Мелангория

       Какие-то крупные длинноногие насекомые стрекотали в траве, играя разноцветными крылышками. С вершин огромных широколиственных деревьев сыпались отмирающие маленькие белые цветочки. Их было так много, что они полностью застилали землю вокруг стволов.        Лакса легла на этот белоснежный ковер, и на мгновение вся душа ее затрепетала от нежнейшего запаха умирающих цветов. В этой сладости была такая горечь, столько отраженных ее чувств...               Наемница любила лес. Вероятно, ей досталось это от отца вместе с нелепыми ушами. История ее рождения была странной, даже нелепой. В одной захудалой деревушке жила девчушка-хохотушка. Любили ее многие юноши, но не за веселый нрав, а за необыкновенную красоту. Смелая была девушка, ничего не боялась, пока не похитило ее в чаще чудище лесное. Сбежала она от него через два дня и пришла домой вся израненная. Ни слова не произнесла с тех пор. Жила она недолго после этого – вскорости умерла родами.        Оторопевшая ведунья приняла на руки крошечную ушастую девочку с глазами чудовища. Вопреки настойчивым требованиям жителей, женщина оставила Лаксу у себя и выходила ее. Не из жалости, просто ее заинтересовал необычный ребенок. Ведунья так и не сумела полюбить смешную ушастую девочку. Пятилетнюю Лаксу она продала путешественнику, который много заплатил, но еще больше получил, продав ее в императорский зверинец. Там Лаксу и увидел Воронье Гнездо. Он купил ее и отправил девочку в горы, в Дом Тин-хое, где обучали бойцов. Из-за ушей новенькую не приняли в наемные войска и обучали как наемницу-одиночку. С семнадцати лет она начала работать, выполняя несложные задания. В двадцать лет она неожиданно встретила Ависа Тетрадиона. Тот тут же нанял ее, и вот, в двадцать три года, она отправилась на верную смерть в Ардор.               Жизнь начинала ей немного нравится. Но, глядя в прошлое, она понимала, как та несправедливо с ней обошлась. Впрочем, еще в детстве, сравнивая себя с другими детьми, она с недоумением начала осознавать это. Неужели и дальше она будет страдать?               Небо было бледно-сиреневым, очень пронзительным и в то же время нежным. Ветер раскачивал ветви, роняя на наемницу новые цветки.        Лакса закрыла глаза. Она прибыла на место встречи раньше на два дня. Теперь нужно отыскать какое-нибудь убежище и ждать. Шелест ветра, нежный аромат — все это успокаивало ее и усыпляло.        Тишина вдруг стала напряженной. Тонко пискнула и замолчала птица. Наемница едва заметно приоткрыла глаза и едва не вскочила. Над ней склонился тот самый черноволосый, что победил ее два дня назад в темноте! Его она здесь и поджидала, но чтобы он прибыл так рано...               Мужчина с интересом разглядывал ее, и, к удивлению Лаксы, не совершал попыток напасть. Домогательствами ей не докучали (опять же из-за ушей, чтоб они отвалились!), зато часто пытались прирезать во сне. Поведение чужака ее удивляло. Он наклонил голову и принюхался. Лакса недоумевала. Она приготовилась дать отпор, но Друар (она вспомнила его имя) неожиданно разогнулся и отошел к соседнему дереву. Открыв глаза, наемница увидела, как он, запрыгнув на ветку, разглядывает окрестности.        Он был дьявольски хорош на ее взгляд. Впрочем, прожив всю жизнь без родителей и друзей, Лакса уже не надеялась найти себе пару. Разве что, какое чудище из леса похитит ее. Но пока, несмотря на то, что она часто гуляла по лесам, ни одно из них не изъявляло желания покуситься на девушку.        Притворятся спящей ей уже надоело, поэтому Лакса вскочила и, поправив револьверы на поясе, подошла к Друару. Он повернул голову, не слезая с дерева, напомнив ей ворона. Наемник по-прежнему был одет во все черное. Наемница молчала, не зная, как себя вести и что сказать. Нагрубить? Сразу с ним разобраться, отобрав талисман, или следовать плану Ависа? Хотя какая из нее соблазнительница (ох уж эти уши!)? Как хозяин мог придумать такое? Бред!        Друар спрыгнул с дерева и по-птичьи наклонил голову.        — Хочешь печеньку? – неожиданно спросил он.        Лакса опешила. Поначалу она даже не поняла, что он сказал. Потом быстро убедилась, что в этом предложении нет никаких намеков или скрытых мыслей. Словно подтверждая это, наемник вытащил из кармана сверток и показал ей обычное печенье, выглядевшее вполне съедобным.               Но Лакса, подозревая подвох, отрицательно мотнула головой.        — Ну, как хочешь, — ничуть не обижаясь, ответил он и откусил кусок печенья. — А ты совсем дикая. Тебя ведь Лакса зовут? Будь ты чуть-чуть подобрее, я переставил бы некоторые согласные в твоем имени.        — Много слов на задании – лишнее, — коротко ответила наемница, глядя, как он ест и понимая, насколько сама голодна. Да, сглупила, отказавшись от угощения. Отравленное печенье он не стал бы есть сам. Но просить она не хотела. Несмотря на свой облик и унижения, которым ее подвергали с самого рождения, Лакса была горда.        — Я не привык работать в паре, — признался Друар, — даже не знаю, как себя вести.        — Я тоже, — сухо отозвалась она, — но, видимо, придется узнать. Насколько я поняла, мы должны переправиться через две реки, пройти Нелюдимый лес, разграбить Брошенный город и пересечь степь, отделяющую Мелангорию от Ардора. Сейчас мы встретились на половине пути. И если раньше мы шли там, где живут люди, и опасностей нет, то теперь нам будут попадаться неприятные сюрпризы. Я правильно поняла?        — Умница, — ответил Друар, — все так, как ты сказала. Надеюсь на сотрудничество. Но, если ты будешь мне мешаться под ногами, утоплю в реке.        — Эй, ты не слишком ли много о себе возомнил? Я ничуть не хуже тебя! – возмутилась Лакса, зло щуря глаза. — Не буди во мне лесное чудище!        — О, так вот откуда ушки! Кстати, на тебе это смотрится миленько. — Он сунул в рот еще одно печенье.        Наемница зло отвернулась, и тут живот пронзила острая боль. Она упала на четвереньки, борясь с тошнотой и головокружением.        — Ты в порядке? – Друар присел рядом, встревожено смотря на ее побледневшее лицо.        — Твои штучки? – зло прошипела она, кусая губы. Она отчаянно пыталась обрести равновесие, но в глазах все плыло, и она, согнувшись, опустилась в траву. — Как тебе удалось так быстро... Пока я дремала, да? Ты тогда нашел меня...        — Честное наемническое, это не я! – воскликнул он, приподнимая ее. — Ты ничего не ела? В самом деле похоже на отравление… Да! Те цветы! Это же вирболивия, ты лежала под ней слишком долго! Она ядовитая, но кто бы знал, что так сильно… Подожди минуточку!        Он положил ее в траву и ушел.        — Никому не доверяй, — прошептала Лакса, пытаясь подняться. Новый приступ боли заставил ее скорчиться в комок. — Проклятье…               Друар вернулся, хоть наемница его и не ждала. Он сунул ей в лицо какой-то корень, даже не отмытый от земли. Лакса замотала головой, потому что сил заговорить у нее уже не было. Тогда он прижал ее к земле и, не снимая перчаток, разжал ей рот.        — Если не будешь жевать сама, то мне придется сделать за тебя. А потом я накормлю тебя, как птенчика. Ты ведь не хочешь этого?        Она улыбнулась сквозь слезы боли, невольно представив себе это, и осторожно укусила корешок. Он был внутри полон густого маслянистого белого сока. Превозмогая отвращение, Лакса откусила маленький кусочек и принялась его жевать.        — Умничка, — потрепав ее по волосам, сказал Друар, — тебе сейчас должно полегчать.        Как ни странно, несмотря на мерзкий вкус, тошнота действительно прошла.        — Как ты узнал, что это те белые цветы? – спросила Лакса, вспоминая странный нежный запах. В самом деле, она ведь едва не заснула в них тогда. Выходит, Друар ее спас дважды.        — Я готовил из сока вирболивии яд, — отозвался наемник, — между прочим, отлично получился. Результат был потрясающим. Сможешь сесть?        Он помог ей усесться, бережно придерживая за плечи. Лакса уже пришла в себя, и ей стало неловко от его прикосновений. Она сняла его руку с себя и отодвинулась.        — Почему ты помогаешь мне? – недоуменно спросила она. — Я ведь твой соперник. Нам обоим нужно достать из Ардора его секрет. Ты сильнее. Ты мог прикончить меня еще тогда.        — От тебя хорошо пахнет.        — Что?! Я, кажется, не про это спрашивала.        — Я помогаю тебе, потому, что мне нравится твой запах, — он усмехнулся, взглянув на ее потрясенное лицо. — Да, я извращенец, но мирный. На людей не нападаю... без оплаты. — Он помог ей встать и подал револьвер, выпавший из кобуры. — Тяжелая штучка. Не трудно постоянно с собой таскать?        — Нас ждут хозяева, — утомленно произнесла Лакса вместо ответа, — мы должны идти в Ардор, дойти туда и не умереть.        — Плохо выглядишь. Мне понести тебя на руках?        Лакса отшатнулась и выхватила оба револьвера.        — Не прикасайся ко мне, — холодно велела она. — Я очень тебе благодарна, я буду сотрудничать с тобой. Но не стану тебе даже товарищем.        — О, ты боишься меня? Или ты опасаешься за ту ледяную стену, выстроенную вокруг тебя?        — Оставь меня в покое! — резко крикнула Лакса. Она развернулась и пошла вперед. В Ардор, куда идут те, кто не дорожит жизнью. Своей или чужой. Где выживет один, самый сильный и жестокий. Тот, кто оттуда потом выберется. Только один...