Надежда есть всегда

      Той же ночью, в укрытии, о местоположении которого не знал никто, кроме избранного круга лиц, Деку задумчиво смотрел в окно. Как и директор Незу, он словно пытался увидеть на тёмном, пустом небе что-то очень важное. Дверь за его спиной вдруг хлопнула, но злодей не обратил на это внимания, продолжая любоваться ночью.       — Он в этом вашем сраном ЮЭй, как ты и предполагал. — Шигараки сел в кресло, закидывая ноги на подлокотник. — Поверить не могу, что вас действительно двое.       — Твой ночной кошмар, Томура? — Деку усмехнулся, не поворачиваясь к собеседнику. Ему нравилось подтрунивать над ним, чувствовать его гнев. Шигараки не скрывал своей неприязни, но и не пытался его убить (пока что), так же, как и Все За Одного, понимая — от обладателя Одного За Всех есть польза. Как в качестве их сообщника, так и в качестве символа — что ещё так прекрасно может подорвать позицию героев в обществе, как не перешедшая на сторону зла надежда? За три года Томура выучил слишком много уроков, чтобы так просто разбрасываться предоставленным ему шансом.       И всё же когда-нибудь он его убьёт.       — Я более чем уверен, что он постарается связаться со Всемогущим, — продолжил Деку. — Мальчишка глуп и наивен. Он может получить ответы от кого угодно, но после того, что я ему рассказал, ему захочется поговорить именно с ним. И мы сможем воспользоваться этим шансом для того, чтобы выследить Тошинори и убить его.       — Ты действительно успел его возненавидеть, а? — Шигараки усмехнулся. Ещё Деку был прекрасным напоминанием о том, какие герои на самом деле фальшивки. Подумать только, одного предательства хватило, чтобы взрастить в сердце брошенного, разочарованного мальчика ненависть. «Кто из нас теперь болен, Мидория?» — задавался он иногда вопросом, припоминая, как однажды ещё наивный и невинный парень обвинил его в безумии. Теперь их было двое — больных на голову, проблемных детей.       Деку сжал ладони в кулаки и наконец-то повернулся к нему лицом, всё с той же снисходительной улыбкой.       — Всё, что он мне говорил, оказалось такой брехнёй. Не люблю, когда мне врут. — Он прошёл к столу, а точнее, к стене, на которой висели многочисленные карты и фотографии. Томура не стал следить за ним, прекрасно зная, что его «друг по безумию» ищет взглядом лицо с ожогом, чтобы прикоснуться к знакомым чертам пальцами.       Мало кто знал, но у Деку было две помешанности. И иногда даже он сам не мог понять, какая из них сильнее.       — Но надо его подтолкнуть. К действиям. — Перчатки смягчили хлопок ладоней, но Шигараки всё же равнодушно обернулся. Деку выглядел так, словно придумал что-то гениальное. — Я убью одним выстрелом двух зайцев. Мне всего-то нужна Химико и ещё парочка второсортных злодеев для массовки.       Непринуждённым движением руки он подхватил висевший на спинке стула пиджак и накинул его на плечи, направляясь на выход из кабинета.       — Не хочешь развлечься? — с усмешкой спросил Деку напоследок у Томуры, но тот раздражённо дёрнул плечом, и этого было достаточно. Никак не комментируя этого, злодей вышел за дверь.       План, созревший в его голове, был просто чудесным. Он не только подтолкнёт Мидорию к действиям, но и поможет ему в очередной раз напомнить героям о том, с кем они воюют.       А ещё у него было свидание.       Деку оглянулся вокруг себя и усмехнулся. Ему нравилось смотреть на то, как город пылает, пока те герои, что успели среагировать, тщетно пытаются пробиться к нему. Может, злодеи, которых он прихватил, и были массовкой, но их было много — и он выбирал их весьма грамотно, планируя свой план.       Да и герои здесь, честно говоря, были такими же второсортными.       К его удивлению, никто из А-класса не пришёл. Это было даже удивительно: он надеялся увидеть как минимум Каччана с его надоедливым ором, однако его не было. Никого из них не было. А ведь он так старался устроить встречу выпускников! Может, в следующий раз ему стоит напасть сразу на ЮЭй?       — Где ваша геройская элита? — издевательским тоном спросил Деку — и резко увернулся от кулака, летящего в его сторону. Один из героев как-то умудрился пробиться к нему. Что же, не стоило этого делать.       Перехватив незнакомого ему мужчину за запястье, злодей потянул его прямо на себя, заставляя охнуть. Нож мягко вошёл в его живот и так же мягко провернулся внутри. Герой рухнул на землю, истекая кровью, и Деку преступил через него с брезгливым выражением лица. Костюм был заляпан и безнадёжно испорчен. Кретин — с таким легко можно справиться и без причуды.       — Где герои высшего уровня?! — уже недовольно повторил Деку. Ему начинала надоедать эта игра без достойных противников. — Долго вы будете смотреть, как остальные так бездарно умирают?!       Стена льда появилась перед ним неожиданно, словно выросла из-под земли. Он едва успел отскочить в сторону, не давая заковать себя в лёд, и довольно улыбнулся, смотря туда, откуда пришёл удар. Наконец-то. Наконец-то он выманил его!       — Шото-о-о, — сладко протянул Деку. — Ты пришёл!       Тодороки, как и всегда, был до ужаса спокоен. Его костюм, практически не изменившийся со времён учёбы в ЮЭй, покрывали капли талой воды, а холодный взгляд неотрывно следил за движениями бывшего одноклассника. Он не стремился ему отвечать, предпочитая молчать, и это не могло не злить Деку.       — Что такое? Язык проглотил? Я скучал. — В голосе злодея слышны были нотки обиды. Он сделал шаг навстречу Тодороки — и вновь ему пришлось уклоняться от полосы льда. — А ты даже не поздоровался!       — Ты стал слишком много болтать, Мидория, — равнодушно подал голос Шото.       Его фраза заставила Деку злобно сверкнуть глазами.       В следующее мгновение он уже был за спиной героя. В сжатом кулаке был испачканный чужой кровью нож; он целился в шею, намереваясь перерезать её как можно глубже. Однако реакция не подвела Тодороки: быстро развернувшись, он сделал так, что Деку встретила ледяная глыба, покрывшая его правую руку. От удара злодей отлетел назад, едва успев сгруппироваться, прежде чем жёстко врезаться в стену, пробивая её своим телом. В ту же секунду лёд окружил его тело, не давая сдвинуться с места.       Деку хрипло засмеялся, даже не пытаясь вырваться. Во взгляде подошедшего к нему Шото читалось недоумение.       — Почему ты не используешь свою причуду? — спросил он — и вдруг понял, что просчитался.       Но Курогири, открывший портал прямо под его ногами, был проворнее. Тодороки попытался заморозить его, однако не успел: другая сторона раскрылась на высоте потолка, специально, так, чтобы герой повалился на пол, теряя драгоценные секунды на реакцию. Деку тоже вывалился из портала без капли грации, приземлившись на ледяные обломки.       — Чёрт, Курогири, — обиженно проканючил злодей, — нельзя было помягче?       Шото ударил кулаком по полу, но на этот раз его противник успел увернуться. Чертыхаясь, герой поднял взгляд, но его ждало подтверждение догадки о своём провале: перед ним стоял не Деку, а голая Химико. Слои белой субстанции сползали с её оголённого тела, словно воск с горящей свечи. Кровожадно улыбаясь, она собралась было сделать шаг к нему, когда на её плечи вдруг набросили чёрный пиджак, скрывая наготу.       — Ты хорошо сыграла, Химико, — протянул знакомый голос, и из-за спины девчонки вышел Деку. Он довольно улыбался, оглядывая невозмутимо-равнодушного Тодороки. — Оставьте нас.       — Деку-сан, Вы уверены, что… — Взмах руки прервал речь Курогири. Чуть поклонившись, он открыл портал за спиной Химико, которая весьма неохотно, но всё же шагнула внутрь, и чёрная дыра за ней тут же захлопнулась.       — Не пытайся меня заморозить, Шото, — попросил злодей, — Мы с тобой сейчас на стройке нового жилого дома в Камино, и под нами куча рабочих. Ты же не хочешь их убить?       Прислушавшись, Тодороки действительно услышал шум работающих инструментов. Работы проводились не прямо под ними, на несколько этажей ниже, из-за чего слышимость была не такой хорошей, но он прекрасно знал: даже если бы они были на последнем этаже Бурдж-Халифа, причуды Деку хватило, чтобы за секунду подвергнуть опасности жизни гражданских в самом низу.       