Мелангория

      Когда человек уходит, то поначалу живешь дальше, будто ничего не случилось. Будто он не исчез. Мир вокруг не рушится, не замедляется ход времени, события монотонно бредут безрадостной чередой. А потом все чаще начинаешь замечать образовавшуюся внутри пустоту...       Лаборатория была одним из главных зданий подземного городка и здорово походила на дворец. Шесть массивных башен колоннами подпирали неровный каменный свод с зияющим множеством ярких мерцающих точек — световых колодцев. С облицовкой фасада строители долго не возились — стену покрывали многочисленные выступы, боковая пристройка сливалась с каменной стеной, изъеденной пещерами. Воздух был сырым и холодным. Затхлым и мертвым. Когда Лакса долго находилась снаружи, то ей хотелось взлететь к световому колодцу и покинуть навсегда этот мрачный подземный мир. Но отпускать ее пока что не собирались. Никак не подворачивалось подходящее дельце, а отправлять ее без поручения…       Длинные однообразные допросы измучили девушку. Пытки к ней, разумеется, не применяли, но в свободе здорово ограничили, а это безумно раздражало.       Исследовав все доступные места, оправившись после болезни, Лакса возобновила тренировки. Она вставала рано поутру и шла к Артерии — широкой трубе, из которой водопадом вырывалась в каналы мутная ледяная вода. Девушка там мылась, невзирая на то, что ардорцы к такой воде близко бы не подошли — боялись заразы, да и не лучшего она была качества. Наемнице эта процедура не нравилась, но нужно было привести свое исхудавшее тело в прежнюю форму. После омовения Лакса уходила на небольшой пустырь и там припоминала давние приемы, а так же училась стрелять из нандора — длинноствольного оружия, заряжаемого короткими стрелками. Правда, действовало оно в весьма ограниченных пределах. И вплотную из него тоже стрелять не рекомендовалось. В общем, девушка осваивала нандор, не забывая и о более верном кинжале. С ним она пока что чувствовала себя надежней.       Миранду наемница встречала с тех пор лишь один раз. От одного взгляда этой женщины по телу Лаксы пробежала неприятная дрожь, руки сжались в кулаки, дыхание сорвалось. Искусительница смотрела долго и оценивающе, затем развернулась и, так ничего и не сказав, скрылась в отведенном ей крыле здания, в которое никого из посторонних не пускали. После этой встречи умерла тайная надежда на то, что бывший напарник еще жив. Нет, чудес не бывает. Не в этой жизни.       — Смелее, смелее, крошка!       Парня звали Джеллертом. Во всем подземном городке не нашлось бы такого непоседы, как он. Когда Лакса попросила себе настоящих тренировок, то первым делом ей присоветовали поискать его. На следующее же утро молодой вояка заявился сам и предложил себя в качестве наставника. Наёмницу это позабавило, и первый бой был крайне интересен хотя бы тем, что Джеллерт его позорно проиграл. Наблюдать за его меняющимся выражением лица было невероятно интересно. Задор, боевой азарт, недоумение, раздражение, ярость, изумление — и под конец нескрываемое восхищение.       Новые сражения привлекли наблюдателей, а затем и новых участников. На специальной арене и раньше устраивались бои, но теперь в них появилась особая прелесть. Во-первых, городок страдал от нехватки женщин — не любая могла выжить в суровых условиях после всяческих испытаний, а во-вторых, появился настоящий азарт. Делались ставки на лучших бойцов, некто назначил награду тому, кто одолеет великолепную наемницу, которой доставались все победы. Уже многих раздражала ее неженская грубая сила. А она была этим только довольна.       Тогда-то и показался вновь зловещий силуэт Искусительницы. Аристократия, привлеченная боями, теснилась возле стола с редким угощением. Кто-то искал себе телохранителей среди победителей, кто-то просто развлекался. Были тут и игроки, и поставщики оружия, и ценители искусств боя. Миранда сразу же привлекла всеобщее внимание. Столь красивую женщину встретить в подземном городке было невероятно сложно. Проще сказать, невозможно. А она словно не замечала неотрывных взглядов, скользящих по ее обтягивающему яркому платью, оставляющему обнаженными красивые плечи. В опущенном долу взгляде одни видели что-то невинное, другие чуяли утаенную правду, скрываемую за красивой оболочкой. И никто не решался подойти к ней.       