8 курс, демонические игры. Часть 1

Мы не гневаемся на того, кого считаем недоступным нашей мести.

Аристотель

      Подъем был из разряда необычных, тех редких приятных случаев, когда не продираешь глаза с отчаянным стоном и мыслью «утро опять наступило». К чудесному расположению духа явно была причастна одна белобрысая задница, спевшая мне волшебную колыбельную. Моего белокурого друга, к сожалению, в больничном крыле уже не наблюдалось, поэтому выразить ему свою признательность я не могла. С этим придется повременить, впрочем, ещё стоило выяснить масштаб проблем, вызванный его появлением в Хогвартсе. Вряд ли визит чудного мужчины остался незамеченным, и я уже предвосхищала тонну лишних вопросов да подозрительных взглядов… Как вот этот, карий, сверлящий меня уже добрую минуту. — Миона… — страшным полушепотом простонала я и, подумав, отвернулась от девушки, накрывшись с головой. — Иди на занятия!       Мое глухое ворчание (как неожиданно!) не подействовало. Даже сквозь тонкое одеяло я чувствовала на себе упертый взгляд Грейнджер. И чего ей неймётся приставать к старому, больному человеку с самого утра? Или сколько там сейчас времени?.. — Ви-и-и-и-ка! — Тихо ты! — взмолилась я громким шепотом. — Ещё внимание Поппи привлечешь… — А ты намереваешься опять сбежать?       Хмуро сдвинутые брови, грозная поза с руками на боках и запах надвигающейся бури в воздухе. Вот сейчас я готова поверить в те сплетни, которые обзывали Гермиону занудой и пай-девочкой на поводке у профессоров. Судя по атмосфере, меня собирались отчитывать по всей строгости. Видимо, в прошлый раз звёзды на небе сошлись, Солнце было в Сатурне или ещё какая-то божеская вещь произошла, раз Грейнджер молча позволила мне свалить на кухню.       Пока Гермиона набирала воздух в лёгкие, ее мозг быстро строил мыслительные цепочки, по которым меня стоит поругать, тишину больничного крыла нарушил очень жалобный звук. Громкое, до боли в сердце, пронзительное урчание моего живота. Стоило вспомнить о кухне и еде, как организм потребовал яств сытных и необязательно заграничных. Ни сильная слабость, переходящая в усталость, ни ужасно чешущийся бок не могли совладать с голодом. Хороший аппетит у меня был с детства, а дядя всегда учил, что демоны демонами, но завтрак, обед и ужин по расписанию. Поэтому в очередной раз нарушив распорядок дня, я чувствовала себя отвратительно не только физически, но и морально. Как давно я кушала?! — Я позову мадам Помфри, — вздохнула Гермиона, поднимаясь со стула. — Нет! — вернувшись, и тем самым вызвав резкую боль в боку, я все же ухватилась руками за Гермиону. Повисла буквально на ней, морщась от боли, в очень неудобной позе: — Не надо. — Виктория.       Прозвучало строго, а несносная гриффиндорка уложила меня обратно в кровать. И куда делась та испуганная девочка, которая вчера и двух слов связать не могла? Не скажу, что та версия Мионы мне нравилась больше, но желательно, чтобы она вернулась к доброжелательному настроению. — Мадам Помфри — колдомедик. Она позаботится о тебе. И если ты голодна, — словно по неутихающим воплям моего желудка непонятно, — она определит сколько и чего ты можешь съесть… — Ладно, — произнесла с нажимом, поправляя бинты, и скрестила руки на груди. — Тогда я тебе ничего не расскажу.       