Залезь ко мне в голову, душу и сердце.

      POV Джию       Солнце пробивалось сквозь большие окна, падая большими лучами на пол. Сегодня тепло, солнышко приятно грело кожу, но дул прохладный ветер. Новый год в самом престижном университете. Сеульский университет искусств, здесь учатся детишки богатеньких родителей. Сюда заставил поступить меня именно Джин, оплатив год обучения. Именно он всегда заботился обо мне. Шагаю по знакомым коридорам, в которых ни души: все на уроках, только я опаздываю. В руках несколько больших полотен с картинами, которые я успела нарисовать. Холсты оказались настолько большими и тяжелыми, что, неся их перед собой, я не видела дороги и того, что творится вокруг.       Домашнее задание на лето. Обычно студенты рисуют на небольших холстах, а я делаю на средних или больших, если тема данного рисунка меня действительно вдохновила. Я несла лишь один большой холст, пару средних и папку с обычными рисунками. Не видя дороги, шагая в наушниках, в которых на этот раз играла классика, я не ожидала столкновения и в туже секунду приземлилась на пятую точку. Холсты повалились на меня, а рисунки вывалились из папки и разлетелись по сторонам. Послышалось, как упали чьи-то вещи и телефон. Коридор окружили листы с моими рисунками.       — Прошу прощения, — молю я, но отодвинуть холсты никак не могу. Такая слабая, что ветром сносит. Сама не понимаю, как тащила их, не попросив Сокджина о помощи. Пытаюсь встать, но не удерживаюсь: самое большое полотно опять падает на меня. Вдруг чьи-то руки перехватывают падающие картины и забирают их, аккуратно кладя на пол. Поднимая голову, узнаю знакомое лицо. Удивляюсь, ведь увидеть его здесь было крайне неожиданно.       — Прости, Джию, не смотрел на дорогу. — Парень протягивает мне руку. Немного краснею, ведь не каждый день парни со мной такие вежливые. Видеть Мин Юнги такого — что-то новенькое. Как я могу говорить такое, ведь я вижу его лишь второй раз.. Сегодня он предстает в образе очень хорошего мальчика, что совсем не характерно для того, о чем рассказывал мне брат. Брат говорил, что Мин очень плохой, грубый, дерзкий, наглый и корыстный, но сейчас Юнги был противоположностью самого себя.       Облачен в черные брюки, которые шикарно смотрелись на нем, очерчивая упругие бёдра. Белая рубашка на широких плечах, рукава были закатаны до локтя так, что было видно красивые сильные руки с выпирающими венами. Сам парень держал в руках черное пальто и такого же цвета сумку. Теперь эти вещи успешно валялись на полу, благодаря мне, как и только что разбившийся телефон знакомого. Начинаю собирать столь нужные листки, складывая их в папку, что Мин и делает прямо сейчас, и я, не заметив его перед собой, сталкиваюсь лбом с Юнги.       — Сегодня очень хороший день, раз я столкнулся с тобой. — Парень искренне улыбается и хохочет, потирая ушибленный участок головы. — А что ты слушаешь? — его рука тянется к моему наушнику, что удачно выпал во время падения. Приставляет к уху и закрывает глаза, вслушиваясь в ноты фортепиано. Он так близко, что стоит лишь приподнять ладонь для того, чтобы коснуться его лица. Не могу оторвать взгляд, смотря в упор на Юнги. Он открывает свои глаза, смотря в мои, и, задерживаясь взглядом на губах, улыбается. — Моцарт. А ты знала, что у Моцарта с рождения был дефект левого уха, но это не помешало ему стать обладателем прекрасного слуха? — отрицательно машу головой, не намереваясь сказать хоть слово. Закрывая папку, я поднимаюсь с колен и беру в одну руку свои картины. Мин поднимает свой телефон и смотрит на него. На нём появилась трещина, но, видимо, парень не сильно расстроился. — Давай я помогу тебе. — Засунув в задний карман аппарат, забирает из рук холсты и направляется в сторону лестницы.       — Нет, не стоит, я сама справлюсь. — Хочу забрать у парня из рук свои вещи, но он не дает мне этого сделать.       — Ты такая маленькая, тебе не стоит носить тяжелое. — Мин улыбается, трепля меня по головке. Ведь он прав. Пока он все три немаленьких холста несет одной рукой, я бы ещё недели три несла их своими двумя.       — Можно спросить? — пытаюсь успеть за ним, его шаги довольно широкие и я попросту не успеваю за ним. Парень кивает. — Что ты здесь делаешь?       — С сегодняшнего дня я работаю здесь учителем фортепиано. — Он, как будто ничего не случилось, говорит это.       — Оу… простите, учитель Мин, — осекаюсь, быстро кланяясь. Теперь понятно, почему он такой нарядный. Деловой вид, только вот растрепанные блондинистые волосы, торчащие в разные стороны, делали из него плохого мальчика.       — Нет, не стоит, больше не делай так, — говорит Юнги, а для меня звучит это как-то по-особенному. — Твои работы очень красивые.       — Спасибо, — киваю, пока мы направляемся по ступенькам на третий этаж. Пытаюсь игнорировать его взгляд. Мы медленно подходим к моему классу. — Спасибо за то, что помогли, мистер Мин. — Я было уже тянусь к работам, но их ловко забирают дальше. Вопросительно смотрю на парня.       — Послушай, несмотря на то, что мы знакомы не так давно, да и не знакомы особо, я не хочу, чтобы ты, только потому что я учитель, обращалась ко мне по особенному. Пока никого нет или мы в компании знакомых, прошу, обращайся ко мне на «ты» или по имени. — Улыбается парень, и я понятливо киваю. Он отдает мне картины. Его горячие ладони накрывают мои, убеждаясь, что я держу их крепко. — Ну или зови меня оппой, — он смеется, видя, как я удивленно смотрю на него, явно вся красная, как закат. Парень отдает мне картины и, улыбаясь уходит, оставив меня одну, горящую от смущения.

***

      Первая пара у меня прошла неплохо, не считая того, что я опоздала, и учительница мне выписывала морали. Я решила поступить по-умному и позвонила Сокджину. Тот сказал, что я действительно опоздала по его вине. Он очень долго собирается, подбирает одежду, зачесывает волосы, поэтому иногда я зову его принцессой. Моя учительница меня не любит, но не могу сказать такое про остальных. Другие учителя, которые преподают у меня искусство, меня обожают и очень хвалят, чего нельзя сказать о моей руководительнице. Мисс Кан постоянно ищет минусы в моих работах, критикует, но я с достоинством защищаю своё творчество.       Моя вторая пара начнется с минуты на минуту, поэтому, убрав телефон в карман джинсов и забрав книжку, где на яркой обложке нарисованы глиняные фигурки, направляюсь на первый этаж. Прохожу мимо музыкальных классов, рассматривая знакомые таблички. Прижимая ближе к груди книгу, шагаю, смотря в пол. Но вдруг меня толкают, и книжки летят в сторону. Смотрю на предмет моего невезения.       — Смотри куда прешь, суицидница, — проговаривает писклявым голосом Хван — королева школы, которая брала член в рот чаще, чем зубную щетку. Приседаю, чтобы поднять упавшую книгу. Краешком глаза замечаю открытую дверь в класс фортепиано, где Мин проводит длинными пальцами по волосам.       — Хван, думаю, тебе стоит смотреть, куда идешь ты! — усмехаюсь. День можно считать пройденным зря, если я не поставлю Хван на место. — Или засохшая сперма на твоих ресницах застилает глаза? — улыбаясь, говорю я. Она уже хочет дать мне пощечину, но её руку успешно перехватывает мой однокурсник Ли.       — Хван, а не достаточно ли? Ведешь себя как сучка. — Ли Чон Сок — один из красивых парней школы. Мой добрый однокурсник, который поддерживает меня, и единственный, кому я доверяю здесь. Этот парень с очень добрыми глазами и милой улыбкой.       — Если честно, она ведёт себя не как сучка, а как тупая шлюха. У тебя капелька спермы на юбке сзади, — указываю пальцем на краешек ткани. — На запястьях свежие синяки, что говорит о жестком сексе минуты где-то три, теперь уже четыре, назад. Взлохмаченные волосы, секс был на плоской поверхности. Коленки немного дрожат от полученного оргазма. — Она, выпучив глаза, ошарашено смотрит на меня. Коридор полон учеников, и они прекрасно всё слышали. Знаю, что не специально подпортила репутацию Мину, но он явно не против, потому что я вижу, как он улыбается, да и ученики не захотят говорит о новом красивом учителе плохо, а вот обсуждать шлюшку Хван — всегда рады.       — Да как ты смеешь? Психованная! Да, точно, у тебя не все дома, — нервно улыбается блондинка. — Что ты себе вообще позволяешь? — Она явно на исходе.       — Я? — делаю удивленный взгляд и прикладываю ладонь на грудь, шокировано охая. — Позволяю, смотреть себе порно в общественных местах, есть после шести и прибухивать немножко. А что?       — Оно и видно. Только посмотри, какая ты толстая. — Моя ухмылка стала ещё сильнее, но буду искренней, Хван ударила по больному. Самооценка у меня не ахти, так что разговоры о внешности всегда меня напрягали. Как только я собиралась ответить, так Чонсок меня отодвинул и начал говорить о том, что пора прекращать, и прогнал блондинку. Стоя за его спиной, я просто смотрела в пол, думая о своем. Пытаюсь придумать план на сегодняшний вечер. Отодвигаю большим пальцем правой руки рукав белого свитера, смотря на шрамы. Глубоко вздыхаю и собираюсь идти следом, за сыном учительницы скульптуры.       Мимолетно взглянув в кабинет, замечаю блондина, который, опёршись на стол, наблюдал за моей реакцией. Звонок давно прозвенел, ещё во время нашего с Хван спора. Окидываю его быстрым взглядом, а после задерживаю взгляд на его глазах, которые смотрят в мои, неловко поджимаю губы и ухожу, замечая его движение.       POV Юнги       Сегодня мой первый день в Сеульском университете искусств. Утро было не одним из лучших, голова гудела после жуткого похмелья, и на работу я ехал с плохим настроением. Но я никак не ожидал столкнуться с Джию в коридоре. Я знал, что она учится в этом месте, и предполагал наши дальнейшие пересекания, но чтоб вот так, в первый день, так быстро. Я никак не ожидал, что мы столкнемся, и я обнаружу её, такую хрупкую, придавленную картинами. Да, знаю, Джин предупреждал и настаивал, чтобы я даже не думал о его сестре. Но, к сожалению, она слишком прекрасна, невинна и хрупка. Не то чтобы мне хотелось испортить её невинность и разбить её хрустальное сердечко, а скорее наоборот, я хочу сохранить её такой, какая она есть. Взять и запереть в шкафу, чтобы мою фарфоровую куколку никто не видел.       Скорее из собственного интереса я помог донести ей картины, нежели из солидарности или уважения. Нет, я всегда ищу выгоду, и если данное действие не несет мне выгоды, я не стану его делать. Знали бы вы, сколько раз я проходил мимо бедных людей, сколько раз я слышал, как из переулка кричат девушки, просящие о помощи, пока их насилуют, я проходил мимо. Нет, мне не стыдно за свои поступки, и совесть меня не грызет. Мне абсолютно поебать на всю ту хуйню, что творится в мире. Меня волнует лишь то, как бы продать товар без вмешательства полиции, но и в ней есть преимущество.       Но все же я помог ей, не знаю, почему. Скорее из заинтересованности к этой персоне, или из-за того, что просто не мог смотреть на то, как эту хрупкую девочку придавило картинами, причиняя некий дискомфорт.. Она была такой милой, когда я схватил её наушник, вслушиваясь в мелодию Моцарта. До сих пор помню её большие глазки черного цвета и красные от смущения щечки. Но особенно умиляло то, как она засмущалась, после того, что я попросил называть меня оппой.       Вернувшись на второй этаж крыла музыкантов, я бродил в поисках своего класса. Здесь, на втором этаже, есть классы скрипки, виолончели, арфы. А вот и мой " Класс Фортепиано». Насколько я помню, у меня сегодня две пары со вторым курсом. До конца урока остается двадцать минут, но меня спасает то, что классы с шумоизоляцией, и не слышно, как они бесятся.       