Там, за сотней океанов...

— Не используй магию. — Что?.. Обернувшись на беловолосого мужчину с подзорной трубой, наблюдающего за границей магических миров, Чимин приоткрыл рот от непонимания, смешанного с лёгкими нотками негодования. Вообще-то, молодой человек, запрещать волшебникам использовать свою силу — это всё равно, что запретить композитору сочинять произведения! И в первую очередь, это бестактно, вот так запросто… Ах, ну да! Ты же у нас Капитан! Ты же ведь царь и Бог на этом судне! В таком случае, я — атеист, требующий анархии. Краем глаза Шуга заметил недоумевание на лице пленника и криво усмехнулся, складывая трубу и убирая её на пояс. Он надеялся остаться незамеченным? Серьёзно? «Зарина» на плаву уже много столетий, но за всё это время здесь ни разу не было так спокойно. На пиратском бриге царила атмосфера страха и уважения, подлости и ужаса. И конфликты решались обычным для пиратов способом — за борт или на реи, если уж нет под рукой кинжала. А здесь? Заручившись поддержкой Намджуна (за что последний как следует огрёб от Капитана), Чимин все междоусобицы решает, как элементарные задачи. Прошло всего лишь несколько недель, а этот пленник запугал и единовременно с тем же перемирил всю команду «Зарины»! Запугал, к слову, ещё и её Капитана, хоть об этом никто пока не знал. Пак словно себе цену набивает… Или у него есть какие-то иные корыстные цели… Но неспроста всё это происходит. И без магии усмирить диких морских волков никак бы не вышло у такого хрупкого юнца. — Мы подходим к очень опасному участку моря, — пояснил Юнги, поправляя головной убор и поворачиваясь к застывшему на канатах Чимину. — На границе обитают русалки. Без жертв нам и так тут не пройти, здесь настоящая клоака, но магия привлекает этих тварей куда сильнее кораблей. Если их будет больше — нас потопят. Потому, коли ты не хочешь умереть молодым и пухлощёким — прекрати колдовать. Едва не грохнувшись на деревянную поверхность, Мин-и приземлился на обе ноги с канатов и еле сдержал внезапный и очень сильный порыв врезать капитану его же подзорной трубой. Да что ты вообще себе позволяешь?! — Извините! — выпалил Чимин, негодующе размахивая руками. — Но с чего вы вообще взяли, что я использую магию на вашем корабле? Я прекрасно знаю, что в здешних водах обитают существа и похуже русалок, я бы не стал так подставлять судно, на котором мне предстоит находиться ещё довольно-таки продолжительное время, особенно если учесть, что мы посреди океана, откуда мне при крушении и спастись будет некуда! Шуга слегка нахмурился, подходя к рабу ближе. Замолкнув, Чимин непроизвольно сделал шаг назад, но после остался стоять на месте. Какой бы он ни был сволочью, что бы он ему сейчас не сказал — необходимо держать себя в руках. Это Капитан. А Капитан в морских водах на многое способен… — Ты всерьёз надеешься, что я тебе поверю, ммм? — протянул мужчина, убирая руки за спину, когда расстояние между ними составило всего лишь каких-то несколько сантиметров. Чужое неровное от страха и волнения дыхание опаляло губы своим пламенем, взгляд напротив сочетал в себе покорность и ярость, трепет и презрение, уважение и ненависть. Странное всё-таки Чимин существо… — Знаешь, малыш, сколько времени я являюсь Капитаном «Зарины»? Тебя ещё на свете не было, а я уже стал грозой полсотни океанов. Я успел многое повидать за время своих странствий, но одну закономерность заметил: все пираты — крысы. Никому нельзя доверять, а иногда даже самым близким людям. Пираты — существа, которые променяют тебя на золото или удачу. Им плевать на всех. Ну, кроме самих