И космос - океан

И пространство собиралось вокруг. И плескалась его чернота. Воспоминания о рождении света, яркие, как звезды, которых мы еще не знали, струились пылью через космос. Мы из темноты пришли, в нее же мы и уйдем. Мы начало. Мы конец. Спок распахнул глаза и немало перепугал МБенгу, который как раз сверялся с данными на мониторах. - Коммандер, - взволнованно-радостно воскликнул врач. – Вы очнулись! - Очевидно, - прохрипел непослушными связками Спок, ощущая, как все тело ломит от легкой боли в мускулах. Высоко поднятые вулканские брови заставили МБенгу слегка улыбнуться и упереть руки в бока. - Вы же ничего не помните, сэр, - кивнул он сам себе. Если бы Спок был человеком, то давно бы хлопнул себя по лбу, высказывая все, что он думает про удивительную проницательность этого индивида. Но Спок был вулканцем. Поэтому брови сдвинулись к переносице на три миллиметра. На три целых и пятьдесят восемь сотых. - Видимо, ваши беруши, которые должны были глушить мозговые волны мурин, были слишком слабыми. Мы протестировали их – они в рабочем состоянии, - МБенга достал упомянутые маленькие втулки для ушей и покрутил их перед вулканцем. Как будто бы Спок в жизни их не видел. – Вы немного побуянили, но нам удалось побороть ваше сопротивление. А как только мы покинули туманность – вы отключились. - Около суток, да? – вулканец уже сидел на койке, поводя плечами. - Так точно, - слишком радостно кивнул врач. - Что с заданием? И Споку почему-то не понравилось, каким счастьем осветилось лицо этого человека. - Мы поймали восхитительную особь! – чуть ли не взвизгнул МБенга. – Прекрасная мурина мужского пола. Никогда еще в руки Флота не попадались эти существа! Это будет прорыв! Их мозговые волны… - Спасибо, доктор. Я, пожалуй, покину лазарет, - Спок соскользнул с кресла. Что врачи находили в сиренах, он понимал. МБенга замер потерянно, слегка пораженный таким грубым вмешательством в его только начавшуюся одухотворенную тираду, но потом мягко улыбнулся. - Конечно. Вы в полном порядке. Вам просто нужен был отдых. Выходите на дежурство послезавтра. Ваши мозги как раз успеют встать на место. Вулканец лишь неодобрительно покосился на врача и вышел из лазарета. МБенга никогда ему не нравился. Слишком…странный. Его движения были слегка скованными, но это все из-за того, что мышцы гудели от перенапряжения. Но он уверенно направился к турболифту. - Спок? – Кирк был как всегда на мостике, погруженный в изучение очередного отчета и надиктовывание в бортовой журнал. Когда коммандер вышел из турболифта, на него опасливо покосилась пара инженеров, и быстро ускользнула прочь. - Сообщаю, что нахожусь в состоянии функционирования, капитан, - произнес Спок, стараясь игнорировать напряженные взгляды экипажа. - Да, вижу, что ты не стремишься разворотить ближайшую переборку, - Кирк усмехнулся и поднялся из кресла. – МБенга сообщил, что послезавтра ты сможешь вернуться к своим обязанностям, - Кирк привычно хлопнул его по плечу. – Поэтому давай-ка отдыхай. - Да, капитан, но сперва я бы хотел… - Посмотреть на мурину? – с пониманием улыбнулся Джим. – Да, взглянуть есть на что. Пошли, - и Кирк первым зашел в турболифт. Спок последовал за ним, мысленно оценивая то, скольким членам экипажа он успел навредить во время своего помутнения. Выходило неутешительно крупное число. Тем временем Кирк продолжал расписывать то, как они смогли телепортировать на борт одного из представителей мурин, как в транспортаторной был создан вакуум, чтобы существо не погибло, а потом, создав вакуумный коридор, они с помощью яркого света загнали его в подготовленную камеру. Как оказалось, хоть они и обитали рядом с необычными светящимися