8 курс, демонические игры. Часть 1

— Рико, почему ты такой вредный?! — У каждого должно быть своё хобби. Раньше я собирал марки. Но вредничать интереснее!

Ханна Монтана

      Люциус Малфой гневным взглядом прожигал ближайший поворот. Несколько минут назад за ним скрылась его самая любимая ученица. Виктория Воканс — одна из худших (по мнению профессора ЗОТИ, остальные не жалуются на примерную прогульщицу) бедствий, которое может приключиться в жизни человека. Девушка явно недолюбливала его и всячески это показывала, то своими пренебрежительными взглядами и немыми пантомимами, то своим бездельем на лекциях. Он и вправду не знал, что хуже: первые отвлекали от темы и заставляли порой повторять одно предложение несколько раз подряд, а второе позволяло влепить «О» (Отвратительно) за отсутствие конспектов с лекции, но никак не Троль за отсутствие знаний! Как только эту усердную студентку спросишь о пройдённом на уроке материале, она начнет разглагольствовать. Зачастую на тему, конечно, но при этом не забывая вставлять собственные комментарии и исторические, никому не интересные, факты. Таким образом заканчивала свой ответ Воканс лишь в конце урока. А самое ужасное, что и слова вставить невозможно, потому что прерывать этот монолог «некультурно и зачем вообще спросили, если не слушаете ответ до конца?». Чего только стоила лекция о дементорах… — Дементоры, — начала отвечать мисс Воканс, примерно в половине урока, — слепые существа, которые питаются человеческими, преимущественно светлыми, эмоциями. В особых случаях, если предоставляется такая возможность, дементор высасывает душу человека, примыкая ко рту жертвы, отсюда и возникло название «поцелуй дементора». Человек после такой процедуры перестаёт существовать как разумное существо, существуя лишь пустой оболочкой, пока живо его тело, — улыбнувшись, остановилась Виктория, и Малфой уже хотел саркастически поблагодарить ее за общую информацию, но девушка продолжила: — Внешне дементоры напоминают парящие мертвые тела в чёрных балахонах. Под капюшоном обычно не видно лица, только там, где у человека находится рот, зияет щель. Кожа этих существ лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника. Ростом дементоры достигают трёх и более метров, — описала существ ученица, информация тоже, в общем, всем известная, но только ее должен был рассказывать уже Люциус. — Дементоры страшны тем, что высасывают счастье и радость из всего живого, эмоции — это своеобразная пища дементоров. При приближении дементора человек испытывает необъяснимые приступы страха, отчаяния, апатии, — три слова произнесенные с расстановкой и чувством, — а окружающий мир покрывается льдом и мраком: даже летом может налететь холодный ветер со снегом, а любой свет, особенно искусственный, померкнуть, а то и вовсе погаснуть, — глубокий вдох, небольшая остановка. Но профессор, ушедший в свои воспоминания, не успевает воспользоваться мгновением. — Дементоры понимают человеческую речь, поскольку подчиняются исходящим от людей приказам. Они не издают звуков, но могут воздействовать на человека ментально. Они способны общаться с людьми и друг с другом, возможно, мысленно или особыми звуками. Также, они обладают разумом, достаточным для того, чтобы отличать от прочих людей тех, кому они должны подчиняться, а кого могут опустошить. Возможно, у дементоров есть свои лидеры, с которыми Министерство Магии и Темный Лорд заключали договоры, — Виктория на секунду задумалась и сделала короткий исторический ввод: — Первое упоминание дементоров датируется XV веком, когда была обнаружена крепость «Азкабан». Маг Экриздис, проживавший в этой крепости на уединённом, никому не известном острове, пытал и убивал магловских моряков, практикуя на них самые тёмные магические приёмы. Неизвестно, вследствие чего на острове завелись дементоры, но магам, впервые обнаружившим их, сразу стало ясно, что они не покинут остров. Из страха мести или распространения дементоров по миру, крепость не была уничтожена. — Основной способ защититься от дементоров — использовать силу Патронуса. Он не уничтожает их, но прогоняет. Заклинание, вызывающее Патронуса должно быть произнесено волшебником, у которого есть сильные счастливые воспоминания, иначе заклинание попросту не сработает. Поскольку Патронус представляет собой некое образование, из которого невозможно вытянуть никакие эмоции, у дементоров настаёт что-то вроде кислородного голодания, и они вынуждены ретироваться. Согласно другой версии, Патронус является воплощением счастливых воспоминаний в концентрированном виде, поэтому дементоры при столкновении с ним испытывают такие же мучения, как алкоголики, выпившие вместо алкогольного напитка, например, водки, чистый спирт, — улыбнулась