улыбнулся эльф. - Ваша библиотека несказанно богата, а вы наверняка в нее даже не заходили.       - Ближе к делу.       - Наличием супруги короли показывали готовность продолжать род, укреплять власть и показывать, как крепко они держатся на месте. Семья - дерево, в нем явно больше одной ветки...       - Понял, - Гилтиас прервал его поднятой ладонью. - Пока что я не собираюсь ни умирать, ни отходить от дел. Мне всего-то... Не важно, вроде еще меньше тысячи лет. Почти вечному существу к чему продолжение рода? Но я подумаю. Идите, возвращайтесь к вашим делам.       Едва хлопнула дверь зала, Гилтиас снял корону и прижался лбом к холодным кристаллам.       - Семья... наследники! Бред какой-то, - он тряхнул головой, но тянущее ощущение сидело не в ней. Сердце по привычке проваливалось в пустоту. Он этого всегда хотел, но сейчас, когда все сложнее, а обычная жизнь все дальше, признавать особенно тяжело Гилтиас подозвал слугу и передал тому корону. - Унеси в сокровищницу. Если встретишь Метель, сообщи, что я во дворе, пусть подойдет.       В это время Ботар-эль как раз гонял младший состав гвардии по брусчатке.       С почетного места на помосте у стены Владыка наблюдал за солдатами. Больше чтобы отвлечься и проветриться, нежели чтобы проследить за подготовкой. С ней он доверял Элю с самого начала. Затем тот и был перетянут на их сторону. На солдат присутствие главнокомандующего подействовало гипнотически, хотя дракон готов поклясться, что к гипнозу не прибегал. Строй стал еще ровнее, движения четче и слаженнее. В спаррингах под взором Гилтиаса гвардейцы бились с яростью, достойной драконов, но и с осторожностью, не желая покалечить сослуживцев. Глаз не нарадуется. Особенно при виде одинаковой формы.       Сегодня Гилтиас не выдержал и не остался в стороне. Обыденные вопросы стали сложными, голову требовалось не просто проветрить.       - Командир, позволите внести разнообразия в прогулку ваших ребят?       Ботар-эль вопросительно поднял бровь, но продолжения не последовало, и он кивнул. Иначе быть не могло, поэтому Гилтиас величественно спустился на мостовую и велел всем разойтись на десять шагов в стороны. Вспышка света, утробный рык - и посреди двора вырос мощный медный дракон, зло оглядывая собственных солдат.       Одних первобытный ужас перед змеем поразил сразу, отнимая возможность говорить и двигаться. Другие озадаченно переглянулись между собой и командиром. Задача понятна - тренировка на живом драконе, но что делать, понимал только Ботар-эль и именно этому солдат он пока не обучал, посчитав умением не первой надобности. Даже он замер в ступоре. Последний раз много лет назад он видел Гилтиаса еще золотым и, возможно ему показалось, меньших размеров. Медную чешую и черные рога наоборот - эльф знал прекрасно, но не представлял, как они смотрятся в общей картине.       В тайну, почему Гилтиас не принимает истинный облик, никто из присутствующих не был посвящен.       Видя, что гвардейцы бездействуют, в ярости дракон набросился на строй ближе к себе, разбивая его и вынуждая перегруппироваться. Пока еще осознавал, кто перед ним, понимал, что вредить нельзя, но жажда крови заполыхала раньше. Удары смертоносных лап и хвоста проносились в дюймах от еле уворачивавшихся солдат, крылья сбивали с ног, и никто не понимал, что делать. Кроме Ботар-эля, судорожно соображавшего, как обезвредить взбешенного ящера, при этом не убив.       - Остановился, живо! - перед оскалившейся мордой вышла Метель.       Гилтиас разинул пасть и на нее, уже не разбирая, кто есть кто. Повинуясь знакам драконицы, гвардейцы удрали на другой конец двора, пока внимание ящера обращено на нее.       - Лежать.       