Он всё просчитал.       — Так я и знал! — злодей радостно хлопнул в ладони. В его голосе звучал восторг. — Ты как всегда просто воплощение доброты и геройства, Шото!       — Зачем мы здесь, Мидория? — спросил Тодороки. Он не испытывал той же радости, пытаясь просчитать пути к отступлению.       В ту же секунду мимо его лица пронёсся нож. Кровь брызнула из маленького пореза на щеке, а сам герой оказался отброшен к ближайшей стене с такой силой, что сделать вдох было невозможно. Изуку вздохнул, стоя на месте Шото; всполохи энергии вокруг него говорили о том, что он только что использовал Один За Всех.       — Сколько раз мне надо сказать, чтобы ты называл меня Деку? — Он быстро оказался рядом с Тодороки, прижимая его к бетону за спиной, не давая упасть. Зубами злодей стянул с руки перчатку и оголёнными пальцами провёл по скуле героя, заставляя того слегка поморщиться, стирая капельки крови. — Я не хочу делать тебе больно, но если ты будешь меня злить, то придётся.       — З-зачем мы здесь? — хрипло повторил свой вопрос Шото. Деку снова вздохнул и уткнулся лицом в его шею, вдыхая чужой запах.       — Я скучал, — протянул он почти интимно.       Тодороки дёрнулся, пытаясь уйти от прикосновений, но злодей крепко удерживал его на месте. Подняв голову, он прочитал во взгляде своего «пленника» отвращение и злость. Эта гамма эмоций заставила его усмехнуться.       — Что такое, Шото? — саркастично спросил Деку. — Тебе противно? Помнится, той ночью ты был очень даже не против касаться меня везде…       — Хватит, — прошипел Тодороки. Его самообладание дало сбой, и он тяжело дышал от охватившей его злости. — Если бы я знал, что ты будешь делать после этого, сколько людей убьёшь и скольких ранишь!..       — То ты бы что? — перебил его злодей. — Думаю, попытался бы меня остановить. Но ведь теоретически ты и пришёл тогда это сделать. Успокоить меня… поддержать… Ты первый поцеловал меня, Шото, — крепко держа его за подбородок, Деку коснулся геройских губ в мягком поцелуе, но тут же резко отстранился: на месте укуса, подаренного ему Тодороки, выступила кровь.       Злодей облизнулся.       — Опять ты за старое? — с обидой в голосе он склонил голову на бок и потянулся к своей рубашке, быстро расстёгивая пуговицы, пока его торс не оголился, и не стал виден широкий круглый шрам. — Между прочим, он до сих пор иногда чешется. Хочешь его потрогать?       Ответом ему была тишина. Деку вздохнул, вновь прижимаясь к герою, отмечая то, как тот отводит взгляд.       — Готов поспорить, тебя так сильно мучило чувство вины за то, что произошло дальше. — Деку снова улыбнулся и потрепал Шото по волосам. — Ты ведь тогда уже был таким героем. Тебе было плохо? Когда ты понял, что не смог мне помочь? Когда я убил тех людей и ранил Очако с Тсуи…       Тодороки прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь вновь не сорваться: в его глазах Мидория потерял право произносить имена пострадавших девушек после того, что сделал с ними.       — …я ведь специально их не убил. Мне даже жаль было Урараку — мы всё же были лучшими друзьями. И я предупреждал их обеих, чтобы они не лезли, иначе мне придётся их остановить, — Деку пожал плечами, насколько это было возможным, когда ты прижимаешь кого-то к стене, — но они не послушались.       — И ты так просто смог сделать это? Сломать им жизни?       — В отличие от некоторых я держу своё слово, Шото, — ответил ему Деку грубо. — И говорю правду. Жаль, что ты этого не понимаешь.       — И не пойму. — Это прозвучало как обещание, данное от всего сердца. — И раз ты так любишь правду, то да, я любил тебя, — глаза злодея блеснули на этих словах, — но ты сам всё разрушил.       