кристаллами, искусственный свет раздражал их, и они его боялись. Поэтому помещения лабораторий были залиты белым неприятным светом, когда Джим и Спок вошли туда. - Капитан, - медик, изучавший приборы с различными графиками, кивнул и поднялся в приветствии. – Вы к объекту? - Да, - рассеяно подтвердил Кирк. Медик вышел из-за консоли и подошел к металлическим дверям. Протянув две пары берушей, он сказал: - Мурина молчит, но все же стоит соблюдать осторожность. - Конечно, - Кирк взял свою пару и немедленно вдел, Спок же просто зажал их в руке, дожидаясь, пока медик вводит на панели код. Войдя внутрь, капитан и коммандер прищурились от еще более яркого света. В помещении стоял шум разных приборов, вентиляторов и установки, обеспечивающей условия существования для мурины. Камера, в которую поместили существо, была довольно просторной, и сирена резко выделялась на фоне этой белизны. Мурина замер в углу, скрутив хвост в замысловатой петле, а его мысли молчали. Видимо, они единственные на свете создания, которые действительно могли не думать. Спок снова посмотрел на выданные ему беруши и нехотя вдел их. Мурина прятал лицо в руках, избегая света, и вулканец не мог сказать, та ли эта особь, что плыла рядом с его иллюминатором. Спок, изучив выделявшийся на спине позвоночник, перевел взгляд на капитана. - Могу я узнать, что дальше? - Мы взяли курс на Звездную Базу Девятнадцать, - помедлив, сообщил Кирк. – Там передадим его в лаборатории. - Две недели, - Спок снова посмотрел на мурину, - он пробудет на Энтерпрайз. - Да. Им займется МБенга, - капитан кивнул сам себе и развернулся, чтобы уйти. Спок же продолжал вглядываться в сгорбленную спину, но когда капитан окликнул его во второй раз, коммандер оторвался от своего занятия. Ему действительно стоило передохнуть. Ночь на корабле была формальностью, соблюдаемой лишь в легком изменении освещения. Но то, что яркий белый свет сменялся на мягкий полумрак, давало немалое облегчение. Конечно, это не касалось экстренных ситуаций, когда экипажу совсем не до сна. Но сейчас на корабле было спокойно. Даже можно было сказать бесшумно. Спок лежал на кровати. Медитация приводила в порядок сознание, и его бессмысленный взгляд уперся в потолок. В голове постепенно восстанавливались забытые события, возвращались воспоминания, поведение анализировалось, все расставлялось по полочкам. Обычно так и засыпал коммандер – убаюканный логикой и порядком в своем сознании. И, возможно, сейчас бы он так же безмятежно уснул бы, если бы по глазам резко не ударил яркий свет. Он был настолько белый и выжигающий, что вулканец вскрикнул и перекатился на живот, пытаясь спрятать глаза в подушке. Но свет сочился отовсюду, разрезая сетчатку. Спок прижал руки к лицу, прохладными пальцами успокаивая горящие веки, но все без толку. Вспышка сверхновой – вот, что орало его воображение; но разум продолжал анализировать – он все еще находился в каюте, и лампы тут не рассчитаны на такое напряжение, он все еще лежал в кровати и кругом была тишина – значит, исключался и взрыв, а так как они были в варп-прыжке, то в иллюминаторе было бы видно лишь слабое сияние, если бы что-то творилось снаружи. Что происходит в таком случае? Логичный вопрос, ответ на который Спок нашел в том, что либо его поразило неизвестное заболевание, либо видит он то, что видит кто-то другой. Когда видение отступило, и Спок, весь разом взмокший от напряжения, пытался отдышаться, в каюте раздалось негромкое бормотание. Тихие наборы звуков, которые коммандер не мог интерпретировать. Приподнявшись на постели, вулканец попытался оглядеться, но слезившиеся глаза все еще видели лишь расплывчатые пятна. Бормотание, однако, осталось. И потом