Не послушавшись, дракон развернул крылья, поднимаясь на дыбы и обрушиваясь на хрупкую фигурку в белом платье. Никого под его лапами не оказалось, а солнце над башней закрыла тень. Подняв голову, Гилтиас бегло осмотрел ледяную драконицу втрое больше него и подлетел, чтобы броситься. Метель увернулась, крылом сбив его, и рванула на плато подальше от города. Небо разорвало рычание, и медный дракон ринулся туда же. Крылья увязли в холодном воздухе, и Гилтиас закашлялся, вдохнув жгучий мороз. Поднялась пурга и затянула его в снежную воронку. Осталось беспомощно крутиться в поисках лазейки и пытаться протолкнуть в легкие промерзший воздух. Головокружение повалило на землю раньше, чем улегся снег. Лап уже не чувствовал, и сквозь пелену еле успел увидеть обходящую его по кругу Метель во всем драконьем великолепии.       В чувство привела колючая пощечина. Сфокусировав взгляд на драконице, Гилтиас застонал, ясно осознав, что сделал. Глубокий звук из собственной глотки напомнил, что он все еще в настоящем виде и снова сорвется в любую секунду. Принял вид человека, утыкаясь лицом в снег. Щеку жгло и что-то горячее стекало по ней.       - Метель, что ты сделала? - дракон сел, смотря на свои пальцы в крови.       - Сказала же: "Лежать". Простите, ваше величество, - так же принявшая облик девушки, Метель присела рядом. В словах как всегда сквозило легкое издевательство.       - Не раскаиваешься?       - Мне не нужно.       - Действительно... Спасибо.       - Вот так ты решил отдыхать от тягомотных собраний?       - Просто пришла мысль разнообразить парням разминку, - под ледяным взглядом дракон съежился. - Да, хотел отвлечься. Не подумал, забыл... Показалось, что спустя столько времени смогу удержаться.       Метель хмуро отвернулась.       - Ты... - Гилтиас еще раз провел дрожащими пальцами по щеке и различил три пореза. - Ты когтями меня?       - Да. Прости.       Он неверяще всмотрелся ей в лицо. Кто только что в кои то веки искренне перед ним извинился? Слов не нашлось: у Владыки одновременно землю из-под ног выбили и дар речи отобрали. На том драконица не остановилась. Ледяные рога блеснули на солнце, а по снегу зашуршал хвост. Им она привлекла беспомощного дракона ближе к себе.       - Ты прав. Гвардии не помешали бы тренировки с драконами. Только не с тобой, а со мной.       - Вот еще! - возмутился Гилтиас и вскинулся, но хвостом был снова прижат к драконице.       - Они ничего мне не сделают. До этого ни у кого с самым лучшим оружием не получалось в смертельных битвах, а тут всего лишь тренировки.       Метель кончиками пальцев гладила его по волосам, не превышая дозволенного и зная, что это вернее всего успокоит и заземлит, но Гилтиас обогнал собственные реакции и громко замурчал почти сразу.       - Почему ты согласна на такое?       - Потому что не хочу, чтобы ты подвергал себя этому безумию и неосознанно вредил тем, кто рядом.       - Врешь.       - Конечно, - усмехнулась Метель. - Я всего лишь хочу покрасоваться своей шкурой, которую ничем нельзя пробить.       - М-да... К слову, давно не видел тебя настоящей. Не говорю, что ты какая-то другая в иных обликах, но драконий вид наш единственный истинный и понятно, почему я в него не возвращаюсь, но ты... много времени минуло с прошлого раза.       - Ты летал на мне, когда была надобность. Надобность исчезла.       - Похоже, пора становиться менее занятым и уделять больше внимания личной жизни, - засмеялся Гилтиас, но улыбка быстро окрасилась грустью. - Когда снова захочу, можно будет на тебе полететь?       - Надейся, чтобы наши расписания совпали.       - Подстрою, чтобы там появилась отдельная строка...       - "Нянчиться с непутевым повелителем"?       - Обижа-аешь... - довольно протянул дракон, откровенно ластясь к ней и наконец-то не слыша в голосе ни капли издевательства.       