Бровь Мионы поползла вверх. Выражение лица так и вопрошало: «ты серьёзно?». Абсолютно, хорошая моя. — Я не шучу. Позовешь Поппи и… — сделала вид, что задумываюсь. — Я и словом не обмолвлюсь о том, что произошло прошлой ночью. И не отвечу ни на один твой вопрос. Вообще разговаривать с тобой не буду, — последнее прозвучало несколько по-детски, но арсенал угроз у меня был невелик. — Как пожелаешь, — Гермиона зашагала в сторону кабинета Поппи. Какая принципиальная нашлась, но сдаваться просто так я не собиралась. Голод давал мотивацию думать быстрее и злее, а долгие годы общения с коварными демонами сделали свое: — Думаешь, что сама найдешь информацию? Ну-ну, — насмешливой тон, небольшая пауза, но не слишком длинная, иначе Миона доберется до двери. — Или надеешься, что Минн… МакГонагалл тебе что-то расскажет? — девушка замерла. Выражение ее лица я не видела, поэтому шла ва-банк: — Часто она с тобой секретами делится? В последнее время, наверное, особенно посвящает тебя в страшные секреты Хогвартса.       Издевательские нотки подействовали, раззадоренная гриффиндорка обернулась ко мне. Строгость сменилась гневом и недовольством. И я разделяла эмоции Грейнджер, самой тошно было от своих слов, слишком уж сильно я в этот миг напомнила себе одного пронырливого мерзавца. — Это низко и подло, — процедила Гермиона. — А я не гриффиндорка, в отличие от моего дражайшего дедушки, — тоже выплюнула я. — Впрочем, и он, будучи достойным представителем своего факультета, редко делился с кем-то правдой, — прозвучало почему-то горько. — Твой дедушка учился в Хогвартсе? — удивление Гермионы было сильнее гнева.       Кивнула и отвела взгляд. Это не та тема, которую я хотела бы развивать: — Дела давно минувших дней, это сейчас не столь важно. Так каково твое решение?       Девушка ещё некоторое время постояла в нерешительности. Бросила взгляд на кабинет Поппи, потом на меня. Громко вздохнув и укоризненно сопя, Гермиона сделала верный выбор, вновь вернувшись к больному человеку в моем лице. Победоносно хмыкнув, я потянулась к вещам, которые аккуратной стопкой были сложены на тумбочке рядом с койкой. — Объясняй, — жуя салат, пробурчала подруга, — что это была за чертовщина ночью. — И с чего мне начать? — риторический вопрос, пока гордость и радость, что отказалась разговаривать до прибытия на кухню, распирает изнутри. А может это пятая мясная булка стремится вернуться во внешний мир, тут так сразу не определить. — Мы с тобой коснулись проклятого предмета, точнее проклятой книги, и благодаря этому попали в тот зеркальный лабиринт. — В котором ты говорила, что это всего лишь сон? — вспомнила Гермиона. — Это была ложь? — Частично, — поморщилась немного, потому что лгать не любила, да и с моим окружением такие трюки были бесполезны. — Большая часть действительно была сном, творением твоих подсознательных страхов. Меньшая, как-то существо в конце, было вполне реальным. Судя по всему, проклятие не удовлетворилось нашим испугом и решило добить поскорее… А мне в тот момент нужно было тебя успокоить и побыстрее доставить в безопасность.       Прозвучало, как паршивое оправдание. В таких речах я была очень плоха, вместо отговорок используя обычно язвительные и грубые формулировки, чтобы продемонстрировать, насколько я раздражена. Разве что перед Киртаном я всегда нормально отчитывалась, потому что после его тихого и ласкового «Деточка!» меня пробирал такой мороз, что поджилки трястись начинали и зуб на зуб не попадал. Мой дядя умел быть до одури страшным и опасным, удивительным образом обходясь без криков и угроз. — Могу понять, но в то же время… — Гермиона умолкла, ковыряясь в салате. — Зачем ты туда вернулась? И Курама начал беспокоится о тебе, после трех часов ночи. Почему он вообще такой разумный? Магический зверь? Фантастическая тварь? И тот блондин, кто он? — очередь из пулемета и то медленнее ее вопросов будет. — Притормози, — я успокаивающе приподняла ладони вверх. — Вернулась я туда, чтобы понять, из-за какого проклятого предмета мы очутились в лабиринте. И предвосхищая твой вопрос, это была та странная книга, если ты помнишь, которую мы не смогли прочесть в библиотеке.       