Планета Земля VS планеты Шмальц

***

      Очередное утро, когда Даня Рэнделл проснулся не от звонка будильника. Опять. Он опять мгновенно подскочил с кровати весь в холодном поту и схватился за голову. Этот сон. Снова.       В последние дни его преследовали странные картины по ночам. Они не были страшными, нет, само их появление пугало Даню. Почему каждую ночь ему снится одно и тоже? Он ведь так на самом деле не считает, эти мысли не его, кого-то другого. Это неправильно. Рэнделл уже не мог этого выносить.       Стало тяжелее засыпать по ночам, ещё и с осознанием всех недавних событий. Наверное, снотворное когда-нибудь его доконает. Но как быть теперь? Его хотели застрелить, возможно, и до сих пор кто-то хочет его смерти… Лера в больнице, теперь квартира опустела. Даня остался наедине со всем этим дерьмом и котом… Руслан умер. А его друзья оказались пришельцами. Ведь Руслан всё знал с самого начала, но откуда, если Лера, единственная знающая секрет Шмальца, никому не рассказывала? Или она соврала?.. Кому теперь верить? Где искать ответы? Что делать дальше вообще?       Рэнделл посмотрел на часы. До будильника оставалась ещё пара часов. Вновь уснуть он не смог. Даня никак не мог выкинуть сон из головы, который он уже почти запомнил наизусть. Перед его глазами мельком проносились обрывки того дня: квартира Шмальца, Лера, снайпер… Трудно было вспоминать тёплую кровь на своих руках, сердце, что бешено колотилось, страх, даже не так, истерику. Вспоминая всё это, Даня крепко сжимал кулаки, чтобы заверить себя в том, что это всё прошло, и успокоиться, но это не всегда помогало.       Однако его больше пугали не воспоминания из прошлого, а то, что было во сне потом. Момент, где снайперша сидела на нём и пыталась задушить, плавно сменялся другим. Ярость улетучилась из глаз девушки, желание его убить, которое было сродни желанию выжить и сбежать отсюда, превратилось в нечто иное. Девушка убрала руки с его горла и стала снимать с себя вещи, сначала аккуратно расстёгивая кофту, затем сбрасывая футболку и быстро снимая брюки. Она нежно стянула футболку с парня, схватила его руки и положила их на свою талию. Даня дотронулся до гладкой и тёплой кожи девушки, слегка провёл пальцами по её бокам и потянулся выше. Он расстегнул застёжку её чёрного лифчика, и девушка сбросила его с себя. Теперь она была почти голая, лишь в трусах, которыми тёрлась о пах Рэнделла через плотную ткань джинсов. Даня растерялся, но снайперша была настойчива и, схватив его за запястье, положила его руку себе на грудь. Но что-то всё ещё было не так, между ними было некое напряжение. Девушка нагнулась и поцеловала, немного стесняющего парня в губы, сначала неловко, а после, когда Даня приоткрыл свой рот, более глубоко и страстно. Была ли между ними страсть на самом деле? Непонятно, но это был лишь сон… Всего лишь сон.       Снайперша игриво улыбнулась и спустилась ниже, нагнулась над пахом парня и стала расстёгивать ширинку. Пару мгновений и девушка была уже абсолютно голой и прыгала на нём. Рэнделл мог видеть её всю, коснуться каждой её частички тела и даже почувствовать её… Но ведь это просто сон. Почему это? Каждый раз, одно и то же. И целый день Даня не мог уже выкинуть из головы эту бледную, будто сверкающую кожу, вздымающуюся грудь, очертания и изгибы её тела, чёрные, спадающие вниз волосы и её глаза. Лишь звуки, исходящие из её рта, он не мог себе представить. Не мог представить тяжёлое дыхание и её стоны от удовольствия.       О чём Рэнделл вообще думает? Он даже имени её не знает. Нет, ему не нравятся эти мысли. Ему это не нравится. Каждый раз он прогоняет их, но они возвращаются. Они всегда находят и настигают его даже, когда он заливает хлопья молоком.       Кого он обманывает?       Он получает от этого наслаждение. Весь тает и горит, но просыпаясь замерзает вновь. Стоит ему лишь вспомнить о Лере. Он ведь любит её. Это неправильно. К той снайперше он не испытывает никаких чувств. Он же уверен в этом?       В квартире было пусто и одиноко. Рэнделлу становилось всё страшнее находиться здесь наедине с собой, ведь его мысли сжирали его изнутри. Но сегодняшний день должен был всё изменить.       Леру выписывали.       Да, она пробыла в больнице не так долго, но дольше держать её там врачи не видели смысла. Лера могла вернуться домой. В их дом, пропахший тоской и унынием. Даня был уверен, что её возвращение всё изменит: его странные сны исчезнут, и они вдвоём разберутся с рептилоидами. И всё у них будет хорошо…       Эти надежды Рэнделл лелеял всю дорогу до больницы. Погода позволяла. Впервые за последнюю неделю выглянуло солнце и ярко осветило такие серые и усталые улицы Питера. И Даня видел, как ярко оно осветило лицо Леры, выходящей из больницы с огромной повязкой на всю руку. Она улыбалась. И он улыбался, даже не замечая этого. Столько всего произошло в последнее время. Они оба не могли поверить в то, что спустя такую тяжёлую неделю разлуки, длящуюся будто месяцы для них обоих, они снова вместе.       