В башню возвращались пешком, и Метель осенило, на каких драконах можно тренировать солдат.       - Золотые.       - Что? - не понял Гилтиас, ведь разговор шел о торговле.       - Можно тренировать гвардию на золотых драконах.       - Они не согласятся.       - Разве их будут спрашивать?       Гилтиас хмыкнул, сообразив, что имеет все права приказать даже им, покуда стая находится на его земле.       - Действительно. Пускай оправдывают свое пребывание на Острове. Мы не трогали золотых до поры до времени, чтобы они успели восстановиться, но на это им надо минимум сто лет, а приносить пользу своему миру нужно сейчас.       На Метель он посмотрел восхищенно и словно впервые удивился тому, как она в одиночку уничтожила половину тех остатков стаи, что пережили битву с Минатрикс.       - Для начала все-таки предложу тренировки с собой, - советница первой вошла в ворота крепостной стены. Ничего себе, Владыка не рвется вперед всех. - Пусть испробуют все прелести сражения с кем-то, кого невозможно так легко победить.       - Все прелести? - Гилтиас остановился под ее не к месту кокетливым взглядом, точно думая не о сражениях.       - Именно, мой дорогой Властелин Ксентарона, именно! За золотых примемся позже.

***

      Придворные не подавали вида, что удивлены, но каждый раз задумчиво провожали взглядами Владыку. Тот не стал спокойнее - наоборот, вспыльчивости прибавилось. Не стал опаснее - всего лишь чаще устраивал показательные наказания за провинности. Стал приличнее? Всей башне известны способы избавления Господином от напряжения и доброй их трети даже не понаслышке. Именно эта треть обоих полов не понимала перемены в расписании и образе жизни дракона. Ни по одиночке, ни небольшой толпой - никто и никуда их не уводил, суля неземные удовольствия. Даже если не с самим Господином, то друг с другом, но с его подачи и пред его глазами. Да, Владыка Гилтиас по-прежнему удалялся в вожделенное подземелье. Редко, часто один и надолго. Как-то упускали, что туда спускается кто-то еще? Или дракон такому разнообразию предпочел сам себя? Открыто не спрашивал никто, а подробностями с ними никто не делился.       Самого Гилтиаса не волновали шепотки и обиженные лица за спиной. В отличие от двусмысленных взглядов собственной советницы. Объятия и мало мальская поддержка давно для них дело обыденное. Уж думал, что такого хватит для заполнения пустого места внутри, но жадное драконье сердце просило большего. От этого терзался с новой силой и убеждал себя, что с интересом на него может смотреть любой или любая, но не ледяная страшная и ужасная драконица. Интерес у нее был всегда - в помощи с государственными делами, с личными бедами, с выбором похожих нарядов на приемы... Никогда он не пересекал границу приличия!       Или все-таки пересек и давно, а Гилтиас, ослепленный собственным, не до конца осознанным, влечением, не заметил?       Драконицу так легко на откровение не вызвать. Заговорить можно о чем угодно, обсудить все от законов палаты министров до новой шляпки первой столичной модницы, но на тему привязанности никак не вывернуть. То ком в горле, то дыхание спирает, то Метели становится скучно, и она первая вверчивает что-то для поддержания разговора.       Королевских дел больше, напоминаний уже всех министров о надобности жениться - тоже... На постельные игры банально не хватает времени, а если какой-то свободный кусочек появляется, то тратится не на комнату с канделябрами по углам, а на книги, солдатские тренировки с Метелью или беспокойный сон, в котором образ рыжеволосой драконицы сменяется тонкой блондинкой. Никто его не уводил от кошмаров. Обе, кто мог спасти, стали кошмарами сами. Представали ужасающей химерой и звали за собой, убивали друг друга, приносили кровавые жертвы - сердца и головы друг друга. Убийцей золотого призрака была Метель, гордо показывавшая труды смертоносных лап. Это воспринималось как естественный ход вещей, она и была такой. Самым страшным был последний из снов.       