Девушка задумчиво кивнула, продолжив буравить меня взглядом. — Часть ведьм после этого проклятия обычно ослабевает, в случае нашего… Оно не расслаивается вовсе, но впадает в спячку, я бы так это описала. Что касается Курамы, он никакая не тварь, — мой черед испепелять девушку недовольным взором, потому что я Кураму, любя, обзывать могу по-всякому, а вот для остальных такое — непозволительная роскошь. — Он просто очень смышленый ворон с богатым, благодаря Киру, словарным запасом. И что за блондин? Ты случаем не о Люциусе Малфое спрашиваешь? — попыталась я незаметно перевести тему, откровенной глупостью отвлекая Гермиону. — Так мы его знаем, он у нас Защиту От Темных Искусств, если я не ошибаюсь, преподает. — Нет, это не Малфой… профессор Малфой, — Миона фыркнула. — И твои постоянные прогулы не повод для шуток, тем более, таких дурацких. Постеснялась бы! — Ну не всем в кайф сидеть на нудных лекциях, словно пес ловя каждое слово преподавателя, — возмутилась я. — Я это и так в учебнике прочитать могу. Тем более, Малфой из тех отвратительных профессоров, которые спать мне на парах не разрешают… — Но этот запрет до тебя не доходит, судя по тому, как регулярно ты кладешь голову на парту у него на занятиях. — У него манера речи почти такая же ужасная, как у Снейпа! Только, если этот просто приятный и убаюкивающий голос имеет, то Малфой постоянно то слово растянет, то паузу очередную сделает, — громко бурчала, не признаваться же, что просто люблю, когда блондинка длинноволосая сердится на меня, подходя слишком быстро и уделяя все внимание исключительно мне. Самой странно от положительных эмоций и глупых мыслей в такие моменты, все-таки, я отнюдь не мазохистка! — Мы отклонились от темы, — я с любопытством пронаблюдала, как Миона набрала в грудь воздух, стоило назвать ее обожаемого профессора просто по фамилии, и выдохнула, стоило положительно высказаться о его голосе. — Кареглазый блондин, который представился твоим другом, — с нажимом добавила она. — У него еще очень… приятная аура и странные глаза, которые буквально за секунду полностью побелели, — ее передернуло, видимо, жуткая картина была. — А-а-а, ты о нем говоришь, — догадливо, но без энтузиазма протянула я. — Он действительно мой друг, лучший друг. — И?.. — подтолкнула меня Грейнджер, чтобы я рассказала больше. Да вот незадача, рассказывать еще что-то о нем я была не намерена. — Что? Лучше посмотри, какая прекрасная курочка! — не лгала, домовые эльфы, как всегда, работали на совесть. — А какая золотистая корочка? М-мм! — я закатила глаза, демонстрируя высшую степень блаженства. — Хочешь крылышко? Не все же тебе травой давиться…       «Вик, иди сюда! Нечто интересное покажу. Кар-р-р!»       Услышала я демона и тут же подавилась косточкой. Не вовремя этот попугай черный напомнил о себе!       «Сейчас буду. Ты где?»       «Астрономическая башня, здесь, кстати, обзор лучше…»       «На что?»       Не врубилась я, запивая курочку водичкой.       «Дуй сюда, сама все увидишь!»       Курама поступил как продюсеры качественного сериала — закончил серию, то бишь диалог, на самом интересном. Заинтриговать демон меня сумел, и я, не без сожаления, оторвалась от почти съеденной куриной лапки. — Прости Мион, — виновато поднялась из-за стола, — но разговор нужно отложить на потом. — Почему это? — подруга выглядела недовольно, но отнюдь не удивленно. Видимо, уже привыкла к моим постоянным и неожиданным отлучкам. На прошлой неделе я так ушла в туалет на лекции, как можно понять, на занятиях меня в тот день больше не видели. — Мне… в туалет нужно, — быстро солгав, я уже стояла лицом к двери-картине. — Срочно! — крикнула напоследок, вылетая из кухни, как черт из табакерки. Словно могла убежать от очередного вранья, я на всех парах мчалась по коридору и на одном из поворотов неудачно угодила в кого-то.       