оно переросло в тихую песню. И Спок был готов поклясться, что узнает этот голос. Босыми ногами ступив на прохладный пол, коммандер потерянно подошел к дверям, ориентируясь почти на ощупь. Панель отъехала в сторону, и глаза снова заболели от света в коридоре. Спок прищурился, когда удалось разглядеть пол, и медленно побрел в сторону лабораторий. В это время на корабле люди собирались исключительно на мостике и в инженерном. Пара дежурных в медотсеке. И лишь несколько человек из службы охраны патрулировали коридоры. Такой распорядок был назначен исключительно из-за того, что они шли на варпе. Поэтому по пути ему никто не встретился. А дежурный в лабораториях спал сладким сном младенца, когда коммандер прошел мимо него. Глаза уже могли нормально видеть, и Спок думал, как бы открыть дверь, не разбудив при этом охранника ярким светом, который наверняка горел в соседнем помещении. Поколдовав с панелями управления, коммандеру удалось отключить основное освещение, и когда дверь открылась, оттуда лишь полился мягкий синеватый свет. Теперь старпом оказался в помещении, где ранее сидел медик, копошась в ворохе данных о сирене. Спок посмотрел на дверь, «слыша» песню гораздо отчетливее, и, не думая долго, открыл ее. Глаза он успел спрятать, прежде чем яркий свет их снова повредит, и, войдя внутрь, он тут же выключил все освещение. Дверь с шорохом закрылась позади, и комната погрузилась во мрак. Первое время не происходило совершенно ничего – даже голос умолк, и Спок подумал, что мурина вообще не покажется. Но буквально через мгновение в углу камеры сперва слабо, а потом все сильнее разлился зеленовато-голубой свет. Хвост, позвонки, некоторые органы и волосы сирены замерцали, и вулканец подошел ближе, разглядывая расправляющее спину существо. Спасибо. Слово четко раздалось в голове, и Спок чувствовал себя оглушенным им, особенно когда сирена повернулась к нему, разглядывая его своими светящимися изумрудными глазами. Сомнений быть не могло – эта особь ему знакома. - Не стоит благодарности, - ответил Спок, и только потом спохватился – мурины не слышат. Похожие на человеческие уши отростки были сродни антеннам для улучшения трансляции мыслей. Видимо, мурина прочел все это в его голове, потому что рот оскалился в зубастой улыбке, а в голове раздалось удовлетворенное урчание. Глупый. Говоришь – мылслями тоже. Перед тем как…слух. Видимо, думать словами мурине было тяжело, поэтому Спок уловил несколько мыслеобразов. - Ты… Как ты? – это все, что коммандер мог сейчас спросить, но этот вопрос заставил мурину перестать улыбаться. Где не знаю. Дом. Заперт. Ловушка. В голове вулканца тут же сформировалась картинка – огромное нечто – это был Энтерпрайз – летело на них, и они боялись его, но им было интересно. Они пытались говорить с ними, но люди не реагировали. И мурина, который видел этот корабль чуть раньше, попытался позвать именно его – Спока. И ему удалось дозваться, но только странный луч схватил его раньше, чем коммандер смог придти и объяснить, что случилось. Старпом почувствовал боль, что испытало существо при транспортации, а потом еще большую боль от яркого света, заливавшего помещение, где он оказался. Больно. Да, Спок не мог поспорить с этим. Совершенно неизведанную расу существ – разумных существ! – подвергать такому… Это, казалось, выходит за свод правил Звездного Флота… Вулканец опустился на пол, разглядывая сияющее создание напротив. Мурина замолк, разглядывая его в ответ. Его зеленый хвост мерно покачивался, а сам он выплыл из угла, слеповато щурясь. - Как тебя зовут? – Спок очарованно разглядывал прозрачную кожу существа. Не сможешь. Сказать. Вулканец едва заметно усмехнулся. Его собственная