Наша многогранная осень

***

      Я мчусь по одному из множества питерских парков, бегу со всех ног, в темноте наступившего вечера разглядывая редких прохожих.       Чувствую бунт своего тела: сбившееся дыхание изводит внутренние органы, вызывая желание упасть на холодную землю и раствориться вместе с колющей болью в боках.       Я слишком нервничаю, чтобы контролировать свою внезапную «тренировку». От того же не могу остановиться — во мне еще теплится надежда… — Отдышись, — спокойно произносишь, взглядом указывая на место рядом с собой.       Я готов выплюнуть свои легкие, но я так счастлив!       Этот день убивает меня с самого утра.       Я был спокоен, когда узнал, что мой вылет задерживают на два часа. Не волновался, когда мы просидели еще минут тридцать в салоне, после чего нас попросили перебраться в другой самолет. Сомнительную по качеству поездку я тоже перенес эмоционально стабильно: приземлились — и слава Богу.       Но когда неприятности, одна за другой, начали преследовать меня в Санкт-Петербурге, я, честно признаюсь, напрягся.       Организаторы деловой встречи, которые должны были меня встретить, на договоренном месте не появились, ни когда я прилетел, ни через час. Все контакты, любезно предоставленные мне для связи, оказались вне зоны доступа сети. Добравшись-таки до этой шарашкиной конторы, я выслушал абсолютно абсурдное предложение, которое ничуть не соответствовало тому, на что я соглашался и ради чего приехал.       Приукрасил картину моего промаха эфир на радио, где я присутствовал в качестве гостя. Приятная атмосфера в окружении людей, которые не пытались развести меня на какое-нибудь личное заявление, сделавшее им рейтинги.       И все бы неплохо, мне даже показалось, что в сегодняшнем дне наступило равновесие между добром и злом. Но! Возникла, пожалуй, самая неприятная ситуация, о которой я даже не задумывался.       Телефон. Мои перемещения, тысячи звонков в никуда, разговоры с редакторами и со всеми остальными, нужными и ненужными людьми, высадили батарейку.       По иронии судьбы, рабочий телефон я забыл дома, зарядное устройство к личному, с которого и связывался сегодня на протяжении всего дня, тоже.       И я бы пережил этот факт, если бы не собирался на встречу с тобой.       Мой график сдвинулся по времени, я едва справлялся с ориентацией в городе, в котором бываю, к сожалению, нечасто — я всюду опаздывал.       Надо было искать выход, я понимал, что уже в любом случае не приеду вовремя.       Зарядки к моему чуду техники ни у кого из окружавшей меня компании не оказалось, но нашелся парень, готовый пожертвовать мне телефон. И пока я переставлял сим-карту, ведь номер твой я еще не выучил, я уронил ее в щель между досками пола.       Счастливчик, не правда ли?       Мы договорились встретиться в восемь вечера. Я чувствовал глубокое отчаяние, у меня не было никакой возможности тебя предупредить, попросить дождаться…       Сейчас на часах десять, и я невероятно рад тебя видеть. — Способен двигаться? — спустя десять минут абсолютного молчания добродушно спрашиваешь.       Мы поднимаемся со скамейки, но, прежде чем куда-то направиться, я тебя останавливаю. — Арсений, — ты смотришь на меня, а я поддаюсь нежным эмоциям — обнимаю, — спасибо.       Тебя слегка передергивает от неожиданности, но спустя секунды две ты расслабляешься и кладешь руки мне на плечи. — У тебя все хорошо? — интересуешься с заботой, со скрытым, но все же уловимым беспокойством.       Так необычно. Я опоздал на два часа, не отвечал на возможные входящие звонки, ни о чем не сообщил.       А ты не просто дождался, ты проявил понимание. Не спрашивал о причинах своего ожидания, ты хотел узнать, что со мной, как я. — Да, — я поднимаю голову и нехотя тебя отпускаю, — просто день был сложный. — Давай тогда немного пройдемся, а после приземлимся куда-нибудь, отдохнем, — ты что-то нежно лепечешь, но я уже не слушаю. — Почему ты не ушел? — этот вопрос не дает мне покоя с той самой минуты, как я тебя заметил. — Я в тебя верил.       Четыре слова, которые в корне меняют настроение сегодняшнего дня.       Я рад, что приехал. Приехал к тебе.