себя, разумеется. И в любом споре никто не станет «спокойно обсуждать сложившуюся проблемку». Они просто перережут друг друга в массовой драке. Так было всегда и это — закон морей. Но глянь-ка ты сейчас вокруг, — сделав шаг назад, пират развёл руками, делая круговое движение указательными пальцами. — Тишь да гладь! И это даже не из-за страха передо мной. Никаких недомолвок! А если что — ты сразу же рядом, чтобы успокоить любого, кто желает всадить оппоненту кол в сердце. Поэтому… Ты правда думаешь, что я поверю в легенду о твоей силе убеждения, неподкреплённой магическим воздействием на людей? Ха-ха, детка. Прищурив глазки, Чимин медленно выдохнул. О, видит Создатель, он пытался себя сдержать! Честно! Но это уже переходит все границы его терпения! Унижать русалочку? Пожалуйста. Приказывать? Да Бога ради, никто и слова против не скажет. Но сомневаться в нём? Капитан, покойся-ка ты с миром и войной. Схватив джентльмена удачи за запястье, Пак дёрнул Шугу на себя, приставляя кулак к чужому кадыку таким образом, что мужчина едва не закашлялся. — Я ещё разочек попрошу у вас прощения за свой, вероятно, неуважительный тон, но повторюсь опять же — я не использовал магию! Быть может, в море, где вы прожили всю жизнь, и работают те законы, о которых вы мне сейчас поведали, но там, откуда родом я, пустяковое насилие возбраняется. Никто не полезет в драку на кулаках или кинжалах, если не попытается сперва решить проблему словами. Да, иногда сотня слов не сделает того, на что способно одно лишь действие, один удар. Но есть ситуации, в которых тысячи действий затмит одно лишь слово. Всё зависит от контекста, и от того, как к чему подойти. Я знаю, как думают люди. Я способен на многое и без помощи магической силы. Конфликты, как вы уже поняли, — мой конёк. Я, чёрт побери, с Тэхёном всю жизнь, и все его закидоны знаю наперёд. Он очень сложный человек. И оттого мелкие страстишки вашей команды для меня — пустяк, решить который можно за считанные минуты и без ущерба для обеих конфликтующих сторон. Поэтому, пожалуйста, прекратите нести ересь о моей магии. Это больная тема, которую я предпочитаю опускать в разговорах. Слабое место, если вам угодно, слабее которого лишь чужие сомнения в моих правдивых словах. Чимин вздрогнул, когда его собственную руку, сжатую в кулак, перехватила ладонь Капитана, чтобы отвести от своей шеи и убрать за спину, вконец убивая всякое расстояние между телами мужчин. Пак нервно сглотнул, немного усмиряя свой пыл и теряя большую часть уверенности, но не настолько, чтобы отвести взгляд от глаз напротив. — Что ж… — произнёс Юнги, когда его губы в очередной раз тронула привычная надменная улыбка. — Ответ принят. Я учту твои слова на будущее, хоть мне и не нравится вся эта ситуация. Но всё же, говорю просто на всякий случай: если захочешь применить пустяковую магию, то лучше воздержись. Отпустив пленника, Шуга уже было направился к себе. Но не успел он отойти и на метр… — А что вы вообще имеете против русалок? Никак не могу понять. Развернувшись на пятках, Мин клацнул зубами опираясь напряжённой рукой о борт «Зарины». Этот мальчишка что, хочет его сегодня морально на колени поставить? — Бредовые вопросы задаёшь, — фыркнул мужчина, когда пленник подошёл ближе и облокотился на деревянную поверхность брига. — Вопросы, ответы на которые очевидны. — Вы отдаёте бредовые приказы, а я задаю бредовые вопросы, Хозяин, — по спине старшего пробежали мурашки от такого обращения. Давненько он не слышал ничего подобного от этого «тихого существа». — Всё честно, разве нет? Но хорошо, вы правы, вопрос