Восемь рассветов

Гет
G
В процессе
23
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 132 страницы, 9 частей
Описание:
В жизни Сэма вновь что-то пошло не так: вместо положенной гибели и ухода в Пустоту, он находит Шарлин в старом особняке, выбраться из которого оказывается не так просто.
Посвящение:
Неравнодушным читателям, вместе со мной прожившим историю Сэма и Шарлин, и, конечно же, бесконечно вдохновляющему канону.
Примечания автора:
Последняя основная часть цикла **«Стены»** https://ficbook.net/collections/8598788.

Грустно, конечно, но Сэм и Шарлин уже на финишной прямой (кроме этой работы осталось всего три небольших, которые полностью завершат их историю).

По времени действия (ну и по сюжету, само собой) работа непосредственно продолжает «Проклятье осени» https://ficbook.net/readfic/4944663.

Атмосфера:
Peter Gundry - Salem's Secret
Evanescence - Imaginary
Evanescence - Missing
Сплин - Выхода нет

По настроению работа близка к стихотворению **Дарёны Хэйл «В такую осень»**.

Метки проставлены самые основные — на то, что играет в сюжете важную роль.

Красные строки не проставлены из-за наличия чудесной кнопки с цветочком.
10.03.20
В виду того, что её «упразднили», автор проставит «табы» в первых двух главах по мере возможности.

**Приятного чтения**
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
23 Нравится 28 Отзывы 10 В сборник Скачать

ГЛАВА 6

Настройки текста
      26 ноября       Беркширские холмы, Массачусетс       День пятый       Шарлин тащилась по лестнице, пытаясь собрать остатки воспалённого рассудка. Полумёртвый свет фонаря раздражал всё больше, выхватывая лишь смутные очертания ступенек — благо, она знала их уже наизусть.       Наконец спустившись, Шарлин увидела в холле Сэма с таким же «умирающим» фонарём в руках.       — Доброе утро, — тихо поздоровался он.       — Ничего доброго, — вяло бросила Шарлин, глянув на свои часы. — Без двадцати пять утра. Это уже пятый день, Сэм. Пятый. Похоже, мы отсюда не выберемся. Ни живыми, ни мёртвыми.       — Ну… я бы поспорил: мы вернулись к тому же началу, в то же время, но всё помним, Шерри. Даже самый первый день здесь.       — Хм… И правда… Я даже не обратила внимания. Эти стены дурно на меня влияют. Определённо. Будто изнутри спешно прорастает вся скорбь и безутешность.       Шарлин поёжилась от колкого сырого сквозняка, беспардонно гуляющего сквозь разбитое окно. Она подошла к нему и, уклоняясь от мокрых донельзя занавесок, осторожно выглянула на улицу: снаружи вовсю бесновалась стихия, точно велась остервенелая пограничная дуэль этой тошнотворной осени и грядущей неизвестности зимы; ливень не то что бы лил из ведра — будто океан обрушился на проклятый холм.       — Надо бы его заколотить, — не отрываясь от природного «шабаша», подытожила Шарлин.       — Я займусь.       — Интересно, это просто погодный форс-мажор или всё-таки проделки ведьм.       — Даже не знаю, — встав рядом с ней, задумчиво ответил Сэм. — Можно было бы проверить выйдя за ворота, но с таким ливнем едва до аллеи догребём.       — В первые два раза мы ведь уже выходили за ворота.       — Да. И каждый раз всё начиналось сначала.       — Но по календарю ведь это были, как оказалось, и правда новые дни.       — Значит, петля не совсем и «ментальная».       — Ох, Сэм. — Шарлин наконец-то посмотрела на него. — Я теряю остатки контроля из-за всех этих допущений и догадок. Они прямо разъедают мой мозг — так всё запутано.       — Знаю. Кхм. Так что будем делать теперь?       — Точно не перечитывать всё заново, — скривившись, протянула она.       — В этом сейчас и смысла-то нет: наизусть всё знаем и помним.       — Ну… тогда спать?       — Спать. Только нужно завести будильник на всякий случай.       — Ага, — выдохнула Шарлин и развернулась к лестнице.