Открывая дверь класса, я совсем не ожидал, что дети будут очень бесится. К сожалению, камеры в классе фортепиано и ещё в нескольких сломались, и сейчас их чинят, но не особо торопятся. Ученики вольны делать всё что угодно в отсутствие учителя. Стоило заглянуть в класс, как в меня полетела бутылка с водой, и я надеюсь, что это была лишь случайность. Я замер от неожиданности, а ученики от шока. Обстановку разбавил чей-то громкий мат, но как только я стал рыскать глазами в поисках смышленого малого, он заткнулся. Ученики быстро расселись по своим местам. Их было немного, человек десять, если быть точным, но при этом в основном классе их могло быть человек тридцать или сорок. Они делились на группы, это сделано для удобства учеников и учителя. Девушки, заприметив меня, сразу начали приводить себя в «порядок», видимо, они не ожидали, что их новый учитель будет молодым и сексуальным.       Осматриваю класс, бросая уверенные взгляды на учащихся. Девочки влюбленно бегают глазками, а парни окидывают неодобрительным взглядом. Прикладываю кулак к губам и прочищаю горло.       — Итак, меня зовут Мин Юнги, но для вас я учитель Мин. — Класс понимающе закивал.       — Скажите, учитель Мин, а для кого-то вы можете быть чем-то большим, чем просто учитель? — Ко мне протягивает руку крашенная блондинка, и в ту же минуту звучит её голос. Я ухмыляюсь, понимая, что она явно открыто флиртует и намекает на себя.       — Мисс… — делаю паузу, дожидаясь фамилии этой девушки, и кто-то из класса мне любезно её подсказывает, — Мисс Хван, если вы не можете сдавать экзамены с помощью мозга, то поверьте мне, с помощью вашего тела у вас ничего не получится. — По классу расходятся смешки, а девушка обиженно дует губки. — Но на повестке дня, у меня другой вопрос. У кого любимая песня «Танец сахарной феи»? — несколько парней и одна девушка поднимают руки. Улыбаюсь, ведь только они и я знаем истинность этой фразы. С помощью неё я прознаю, кто здесь покупает наркотики, ведь в последующем я буду их дилером. Не зря же меня зовут Шуга. Как я люблю говорить: «Я продаю не наркотики, а сахар.». Ведь так оно и есть.       Урок незаметно закончился, не успев начаться, и класс медленно покидал помещение, но одна девушка специально задержалась.       — Мисс Хван, задержитесь, пожалуйста. — Она незаметно обрадовалась, но я успел уловить её еле заметные эмоции. Я прохожу к двери, запирая её на ключ, и она понимает, что сейчас будет. Направляюсь к девушке и хватаю её за талию, прижимая крепче к себе.       — Я так скучала, Юнги-и~, — скулит она и целует меня. Наши языки сплетаются вместе.       — Сейчас мы посмотрим, на что вы способны, мисс. — Она, тяжело дышащая и явно возбужденная, ухмыляется, и начинает расстегивать блузку. — Нет, а кто говорил о сексе? За фортепиано, мисс Хван.       Девушка заметно расстраивается, но шагает к данному инструменту. Но она явно не ожидала, что я, схватив её за бедра, усажу на инструмент и, отодвинув краешек трусиков, на быструю руку расстегну ремень и начну жестко трахать её. Никогда не любил прелюдий во время секса, и большинство девушек жаловались на мою грубость, но я чисто физически не хотел целовать их во время процесса. Чувствую некое отвращение, прикасаясь к их грязной коже, испорченную руками других мужчин. Ненавижу целовать их губы, они всегда отдают горечью, несмотря на то, что пахнут вишней. Девушка тянет свои пальцы к моим волосам, хочет зарыться, ощущая ладонью мягкость. Быстро перехватываю её кисть, отстраняя и удерживая своей рукой.       — Запомни, я ненавижу, когда кто-то трогает мои волосы, — шепчу на ухо, пока она прерывисто дышит, пытаясь контролировать стоны и возбуждение, но я чувствую, как она содрогается, а стенки влагалища сжимаются крепче вокруг моего члена — она кончает уже который раз. Эти девушки такие непостоянные, ничего толком не могут сделать. Она понимает, что потрогать мои волосы не получится, и Хван кладет свою руку мне на плечо. Останавливаюсь в девушке, та хнычет, а я убираю её руку и завожу две кисти ей за голову, заставляя раскинуться на инструменте. Будучи откровенным, ненавижу, когда девушки ко мне прикасаются, трогают волосы, царапают спину и проводят пальцами по прессу — мне мерзко. Я умею трахаться и люблю делать это жестко, без прелюдий и прочих ласк. Ещё несколько толчков, и я кончаю Хван на бедро. Тяжело дыша, отхожу в сторону, заправляя рубашку в брюки и застегивая кожаный ремень.       — Было как всегда чудесно, — говорит она, сидя на парте и вытирая салфеткой белую сперму. Подходит ко мне и хочет прикоснуться губами к моим, но я быстро уворачиваюсь. Она хмыкает, благодарит за данный «урок» и уходит, виляя бедрами. Не успела блондинистая макушка покинуть кабинет, как уже в кого-то врезалась. Слышится писклявый голос данной особы. Пытаюсь рассмотреть другую девушку, но мне сразу становится все ясно, как только замечаю знакомый белый свитер, худые ноги в черных джинсах и красные кеды.       Они о чем-то спорят. Джию дает хороший словесный отпор, ставя задиру на место. Слушаю их разговор, но тут стерва позволяет себе слишком много. Она замахивается на мою невинную куколку. Хочу подойти к ней, но какой-то парень опережает меня. Только спустя секунды, я задумался о фразе, сказанной своими же мыслями.       — «Мин, прекрати называть её своей. Ты и так прекрасно знаешь, что с ней тебе ничего не светит. Она Ангел. А ты пал, мой дорогой друг.»       — Ты как всегда прав, друг мой.       За своими мыслями я не успел уследить, как Ким хорошо обосрала Хван, указывая на недавний секс со мной, делая её ещё большей шлюхой. Но у меня один вопрос, как она сама об этом узнала? Нужно будет как-нибудь спросить. Я наблюдал за ней, как волосы спадали вниз, прикрывая лицо, и тихо умилялся с этой картины. Вдруг она посмотрела на меня. Мы смотрели друг другу в глаза несколько секунд, а потом я хотел подойти к ней, но она уже ушла, опаздывая на урок.

***

      Пары уже закончились, и я собирался домой. Закрыл кабинет и накинул пальто. Проверив телефон на наличие сообщений, я мимолетно взглянул на часы. Уже довольно поздно — четыре часа. Слышу? как по полу стучит подошва чьих-то кед, оборачиваюсь на звук и вижу маленькую куколку, что шагает мне навстречу, неся в руке папку с рисунками. Идет в наушниках и легкой джинсовке. Вертит между пальцев карандаш и витает в своих облаках.       — И куда мы так чапаем? — спросил я, словно у ребенка. Мне хотелось обращаться к ней как к маленькой: пухлые щечки, губы, большие глаза — как будто у ребенка. Она испуганно смотрит, явно не ожидая меня увидеть.       — Прости, я испугалась, — улыбается она. — Я иду домой.       — Почему так поздно? — обеспокоенно спрашиваю я.       — Я отдаюсь творчеству сполна, так что, пока не посчитаю, что хватит на сегодня, то не уйду. — Она опускает голову, смотря на карандаш, что вертела между пальцев, пока мы медленно шагали к выходу. Открываю ей дверь и пропускаю вперед. Она мимолетно смотрит на меня, а после мило улыбается, выходя из здания. Подходим к парковке, разговаривая о перфекционизме. Стараюсь шутить, и она смеется.       — Садись, я тебя подвезу. — Открываю перед ней дверь переднего сиденья своего автомобиля.       — Нет, спасибо, за мной сейчас Джин приедет, — она улыбается. — Ам… Подожди. — Она тянет руку к моим волосам и поправляет их, укладывая в нужном порядке. На душе как-то тепло от её действий. Никогда не позволял трогать свои волосы, но ей нужно делать это чаще. — Тебе нужно лучше заботиться о своих волосах, оппа, — говорит она, а я краснею как маленький мальчик. А она заливается смехом и уходит в другую сторону.