Мы, то есть я и этот кто-то, упали на пол, заодно снеся доспехи, стоявшие в коридоре. Кто вообще додумался именно так украсить старинный замок?! Картина словно в каком-то дешевом мелодраматическом фильме, правда там заглушают шум, поэтому ушам не так больно. А шум поднялся невероятный, хорошо, что я успела достаточно отбежать от кухни и, что кухня звукоизолированная… — Здрасти… Профессор Малфой, — подняв голову, поприветствовала я мужчину.       Идентифицировать его было не сложно, кто еще ходит по школе в таком дорогом костюме? У кого еще такие длинные белые патлы? И стон, раздавшийся подо мной, тоже мог принадлежать исключительно ему, ведь этот голос я узнаю из тысячи. Вставать с Люциуса Малфоя я, кстати, не торопилась, ведь кто знает, что этот блондин захочет со мной сделать? Жизнь я ему портила порядочно, качественно и, самое главное, регулярно:       Во-первых, я постоянно сплю на его уроках. Да, специально. Да, чтобы привлечь внимание и немного сорвать лекцию. Но должна заметить, засыпать на уроках Малфоя довольно сложно, гад слизеринский старается вести лекции увлекательно. Возможно не так интересно, как это делал дядя, но зато безопасно.       Во-вторых, моя манера общения с ним… Откровенное хамство, должна признать. При этом мне удается выходить сухой из воды, потому что попытайтесь наказать кого-то, кто находится под личным попечительством директора. И оправдания моим язвительным комментариям нет, просто хочется иногда побесить пижонистого аристократа. Очень уж мило он хмурится и поджимает губы, отчего складки губ становятся чётче.       В-третьих, именно я являюсь главным источником грязных сплетен о нем. И пусть даже Гермиона не может догадаться, кто распускает слухи, но Малфой-старший человек в разы хитрее и коварнее. Он-то уж точно догадывается, что за всем стоит одна прекрасная студентка. Остаётся только ответить на вопрос: зачем мне это? Но даже я затрудняюсь на него ответить. Изначально это была страшная мстя вредному преподавателю, потом простой интерес, в какие бредни готовы поверить ученики… А сейчас привычка, наверное. И личные счеты с Пожирателем Смерти в его лице, пусть и бывшим. Это та причина, которую я активно пыталась игнорировать и в случае со Снейпом, мне даже удавалось погасить неприязнь. Иногда.       В-четвёртых, совсем недавно я буквально в лоб сказала, что считаю его недееспособным преподавателем. Формулировка была более жёсткая, но суть слов это не сильно меняет…       Ещё я сбила его с ног, из-за чего он больно ударился об отнюдь не мягкий пол. И на фоне остального это мелочь, но вдруг аристократ придает большее значение физическому урону, чем моральным оплеухами? Поэтому лучше вот так ещё полежать на нем, правда тонкие пальцы довольно сильно сжимают мою талию и легко могут переместиться на шею… Но думаю в таком положении душить не слишком удобно. Искренне надеюсь на это. — Мисс Воканс… — как-то устало и обреченно прошипел мужчина, — ну кто бы сомневался. — Ага! — весело, наигранно оптимистично улыбнулась я и принялась продумывать план побега: можно побежать обратно на кухню, домовые эльфы меня в обиду не дадут, а можно побежать дальше и пропетлять по коридорам, запутав след. Есть еще вариант сигануть в окно, но Курама может не успеть поймать меня, зато точно оторвусь от погони и скроюсь эффектно. — Вы бы не могли… Ох! — мужчина сдавленно выдохнул, а я что? Я ни при чём, просто поудобнее устроилась. — Подняться?! — вопреки словам, пальцы Малфоя сжались на моей талии сильнее. Он бы помягче, что ли, так и синяки остаться могут. — Не-а… — качнула головой, невинно хлопая ресницами. — Что? — не понял Малфой, но тут же сменил формулировку вопроса: — Почему? — Мне и здесь удобно, — честно призналась. И действительно, из аристократа вышла неплохая такая подстилка, по сравнению с полом даже мягкая… — Воканс! — Что? — теперь настала моя очередь уточнять. — Слезь с меня! — взбешенно рявкнули снизу. — А вы пообещайте, что не прибьете меня! — рискнула я поставить свои условия и вообще, нечего со мной на «ты»! — Обещаю!.. — сдавленно согласился мужчина. Хм, возможно, я не настолько легкая, как говорит Курама.       