Они медленно сделали пару шагов навстречу, будто боясь спугнуть своё счастье, и посмотрели друг на друга. Глаза Леры блестели от накатывающихся слёз, всю эту неделю в больнице она ждала смерти, и боялась, что больше никогда не посмотрит на своего Даню, но вот он стоит прямо перед ней, улыбается. Рэнделл заметил это в её глазах, будто почувствовал и, наклонившись, резко, но аккуратно, чтобы не придавить больную руку, обнял её. Лера выпустила из своей второй руки сумку с вещами и положила её на плечо Дани. Слёзы сами покатились из её глаз, но Даня гладил её по голове, прижимая всё ближе к себе, и Лера успокаивалась.       Даня взял её сумку и они сели на скамейку во дворе под небольшими молодыми деревьями. Они заказали такси и решили подождать его здесь. Даня был категорически против любого общественного транспорта, потому что переживал за плечо Леры: его мог кто-нибудь неаккуратно толкнуть или сильно придавить. Поэтому оставшиеся свои деньги он решил потратить на такси.       — Я так рад, что с тобой всё в порядке, — вымолвил Даня и накрыл её руку, лежащую на скамейке, своей. — Я так за тебя волновался.       — Я боялась, что больше тебя не увижу, — выдохнула Лера и положила голову ему на плечо. — Мне хотелось всё это время взглянуть на тебя хоть разок, но ко мне никого не пускали… А ведь это я во всём виновата.       — Что ты имеешь в виду? — не понял Даня и убрал плечо из-под её головы.       — Это по моей вине в тебя стреляли. Денис говорил, что он отомстит мне, но он не собирался убивать меня. Он держал меня у себя лишь для того, чтобы вы пришли. Шмальц сказал, что убьёт тебя у меня на глазах…       У Леры вновь подступил ком к горлу, и её голос уже начинал ломаться от накатывающих слёз. Она считала себя виноватой во всём происходящем и не могла без горечи и страха вспоминать те события. Некоторые из тогда полученных ссадин ещё до сих пор не зажили, а шрам на плече останется с ней навсегда.       — У тебя же полно вопросов, да? — спросил Лера после небольшого простого сидения в тишине, потирая свои ладони. — По поводу Шмальца и Егора…       — Ну что-то типа того, — немного недовольно ответил Даня. Он не хотел затрагивать эту тему, однако любопытство всегда брало над ним верх.       — Сейчас то я могу уже рассказать. Раз уж все всё знают про них, — Лера, вздохнув, немного отстранилась от Дани и уселась поудобнее на скамейке. — Я сама узнала об этом только около года назад. В тот момент мы почему-то сильно сблизились, и Шмальц поведал мне о себе, попросив помощи. Тогда я ему поверила, пообещала держать всё в секрете и помогать им. Я собирала для них досье на каждого из нашей блогерской тусовки, старалась разузнать как можно больше про то, кто и чем сейчас занимается и занимался раньше. По правде сказать, я без понятия почему они считают, что тот, кого они ищут, среди нас, но, полагаю, у них есть на то основания. Мы пытались найти другого рептилоида дедуктивными методами, но это почти не давало результатов. Чем больше информации мы находили, тем больше подозрений на счёт каждого у нас закрадывалось. В конце концов, сама того не заметив, я стала частью этого, они мне доверяли, но некоторые вещи они продолжали отчаянно от меня скрывать. Я собиралась узнать об этом сама, не спрашивая их об этом, иначе, они могли что-то заподозрить… Однажды я подслушала их разговор, и такой разговор был не один. Он обращался к Егору по серийному номеру, и относился к нему в такие разговоры наедине немного по-другому. В конце концов, я стала догадываться, что Егор никто иной, как робот скрывающийся в обличье человека. С Денисом всё немного сложнее. Его человеческое лицо — это и есть он… Инопланетяне его расы — метаморфы, они могут изменять свою внешность. Именно поэтому, найти другого метаморфа почти не представляется возможным, кроме того способа, к которому они прибегли на кануне… Они говорили, что не будут этого делать, только лишь когда у них не будет другого выхода. Денис называл этот вирус ядом Шмальца, хотя собственно неудивительно, но не уверена, что он точно знал, что произойдёт, если он попадёт в организм пришельца. Не думаю, что они и сейчас знают, но самое главное… У них есть лекарство, есть антидот… Мы должны помочь ему, помочь заражённому! Хоть мне и не удалось узнать, кто скрывался под личиной человека за всё это время, но я не собиралась сдавать им его, кто бы он ни был. Я хотела его защитить, уберечь… Они не просто хотят вернуть его на свою планету, как они вам говорили… Они собираются вернуть его труп! Они убьют его! Убьют!.. Он же даже не знал, что не человек… Это неправильно, неправильно! Он наш друг. Ты меня понимаешь?       — Я тебя понимаю, но если честно, я не уверен.       — Не уверен в чём?       — Просто я думаю, что если мы его всё же отдадим, то никакой конфронтации не будет. А ты знаешь, они опасны. Может пострадать куда больше людей и наших друзей.       — Хочешь сказать, что жизнь одного человека стоит спокойствию остальных. Даже нет, не человека. Нашего друга. И как ты будешь жить с этим, зная что ты убил его? А?! Спокойно?!       — Но если мы так не сделаем, это приведёт к открытому конфликту. Все наши уже будто готовятся к войне. Тц, и даже на нынешний момент уже много кто пострадал, ты и Руслан.       — Может, ты и прав, но я всё равно не могу так поступить, — заявила Лера и повисла тишина, им было больше нечего сказать друг другу, разве что…       — Знаешь, пока я лежала в больнице, я много о чём думала и много что поняла… Я поняла, что не могу больше лгать, просто больше не могу. Я, я… Мы переспали пару раз с Денисом, но мы были пьяны, и я… Я сожалею, правда.       В этот момент у Дани будто всё рухнуло, чувство предательства заполнило всё внутри него и печаль растеклась по сердцу холодом прожигающей струёй. Последние слова он даже не услышал, все мысли улетучились из его головы, будто оторвали какую-то его часть. Душа в мгновение расплавилась как восковая свеча. Лишь от одного осознания измены близкого человека его бросало в дрожь.       — Как долго? — тяжело спросил Даня, сдерживая бурю разных эмоций внутри.       — Что?       — Как долго ты мне лгала?       — Чуть больше двух месяцев.       — Так долго? Так долго держала меня обманутым? Но… Спасибо, что сказала.       Рэнделл собрал все свои последние силы, чтобы вымолвить это. В его голове воцарился хаос разных мыслей. Он не понимал, как такое могло произойти. И вся эта любовь, их отношения… Они были иллюзией всё это время?       — Почему ты молчишь, Даня?! Прошу, скажи хоть что-нибудь, пожалуйста!       — Я не знаю, что сказать Лера. Не знаю! Прошу оставь меня. Думаю нам стоит сделать паузу, если не вообще всё прекратить.       — Но я ведь была пьяна, да и вообще… Я этого не хотела.       — Ты мне лгала, Лера! Ты предала меня, понимаешь?       — Но мне тоже было тяжело! Я столько времени от вас всё это скрывала, только так они обещали вас не трогать! Не трогать тебя.       Лера схватила его за руку, но Даня ненавистно вырвал её обратно.       — Да пойми же ты, всё кончено, Лера!       Даня поднялся со скамейки, он не мог выносить её присутствия рядом с собой. И сам не мог понять почему. Был он зол на неё или обижен? Всё сразу? Или ничто из этого?       — Я люблю тебя, как ты можешь так со мной поступать? Постой же!       Лера подбежала к нему и попыталась его остановить, но он равнодушно и посмотрел на неё. Леденящий и бесчувственный взгляд как ток поразил девушку, что по телу прошла небольшая дрожь и ноги начинали подкашиваться. Как она могла всё испортить? В один миг она всё разрушила. И осознание этого убивало её.       — Так ты не соврал, — она отпустила его и прикрыла свой рот рукой. — Всё кончено.       Лера упала на колени и уставилась на асфальт. На нём она стала замечать следы капель, начинался дождь. За разговором они даже не заметили, как небо быстро затянуло тучами. Вдали послышались первые раскаты грома, и дождь начинал усиливаться. Даня смотрел какое-то время на разбитую Леру, сидящую на асфальте, а потом отвернулся. Их пути здесь расходились.       — На такси поезжай сама, — крикнул из-за спины он ей, — Чтобы, когда я вернулся домой, вещей твоих в моём доме не было.       Почти целый день Даня бродил по Питеру, не запоминая названия улиц, не замечая станций метро. Шёл дождь. Подумаешь, в Питере часто идут дожди. Он его даже не замечал. Лишь стоя на пороге своего дома, до которого он всё же как-то добрался, Рэнделл заметил, что с него струями стекала вода. Даня весь вымок и волосы прилипали к его лицу так же, как и одежда к телу. Он снял с себя всю одежду и повесил сушиться в ванной. Только выходя из неё он заметил, что на полках рядом с зеркалом уже не было огромного количества разных шампуней, кремов и прочих тюбиков. Только сейчас он понял, как же сильно резок и категоричен он был. Даня в страхе побежал открывать шкафы. Все лерины полки были пусты.       Что они натворили? Столько лет они были вместе и всё разрушилось в один момент? Ещё утром им были хорошо вместе, а теперь…       Даня нашел на своей полке её второпях забытую футболку. Он прижал её к себе и почувствовал лерин запах, запах её парфюма, такой близкий и родной. Это единственное, что у него от неё осталось.