нетактичный. Спрошу о чём-нибудь другом, чтобы было честно. Хммм… — подперев голову кулачком, Пак скосил взгляд вправо, на своего собеседника. — С чего вы взяли, что магия привлекает русалок? — Это каждый моряк знает, — цокнул языком Шуга, втягивая воздух через плотно сжатые губы. Не нравились ему темы о русалках… Особенно когда за столько времени не произошло ни одного нападения. Это уже воистину странно… — Русалки — магические существа, которые очень тонко чувствуют чужих на своей территории. Почти как в случае с оборотнями. Если кто-то чужой вторгается на их земли, то полуволк учует его запах и начнётся бойня, если вовремя всё не предотвратить. Так же и с… Ними. Только реагируют они не на запах, а на магию. Русалки же не похвастаются особым обонянием. Зато осязательные функции работают на всю катушку. И чувствуют они не только прикосновения к себе, но и вторжение чужой магии на свою местность. А поскольку большая часть русалок… Процентов где-то девяносто пять… Не важно, в общем — женщины, то их агрессия к мужчинам, а уж тем более к пиратам, достаточно обоснована. Обоснована своей безосновательностью. Это ж бабы, им что только в голову не стукнет. Прыснув со смеху в кулак, Чимин откинул влажную от морского воздуха чёлку с глаз и согласно кивнул. — Я, конечно, знал, что русалки чувствительны к магии… Но на счёт безосновательности позвольте уж не согласиться. Как по мне, так всё вполне себе очевидно. Юнги удивлённо вскинул бровь, переводя взгляд на пленника и заинтересованно взмахивая рукой, призывая продолжать развитие мысли. Мин-и улыбнулся, поворачиваясь всем корпусом на пирата и барабаня по борту шхуны двумя пальчиками. — Ну, посудите сами. Вы у нас кто? Гроза сотни океанов. Не зря же о вас такие легенды ходят, правильно? Вы грабите судна, нападаете на целые королевства, занимаетесь контрабандой, работорговлей. Вы людей убиваете, в конце-то концов, продавая органы на рынках. Репутация пиратов, и ваша в частности, не блещет положительными качествами. Так что дело здесь не столько в магии, а сколько в том, кто её использует. С обычными суднами русалки лишь играют, поверьте. Им просто скучно в океане. Что им делать посреди «морской пустыни»? С кем поиграть? Вот и развлекаются. Они дурманят разум моряков, забирают себе парочку на потеху. А убивают лишь пиратов, ведь руководствуются той же логикой, что и вы, Юнги-ши. «Если драки не избежать — нападай первым и неожиданно». — Хочешь сказать, если я опущу флаг, то на нас нападут с меньшей рьяностью? — уточнил Шуга. Слегка причмокивая губками, Пак покачал головой, вдыхая океанский воздух в уже и так переполненные им лёгкие. — Думаю, других пиратов бы это пощадило в какой-то степени, но уже не вас. «Зарина» слишком известна во всех уголках нашего мира. И не только нашего. На ваш пиратский флаг сотню лет никто и не смотрит, существам достаточно заприметить чёрные паруса. У многих это вызовет страх и ненависть. У кого-то уважение. А у русалок — жажду мести и желание убивать. Своеобразная вендетта выходит. — Оу… — оценил Капитан. — Хах, ну да. Я довольно известен чёрными парусами. Значит, без бойни не обойтись. — Почему? — искренне удивился Чимин, хлопая в ладоши. — Если в вас опять говорит жажда крови, то будьте так любезны, заткните ей пасть на ближайшие пару часов. Уж не знаю, чем вам так насолили русалки, что вы их пачками истребляете, но сегодня на «Зарине» не прольётся ни капли крови. Ни русалок, ни пиратов. — И кто этому помешает, детка? — засмеялся Юнги, ударяя по борту двумя пальцами, имитируя револьвер. — Ты, что ли? — А если и я? — положив