Воканс, а Малфой удивленно осмотрел довольно оживлённый класс. Когда девушка только начинала говорить, ее слушали от силы три человека. — Шоколад, — поморщившись, продолжала с кислой улыбкой девушка, — эффективная первая помощь после контакта с дементором, он хорошо восстанавливает силы, поднимает жизненный тонус. Также дементоры не способны чувствовать мысли и эмоции животных. Таким образом, волшебник-анимаг может, если не полностью защититься от влияния дементора, то хотя бы существенно ослабить его. Дементор при этом чувствует, что чувства превратившегося притупляются, но не осознаёт, почему это происходит. — В период между 1718 и 1726 годами министр магии Дамокл Роули предложил организовать на острове тюрьму. Он утверждал, что дементоры, обитающие в Азкабане, только на руку Министерству магии: их можно использовать в качестве охранников, что существенно сэкономит время и деньги и избавит от лишних проблем. Спустя пятнадцать лет, в период между 1733 по 1747 годами, новый министр, Элдрич Диггори, посетил тюрьму и нашёл условия содержания там бесчеловечными. Он потребовал найти альтернативные методы охраны и придумать, куда деть дементоров, но при жизни его воля не была исполнена, — еще раз вспомнила историю мисс Воканс. — Многие волшебники и волшебницы обречены на поражение перед ликом дементоров. В основном это те люди, которые пережили много потерь и лишений. Им очень сложно не только создать Патронуса, но и просто не лишиться чувств при виде дементора. Всё дело в том, что люди, пережившие боль и страдания, и имеющие очень мало счастливых воспоминаний, просто не выдерживают вдобавок к своим проблемам влияние дементора. Даже при крепком здоровье и стойкой психике человек с такой проблемой, скорее всего, потеряет сознание при дементоре. С возрастом количество негативных воспоминаний обычно увеличивается при относительно небольшом приросте счастливых событий. Поэтому волшебники, впервые столкнувшиеся с дементорами в преклонном возрасте, часто пасуют перед ними, — не забыла вспомнить и о проблемах с защитой от дементоров девушка. — Дементоры отлично служили Министерству магии как охранники Азкабана, так как это позволяло им питаться эмоциями узников. Тем не менее, к июлю 1996 года большинство дементоров Азкабана подняли массовый бунт против работодателей с целью присоединиться к Волдеморту, который предложил им больше жертв: не скудную диету из эмоций полусумасшедших узников, а полноценное «питание» на просторах всей Англии. Это помогло Пожирателям смерти в 1996 и 1997 годах сбежать из Азкабана, — на этих словах Люциус Малфой поморщился. Во-первых, он не считал себя сумасшедшим, во-вторых, этой информации на сегодняшней лекции быть не должно! А тем временем Виктория развивала мысли далее, к концу урока осталось 5-10 минут. — В этом году, как нам всем известно, Кингсли Бруствер стал министром магии и по одной из его реформ дементоры были удалены из Азкабана, куда они вернулись после поражения Волдеморта в Битве за Хогвартс.       Теперь внимание всей группы было приковано к Воканс. Она не первый раз упомянула имя Того-Кого-Нельзя-Называть, также в ее голосе звучало явное недовольство решением министра, что она подтвердила следующим высказыванием: — Хотя, по-моему, это было глупо. Дементоры чудесные стражи, как в экономическом плане, так и в качестве охраны заключенных, — хмыкнула девушка, и в то же мгновение в и так притихшем классе воцарилась мертвая тишина. Слишком свежи были воспоминания учеников, которые прошли эту войну в первых рядах.       Все находящиеся в классе, без исключения, были не согласны с новенькой. Хотя, предполагали они, легко говорить той, кто пропустила все ужасные события и пришла в тихий, спокойный Хогвартс. Это и высказал вслух один… одно рыжее недоразумение. — Виктория, ты просто не понимаешь о чем говоришь. Дементоры они… — начал было что-то объяснять Рональд Уизли, и тут же заткнулся, наткнувшись на полный презрения взгляд Воканс. Это было так похоже на знаменитый «Малфоевский взгляд», хотя так смотреть умеет любой… аристократ. Так смотрят высокородные на слуг, так смотрят на маглов, на домовых эльфов и на всех нелюдей, на всех, кто не является равным и достойным, так смотрят на предателей крови… Смотрят, как на грязь под ногами. — Визе-е-ел, — прищурившись, протянула Виктория, словно издевательски коверкая фамилию парня, — я не высказываю утверждений на те темы, в которых чего-то не понимаю. В дементорах же нет ничего критически страшного или безбожного. И если ты хочешь… хотел сказать, что в жизни я с ними не встречалась, то я тебя разочарую. Я видела дементоров не единожды, и уверена, стояла рядом с ними намного ближе, чем когда-либо ты, — голос девушки оставался спокоен, как и выражение лица, но глаза несколько раз вспыхнули. — И для тебя, одарённый мой, я урежу информацию до понятной, раз уж твои мифические извилины не в состоянии ее отфильтровать до сути, — иронично улыбнулась она, без какого-либо стеснения оскорбляя парня. — Дементоры чудесные сторожевые песики, которых достаточно изредка кормить.       