Тодороки посмотрел куда-то в сторону и вдруг вызвал огонь между ними. Пламя перекинулось на одежду Деку, заставляя его отпрянуть от героя, и тут же он оказался в чьей-то крепкой хватке. Тёмная тень пронесла его через весь этаж и вышвырнула в окно: злодей повис в воздухе на высоте пятого этажа и яркой зелёной вспышкой полетел вниз. Клубы пыли поднялись вокруг того места, куда он приземлился. В земле образовалась воронка. Рабочие, бывшие вокруг, тут же разбежались кто куда в страхе, криком предупреждая других об опасности. Почти сразу же Деку пришлось уворачиваться от сокрушительного взрыва, направленного в его сторону.       — Вечно ты всё портишь, Каччан, — он недовольно цокнул, стряхивая пыль со своей одежды — того, что от неё осталось. Правый рукав рубашки сгорел, оголяя его покрытую старыми шрамами руку. Задрав голову, Деку понял, кто выкинул его из здания: Токоями повис в воздухе, наблюдая сверху. Тодороки тоже уже был тут, смягчив своё падение ледяной волной. — Вы двое испортили нам с Шото романтическую встречу.       — Заткнись уже, тупица Деку, — череда взрывов, выпущенная Кацуки, едва не снесла его с ног. Их было слишком много, и все они произошли рядом. Одна волна задела его, отбросив чуть назад, когда злодей слишком поспешил со своими действиями и не рассчитал траекторию приземления.       Как же сильно он его бесил.       Деку пытался понять, как именно они их нашли. Основной его теорией было то, что новоявленные про догадались пользоваться датчиками слежения — Яойорозу легко могла спонсировать их ими без остановки. Хитро. Надо будет обязательно провериться перед тем, как отправляться на базу, не прикрепил ли к нему такой же Шото, воспользовавшись ситуацией. Стоило признать, они поступили умно, выкинув его за пределы здания: так было сложнее навредить обычным людям, отвлекая внимание от себя.       Конечно, не невозможно. Им везло — сегодня Деку не собирался устраивать кровавую баню, за него уже постаралась Химико.       Хотя если в процессе драки Каччан наконец-то умрёт, ему будет приятно.       Ледяные стены, выстраиваемые вокруг него Тодороки, ограничивали радиус передвижения. Если Деку пробивал их, то тут же нарывался на огненную волну, заставляющую его отшатнуться обратно. Неужели это идиоты наконец-то научились думать головой?       «Нет, — подумал он, увидев возможность для удара, — не научились».       Искусно увернувшись, злодей оказался за спиной Бакуго и, не сдерживая своей силы, ударил его ногой, заставляя полететь далеко вперёд. Приземлившись на землю, Деку замахнулся и пробил кулаком стену льда, которую Тодороки успел выстроить в качестве защиты. Она смягчила его удар, и герой лишь повалился на землю. Из сломанного носа хлынула кровь.       — Так на чём мы остановились, Шото? — промурлыкал Деку, прежде чем ловким движением руки отбить брошенный в него ком арматуры… и его прошибло током. Пошатнувшись, он отлетел назад от удара ногой Тодороки. Мышцы свело, снова и снова заставляя бешено сокращаться от электрического разряда. Полное Покрытие остановило эффект, но не до конца — поднимаясь на ноги, Деку чувствовал, что его до сих пор потряхивает.       — Неплохо, Каминари. Ты наконец-то научился управлять разрядом на расстоянии? — ещё один бывший одноклассник стоял рядом с Оджиро, который, судя по всему, и швырнул в него арматуру своим хвостом. — Я уж думал, моя встреча одноклассников не удастся! А где остальные? Опаздывают?       — Тебе нас мало, самодовольная ты задница? — крик Каччана пришёл вместе с взрывом за его спиной, от которого Деку успел увернуться. Бакуго выглядел изрядно помятым: под глазом наливался синяк, да и лицо было разбито от удара и неудачного приземления. — От троих ты убежал позавчера — попробуй убежать от пятерых.       — Боги, — пробормотал Деку, — ты совсем тупой? Так и не понял? В Мусутафу был не я, придурок.       — Что за бред ты несёшь? Я видел тебя своими собственными глазами, — в бешенстве прокричал Кацуки. Злодей покачал головой. Ох уж эти герои, вечно любят поболтать.       — Ты точно тупой, Каччан. Зайдите на днях в ЮЭй — может, ваши уважаемые учителя посчитают вас достойными узнать правду?       