Ты никогда не будешь одна

      Прошло два дня, точнее полтора, как Драко вернулся.       Он зашёл в гостиную после обеда, Гермиона как раз выходила из своей комнаты с конспектом по рунам, который ловко засовывала в свой кожаный портфель. Ни удивления, ни радости на её лице, напротив, только тихое облегчение, схожее, скорее всего, при беглом взгляде с равнодушием.       — Привет, — она поздоровалась с ним первой, он же её проигнорировал.       Снял плащ, бросил его прямо на спинку дивана, ослабил форменный слизеринский галстук и осмотрел её ледяным взглядом с головы до пят. Таким фирменным, малфоевским, с противной ноткой снисхождения, будто он мешал её с грязью.       — Вижу, хорошо себя чувствуешь, — с издёвкой произнёс он и поджал губы, отворачиваясь.       — Да, неплохо. Ну я пойду. У меня руны, и я опаздываю.       После этого они не говорили ни разу. Что там, Гермиона видела его пару раз в коридоре, за трапезами и один раз столкнулась с ним, когда собиралась в душ, будто они и не были соседями вовсе.       Но сегодня всё было по-другому. Во-первых, сегодня все шутили и в коридорах было много студентов, готовых в любой момент устроить какую-нибудь пакость. Во-вторых, сегодня вечером они должны были вдвоём дежурить. В-третьих, сегодня были Зелья и Трансфигурация, который проводили вместе со Слизерином.       — Две пары с зазнавшимися ублюдками, — со стоном произнёс Рон, возясь в своей тарелке и мучая овсяную кашу, — вряд ли, я вытерплю.       Гермиона игнорирует его слова, то и дело смотря на слизеринский стол и входную дверь, ожидая, когда же Драко зайдёт в Большой зал.       — И чего ты всё время туда смотришь, не пойму? — Рон переключает своё внимание на Гермиону, в его голосе различимо раздражение. — На Нотта глаз положила, что ли?       — Ты совсем с ума сошёл? — больше констатирует, чем спрашивает Гарри.       Гермиона поднимается со своего места и покидает Большой зал, пытаясь подавить чувство омерзения внутри и оправдать слова Рона, но это у неё не получается, потому что в кабинете Зелий Гермиона оказывается вдвоём с Драко. Тот вовсе не пришёл на завтрак, она же ушла с него раньше, чем успела поесть.       Драко, склонившись над учебником, уже подготавливал необходимые ингредиенты. Гермиона только встала за соседний стол и, точно так же, стала расставлять всё необходимое, сверяясь с требованиями для лабораторной работы. Оба молчали. Точнее Драко вёл себя так, будто Гермионы не существует.       — Позволь спросить, чем я такое обращение к себе заслужила?       Не то чтобы ей больно, нет. А вот обиду она испытывает точно на протяжении всего этого времени. Драко молчит, но Гермиона, раз нацелившись дойти до истины, всё-таки решительно подходит к его столу и встаёт напротив. Он возится с цветами боярышника от нечего делать, низко опустив голову. Она протягивает к его руке, сжимавшей цветы, свою, но не накрывает, а мешкает, теряя время. Драко всё видит и ему не надо поднимать взгляд, чтобы знать о выражении её лица.       — Ничем.       Он оставляет цветы в покое и убирает руки за спину.       — Тогда?..       — Забудь, Грейнджер.       Драко разворачивается и уходит к шкафу с книгами. Гермиона возвращается к своему столу. Всю пару Зелий оба ведут себя неестественно тихо. Гермиона не тянет руки, Драко, кажется, вовсе не слушает. На трансфигурации же парное задание. Гермиона в паре с Невиллом, а Драко с Блейзом. Она иногда смотрит в их сторону очень задумчиво, из-за чего Гермиона и Невилл заканчивают последними, хотя, вероятно, не только из-за этого.       Во время обеда Гермиона не прикасается к еде вовсе, только пьёт яблочный сок. Гарри шепчет что-то постоянно на ухо Джинни, а Рон не отводит от бывшей девушки взгляда. Через несколько минут он отворачивается от неё к Симусу и обсуждает последнюю игру в квиддич.       Еще две пары, после небольшой отдых и Гермиона, тяжело вздохнув, выходит из своей комнаты в гостиную и садится на диван, ожидая Драко. Он выходит почти в семь вечера, быстро спускается с лестницы и, не глядя в её сторону, подходит к выходной двери, бросая через плечо: «Не плетись за мной».       Но Гермиона его не слушает.       Перед патрулированием, которое начнётся в десять вечера и продлится до полуночи, он идёт в библиотеку, берёт небольшой астрономический томик и садится в самый дальний угол. Гермиона тоже берёт книгу о волшебных животных и садится напротив него. Драко быстро читает, перелистывает страницы, в то время как Гермиона по несколько раз перечитывает один и тот же абзац, не двигаясь с мёртвой точки.       Ей кое-что неясно.       — Прости, но что я тебе сделала? Я в чём-то виновата?       — Нет.       — Тогда что?.. — она поддаётся вперёд. Её не покидает чувство, что она сделала что-то не так.       — Ничего, Грейнджер. Мне было скучно, теперь же мне весело.       — С тебя сняли обвинения?       — Сняли? — он смотрит на неё поверх книги. — Меня и не обвиняли.       — Не обвиняли?.. — она переспрашивает.       — Нет. Тебе незачем волноваться, мы чужие друг для друга люди. Или ты, наверное, подумала, что я, поцеловав тебя, сделал предложение встречаться?       Гермиона замирает. Нет, конечно же… Наверное, нет.       — Это помутнение рассудка, я был пьян.       Она неуверенно кивает.       — Я ничего такого и не думала, честно говоря.       — Вот и славно, — Драко широко улыбается. — Хорошая девочка. Правильно делаешь, потому что мы слишком разные и неудобные друг для друга. Я бы не вынес тебя.       И, наверное, он прав. По крайней мере, Гермиона с ним готова согласиться, только почему-то слёзы наворачиваются на глаза сами собой, бесконтрольно.

***

      Наверное, это самое тяжёлое патрулирование за этот год. Ей бы не разрыдаться непонятно из-за чего. Какая-то тоска наваливается на неё. Всё-таки весна для Гермионы стала самым тяжёлым временем года. Воспоминания ещё не стали призрачными, они всё ещё такие же живые, будто всё происходит прямо сейчас.       Они возвращаются в Башню старост вдвоём и молча расходятся по своим комнатам. Гермиона сползает на пол по двери, ощущая ледяное одиночество. В коридоре слышится приглушённый смех. Кажется, к Драко пробрались друзья.       — С днём дурака, придурки! — Гермиона различает его голос и смех.       — Малфой, ты пьян? — голос Нотта прохладен, хотя недолго, спустя пару секунд он также громко смеётся.       — Нет.       — Тогда мы это сейчас быстро исправим, — хохоча сообщает Забини. — Да, Тео?       — Только в моей комнате, иначе будем мешать Гермионе.       — Конечно!       И как только их голоса замолкают, она чувствует, что что-то не так. Везде. С ней, с ним, вокруг них. Не так, будто бы она стала дурочкой и ничего не понимает, в отличии от других.