Взгляд юной Воканс на ситуацию был донельзя практичным, с ним почти и не поспоришь… Почти. — Они предали министерство! — взвизгнула Лаванда Браун, не выдержав видимо оскорблений в сторону ее «Бон-Бона». — Предали… — поморщившись от противного голоса, просмаковала слово Виктория, — они всего лишь подчинились сильнейшему и выбрали лучшие условия существования, кто ж виноват в том, что именно Министерство Магии оказалось слабее и скупее? — прозвенел звонок, оповещающий всех об окончании урока и прерывая ученицу.       Девушка направилась к своему столу собираться, а Малфой-старший, который по вине Воканс вспомнил почти все свои злоключения, задал эссе на десять дюймов, всему классу. После этого Викторию провожали злые, обжигающие взгляды, но девушка не обращала на них внимания.       Вынырнув из воспоминаний, практически у самой горгульи, охраняющей кабинет директора, Люциус успел припомнить, что ему необходимо еще проверить эссе восьмого курса и убедиться, показалось ли ему или собранные работы и вправду казались слишком большими? Сейчас он жалел, что решил таким образом наказать учеников, ведь в конечном итоге тоже будет страдать над их творениями. По тонким, четко очерченным губам скользнула легкая улыбка, стоило вспомнить, как девчонка прилюдно унизила Уизли-младшего. Хоть какой-то прок от ее вредности.       У статуи зловредной крылатой Гули Люциуса встретил еще более хмурый, чем обычно, Снейп. Поприветствовав друг друга кивками, мужчины, сказав пароль, молча вошли в кабинет директора, где их уже ждали. — Профессора! — улыбнулась вошедшим отвратительно бодрая Макгонагалл, и не дождавшись полагающихся подобий улыбок от мужчин, ведьма продолжила: — Как продвигаются ваши поиски информации о демонах? — Пока что мы ничего не нашли, Минерва, — тихо ответил Северус. — Ясно, впрочем, я и не предполагала, что вы сумеете найти там что-то стоящее… — протянула женщина и, поймав их недовольные взгляды, поспешила добавить: — Поэтому подумав, я решила, что вам не помешало бы просмотреть библиотеку Альбуса, — после этих слов, недовольные мордашки профессоров изменились, став очень и очень заинтересованными. О личной библиотеке Дамблдора ходили легенды, как и о самом покойном директоре. — Это было бы неплохо, — в конце концов, вынес вердикт дипломатичный Люциус, пока Снейп сдерживал раздражение. Когда он стал директором, все в тряпочку молчали об этой библиотеке. — В таком случае, вы найдете ее в выручай-комнате, — кивнула Минерва, и Снейп хмыкнул, как, оказывается, все было просто. — Но ее же… уничтожило, — уточнил Малфой, начиная сомневаться в психическом здоровье директрисы. И бросил вопросительный взгляд на друга, который неожиданно отвернул голову в сторону. — Пф… — фыркнула женщина, — это было сказано специально для студентов, чтобы они не пользовались ею в своих личных нуждах. Мы ее просто перенесли на седьмой этаж, — сказать что-либо еще бывший декан Гриффиндора не успела. В комнату, пренебрегая всеми законами физики, да и магии, если быть откровенными, влетел патронус странного чёрного цвета. При ближайшем рассмотрении это оказался ворон. — Минерва. Астрономическая башня. Немедленно! — открыв клюв, произнес звонким взволнованным женским голоском патронус Виктории Воканс.

☽ ◯ ☾

      Три часа ранее.       На астрономической башне появились две фигуры, закутанные в плащи так, что можно было разглядеть только серо-голубые глаза. Одна фигура была ниже и мельче, можно было предположить, что она принадлежала старухе, женщине или ребенку. Вторая же была довольно крупной и явно мужской. Пара серо-голубых глаз смотрела на мир пустым, ничего не выражающим, и возможно даже, ничего не понимающим взглядом, другой вторженец же напротив был явно оживлен, взирая на мир с каким-то проблеском фанатичных огоньков.       Фигура пониже сделала несколько шагов вперед и взмахнула палочкой, из которой вырвалось зеленое марево. Никто из них не боялся, что их обнаружат, или что-то подобное. Они были абсолютно спокойны, уверены в своих действиях и планах. Густой туман скрывал их творение, но когда туман рассеется, все узнают и поймут, что ОН еще не умер! Пока его последователи живы… ОН сумеет вновь вернуться в мир живых, чтобы преподать урок всем непокорным и предателям.       Дело было сделано, и две таинственные фигуры исчезли так же неожиданно, как и появились. Столь же незаметно.