Медленно и осторожно я слезла с Малфоя. Конечно, я не верила его обещаниям. Кто в здравом уме поверит человеку, который минуту назад агрессивно рычал? Вот только меня в, а возможно и на, башне ждут. Помахала рукой, посылая невербальное заклинание: доспехи собрались в приличную кучку и встали на место. Такие фокусы жрут много магии, но когда счёт идёт не на минуты, а на секунды — это не так уж важно. Пока поднявшийся с пола профессор отряхивался, сорвалась с места, быстро скрываясь за поворотом.       На башню взбиралась все ещё бегом, но сильно запыхавшись. Бинты давили и душили, рана противно болела, а другой бок и вовсе весь колол. Перешагивая сразу через две ступеньки за раз, я поднялась на самую высокую башню Хогвартса. Дверь распахивала, как всегда — ногой, но перешагнув порог застыла и обомлела, смотря на небо.

☽ ◯ ☾

      Черноволосый мужчина метался по темной пещере, кляня всех и вся. Лишь зеленые глаза блестели в полумраке, выдавая истинные эмоции мужчины.       «Она жива и относительно невредима»       Последнее донесение, которое вывело мужчину из себя. Его надежный план рассыпался из-за каких-то чертовых мелких деталей! А самое хреновое, что эти детали еще нужно выяснить и устранить.       То ли девчонка оказалась слишком умна, и Киртан все же допустил ее в святые святых — семейную библиотеку. Теория сомнительная, потому что она слишком мала для этого, всего-то двадцать один годок. То ли ручной демон у Виктории не так прост, как кажется на первый взгляд… Кто он вообще такой? Такими мелкими и слабыми зверями обычно прикидываются лишь самые бесполезные, низшие создания. То ли из-за вмешательства святоши, которого он считал адекватным и разумным существом, все пошло наперекосяк.       Впрочем, причины сейчас не столь важны разгневанному мужчине. Его сущность терзает сам факт существования Воканс-младшей, чтоб она в ад провалилась! Грудь еще не выросла, а уже лезет в его дела, мерзкое человеческое отродье.       Зеленые глаза постепенно темнеют и все ближе к абсолютно черному градиенту. Мужчина останавливается возле стены, и со всей силы бьет ни в чем не повинную скалу. В висках назойливо, как птица в силках, бьется мысль: «А вдруг девчонка помешает ему?!». Ему не больно, хотя с разбитых костяшек капает теплая алая жидкость, а в скалистой поверхности зияет глубокая дыра.       Тонкие губы сжимаются в тонкую линию, когда в темную пещеру врывается серебристый патронус. Формой он напоминает орла, но странные глаза с вертикальными зрачками портят весь образ гордой птицы. — Прошу прощения, приказ не был выполнен. Объект остался жив, — тон птицы виноватый, — но мы исправимся! Устраним объект, — патронус растворяется в воздухе, оставляя после себя неприятную остаточную светлую магию с нотками счастья. Мужчина кривится, он слишком чувствителен к такому.       В данный момент мужчина уже почти спокоен. Мысль о том, что малолетняя девчонка сумеет внести в его поистине великие планы какие-то разрушительные коррективы, теперь вызывает лишь презрительную улыбку. Но, тем не менее, неплохо будет ее убить, чтобы под ногами не мешалась.       «Если хочешь, чтобы все прошло гладко, бери дело в свои руки» — усмешка становится шире, он уже видит, как именно избавится от этой букашки.