В следующее же мгновение Токоями вдруг резко спланировал на него вниз. Нет, не него — на что-то за его спиной. Когти его тени со скрежетом процарапали металл, однако Деку успел перехватить его за руку и с усилием швырнуть прямо в Бакуго, ограничивая тому обзор. Лёд разрушился под ударом ноги: длинные трещины побежали по земле, пока, наконец, не разошлись в разные стороны, образуя глубокие разломы.       Позади героев кто-то закричал, вынуждая их обернуться: недостроенное здание начинало рушиться у них на глаза.       — Кажется, вам есть, чем заняться, герои, — с издёвкой протянул Деку, наблюдая за тем, как Каминари и Оджиро бросаются к завалам. Шото замедлился, но, чертыхнувшись, тоже помчался туда. — Курогири, забрось меня куда-нибудь перед базой. Надо кое-что проверить.       — Как скажете, Деку-сан.       Взрыв, пущенный Каччаном, встретил пустоту.       Им удалось спасти почти всех рабочих. Лёд Тодороки работал как подпорки, не позволяя зданию обрушиться, однако в некоторых местах всё же образовались завалы, которые разгребали Токоями и Оджиро, помогая оставшимся гражданским выбраться из-под камней.       — Нам повезло, — честно высказал свои мысли Каминари, когда у них выдалась возможность поговорить.       — Заткнись. Не переоценивай его. — Бакуго был зол. Он явно не такого окончания схватки ожидал. — Этот тупица Деку опять сбежал, как трус. Ещё и сказочками нас кормить пытается, ссыкло.       — Кстати, об этом, — Тодороки впервые подал голос с того момента, как они закончили останавливать обвал недостроя, — что он имел в виду, когда говорил про ту вашу стычку в Мусутафу?       — Я же говорю, сказочки, — попытался замять разговор Каччан, однако Шото продолжал выжидающе на него смотреть. — Чёрт. Ладно! Я не заметил ничего необычного, но Серо и Киришиму будто подменили. Они клялись, что Деку выглядел иначе, чем обычно.       — Иначе? Они объяснили, как именно?       — Как будто во времена учёбы в ЮЭй, — нервно пожимая плечами, ответил Кацуки. Было видно, что ему не нравится обсуждать эту тему. — До всего этого дерьма.       Он замолчал, и других вопросов не последовало. В относительной тишине они наблюдали за тем, как скорая помощь помогает раненым рабочим, и ждали приезда полиции, чтобы дать показания относительно произошедшего.       — Слышь, Двумордый, — Шото вздохнул, но не стал грубить в ответ, лишь молча обернувшись к Каччану. — О чём вы говорили? У Деку в тебя какой-то больной краш что ли?       — Судя по всему, — Тодороки не видел смысла скрывать это. Он ещё раз вспомнил события, произошедшие совсем недавно: то, как Мидория прижимал его к стене, мешая нормально вздохнуть, не давая вырваться. — В целом, он нёс полную чепуху. Не думаю, что в этой атаке вообще была хоть капля смысла.       — Мерзость какая-то, — цокнул Бакуго, вставая с земли: мигалки и звук сирен оповестили о прибытии полиции. — Не думаю, что в любых его действиях есть какой-то смысл после того, как он поехал крышей.       — Однако кое-что он нам всё-таки сказал, — успел заметить Шото до того, как Каччан направился к полицейским. Каминари и Кацуки посмотрели на него, один — с непониманием, второй — раздражённо. — ЮЭй, — пояснил свои слова Тодороки. — Кажется, от нас что-то скрывают.       — Ты правда веришь в его сказки? — всё так же раздражённо спросил у него Бакуго. — Если бы там было что-то интересное, нам бы сказали. Урарака так точно позвонила бы. Деку просто нас отвлекает. Это тупая идея.       — И всё же в его словах есть смысл, Бакуго, — заметил Каминари. — Можно сходить туда хотя бы проверить.       — Я могу сходить один, — заметил Шото, — а ты пока побудешь начеку, если Мидория снова объявится.       Кацуки колебался. Было видно, что он не хочет тратить время на то, что считал идиотизмом. Наконец он махнул рукой. Тодороки его слова всё равно не остановят — пойдёт ведь в этот проклятый ЮЭй, что бы ему не сказали.       — Делай, что хочешь, Двумордый, — и с этими словами Каччан направился к полиции, которая уже опрашивала Токоями. Каминари, неловко переминувшись с ноги на ногу, пошёл следом, оставляя Шото наедине со своими мыслями.