3. Потерянность
27 ноября 2019 г., 07:59
Теперь Изуку понимал, почему Киришима и Серо так отреагировали, когда увидели его перед собой. К его радости и облегчению, Мидория — Деку, — сидевший перед ним, выглядел… иначе. Нет, было и сходство: их абсолютно одинаковые лица (только у этого — куда взрослее), и веснушки на щеках, и непослушные зелёные кудри, и большие зелёные глаза, — но взгляд злодея был холоден, а снисходительная улыбка на его губах не несла собой того тепла и дружелюбия, как у Изуку. И так было во всём его образе: его белая рубашка в сочетании с чёрной тройкой (пиджак небрежно наброшен на плечи, словно плащ, и, пожалуй, это единственное несовершенство), таким же чёрным галстуком и чёрными полуперчатками на руках будто кричали: «моё сердце замёрзло уже давно».
— Теперь мне терпеть вас двоих? — раздался голос в повисшей тишине, и Мидория наконец-то оторвал взгляд от своей злобной копии. Вместе с этим пришло и осознание, что они не одни в комнате: рядом с — он пообещал самому себе называть его только так, даже если это вызовет отвращение к своему геройскому имени — Деку стоял никто иной, как Томура Шигараки собственной персоной. Курогири тоже был здесь, готовый в любой момент перенести их внезапного гостя как можно дальше отсюда. — Тебя одного достаточно. Откуда взялся этот?
— Если бы я знал, Томура, то он бы уже был мёртв, — равнодушно бросил Деку, не отрывая взгляда от Мидории, отчего тот чувствовал себя максимально неуютно. — Посмотри на него, он растерян ничуть не меньше, чем мы.
Осторожно оглядываясь, пытаясь предугадать, откуда может прийти опасность, Изуку поднялся с пола. Несмотря на то, что всё тело болело, он стоял в боевой стойке, готовый в любой момент сорваться с места, одной рукой затыкая всё ещё кровоточащий нос. Это, несомненно, веселило злодеев: мальчишка видел, как блестят глаза Деку, наблюдавшего за ним так, словно увидел какое-то очень интересное животное.
Они были в какой-то довольно просторной комнате, напоминающей по своей обстановке рабочий кабинет. Деку сидел в мягком кресле, напротив которого стояло ещё одно; на одной из стен, так, чтобы его было хорошо видно с этого места, висел плоский телевизор. Книжный шкаф был уставлен ими сверху донизу. Рабочий стол стоял лицом к креслам. Стена за спинкой стула была обклеена многочисленными схемами, фотографиями — напоминала собой доску следователя.
Шигараки недовольно фыркнул и сел на стол, делая вид, что ему не интересно происходящее. Деку продолжал сидеть на месте, подперев ладонью подбородок.
«Думай, Изуку, думай», — его мысли неслись в голове с невозможной скоростью. Ситуация, в которой он оказался, была двоякой: ничего хорошего в том, чтобы попасть в плен к Лиге Злодеев (да ещё и к самым его главарям, которые готовы убить его в любую секунду), не было. Хуже и не придумаешь.
С другой стороны, Мидория всё ещё не был уверен, что герои дали бы ему сказать хоть слово. А Деку, казалось, более чем настроен на разговор. Возможно, хотя бы тут ему удастся получить ответы на свои вопросы?
Однако первым утолять своё любопытство тут будет явно не он.
— Откуда ты, Изуку? — спросил у него Деку спокойным, ровным голосом, но Мидория всё равно почувствовал себя неуютно. Не в безопасности.
— Я не знаю, — честно ответил он. Затем, секунду подумав, решил уточнить. — Не помню. Последнее моё воспоминание — крик Тодороки-куна.
Он не мог не заметить выражения, промелькнувшего на лице Деку при упоминании младшего из семьи Тодороки. Всего мгновение, но он увидел их — желание и ярость одновременно. Потом он откинулся на спинку своего стула и расслабленно усмехнулся, вновь овладевая собой.
— Ох уж этот Шото, да? Такой невозмутимый, такой отстранённый, такой… Шото. — Кулак в чёрной перчатке быстро сжался и разжался. — И что же, ты просто очнулся в Хосю, без единого воспоминания? И первым же делом напоролся на героев?
— И они приняли меня за тебя, — Мидория кивнул. Его раненая правая рука ныла, ужасно хотелось сесть, но он не позволял себе расслабиться. Он отнял другую руку от лица: кровь наконец-то остановилась. — И начали преследовать.
— Идти домой было очень опрометчиво. После того, как я ушёл из ЮЭй, они установили там кучу датчиков, незамедлительно оповещающих о моём появлении. Думают, могут так меня поймать, — Деку усмехнулся: он явно считал такие меры идиотскими.