раса отличалась невыговариваемыми именами, но, в действительности, как произнести имя, которое выглядит как мыслеобраз. - Покажи. И я скажу тебе, как тебя зовут по-нашему. Мурина уставился на него с любопытством, а потом перед глазами Спока предстали бескрайние просторы космоса – пугающие, безграничные, и он там один, выныривает из спасительного мирка у кристаллов, смело рассекает пространство и время, похожий на хищного зверя. Его создали для охоты – он должен был выныривать из этих пузырей за съедобными рыбами, ловить их, приносить им. Их таких было несколько, но Споку в первый раз повезло наткнуться именно на него. Вот почему мурина не испугался Энтерпрайз. Он уже не раз видел такие корабли. Храбрый хищник. - Леонард*, - произнес вулканец, открывая глаза. Мурина снова смотрел на него нечитаемым взглядом, и Спок «слышал» как в его голове копаются, изучая значения этого имени. И затем сирена улыбнулся. Леонард. Хорошо. Новоиспеченный Леонард сделал резвый круг по камере, разминая свои мышцы, и Спок уловил странные образы, его взволновавшие. - Что ты собираешься делать? Выломать к чертям эту стенку. Мурина весьма быстро обучался языку, хоть и допускал ошибки, а Спок с удивлением обнаружил, что тот выудил из его мозга слэнговые выражения людей. Очаровательно. Однако… - Ты не можешь выломать эту стенку, - но Споку не дал закончить громкий удар хвоста, от которого с той стороны стекла пошли мелкие трещины. Да, вулканцы безэмоциональны. Но паника, полоснувшая его изнутри, вырвалась из его сознания, долетая до Леонарда, что тот удивленно замер, считывая картинки. В голове Спок рисовал, как давление просто-напросто разрушит тело существа, и от того не останется совсем ничего. Лихорадочная. Логика. Спок расслаблено выдохнул, когда понял, что мурина больше не будет биться. Но трещины на стекле наверняка заметят утром. И ему придется редактировать видеозаписи с камер наблюдения. Хотя ему придется все равно это делать. Вряд ли лаборанты не будут в ускоренном режиме пересматривать записи. Леонард, внимательно изучая вулканца, подплыл к месту, где треснуло стекло, и положил на него руку. Проблемы? Спок не мог сказать, что именно было для него большей проблемой, но Леонард, кажется, уловил суть, потому что в следующее мгновение стекло под его ладонью стало затягиваться. Регенерировать. Лечить. Мы должны уметь. - Поразительно, - прошептал Спок, и невольно положил ладонь с другой стороны от руки Леонарда. Стекло там было почти горячее, а взгляд мурины был таким внимательным, необычным, завораживающим, что Спок не мог даже думать. В его голове стояла блаженная пустота. Спок. Губы Леонарда шевельнулись, будто он хотел озвучить свои мысли, но вулканец знал, что связок у этих существ нет. Поэтому это была лишь имитация. Но отчего так тепло стало внутри, когда его имя произнес этот волшебный голос в голове? Вулканец дернулся от стекла, чем вызвал волну недоумения у существа. - Мне пора, - сухо кинул коммандер и поспешил к выходу. Но на полпути остановился. – Зажмурься. Мне придется снова включить свет. И волна обиды от существа тяжелым грузом легла ему на сердце. Закрыв за собой двери, Спок прошел к консоли, замирая над ней на минуту. А потом уверенно сел в кресло и начал взламывать архив с информацией, отправляя все на свой компьютер. Было несколько странных засекреченных файлов, и велась непонятная сомнительная переписка с командованием. Спок бегло просмотрел информацию, прежде чем дублировать ее, а затем замел следы своего присутствия. А по поводу этого яркого света – он что-нибудь придумает. Обязательно. Леонарду нужен хотя бы полумрак. *Леонард - от древневерхненемецкого levon (лев) и hardu (храбрый).