На этот раз с невинной улыбкой незнакомка в золотом похвасталась... частью ледяной драконицы.       В холодном поту дракон проснулся и по ошибке едва не шагнул в окно, перепутав с дверью. Было бы неплохо, учитывая недосып из-за такого каждую ночь, но сначала Метель, а потом о самоубийстве можно подумать.       Принесенное рыжеволосой не рассмотрел. Беглого взгляда хватило, чтобы стало плохо и страшно.       - Чего тебе, мелкий? - драконица развернулась к нему, еще не разлепив глаза и не проснувшись.       - Кошмар приснился, - тихо и виновато проговорил Гилтиас, ворвавшийся к ней.       Стоило ли из-за пустяка ее будить и не выглядит ли он действительно как ребенок после этого?       Но даже Метель не избавлена от плохих снов и переживает все самостоятельно. Не потому что такая сильная, а потому что довериться никому не может.       - О чем?       - Там ты... тебя... Не важно. Хотел увидеть, что с тобой все в порядке. Ты понимаешь ведь меня, бывает такое, когда не сразу различаешь, где сон, а где нет...       - Понимаю. Смотри: я здесь, я спала, меня никто не трогал, поэтому смею полагать, что у меня все хорошо, - Метель даже не потрудилась сесть и разговаривала с ним, глядя снизу вверх.       Выглядела при этом, как свернувшаяся калачом кошка, задумавшая укусить. Терять нечего, он уже ворвался к ней посреди ночи и показал слабость. Знает, что хищница может показать зубы, впиться ими или подрать когтями. Пока видится сонной и разомлевшей. Вдруг не укусит? Гилтиас опустился на пол под внимательным взглядом и впал в ступор, не успев придумать дальнейшее действие. Уходить не хотелось, а сонная и безумно милая Метель не спешила прогонять. Владыка он или нет? Откуда робость, не присущая тому, кто обладает всем, чем и кем захочет?       В спешных раздумьях, что сказать, дракон приблизился, любуясь неземным блеском голубых глаз. Драконица не двинулась ничуть. Разглядывали друг друга долго. Колени у Гилтиаса успели одеревенеть, и он скривился, попытавшись двинуть ими. Метель нахмурилась и протянула к нему руку, чтобы... Он не узнал, что именно, выпрямившись. Не чтобы размяться. Стало неудобно настолько долго находиться рядом. С трудом отвернулся и вздохнул с облегчением. Драконица же не сводила взгляда ни на секунду. Легла на спину и снова протянула руку, тихо позвав.       Гилтиас от шепота вздрогнул как от резкого крика.       - Оставайся.       - Что? - не понял дракон.       - Ты не потревожил меня нисколько. Мне даже льстит, что твое величество так обо мне печется, раз прибежало посреди ночи на меня просто смотреть.       Не было привычной насмешки над глупостями непутевого повелителя, от этого еще неуютнее и сильнее хочется покинуть ее комнату. Драконица нетерпеливо фыркнула, приподнимаясь на локте, и сама взяла его за руку. Ледяной выдержки хватило ненадолго. Вырываться не стал, но и что делать - понятия не имел. Метель прижалась холодными губами к пальцам. Не как обычно это делают, пресмыкаясь. Жест был нежный, просящий...       Больше она не поднимала глаз и легла обратно, но уже чуть дальше, оставив ему место.       В голове Гилтиаса промелькнула ровно одна мысль. Надо срочно придумать, что сделать завтра для поддержания облика Владыки Тьмы. Придворные в нем не сомневались. Все для Метели, чтобы даже не пыталась видеть в нем слабость.       Это завтра. Сейчас же - неловкие, почти целомудренные объятия и улыбка в ее подушку.