— Ушёл из ЮЭй… — протянул Изуку. Что же, это было предсказуемо: учителя в академии никогда бы не допустили того, что стало с его теперь уже злой версией. — Что с тобой случилось?
Мучивший его вопрос слетел с языка так просто, словно был какой-то мелочью.
— А ты разве не нашёл её? Фотографию? — Деку улыбнулся, мрачно, зло, и Мидория вдруг понял, что произошло с его комнатой. — Вижу по твоему лицу, что нашёл. Этого для тебя недостаточно?
И Изуку вдруг понял, что его тоже охватывает злость. Слова, которые он слышал, не имели никакого смысла. Он перестал быть героем, потому что его мать убили? Что за бред! Он должен был стараться ещё больше ради неё! Ради мечты, которую они взрастили вместе!
— Да ты просто трус! — выкрикнул Мидория. — Мама никогда не хотела бы видеть тебя таким!
Он не успел понять, когда это произошло: Деку двигался слишком быстро. Через мгновение Изуку уже был прижат к стене; рука на его шее беспощадно сжималась, перекрывая доступ к кислороду. На лице злодея всё так же застыла снисходительная улыбка, но его глаза горели огнём.
— Не хотела? Знаешь, чего она не хотела? Умирать от рук второсортных злодеев, — он говорил тихо, вкрадчиво, и в этом голосе звучала неприкрытая угроза. — Их было много, но это неважно, потому что сейчас они мертвы. Все, до единого. Я убил их этими руками. Ты думаешь, что всё знаешь, Изуку? Сколько тебе, шестнадцать? — Он окинул его оценивающим взглядом с ног до головы и кивнул самому себе, подтверждая свои слова. — Скоро это случилось бы и с тобой. На вас с Инко напали бы, и ты ничего не смог бы сделать один против толпы. А потом, когда к вам наконец-то пробились бы про, она бы всё равно умерла — знаешь, почему?
Деку больше не улыбался. Мидория чувствовал, что вот-вот отключится: он с трудом держался на грани сознания, и это мешало ему сосредоточиться на полном покрытии, пока он старался вырваться из хватки. Напоминало ту ночь в тренировочном лагере, когда он чуть не умер — только теперь было страшнее от понимания, что он вот-вот убьёт самого себя.
Почему? Почему она умерла? Почему ты стал таким?
Злодей приблизился к нему, так, что их носы почти соприкоснулись.
— Потому что твой обожаемый Всемогущий сказал, что приоритет — ты, а не Инко.
Хватка на его горле разжалась, и Изуку рухнул на пол, заходясь в кашле, жадно хватая ртом воздух. Красные пятна на его шее выглядели красноречиво — потом там будут синяки. Деку сделал шаг назад, проводя рукой по растрепавшимся ещё сильнее волосам, и поправил сбившийся на бок из-за попыток мальчишки отбиться галстук. Самообладание вернулось к нему вместе с маской равнодушия.
— Зря Вы так, Деку-сан, — заметил Курогири, всё это время молча наблюдавший за происходящим, — возможно, его сюда отправили причудой из прошлого. Если он умрёт, это может вызвать парадокс, и тогда Вы тоже умрёте.
Деку хмыкнул.
— Хорошее замечание. Ты как всегда весьма умён, Курогири. — Он скользнул взглядом по Шигараки. Тот явно скучал. — Будь так добр, включи новости. Интересно посмотреть, как отреагируют наши герои на появление малыша Изуку в городе.
Мидория не поднялся с пола, чувствуя, что сейчас сил на это у него нет. Вместо этого он прислонился спиной к стене, в которую его мгновение назад вдавливали с нечеловеческой силой, и взглянул на Деку из-под кудряшек, что лезли в глаза. Тот кивком головы указал на уже работающий телевизор — настаивал на том, чтобы его «гость» посмотрел сводку вместе с ним.
Изуку ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
Репортёрша, которую ему уже доводилось видеть раньше — предприимчивая шатенка часто пыталась залезть на территорию академии, — брала показания у очевидцев. Какие-то люди говорили о том, как сильно они испугались, услышав, что столь опасный злодей появился среди них. Ладони Мидории непроизвольно сжались в кулаки. Ему было противно слушать такие вещи — а вот Деку, казалось, наслаждался. И моментом, и чувствами своей юной копии.
Неожиданно он подался вперёд, впиваясь пальцами в спинку кресла, и его глаза загорелись азартом (азартом ли?).
— Ох, — буквально выдохнул Деку, — он пришёл.
