Мелангория

      В причудливых зарослях мха нелегко было угадать очертания огромной ржавой трубы. По-видимому, когда-то она проводила в подземный город воду, но что-то сломалось, прорвалось, и ныне все бездействовало.       Сырости, однако, внутри осталось предостаточно, как и неглубоких, но частых лужиц.       Темнота. Со свода капает вода. Свет проникает через небольшие дыры, проеденные ржавчиной. Там, где он попадает, растительность гуще и пышнее, расцветает насыщенно-зелеными размытыми пятнами.       Лакса остановилась перед очередным отверстием и осторожно выглянула из него, не замечая, как странно смотрит на нее Дракон, любуясь ее изящным ушком, сквозь которое проходит свет, выявляя узор жилок. Наемница уже привыкла к необычным местам, по которым им приходилось путешествовать, и чувствовала себя уверенней, чем вначале. Ей становилось всё любопытней, несмотря на то, что ее здоровье оставляло желать лучшего. Дышала она теперь почти так же хрипло, как и сопровождающий их ардорский мальчишка.       Этот водосток они отыскали только к вечеру следующего дня, а исследовать его решили лишь под утро, и причины на это были веские. Во-первых, Уарон хотел убедиться, что трубу не используют. Ну и потом Драконы — не обитатели тьмы. Ночью видят, и хорошо видят, но вот летать опасаются и сражений стараются избежать.       Лакса не испытывала страха перед замкнутостью пространства, напротив, ей нравилась это разукрашенная мхом новая нора. Мальчику было все равно, где он находится. Живности тут водилось много, и, несмотря на то, что наемница предлагала ему нормальной еды, питался он всякой мерзостью.       Только Черному Дракону лаз не нравился. Тот был слишком узок, и принять истинное обличие в случае опасности Уарон не смог бы. Из таких мест получаются превосходные ловушки...       В узкую щель Лакса увидела только часть улицы, по которой ездили странные железные мерцающие штуки. Их ничто не толкало, не везло. Они сверхъестественным образом двигались сами. Воистину Ардор — идеальное место для Искусителей. Дракон тоже выглянул, не смущаясь того, что его щека коснулась тут же отдернувшегося ушка. Он воспринимал наемницу не женщиной, а забавной зверушкой, которую не так уж и сложно выдрессировать. Впрочем, его мнение о ней постоянно менялось.       — Что это такое? — отодвигаясь еще дальше, тихо поинтересовалась Лакса.       — Ардор в развитии далеко опередил Мелангорию. Он пытается создать то, что весь мир способно уничтожить. И очень успешно. Идем.       Лакса привыкла слушаться Дракона. Она оторвалась от завораживающей картины и двинулась дальше.       — Стой! — внезапно велел Уарон.       Наемница покорно остановилась и обернулась, требуя объяснений.       — Дальше труба выглядит новой. Впереди пойду я. Держись сзади. Если что случится — убегай.       Она кивнула и пустила его вперед. Проходя мимо, он потрепал ее по волосам, пытаясь подбодрить. Шаги теперь сложно было заглушить, труба вибрировала от резких движений и едва заметно гудела. Снизу поднимался какой-то едкий туман, мешая видеть.       — Руку! — скомандовал Дракон, но, обернувшись, увидел, что девушка лежит у его ног, прижимая к себе ребенка. Странно, что не слышно было шума падения. Уарон хотел задействовать магию, но что-то острое вонзилось в спину, и боль ослепила его надолго…

***

      Глаза еще не видели, но и без того можно было догадаться о положении, в котором он оказался. Черный Дракон был скован. И не цепями, а широкими браслетами из странного сплава. Самым неприятным оказался тот, что сдавливал горло. При попытке повернуть голову Уарон понял, что не может этого сделать. Он задыхался. Перед глазами все плыло, стены небольшого помещения изгибались, закручивались, пугали странными яркими предметами.       А на полу лежала Лакса. Дракона чрезмерно удивило то, что она даже не связана. Посчитали ее настолько больной? Девушка уже пришла в сознание, но подниматься не спешила, присматриваясь двум вооруженным необычным оружием ардорцам.       — Виен, подготовьте комнату для Лаксы, — женский певучий голос, скорее, пугал, чем успокаивал — столько в нем было холодного расчета. — Но вначале мы побеседуем с ней, не так ли? Итак, скажи нам, Лакса, кто твой дружок? Почему на нем форма Черных Драконов?       — Это наемник. Мародер. Как и я, — вглядываясь в незнакомку, едва слышно отвечала та. — Нас послали вместе... Миранда?!       — Ты узнала меня? Тем лучше. Долго же ты добиралась... У, глупышка. Хозяин думал, что ты мертва.       — Где я?       — В самом сердце Ардора. Видишь ли, пока ты путешествовала со своим товарищем, произошло так много всего… Хозяин заключил с местным правителем некое соглашение. Так что ты здесь — желанный гость. Но расскажи-ка лучше, почему вы все еще вместе? Я слышала, что тебе велели от этого товарища избавиться.       Лакса села. Миранда ласково коснулась ее плеча и протянула девушке стакан, наполненный чистой водой. Без темной мути, без запаха гнили. Такой наемница давненько не пила...       Безжалостные сиеновые глаза были по-прежнему прикрыты густой завесой ресниц, губы нежно и безмятежно улыбались. Искусительница всего лишь раз обратила внимание на одну из новых пассий Ависа и совсем не знала ее. Но сейчас стоит наладить отношения. Хотя…       — Почему же ты так долго сюда шла? — вкрадчиво спросила она и заметила, как вздрогнула ушастая.       — Мой спутник… оказался слишком силен. — Бедняжка закашлялась, держась за горло.       — Да ты совсем больна... Ну ничего. Здесь тебя быстро поставят на ноги.       — Я смогу поправиться?       — Конечно. — Миранда подошла к Дракону и коснулась его лица. — А он красивый. Так почему ты не убила его? Или нужно спросить по-другому? Раз он сильнее, то почему ты жива?       — Он — Дракон! — опуская голову, внезапно почти выкрикнула Лакса. — Как я могла убить Дракона? Командора Черных Драконов, Уарона...       — О, — женщина замерла, вглядываясь в немигающие серые глаза пленника, который словно не слышал слов бывшей напарницы, — какая удача. Поймать Дракона…       — Вы убьете его? — насторожившись, спросила наемница.       — Нет, что ты. Драконы и их магия очень интересны. Мы исследуем каждую его косточку… Он всегда такой молчаливый?       — Да, — подавлено отозвалась девушка.       — Лакса, это настоящий подарок! Думаю, Авис простит тебя за неторопливость.       — Я потеряла энестер...       — Что? Это не беда. С тех пор, как Ардор стал нашим другом, у нас нет в них недостатка. Лучший Искуситель, Тальдерон, заменил меня при господине.       — Здесь Дельвейк, — неожиданно вспомнила Лакса. Этого высокомерного выродка следует хорошенько проучить. — С ним пленный ардорец и Поющий.       — Поющий? — живо переспросила Миранда. — Кто?       — Охотник Вальтер.       Женщина промолчала, глядя куда-то сквозь стену. Затем она швырнула наемнице несколько толстых, липких от масла лепешек. Швырнула на пол, как собаке. Голод победил гордость, и Лакса, подняв подачку, принялась есть. Это ничего. Главное, что ее приняли.       — Мы придумаем тебе новое задание, — произнесла Миранда и вновь подошла к Дракону, — до чего же хорош! В нем есть что-то благородное. Гордое. Многие Драконы красивы. Я видела и Гаулиса. Но Белый больше похож на слугу. А этот борется со всем, что не принимает. А не принимает он всё. Мне нравятся его глаза. То, что в них нет страха, смятения. Правда, что-то в них есть неживое. Каков он, Лакса?       — Ужасен. Мстителен. Он был готов убить меня по первому же приказу Дельвейка, хотя до того мы вместе сражались. А перед тем он бросил меня одну в незнакомой местности. И, даже видя, что я медленно умираю, это чудовище не отдало мне амулет. Он настоящий монстр! — наемница вдруг поняла, что пытается этими словами оправдать свое предательство и замолчала. А почему, собственно, предательство? Он гнал ее от себя, на ее месте он поступил бы точно так же. Они не были ни друзьями, ни любовниками, ни даже напарниками. Просто одно время, очень долгое время, им было по пути.       «А ведь он столько раз спасал тебя, — едва слышно шепнул голос полуживой совести, — он отдавал тебе свою еду, ждал, пока ты доковыляешь за ним. Он говорил тебе уйти потому, что хотел спасти…»       Она резко мотнула головой и принялась есть. А что ей было теперь делать? Сказать «привяжите меня рядом с ним?». Он служит мерзкому альбиносу, а она — не менее отвратительному Авису, которому столь многое задолжала. Куда ей уйти без связей? Воронье Гнездо сам отпустит ее, когда она надоест или станет не нужна. Зачем ей помогать врагу, Дракону, который глубоко ее презирает? Он так страшен и зол… Нет, теперь это не ее дело.       — Ты можешь идти, — медленно произнесла Миранда, — в коридоре тебя ждет проводник. Он отведет тебя к правителю, и ты подробно расскажешь ему о Дельвейке Мелангорском.       — А где тот мальчик, который был с нами? В трубе. Он болел...       — Мы отправили его на лечение. Сложный случай. Увидеть его пока что нельзя, но врачи верят в благополучный исход. — Искусительница знала, что повторно спрашивать о ребенке Лакса не станет, а поэтому ложь останется неразоблаченной. Больного осмотрели, забраковали и оставили там, где нашли, предварительно свернув покрытую струпьями шейку.       — Хорошо, — доверчиво порадовалась наемница, — Друар, я ухожу. Ничего не хочешь сказать? На прощание. Я искренне надеюсь, что убьют тебя без муче…       — Напрасно надеешься, — холодно оборвала ее Миранда, — мало того, он будет мучиться из-за предательства, так еще и боль заменит ему тебя. Обычно мои жертвы не страдают, но тут случай особый… Меня интересуют Драконы. И красавцы. Видишь ли, созерцая постоянно перед собой только нашего немолодого хозяина… Разденьте его!       — Что?       Однако ардорцы Искусительницу прекрасно поняли. В дело пошли ножи, и черная форма Дракона лоскутьями полетела на пол.       — Зачем? — возмутилась Лакса, не понимая, как Дракон может оставаться таким спокойным.       — А как же его иначе по косточкам разбирать? — делано удивилась Миранда. — А тело великолепное. Но эта метка все портит.       Она говорила о Печати Верности, выжженной над сердцем.       — Прости, — тихо произнесла наемница, угрюмо опуская голову, — и прощай, Друар...       Она знала, что не дождется ответа. Проходя мимо, Лакса хрипло вздохнула, и, не обернувшись, скрылась за дверями.       Долгим взглядом ее проводила Миранда, перебирающая инструменты в лотке. Холод металла ласкал ее пальцы сквозь тонкие перчатки, мысленно она пыталась представить, какая предстоит работа. Жаль, что нельзя позволить Дракону обратиться. Интересно было бы посмотреть. Но он опасен и без этого. Как можно скорее его нужно убить. Хорошо, что с ней всего лишь два помощника, которые не понимают, кто этот пленник.       Она коснулась его холодной гладкой кожи. Опасен. Даже теперь опасен. Говорят, через прикосновения Драконы могут выпивать жизненную силу. Но этот лишь смотрел куда-то сквозь нее, мертво и безразлично.       — Хочешь убить меня? — спросила она, не надеясь на ответ, жестом веля помощникам выйти.       — Нет, — коротко ответил Уарон, — незачем.       — А ты коварен… или нет? Устал от жизни? Знаешь, мне тоже убивать тебя не хочется. Но пока что я не вижу иного выхода. Всегда до безумия боялась Драконов.       — Можешь ли ты поверить?       Она не сразу поняла, о чем он спросил. Затем мрачно усмехнулась, пряча в глазах огоньки подозрения.       — Верить! Кому теперь можно верить? Боги оставили нас, Поющие сами не знают, кому служат. Этим монстрам? Оковам? Дельвейку? Или себе? А раз уж и эти сбились с пути, так что уже говорить о простых людях... Тебя только что предали, Дракон. И ты предавал. И я. — Перед глазами неожиданно всплыл образ доверчивой глупой девочки, прильнувшей к ее коленям, мучающей и себя, и Поющую Душу. Миранда содрогнулась от нахлынувшей ненависти — она терпеть не могла избалованных жизнью никчемных людишек. Как и заносчивых Чистых, считающих, что без них этот мир пропадет…       — А если попробуешь? — впервые Дракон прямо глянул на нее.       — Я похожа на лопоухую? — осведомилась она, затягивая жгутом его предплечье. — Возьму немного крови. Когда-то мне попадался Дракон, но Белый. Чем ты от них отличаешься?       — Скверным нравом. Белые входят в свиту императора. Дикие Черные рыщут вокруг дворца. Размером. Первые больше и растут до самой смерти. Способностями. Почти всем.       — Белые могут отбирать энергию смертных? — поинтересовалась Искусительница, вводя в вену иглу. Дракон от боли не вздрогнул, словно ничего не почувствовал. С головой-то у него все в порядке? Больно странный он…       — Белые специализируются на защите. Поэтому их больше. Черные — убийцы.       — Мда, какие пугающие выраженьица… И после этого ты предлагаешь мне тебе верить? — Она поставила наполненную кровью пробирку и застыла в нерешительности, глядя на ранку. Стоит ли обрабатывать, если через несколько полчаса его тело будет разделено на части, плавающие в растворе? Незачем. И пусть кровь капает на пол — помощникам не привыкать, что столы, стены — всё ей забрызгано. Миранда делила свои эксперименты на аккуратные и кровавые. В отличие от прочих Искусителей, она работала больше с людьми, чем с духами, используя свою силу для воздействия на жертв.       А что если… Если повторить эксперимент на нем? Не на Белом Драконе, а на командоре Черных? Он крепче, сильнее духом, красивее. И она заинтересована в нем. Стало быть, операция будет аккуратная. Без порчи помещения.       — Сейчас будет очень больно, — загадочно улыбнувшись, предупредила она, роясь в инструментах, — постарайся выжить, Дракон. Я не верю тебе, но ты первым попробуй поверить в меня. Если выживешь, то я предоставлю тебе возможность меня убить. Это будет очень интересная игра. Доверь мне жизнь, и я доверю тебе свою…