***

      Шарлин пялилась на тлеющую траву в ритуальной чаше, изредка поглядывая на угрюмого Сэма, который уже не был так уверен в их спасении. И не удивительно: они несколько часов кряду пытались призвать призраки Агаты и Элли, и даже обычного демона. Но всё оказалось намертво тщетным — похоже, и правда весь этот необъятный холм насквозь пропитан проклятьем ведьм.       — Начало двенадцатого ночи, Сэм, — наконец-то заговорила Шарлин.       — Вижу, — равнодушно бросил он.       — Сэм, думаю… давай призовём ведьм. Призовём — и будь что будет. Нам один чёрт отсюда не выбраться. Мы не знаем есть ли вообще эта дорога. Но так хотя бы не будем питать иллюзий. Я очень устала, Сэм. Очень.       — Сдаёшься, значит? — укоризненно повысив тон, Сэм резко встал из-за стола. — Будь что будет, говоришь? Бросимся ведьмам в объятия, не использовав ещё два дня? Просто сдадимся, да? — Сэм начал заметно раздражаться и возмущённо махать руками. — Вот так вот налегке. Сдадимся и просто подождём конца, да?       — Я не это имела в виду. Просто… — Шерри тоже поднялась и заходила вдоль стола туда-сюда. — Просто невыносимо вот так вот сидеть и ждать следующего дня. Хорошенько осмотрись. Вглядись в этот пыльный полумрак, взгляни на эти полуживые стены, которые знают правду. Вглядись в ту тягучую темноту за окном — что увидишь? Ничего, Сэм. Ни-че-го. Тяжесть этого дома давит на меня всё сильнее. Внутри разрастается такая трусливая уродливая безнадёга, Сэм, и нечто дурное, скверное скребёт изнутри и просится наружу. Знаешь, в какие-то мгновенья мне и вовсе стало казаться, что я схожу с ума, Сэм. Так что да, я хочу узнать правду. Вдруг мы действительно всё не так поняли. Ведьмы не изводят нас, не пугают. Что если Элли нас путает? Что если это вообще не её призрак?       — Кхм-кхм. Возможно, конечно, — Сэм смягчил тон. — Но пока всё более-менее складывается в общую картину, Шерри.       — Да, но в этой картине более-менее складывается всё кроме нас. И не верю я, Сэм, что это полноценные козни Судьбы. Здесь что-то другое. Мы нужны ведьмам вопреки нашей цели здесь. Иначе с такой силой, способной не пропускать магию дальше холма, мы давно уже не были бы помехой для них в этом мире. К тому же, если Элли сказала правду о том, что им нужны добровольно-неприкаянные души, почему мы не так беспечны?       — Наверное потому, что у нас изначально была другая цель.       — Вот, я о том же. Вдруг они пытаются рассказать нам свою историю, а мы всё с ног на голову.       — Шерри, ты и правда очень устала. Да ещё и таблетки от мигрени на голодный желудок приняла.       — Меня тошнит от кролика и этих «устричных» грибов, — сама того не ожидав, рявкнула она. — Ещё один такой ужин — и я увижу жнеца от несварения жел…       — Погоди-ка… Ты вспомнила о жнеце.       — Да, что такого? Ему же без разницы умру я от голода или безысходности, а мне вот — нет. Умереть от несварения будет очень обидно, если уж на то пошло.       Сэм рывком подвинул к себе ритуальный чемоданчик Шарлин и стал выкладывать травы и камни на стол.       — Что ты делаешь?       — Кажется, я нашёл ещё один вариант. И походу даже не нужно будет быть при смерти.       — Ладно, — подозрительно протянула Шарлин и присела рядом. — Тогда давай помогу, что ли.

