Ты никогда не будешь одна

      Мама любила этот праздник. Отец всегда дарил ей букеты из сухоцветов в эти дни. Я не знаю, почему именно их, но счастливая улыбка никогда не покидала её лицо в тот день.       Возле витрины цветочной лавки я стою уже больше получаса. Взглядом скольжу по цветам. Блейз общается с цветочницей и узнаёт у неё о самых необычных цветах, которые есть в их лавочке. Что означают, для кого подходят, как с ними можно составить букет. Я здесь за компанию. Молчу, видя только несколько рядов сухоцветов, осторожно выставленных в отдалении, а впереди только обычные цветы.       Мама любила веточки хлопка, большие охапки вереска…       Сглатываю подступающий ком в горле, опускаю веки, предотвращая приступ тошноты.       Колокольчик радостно звенит и в лавочку заходит кто-то. Стою спиной и не вижу, но по голосу узнаю.       — Розы, — просит сбивчиво Уизли, — красные, большие.       Он обрывает разговор цветочницы и Забини. Блейз молчит, но я знаю, что ему подобное поведение не нравится. А ещё я знаю одну вещь — Гермиона не любит розы. Если бы я дарил Гермионе цветы, то выбрал бы… Скольжу взглядом по витрине, выискивая самые подходящие цветы. Если бы это был я, то это были бы белые колокольчики, розовый дельфиниум и голубые васильки. К сожалению, их в этой лавке нет.

***

      Возвращаюсь как можно позже в Башню Старост. Сегодня был не самый лучший день.       В гостиной пахнет горячим шоколадом, на столике стоит букет, который купил Рон сегодня утром. Гермиона его даже в свою комнату не поставила.       — Привет, — она поднимается с дивана, берёт коробочку со стола, обёрнутую в алую бумагу. Такие коробки каждый год дарили девочки из разных курсов мне. Внутри шоколад. Это что-то вроде обязательного подарка. Она протягивает её мне, вставая со мной рядом. — Это тебе, Драко.       В одной руке я держу пальто, в другой букет, который отец бы точно подарил маме сегодня, если бы… если бы она была жива.       — Спасибо, — опускаю пальто на спинку дивана и принимаю шоколад, — но не стоило.       Я бы хотел, очень сильно хотел, чтобы шоколад был необязательным, а букет был бы не в память о маминой улыбке.       — Ты не против, если этот букет постоит здесь? — Гермиона переступает с ноги на ногу. — Ой, у тебя тоже букет. Подожди, я сейчас сделаю вазу.       Она берёт одну из роз и трансфигурирует её в высокую вазу из стекла.       — Но… это же подарок.       — Брось, всё хорошо. Пэнси понравится.       — Это для мамы, — говорю я, — а с Пэнси мы давно расстались.       — Правда? — Гермиона изгибает бровь. — Мне жаль, вы хорошо смотрелись вместе.       — Мы друзья детства. Решили, что не были влюблены друг в друга и спутали дружескую любовь с чем-то большим.       Гермиона кивает, заправляет за ухо пряди, упавшие на лицо, а я слежу за её движениями, не отрывая взгляд.       — Возьми вазу, — она протягивает её мне, и мне снова приходится опускать на диван уже подарок Гермионы.       — Спасибо ещё раз, — улыбаюсь, замечая, как на фамильном кулоне распускаются розы.       Она кивает, быстро разворачивается и уходит, закрывая дверь за собой.

***

      Просыпаюсь рано утром от шума из гостиной. Набрасываю халат на плечи, обуваюсь, сжимаю палочку в руке и шагаю к двери. Открываю ручку и выглядываю из коридора.       — Гермиона, я не понимаю тебя, — Рон говорит очень громко и размахивает руками. — Что снова не так, скажи мне?!       Сегодня суббота, поэтому я удивляюсь, что они в такую рань решили встретиться.       — Думаю, мы сделали ошибку, — Гермиона говорит очень тихо, поэтому мне приходится прислушиваться к её словам. — Мы только друзья. Я и ты… Мы разные, понимаешь?       — Хорошо, но вчера же ты говорила, что…       — А я, правда, люблю тебя, но как друга и брата.       Рон кивает.       — Понятно всё с тобой. Снова этот бред из книжек. Дура ты, — он разворачивается и уходит к двери.       Я же возвращаюсь в свою спальню и закрываю плотно дверь. Что я чувствую? Только тупую боль и не свою, а её. Она расползается от зачарованного кольца на руке до шеи и стискивает моё горло. Я корчусь, тяжело дышу. Не могу ни на чём сфокусировать свой взгляд и порываюсь стянуть с пальца перстень, как слышу удар и звук разбитого стекла.       Выхожу из спальни, спускаюсь по лестнице вниз. Алые розы лежат среди осколков стекла, угля и золы в камине.       — Привет, — хрипло говорю я и устало опираюсь о стену.       Гермиона молча кивает, стоит и смотрит на розы, а потом медленно разворачивается и идёт к лестнице мимо меня. Я хватаю её и прижимаю к себе.       — Пусти, — ворчит она.       — Всё будет хорошо.