одну руку на талию, Пак щёлкнул пальцами. — Я уже имел дело с русалками и к ним тоже знаю подход. Я смогу сделать так, чтобы «Зарина» не пострадала. — Свежо предание, да верится с трудом, — закатил глаза Шуга и Чимин едва сдержался, чтобы не дать пирату подзатыльник. В нём опять сомневаются! Да вашу ж… — Предлагаю спор! — нетерпеливо воскликнул пленник, разворачивая голову мужчины на себя. — Я вам гарантирую, что русалки при пересечении границы на нас не нападут. И вы не нападёте. Если у меня не получится всё это провернуть — делайте со мной, что угодно. Я ваш пленник и без того, но остатки ваших моральных принципов вам не позволяют причинить мне вред. Так вот, если я спор проиграю, то вы можете даже убить меня. М-моё сердце, оно… Стоит дороже, чем я целиком. Опешив от столь дикого предложения, Юнги лишь раскрыл рот, проводя указательным пальцем за ухом. Сердце дороже человека? Это что же с ним такое? Редкая мутация, сосредоточение особой магии? Или это какой-то блеф? Но как же соблазняют на согласие эти губы, истерзанные зубами от нетерпения… — А если ты каким-то чудом выиграешь? — опомнился Капитан, поднимая взгляд с губ на глаза пленника. — Вы покажете мне свою библиотеку, — моментально отозвался Чимин, чем снова чуть не заставил Мина дар речи потерять. На кону его сердце! И жизни десятков существ! А взамен он просит, чтобы ему книжки показали? Да, этот человек действительно странный, Джун был прав… Какой-то неравнозначный обмен выходит. — И всё? — вырвалось у пирата. — Ты готов с жизнью расстаться ради пары книжек? Чимин пристыженно опустил голову. Ему отчего-то стало неловко продолжать этот разговор. Ведь у Юнги действительно можно было бы много чего попросить. Например, тот самый артефакт, за которым они и отправились в это плавание. Или адрес той «подружки», к которой они направляются по итогу, ведь русалки куда быстрее передвигаются в море, нежели пираты. Но что бы он предложил по итогу? У него ничего нет кроме его жизни, его сердца. Особенного сердца. И оно — самое меньшее, что Чимин может отдать в замен на сведения, которые содержатся в книгах Юнги. Быть может, там и есть ответ? И на этом мучения ребят подойдут к концу? Игра стоит свеч. Риск оправдан. Только лихом не поминайте… — Готов, — уверенно кивнул Пак, протягивая руку. — Так спорим? — Спорим, — согласился Капитан, пожимая крохотную влажную ладонь и разбивая рукопожатие, как это принято в любом споре. — Давай, удиви меня. — Слушаюсь и повинуюсь, Шуга-ши, — уважительно поклонился Чимин, подбегая к фок-мачте и ловко забираясь на наблюдательный пост по канатам, с улыбочкой отправляя Хосока на «перерыв». Джин, завидев это, чуть челюсть не выронил. — Что он творит?.. — ахнул старший, прижимая руку к сердцу. — Это же чистой воды самоубийство! Тэхён, ты его покусал? Донсен, проходящий мимо, запнулся и шмякнулся на палубу. Запрокинув голову, Тэхён побледнел. О нет, Чимин-и… — Хосок, он туда зачем полез? — перехватил дозорного Сокджин, кивая на Пака, который расхаживал по «вороньему гнезду», очевидно слегка нервничая. — Он хоть что-то объяснил? — Сказал, что с Капитаном поспорил, — недоумённо развёл руками Хоби, ловя на себе два испуганных взгляда. Пока друзья разбирались с пиратами и тем, кто кому что будет должен в случае чего, Чимин нервно потирал колечко на руке, непроизвольно будя от долгого сна маленького донсена. В последний раз Чонгук сам попытался проникнуть в библиотеку Шуги, но всё закончилось одной бесполезной книгой и двумя днями «отдыха». Обняв русалочку со спины, Чонгук-и положил подбородок на плечо старшего, успокаивая. Если