Миранда сама выбрала себе собеседника. Ниссе. Тот был немолодым ученым, полуседым, но сохранившим гордую осанку и твердость в руках. Ниссе, как ни странно, боями чрезмерно заинтересовался и показательные сражения ни разу не пропускал. Женщине ученый нравился потому, что он был из тех, кто ее истинную сущность видел и принимал. Ее жестокость не пугала и не отталкивала его. Он очень осторожно пытался показать ей, что можно существовать и без этого, что не обязательно считать весь мир своим врагом…       — О, Мири, как здоровье? — доброжелательно спросил Ниссе, хватая себя за бороду, словно та могла спасти его от неловкости. Такая красавица возле него, старика…       — Опять ты здесь. Ах, здоровье, какая ерунда. Ничего мне не сделается.       — Странно вас здесь увидеть. Я, признаться, никак не ожидал. С чего бы это вы заинтересовались боями?       — На все есть свои причины. Эта ушастая… Лакса, она выступает сегодня?       — Хо! Она-то действительно выступает. Странная девушка. У нее масса поклонников, а она с ними как с братьями разговаривает. Кстати, у вас, Мири, тоже нет спутника, хотя выбор весьма широк.       — Все мужчины одинаковы, — неожиданно резко отозвалась женщина, — мне одного хозяина достаточно. Остальных видеть не желаю. Его — приходится.       — Так оставайтесь здесь. Ваш господин сюда не доберется.       — У него есть масса других способов. Кто сейчас на арене?       — Лакса и Бенаур.       — Лакса? Надо же. Не узнать.       Приметные ушки прятались под черной шапочкой с пером тарикса, как и длинные светлые волосы. Загар сошел с лица, перенявшего обычную для ардорцев бледность, небольшую грудь стягивали под одеждой бинты. Угадать в наемнице девушку можно было лишь по широким бедрам да изящной шейке. И, быть может, по грациозным легким движениям. Хотя в этом противник ей едва ли уступал…       Это был юноша лет семнадцати, весьма симпатичный, рано повзрослевший. Он дрался всерьез, не боясь поранить противницу.       На арене правила мало кого интересовали. Сражаться разрешалось любым оружием и любым способом — главное не разрушить защищающий зрителей невидимый щит. Время боя ограничивалось половиной часа. До и после этого убийство соперника могло вызвать серьезные последствия. Но когда такое случалось во время битвы, то никто этим не возмущался.       Лакса старалась никого не убивать, но пару раз ей попадались кретины, с которыми по-другому обойтись было нельзя. Так же она ранила одного приставучего ухажера, за что была признана «бессердечной». Впрочем, ее популярность эти досадные происшествия не уменьшили.       Бенуар вертелся вокруг наемницы, не приближаясь, пытаясь выискать слабины. Из оружия он выбрал себе короткое копье, но до сих пор ни один выпад Лаксу не затронул. Та понимала, что противник ей достался сильный, но неопытный. Еще новичок. У нее же в запасе было много трюков…       Когда парень в очередной раз попытался пырнуть ее в живот, наемница резко перехватила древко копья и, повернув его, другим концом толкнула противнику под дых. От неожиданности Бен позорно скорчился, и Лакса без сожаления пару раз его пнула, доводя до нужного состояния. Все. Готово. Новичок вытянулся на полу, выпустив оружие из рук.       — Частенько абы кого на арену выпускают, — приметив разочарование заскучавшей Миранды, извиняющимся тоном заметил Ниссе, — зато иногда такие захватывающие бои…       — Дамы и господа, — объявил комментатор, — зрелище продолжается! Сегодня нам покажется новый боец арены, который выступит против великолепной Лаксы. Он пожелал остаться неизвестным, поэтому мы даем ему свое имя — Несуществующий!       — Как глупо, — фыркнула Миранда, — хотите пари, Ниссе? Ставлю два рубина на Несуществующего.       — Да что вы! Это как грабеж. Лаксу новичку не победить, и…       Наемница, рассматривающая трофейное копье, недовольно скривилась. Ей не нравилось, что настоящие волнующие сражения случаются так редко. Встретить достойного противника сложно. И чего это новичка выпускают сразу против нее? Да еще того, который отказался назваться. Глупо. Видно же, что обычная уловка для большего интереса. А на самом деле…       Домыслить она не успела. В голове все спуталось, когда она подняла голову, сердце болезненно сжалось. Он все-таки был жив. Ее напарник. Друар. Или Черный Дракон? Она давно запуталась в его личинах.       Ей хотелось плакать от накатившего облегчения. Жив, ну надо же… А что, собственно, он тут делает?       Мысль резко отрезвила ее. Все знают, что он враг. Дракон. Так почему же? Он предал своих?       И, стало быть… он здесь затем, чтобы убить ее…       Впервые за долгое время она вновь ощутила страх, змеей обвивающий трепещущее сердце. Дракон был сильнее нее. Если он обратится, то ей точно не выжить. И почему с ним нет никакого оружия?       — Друар, — негромко произнесла она, избегая его взгляда, — я никогда не желала тебе смерти. Уходи. Я не хочу сражаться с тобой!       — Это не мое желание, — сухо ответил Дракон и взмахнул рукой. Проследив за его движением, Лакса увидела Миранду и хищно осклабилась. Ах эта ведьма!       — Разве ты не понимаешь, что она просто развлекается? Неужели ты хочешь усладить эту… необычным зрелищем? Друар, я не откажусь от боя. Если придется — я даже убью тебя. И в этом будешь виноват только ты сам!       — Как я могу уйти, когда вокруг поставлен щит? — поинтересовался он, направляясь к ней. — Этот бой доброволен только для тебя. Я же не могу отказаться от него. Если хочешь мне помочь, то просто сдайся. Откажись сама.       — Да никогда! — прижимая уши, прошипела она. — Я наемница! Я помню, насколько ты силен, но теперь я и Дракона одолею. Я всегда выигрывала в сражениях и никогда не сдавалась.       — Иногда полезно признавать поражение. Ты ведешь себя глупо. Нападай. — Он остановился, пристально глядя на нее. — Нападай и попробуй убить меня. Потому что я тоже не намерен сдаваться.       — Что скажите, Ниссе? — проворковала Миранда. — Вы принимаете пари?       — Лакса просто в бешенстве! Ему не выжить. Вы, женщины, не разбираетесь в таких вещах. Да я клянусь энестером Вэйджерин, что он и вторую ее атаку не выдержит. Ставлю его против твоих блестяшек.       — Самоуверенность губительна, — неожиданно серьезно заметила Искусительница, искоса окидывая ученого странным взглядом, — впрочем, отговаривать я не собиралась.       Припомнив первую схватку, Лакса выхватила из-за пояса нож. Дракон не силен в ближнем бою. Пора покончить с ним одним ударом...       Он так и не выхватил оружия. Не увернулся. Выставил вперед руку, словно это…       Нож звякнул, ударившись о запястье, и соскользнул, разрезая рукав. Но ни капли крови не упало на каменные плиты. Ошеломленная наемница остановилась. Броня под одеждой? Браслет?       Дракон наблюдал за ней, не пытаясь напасть. Казалось, он не был заинтересован в победе. Лакса вновь атаковала, но бывший напарник с легкостью блокировал удар той же рукой, да еще с такой силой, что чуть не выбил нож из судорожно стиснутых пальцев.       Она затанцевала вокруг него, делая быстрые неразличимые выпады, но Дракон, пусть и не очень грациозно, но всегда точно отбивал атаки, пока его кулак неожиданно не ударил наемницу по запястью. Девушка вскрикнула от сильной боли и отшатнулась, схватившись за руку, выронив оружие. Ей на миг показалось, что рука сломана, но кость вроде бы была цела.       — Сдавайся, — велел он, надвигаясь на противницу, — или хочешь умереть?       Она выхватила из-за спины короткий меч, но левой рукой драться было непривычно. Мгновение — и девушка вновь отступила, прижимая к груди обе поврежденные руки.       — Да что такое! — прошипела она, пытаясь не поддаться забытому страху. Она никогда никого так не боялась. Но эта ситуация все больше становилась похожей на ту, когда она барахталась в колодце…       Он все-таки поймал ее и швырнул на обжигающе холодные, влажные от сырости плиты. Лакса лишь приглушенно ахнула, когда Дракон наступил ей на живот, не давая подняться.       — Ты стала совсем слабой, — спокойно констатировал он, но наемница отыскала в его интонации издевку и дернулась, пытаясь опрокинуть его. Но на этот раз трюк не удался.       — Победитель — Несуществующий! — объявил комментатор. Объявил после долгой паузы, когда поверил, что непобедимая Лакса действительно повержена. — Какая жалость, неприступная красотка, я тоже поставил на тебя. Сударыня, куда вы идете? Послушайте, туда нельзя!       — Мне всё можно, — невозмутимо заметила Миранда, останавливаясь лишь перед самым щитом, — я хочу наградить победителя. Разве правила запрещают?       — Награждать? Но чем? В правилах этого нет.       — А как вы думаете, чем я могу наградить победителя? — водя пальцем по удерживающему, но невидимому щиту, кокетливо поинтересовалась женщина.       — Э-э… Не на арене же. Пройдите за кулисы.       — А я хочу, чтобы все видели, кому достанется моя благосклонность, — и Миранда хихикнула, услышав от Ниссе «Бесстыжая!».       — Не обманула, — отпуская Лаксу и направляясь к Искусительнице, недоверчиво произнес Несуществующий.       — Я держу свои обещания. Всегда. А теперь делай, что хочешь, Дракон…       Не все заметили, как стих гул убранного женщиной щита, зато неожиданное появление Дракона на сцене произвело небывалый переполох.       — Убей всех, — просто сказала Миранда, запрокидывая голову — она стояла прямо перед чудовищем, не боясь, что ее могут уничтожить одним ударом, — разрушь все, что сумеешь. Ардор — опасный союзник, от которого мы получили все, что хотели. Предавать и снова предавать… Как же отвратительно скучно…       Дракон не слушал ее. Он метался по рядам, убивая, ломая хрупкие перегородки, не давая сбежать никому. Где-то уже далеко стояла Лакса, что-то крича и стреляя из бесполезного нандора. Она никак не могла попасть в словно обезумевшего мечущегося Черного Дракона, но и смотреть, как он убивает людей, с которыми она даже несколько сдружилась, тоже…       — Смерть, — поднимая вверх руки, прошептала Миранда, — как на этот раз ты покажешься мне?       С верхних рядов на нее капали теплые капли крови, с грохотом, чуть не придавив, рухнуло изувеченное до неузнаваемости тело. Где-то должен быть и Ниссе. Жаль старичка, но долго ли ему оставалось…       — Миранда! — Яростный вопль прервал ее размышления. Женщина обернулась и вздрогнула, увидев Лаксу. Та истратила все заряды для нандора и теперь, кое-как сжимая подрагивающими от боли пальцами нож, решительно двигалась к Искусительнице. — Ты! Что же ты делаешь?       — Ардор больше не нужен нам! — женщина кричала, чтобы ее было слышно в хаосе звуков: стонах, грохоте, рычании. — Тальдерон никогда не узнает о том, что здесь произошло. Он и его марионетка — это все, что нам было здесь нужно. Я ждала, когда же сюда доберется Дельвейк, но вместо него встретила кое-кого более интересного. Мое задание почти выполнено, Лакса, осталось только разобраться с мелким альбиносом… Но игра зашла слишком далеко. Едва ли мы выберемся отсюда живыми...       — Ты уж точно, — холодно заметила наемница, перехватывая нож в другую руку, скривившись от боли, — тебе не нужно было мне лгать! Мне сообщили, что того мальчика убили еще тогда…       — Ах, ты об этом. — Миранда не сразу вспомнила о каком именно убийстве идет речь. — Одно тебе скажу, ушастая… От твоих рук я смерти не приму!       Ее слова неожиданно громко прозвучали в наступившей мертвенной тишине. Стало слышно, как шумно выплескивается вода из пробитой чем-то трубы. И как шуршат рукава какого-то аристократа, дергающегося в агонии.       — Сзади, — хищно оскалившись, подсказала Лакса.       Миранда медленно обернулась и смахнула со лба кровь, капнувшую с нависшего над ней Черного Дракона.       — Ты не торопишься, верно? — ослабевшим голосом произнесла Искусительница. — Я сделала из тебя настоящего монстра. И я тоже монстр. Время нашей битвы настало…       Договорить женщина не успела. Брошенный нож оцарапал кожу над ребром, и Лакса досадливо прошипела проклятье своей же ослабевшей руке.       — Не прикидывайся слабой! — не выдержав, крикнула она. — Покажи ему свое настоящее лицо!       — Что ты от меня хочешь? — опускаясь на мертвое тело, устало спросила Миранда, пытаясь затянуть рану пояском. — Я притворяюсь всегда и никогда. У нас с ним договор, Лакса. Убить меня должен он.       — Я не позволю ему замарать руки о такую тварь как ты! И убью тебя са… Друар?       Она никогда не видела Дракона, остановившегося на полупревращении. И никто не видел. Что-то сделала Искусительница с телом Уарона, ставшего теперь действительно лишь наполовину человеком. Два огромных черных кожистых крыла и хвост придавали ему некое сходство со стиксом. Однако у последнего хвоста не имелось, как и чешуи, броней покрывающей тело. Дракон глядел на Лаксу, так и не решив, как поступить с ней. Но время торопило — вода из прорвавшейся трубы залила пол до щиколоток и продолжала с шумом извергаться. Перешагнув мертвые тела, он подошел к Миранде и цепко схватил ее за плечи. Она подняла голову и не удивилась тому же безразличному взгляду, которым он заинтересовал ее в первую их встречу.       — Ты решил поступить более умно, — заметила она, — выпьешь мою жизненную силу? И в самом деле, это даст тебе многое. Я ведь Искусительница…       — Да. Ты искусительница, — коротко произнес он, целуя ее. Это не был знаменитый поцелуй смерти. Скорее другой, полный безумной, долго скрываемой страсти. Миранда не удивлялась ничему — она была готова к любому развитию событий, зато Лакса, ожидающая, что женщина вот-вот упадет замертво, начала с ужасом осознавать, что стала свидетельницей чего-то другого…       — Друар, что ты делаешь? — вскрикнула она, не зная, что теперь предпринять.       — Целуюсь, — спокойно сообщил тот, неохотно отстраняясь от раненой Искусительницы. Та, не сдержавшись, бросила на ошеломленную ответом наемницу быстрый насмешливый взгляд, хотя понимала, что судьба все еще изменчива и торжествовать еще рано.       — Друар, ты разве не видишь, кто она? Она твой враг! Она собирается погубить Дельвейка, она тебя хотела убить! Она околдовала тебя, сделала своей марионеткой! И чудовищем… Хотя им ты всегда был… Но забудь о внешности, разве в этом ее суть? Да, она Искусительница, но сопротивляйся! Она любовница Ависа, бывшая рабыня, всего лишь умелая совратительница. Для нее ты всего лишь очередной мужчина, которому нужно вскружить голову!       — А какое до этого дело тебе? — резко перебила ее Миранда, глаза которой гневно расширились, обнажая безжалостные и в то же время невероятно красивые янтарные радужки. — А для тебя кто он? Кто для тебя этот Дракон?       Лакса молчала. Уарон держал Искусительницу, то ли чтобы не упала в поднимающуюся мутную воду, то ли чтобы не сбежала.       — Он мой бывший товарищ, — наконец произнесла она, отпихивая от себя коленом мертвеца. — Я понимаю, что поступила с ним подло. И я хотела бы извиниться.       — Этого мало. Ты так и не поняла, как он пытался тебе помочь, — как-то даже сочувственно заметила Миранда, устало прислоняясь к Дракону. — Из-за тебя он постоянно оказывался в неприятных ситуациях. Ты ни разу его не поблагодарила? Я слышала только упреки.       — Он хотел убить меня!       Искусительница невесело улыбнулась, покачав головой. В Драконе она не чувствовала ни малейшего желания убивать. Но ему приходилось это делать, и приходилось весьма часто. Ему это не нравилось.       В чем особенно хороша была Миранда, так это во внимательности к окружающим людям и нелюдям. Чувствовать других — дар редкий и полезный. Последняя необдуманная фраза окончательно разрешила сомнения Дракона, ежели у него таковые были. Он прижал к себе легкое тело Искусительницы и, с силой оттолкнувшись, резко взмыл вверх. Туда, к световому колодцу. Миранда, а не Лакса, обняла его за шею, чувствуя, как сильно колотится от перенапряжения сердце. И Миранда замерла от восторга, вырвавшись из зловонного подземелья, чувствуя себя защищенной бесценным спутником. А Лакса осталась стоять уже по пояс в грязной ледяной воде, все еще слыша насмешливый голос Искусительницы, прозвучавший у нее в голове. «Что, ушами прохлопала?».