***

      — Совсем из ума, что ли, выжили?       Призрак Элли неожиданно явился прямо посреди ритуала вызова жнеца, чем нехило так напугал Сэма и Шарлин. Они переглянулись недоумённо и отставили ритуальную чашу в сторону.       — Мне послышалось, или ты нас отчитала? Что за тон? — скривилась Шарлин, подойдя вплотную.       — Не послышалось.       — Мы не тебя звали, ясно? Немного опоздала, призрачная красавица. Теперь уходи откуда пришла, — грубо продолжила Шарлин, заново поджигая свечи.       — Я думала, у вас мозгов побольше будет. А вы тут со всей нечистью играетесь.       — Не играемся, а пытаемся спастись. И вас освободить, кстати, — вступился Сэм.       — Нас — это кого? Тут все, кроме меня и Агаты уже давно бродят в беспамятстве.       — И твой муж? — искренне удивился Сэм.       — И даже этот козлина. Он всегда был недалёким, а по ту сторону и вовсе тронулся. — Элли на минуту погрустнела и отвела взгляд. — Кхм. Ну да ладно. В общем, завязывайте с этим всем, не то призовёте ведьм в особняк.       — Мы знаем, что делаем, — процедила Шарлин, очевидно, теряя остатки терпения.       — Не знаете. С нашей стороны, по крайней мере. Агата очень любит этот дом вопреки всей случившейся трагедии. И её любви хватает, чтобы не впускать сюда ведьм. Но вы всё портите. С каждым ритуалом призыва, её защита слабеет, и в любой момент ведьмы могут ворваться в этот дом. Понимаете?       — И что? — небрежно бросила Шарлин. — Вы уже мёртвые.       — Агата прячет не только нас, а и себя. К тому же, вы ей тоже очень нравитесь, ведь ваша любовь такая живая. Живая и глубокая, она… — Элли опустилась на пол и, прижав колени к груди, разрыдалась.       Сэм немного потоптался на месте и всё же присел рядом.       — Эй, просто доверься нам. И если это сработает, мы спасёмся, а вы освободитесь и наконец-то отправитесь каждый со своим жнецом. Как и положено.       — Жнецом? Кто такие жнецы?       — Вы не видели жнецов после смерти? — в один голос недоумённо уточнили Сэм и Шарлин.       — Эм… Не-е-ет… Я просто сиганула с обрыва на восьмой день. Даже не помню толком как. А потом раз — и я… вернее мой призрак уже в особняке вместе с остальными. Следом и мой подлый муженёк явился.       — Ты уверена? Может, просто не помнишь кого-нибудь, кто предлагал уйти с ним после смерти? — на всякий случай уточнил Сэм, параллельно пытаясь понять как такое могло произойти.       — Уверена. Такое я бы запомнила точно.       — Это очень плохо, Сэм.       — Плохо.       — Почему? — нервно спросила Элли, судорожно оглядываясь по сторонам. — Почему? Что не так-то? А?       Вслед за нарастающим волнением призрака Элли стёкла в комнате покрылись инеем, а картины на стенах хаотично затряслись.       — Не волнуйся. Не волнуйся, прошу, — выставив руки вперёд, мягко убеждал Сэм.       — Ведьмы не могли полноценно командовать здесь, в этом мрачном доме. Даже учитывая своё влияние на всю местность вокруг. Они могли только заманивать в свои призрачные мстительные сети — так рассказывала Агата.       — Мы читали её дневник.       — Агата пробыла тут много лет и была так зла на них, ведь они обещали ей, как и всем нам, покой. И когда Лорел Рэнделл оказалась преданной своим ненасытным мужем…       — Всё замкнулось автоматически, — тихо продолжила Шарлин, вглядываясь в мутную темноту за окном.       — Да. Похоже на то. Ты спросила, чего нам мёртвым бояться. — Элли поднялась и, «мигнув», тут же переместилась к ней. — Пока мы здесь, единственной проблемой остаётся наши воспоминания из ушедшей жизни. Этот дом как чистилище для нас. Мы помним только свои лучшие дни, только светлое и непорочное. Ведьмы хотят забрать у нас и это. Агата говорит, они сделают нас жестокими, мстительными, а потом… потом…       Элли неожиданно начала «мигать» и непроизвольно перемещаться по комнате, исчезая и тут же появляясь.       — Элли, — пытаясь уследить за ней, крикнул Сэм, — Элли, попробуй удержаться и скажи где то дерево? Где?       Но Элли буквально растворилась в полумраке комнаты и уже бесплотным шёпотом у рывком распахнувшегося окна пронеслось: «На краю…».       — Ты в порядке?       — Эм… Да. Наверное, — потирая ушибленное массивной створкой плечо, рвано ответила Шарлин. — Это вкрай плохо, Сэм. Даже жнецы не явились. Как так?       — Не знаю. Странно очень. Неужели ведьмы настолько сильны? Тогда почему они не могут войти в дом? Одно дело, когда давний призрак не выпускает остальных, как Уитман Несс, и совсем другое — когда неупокоенный призрак Агаты успешно противостоит тринадцати призракам ведьм. Что-то не так и самой Агатой, — уже шёпотом закончил Сэм.       — Как только погода успокоится — если успокоится, конечно, — нам нужно добраться до дерева, а до тех пор попробовать понять, зачем все эти души ведьмам. Ведь они могут получать души туристов в лесах. И, судя по статистике, они их немало получили.       — Значит, души этого дома чем-то особенные, как-то связаны с ведьмами.       — Может и так.       Сэм медленно отодвинул стул и, присев за стол, выжидающе уставился на Шарлин.       — О нет, — страдальчески протянула она. — Дорогой, мигрень только прошла, правда.       — Ладно. Тогда отдохни, а я с удовольствием в который раз пересмотрю наши заметки за все дни.       — Ты невыносим, — пробурчала Шарлин, дотащившись к столу. Она плюхнулась на стул и, брезгливо поморщив нос, подвинула к себе портреты и рисунки снов Генри. — И снова доброй ночи, леди.