Изуку наблюдал за тем, как репортёрша бежит куда-то в сторону и не совсем понимал, о чём говорит злодей, пока камера не передала на экран чёткое изображение двух героев, негромко что-то обсуждающих между собой. Каччан и… Тодороки. Сердце почему-то болезненно ёкнуло, стоило только понять, что Деку смотрит так именно на него. Когда к ним подошли журналисты, они смолкли.
— Шото! Взрывокиллер! Что вы скажете насчёт произошедшего? — Репортёршу ничуть не смутил недобрый взгляд, которым её окинул Бакуго. — Стоит ли нам бояться новых бесчинств со стороны злодея Деку?
— Шли бы вы нахрен! — Каччан, как и всегда, был громким. Казалось бы, даже взросление не сделало его более уравновешенным. Краем глаза Мидория заметил, как его злая версия пренебрежительно поморщилась.
Шото остановил бывшего одноклассника, положив руку на его плечо и что-то тихо прошептав. Тодороки, казалось, ни капли не изменился (не считая, конечно, внешности; ох, как он возмужал!): всё такой же равнодушный и сдержанный, как и всегда.
Деку облокотился на спинку, подпирая подбородок, и как-то мягко усмехнулся. «Сейчас он напоминает Химико», — подумал вдруг Изуку, и это сравнение привело его в смесь ужаса и отвращения.
На Тодороки надо смотреть не так.
— Мы не можем пока сказать наверняка о том, что произошло, — ответил на вопрос репортёрши Шото. — К нам поступили весьма противоречивые данные, которые ещё предстоит обсудить с нашими коллегами. В любом случае, мирным жителям нечего бояться — герои всегда защитят их любой ценой.
Его взгляд вдруг устремился прямо в камеру, словно он знал, что за ним наблюдает не только вся Япония, и Деку усмехнулся вновь. Происходящее его явно забавляло.
— Самонадеянный Шото. А ведь раньше ты говорил только за себя. Знаешь, — злодей вдруг выпрямился; телевизор, кажется, его более не интересовал, — учитывая возможное предположение Курогири и то веселье, которое меня ждёт, если они примутся ловить тебя по всей стране… Мы не будем тебя убивать, — он выделил это «мы» голосом, многозначительно посмотрев на Томуру, и тот лишь недовольно закатил глаза. — Отправь его куда-нибудь в центр города…
— Я хочу на её могилу, — выдавил вдруг из себя Мидория.
Деку удивлённо дёрнул бровью. Он явно не ожидал такой просьбы, равно как и сам парень. Ему бы делать вид, что ничего не происходит, чтобы не сдаваться раньше времени — однако Изуку хотел. Просто чтобы убедиться, что ему не врут.
— А что, хорошая идея, — злодей усмехнулся и кивнул Курогири. — Я пойду с вами. Шигараки нужно отдохнуть от моей компании.
Через секунду они уже стояли на кладбище. Благодаря знакомому храму Изуку понял, что они были в Мусутафу. Уже успело стемнеть, но кладбище освещалось уличными фонарями, и надгробие, перед которым он стоял на коленях, хорошо рассматривалось даже в полумраке ночи.
«Инко Мидория», — значилось на плите. Надгробие было аккуратным, большим и по-своему красивым, как и все на этом кладбище.
Изуку вдруг почувствовал себя очень несчастным и безумно одиноким. И это придало ему сил.
Полное Покрытие активировалось инстинктивно, когда он бросился на Деку, замахиваясь ногой для фирменного удара. Тот до последней секунду и глазом не моргнул — всё продолжал снисходительно улыбаться, прежде чем с лёгкостью перехватить Мидорию за щиколотку и лёгким ударом вбить в землю.
Гранитные плиты, которыми были вымощены дорожки на кладбище, треснули, и он оставил под собой вмятину. Из лёгких вышибло весь воздух. Казалось, словно все кости в его теле переломаны. Это напомнило их первый экзамен, когда Всемогущий, не рассчитав, едва не сломал ему спину. Изуку моргнул — и понял, что рука Деку вновь вжимает его, только теперь он держал его за лицо, надавив на рот и нос.
— Сколько процентов ты контролируешь? Двадцать? Думаю, что двадцать. — Злодей склонился ниже, чтобы Мидория хорошо его слышал. — Знаешь, сколько контролирую я? Восемьдесят пять.
Изуку замер, не веря своим ушам.
— Знаешь, что помогло мне справиться с Один За Всех? Не бесполезные советы Гран Торино или Всемогущего, нет. Мне помог гнев.
Давление с его головы пропало так же резко, как и появилось.
— Посмотрим, сколько ты протянешь, Изуку.
Это были последние слова, которые он услышал перед тем, как отключиться.