***

      Удивительная способность, иначе как магия, я ее не назову. Рядом с тобой я наполняюсь энергией, восполняю жизненные силы.       Еще пару часов назад я думал, что этот длинный уничтожающий меня день не закончится никогда. А сейчас я на это надеюсь — мне так не хочется тебя отпускать. — Слышишь? — мы мирно шагаем по Невскому проспекту, как вдруг ты хватаешь меня за руку и тянешь в сторону раздающейся музыки.       Группа молоденьких девчонок, я насчитал семерых, музыкальные инструменты, потрясающие голоса и моя песня «Идеальный мир» в их исполнении.       Они не видят нас, они наслаждаются своим делом — чудесно. — Давай! — судя по всему, мы думаем одинаково. Ну, пошалим!       Мы врываемся в компанию девчат — со второго куплета я присоединяюсь к солисткам.       Все в шоке, но с музыки не сбиваются — умницы.       Ты не остаешься в стороне: пока мы голосим, ты танцуешь. И хочу заметить, очень впечатляюще.       Непередаваемые чувства.       Я словно вернулся в те годы, когда мы с друзьями собирались большой компанией: песни под гитару, зажигательные танцы, заразительный смех девчонок, глупые, но в тот момент смешные, шутки мальчишек. Мы ни о чем серьезном не думали, мы просто радовались жизни. Ностальгия.       Сегодня мы совершенно случайно стали частью маленькой жизни, сладкие впечатления от которой будут греть нас еще далеко ни один день этого ласкового октября. — Осторожно, — под конец ты выполняешь что-то невероятное в воздухе и, приземляясь, чуть ли не впечатываешься в меня — удерживаю за талию.       Слишком близко. Ты смущаешься. Отходишь.       А я улыбаюсь тебе в след — к этому мы еще вернемся. — Спасибо, девчонки! — делаем доброе фото на память, обнимаемся с каждой и уходим под пение наших новых знакомых.

***

      Мы прячемся в темной аллеи и, облокотившись о железную изгородь, смотрим на огоньки ночного города, что по другую сторону реки.       Гармония. — Ты не замерз? — провожу ладонью по твоей спине — просто захотелось.       Поворачиваешься ко мне в пол-оборота и мотаешь головой в знак отрицания.       Я все еще не убираю свою руку с твоего тела — замечаешь это, но молчишь. — В идеально неправильном мире, — тихонько произносишь, словно задумываешься над особым смыслом фразы. — Нежных мужчин, — я подхожу ближе, цепляюсь руками за перила по обе стороны от тебя и смотрю прямо в глаза. — Сереж, — робко произносишь, отводишь взгляд в сторону и выдаешь фразу, в которую сам, судя по всему, не веришь, — я девочек люблю.       Я едва сдерживаю усмешку.       Шаг вперед — два шага назад. — А почему тогда твое сердечко так бешено бьется, — я притягиваю тебя к себе вплотную, тянусь к уху и обжигаю нежную кожу горячим дыханием, — рядом со мной? — Знаешь, мне уже пора, — чересчур нервничаешь. — Тебя подвезти куда-нибудь? — Да, было бы здорово, — выпускаю тебя из своего плена.       Не сегодня. Но даже не думай, что я отступлю.

***

      Одна песня сменяется другой, заполняя тишину твоего автомобиля.       Ты не злишься, ты думаешь. А, может, гадаешь, что же будет дальше.       Пока я понимаю лишь одно: раз ты не разбил мне лицо, не закатил скандал, не послал меня, в конце концов, мне не показалось. Мне не показались мы. — Арсений, — я хочу задать тебе всего один вопрос, — мы еще встретимся?       Ты слишком долго молчишь, я опускаю голову и собираюсь покинуть твою машину. — Да, — наконец-то, говоришь мне в спину, — до встречи, Сережа.       Ты не готов со мной расстаться и не готов меня подпустить к себе ближе.       Но это не повод опускать руки, не повод от тебя отказаться.       Я разгадаю твои страхи, Арсений. Обещаю.