бы это ещё можно было нормально ощутить… — Чимин-ши… Всё будет хорошо, ты справишься. Не в первый же раз внимание отвлекаешь на себя. — Но впервые это происходит в человеческом обличье, — парировал Пак, топая ножкой. — Вдруг они меня узнают? Мы же не в ладах с этими истеричками, у нас разные границы. — Ты их очаруешь, хён… — мурлыкал Чонгук. — Я верю в тебя и буду рядом. Склонившись, Чимин прислушался к разговорам на палубе, пока они не подплыли к границе. — Думаешь, у него выйдет? — с сомнением изрёк Намджун, следя за колыханиями морской глади. — Конечно нет, — устало вздохнул Капитан. — Он всё правильно говорит, но я сомневаюсь, что этот мальчишка способен противостоять десяткам ополоумевших тварей. Хах, если русалки пропустят наш корабль без жертв, то у пиратов есть слёзы. Чимин заскулил, закрывая лицо ладонями. Ему было страшно, очень страшно. Но он уже поспорил и обратной дороги нет. К тому же, пираты не знают, какой у Чимина в рукаве козырь. — Я могу попросить тебя?.. — прошептал Пак, поворачиваясь лицом к призраку. — О чём угодно, Мин-и, — с готовностью кивнул Гук. — Обнимай меня, пока это не закончится… Чимин опёрся руками на край наблюдательного пункта и приметил первые головы, показывающиеся из воды. Даже с такого расстояния колдун видел злость в глазах девушек. Но выбор у него отсутствует. Либо получится… Либо эти воды пиратов здесь и похоронят вместе с надеждой на возвращение Чонгука к жизни. Ощутив холод на своей талии, Мин-и глубоко вздохнул и запел. Сперва тихо, словно проверяя, как далеко его может быть слышно при такой акустике, а затем уже и в полный голос. Глаза мальчишка не открывал, он боялся, что слёзы не позволят ему провести «Зарину», но душевные переживания всё равно выливались через музыку, рождённую в холодном сердце. Цепляясь за практически единственную точку опоры, Чимин вдруг услышал второй голос за своей спиной, от чего пальчики задрожали. В знак поддержки и Чонгук запел… Чон Чонгук! Человек, несколько лет назад утверждающий, что песенки русалок — это сущая ерунда, лишь губящая людей. Впервые в жизни Мин-и так сильно жалел о том, что не имеет возможности обнять малыша в ответ… Пираты, находящиеся внизу, изумлённо застыли. Им было слышно лишь голос Чимина, но и он проникал в самую душу. Песня о прошлом, о том, кого потерял… У каждого ведь был человек, с которым больше нет возможности увидеться. И голос, слова юного волшебника, всё это вкупе с ночью и полной луной погружало в счастливые моменты прошлого и осознание того, что такого больше никогда не будет. «Я скучаю…» Русалки заворожённо провожали «Зарину» взглядом, но ни одна не сдвинулась с места. Эффект поражения был оказан и на них. Девушки даже не обратили внимание на цвет парусов, на корабль, ни на что. Всё, что занимало их около десяти минут пересечения кораблём границы, так это очень знакомый, но поразительно красивый голос сородича. Юнги присел на ступеньки лестницы, смотря куда-то… в никуда. Собственное сердце, в наличии у себя которого мужчина последние триста лет сомневался, болезненно ныло и вырывалось из груди, желая улететь к звёздам. Шуга как сейчас помнил первую встречу с пленником, помнил его выступление и песню, что он исполнял. Но тогда это была ловкая актёрская игра, с которой мало что может сравниться. Однако сейчас… Все эмоции, что отслеживались в голосе, были настоящими. Печаль, тоска, скорбь. Память о чём-то светлом… Проведя рукой по щеке, Мин ахнул и, последний раз взглянув на певца в «вороньем гнезде», скрылся в своей каюте. У него тоже есть сердце. А у пиратов есть слёзы…