***

      — Я вот что думаю, — звонкий голос Шарлин послышался над самим ухом.       Сэм рывком выровнялся на стуле и потёр ладонями едва открывшиеся глаза.       — Я немного задремал, кажется.       — Кажется, напарник, — усмехнулась Шарлин, подвинув чашку с ароматным травяным чаем. — Заварила из остатков моих трав. Кое-что ещё добавила, для бодрости. Кофе ведь нет.       — Спасибо. Очень кстати, — осторожно отпив горячий напиток, Сэм размял шею и протяжно зевнул. — Прости, давно я так не выматывался.       — Не страшно. — Она перевела взгляд на рисунки и продолжила: — Так вот, я вот что подумала: раз Элли прыгнула с обрыва первая, муж — следом за ней, вероятно, и остальные умерли также.       — Вероятно. И кости их теперь там внизу, как и говорила Элли. Поэтому их никто так и не нашёл до сих пор.       — Стоп. Третий сон Генри.       Сэм подвинул рисунок к себе и пробежался взглядом, освежив его содержание.       — Хелен Грей и парень, прыгающий с обрыва.       — И он явно не из нашего времени был.       — Сын пастора, думаешь? Тот самый Патрик, свидетельствовавший против ведьм и своей возлюбленной Элисон Ходж, в частности? — Сэм отыскал документы по делу ведьм и утвердительно кивнул. — Он заявил на суде, что она одурманила его и своей дьявольской силой заставила влюбиться до беспамятства, а потом использовала в грязных, порочных делах шабаша.       — Оклеветал её под натиском чокнутых пуритан — отказался, фактически, — и, не выдержав груза вины, а может быть, даже тоски, прыгнул следом за телом.       — На тот же восьмой рассвет.       — Ага. Ещё плюс один предатель.       — Получается, чувство вины увело всех мужей вслед за отчаяньем жён. Ну, а мы? Я виноват перед тобой, но не знаю можно ли считать предательством мой брак с Мирандой. Эм… с точки зрения петли, разумеется.       Шарлин вмиг поникла и отвела взгляд.       — Снова спрашиваешь, как мы связаны с этой историей?       — Снова, Шерри. Ничего общего нет. Даже второе ноября давно позади.       — Я очень стараюсь, Сэм, — едва слышно произнесла Шарлин. — Очень. Стараюсь убедить себя, что всё не так… не так безысходно. Но… — Она глянула на часы и тяжело вздохнула. — Наш пятый день уже на исходе. Осталось несчастные два часа, а мы всё ещё не видим выхода.       В этот раз Сэм промолчал. Глядя на измотанную, даже немного осунувшуюся за эти злосчастные дни Шарлин, он так и не осмелился в очередной раз обнадёжить ни её, ни себя.

***

      Сэм в тысячный раз умылся ледяной до судорог водой и, уперевшись руками в неряшливую раковину, снова глянул в зеркало. Но оно, как и собственное хмурое отражение, не дало ответа на главный вопрос: где выход? До «нового» дня осталось около получаса. Но выхода по-прежнему нет. И может, не будет вовсе.       Сегодня он почти потерял надежду выбраться из этого угрюмого особняка. Почти. И это «почти» держалось только на мыслях о Дине, Генри и спартанском желании оградить и спрятать его надломленную Шерри от тягости прошлого, которое она так долго влачит за собой. Он обязан искупить свою вину за ушедшие шесть лет и исцелить ту смиренную безнадёгу, которую подселила в неё эта безжалостная осень.       Сэм наконец-то закрыл кран и медленно обернулся в сторону приоткрытой двери в спальню, из которой доносилось тихое пение Шарлин.

Четыре утра, конец декабря. Я пишу тебе сейчас, чтобы просто узнать, лучше ли тебе…

      Он вышел из ванной и, окинув взглядом комнату, едва выловил сжавшийся силуэт Шарлин на полу под окном. Положив голову на колени, она всё тише напевала «Знаменитый голубой плащ»*.

В Нью-Йорке холодно, но мне нравится место, где я живу. На Клинтон-Стрит музыка звучит целый вечер…

      Сэму всегда нравился звонкий, пусть и далеко неидеальный, голос Шарлин: будь то Мирей Матье, сигирийя или песенная молитва духам Вуду. Но сейчас, в этом тусклом полумраке он звучал тошнотворно до дрожи. Так, словно это был тысячелетний узник, а не роскошная женщина искусства.       Сэм направился к ней, и замер в нескольких шагах, когда Шарлин наконец-то посмотрела на него и едва усмехнулась. Но он не смог выдавить ни подобия улыбки, ни каких-либо слов в ответ. Он вглядывался в её блёклое лицо и пустые глаза, и думал о том, как несчастные пять дней изменили его невероятную женщину. Её утончённая красота увядала в этих отсыревших стенах, а вместе с ней угасала и сама Шарлин. Она так сильно погрузилась в историю этого проклятого холма и дома, так сильно пропустила всю горечь и скорбь тех женщин, будто сама стала скорбью, отчаяньем и утратой. Шарлин таяла, исчезала у него на глазах, превращаясь в живого призрака.       — Я так тоскую по тебе, Сэм. — Она медленно поднялась и, пошатнувшись, подошла к нему. — Мне до жути плохо без тебя. Понимаешь? — Голос задрожал, и она опустила глаза. — Я будто снова в одиннадцатом ноября в той стылой нью-йоркской квартире, Сэм. Эти стены, этот холод, эта тишина вокруг… Этот шёпот и мрак… Я хочу домой, — проскулила Шарлин и, зарыдав, бросилась в объятия Сэму. — Я хочу обнять сына и вдохнуть аромат наших чёртовых роз…       — Тише, моя хорошая, тише…       Взгляд инстинктивно упал на наручные часы, и Сэм успел лишь сильнее прижать Шарлин к себе.
Примечания:
* Leonard Cohen — Famous blue raincoat
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты