Наша многогранная осень

Мы согревались лаской, Позабыли, что все имеет конец, Но поменялись краски, Осталось тепло где-то в октябре.

***

— Арсений, — слегка сжимаю твое плечо, вынуждая обратить на меня внимание, — перестань.       Хорошо знакомый город, стены твоей съемной квартиры, беззаботная прогулка — я думал, тебе станет легче, спокойнее, но все оказалось совершенно иначе.       Чем ближе стрелки часов подбирались к заветной цифре, тем бледнее становилось твое лицо — и сейчас ты, пожалуй, достиг пика своего волнения. Минут пятнадцать, не меньше, я наблюдаю за тем, как ты, устремив взгляд куда-то себе под ноги, нервно наворачиваешь круги. — Если что-то пойдет не так, я включу свое несравненное обаяние и спасу ситуацию, — закрываешь глаза и кратко смеешься, я доволен, — все будет хорошо.       Я вижу, как сильно ты переживаешь: сжимаешь несчастного плюшевого зайца, которого мы полжизни выбирали для твоей дочурки, тонешь в бесконечных тревожных мыслях и мечешься взглядом по всем уголкам одного из множества питерских двориков.       Я бы хотел сделать для тебя больше, но все, что я могу в данный момент, так это отшутиться, подмигнуть и по-доброму тебе улыбнуться. — Спасибо, — на секунду ты расслабляешься, но уже спустя мгновение смотришь сквозь меня, меняешься в лице и кратко выдаешь, — идут.       Утро в спальном районе грандиозной толпой не отличается, я оборачиваюсь и сразу замечаю тех самых — дорогих твоему сердцу людей.       Не ждем, идем навстречу. — Привет, — замираешь перед крайне милой на вид девушкой, смотришь ей в глаза и, похоже, окончательно выпадаешь из реальности.       Алёна. Возможно, это слишком вызывающе, но я не могу перестать ее рассматривать.       Облегающие стройные ноги штаны, спереди заправленный в них свободный свитер, расстегнутое нараспашку пальто — утонченная женская фигура. Даже на высоких каблуках рядом с тобой она кажется малышкой — миниатюрная. Выразительные карие глаза, очаровательные щечки, яркие пухлые губы. Еще и эти развевающиеся на ветру каштановые пряди — девочка с картинки, не иначе. — Сережа, — прерываю ваши телепатические беседы, решаю сам представить себя и своего сына нашей новой знакомой, — и мой сыночек… — Никита, — как никогда смелый, мой карапуз звонко называет свое имя и, следуя примеру взрослых, протягивает руку. — Алена, — отвечает на жест Ника, лучезарно улыбается и, кажется, абсолютно искренне говорит нам обоим, — приятно познакомиться.       Пока мы преодолеваем хорошо знакомые всем барьеры первой встречи, справляемся с неловкостью и настраиваемся на нужную волну, ты присаживаешься на один уровень с дочерью и протягиваешь ей приготовленный подарок.       Украдкой наблюдаем. Девочка в смешной шапочке с бубоном серьезно, для своих лет даже слишком, на тебя смотрит, но в итоге сдается: отпускает мамину руку и топает в твои объятия. Поднимаешь свою принцессу на руки и довольно улыбаешься — мы с Аленой тоже, нам обоим важно. — Арсений, — поправив шарфик на шеи дочки, Алена обращается к тебе, — во сколько мне приехать? — А ты с нами не останешься? — с удивлением спрашиваю и спешу добавить, — я думал, мы прогуляемся впятером.       Мне кажется, так будет спокойнее. Спокойнее и проще разобраться со всеми проблемами, которые так волнуют твою душу. — Я… — теряется.       Алена не может ответить, не узнав твоего мнения. Молча, без лишних слов смотрит на тебя — ждет твоего решения, твоего одобрения. — Мы собирались позавтракать, — ты нежно ей улыбаешься, не без кокетства играешь бровями и как-то слишком сладко спрашиваешь, — может, по блинчику?       Алена смеется и соглашается — атмосфера, понятная только вам.       Первый тревожный звоночек. А, может, зря я все это затеял…

***

      Пару часов назад ты пообещал сводить нас позавтракать в особенное место. Не обманул.       Небольшой деревянный домик на воде выглядит очень просто, но есть в нем что-то притягательное. Внушительная аккуратная вывеска, яркие рекламные щиты, изобилие различной растительности и светящиеся теплым оттенком огоньки — непередаваемая атмосфера.       Мы ступаем на покачивающийся от нашего веса мост и осторожно продвигаемся в сторону входа. На протяжении нашего недолгого пути я чувствую приятный цветочный аромат. Удивительно! На дворе ноябрь, а оплетающие кафе желтые розы благоухают. — Рада увидеть вас снова, — стоит нам переступить порог, раздается радушный голос женщины лет пятидесяти пяти, — доброе утро.       Кофейная стойка, не больше десяти столиков и детский уголок в центре — идеальное место для семейного завтрака. Посетителей немного: вдали воркует парочка подростков, у окна с газетой расположился пожилой мужчина — тишина и спокойствие, наш дополнительный бонус.  — Доброе утро, Клавдия, — Алена пожимает протянутые руки, слегка оборачивается и окидывает нас взглядом, — мы сегодня большой компанией.  — Нашли Кьяре жениха? — Клавдия машет выглядывающему из-за меня Никитке, а после подходит к вашей дочурке, гладит ее по головке и с дружелюбным смехом выдает, — тебе повезло, малышка.       Никита и Кьяра… Хм, а было бы интересно.       На секунду я представляю, как мой прекрасный повзрослевший сын приводит домой знакомить с семьей свою очаровательную девушку — твою дочь. Моя фантазия рисует историю красивой чистой любви, первой влюбленности — недолго. — Никаких женихов до восемнадцати! — твои уверенные интонации возвращают меня в реальность, а произнесенная фраза заставляет улыбнуться — вот же ревнивец. — Папа тебя никому не отдаст, — обращаешься к устроившейся на твоих руках дочери и, бросив всех остальных позади, направляешься к одному из центральных столиков.       Я понял, что особенного в этом месте: вашей семье здесь, без всяких сомнений, уютно. — Дружелюбная дама, — как только мы сделали заказ, я решаю приоткрыть для себя завесу ваших с Аленой тайн, — давно знакомы?       Насколько я понял, всей своей натурой излучающая позитив Клавдия — хозяйка этого маленького душевного пристанища. И для вас она не просто знакомая, владелица маленького кафе с хорошим кофе и сотней видов всяких разных блинчиков.       Клавдия позаботилась о нашем комфорте. По ее просьбе молодой парнишка, один из немногочисленных работников, принес пестрое детское кресло для кормления, две нетронутые раскраски и огромный набор цветных карандашей. Сама она переключила играющий фоном телевизор на детский канал и сделала громче мультик, от которого явно в восторге наши с тобой карапузы. — Пять лет? — в поиске точного ответа Алена обращается к тебе, — или даже шесть? — В этом кафе началась наша история, — нежно улыбаешься своей бывшей жене и переводишь взгляд на меня, — шесть лет.       Стоило догадаться, конечно. Особенное место. Второй тревожный звоночек. — Мы гуляли по Набережной, — подавшись воспоминаниям, лучезарная Алена начинает ваш рассказ, — болтали и не замечали никого и ничего вокруг. — Так мы и проморгали наступивший вечер, — со смехом врываешься в диалог, — упустили момент, когда небо затянуло массивными серыми тучами, повсюду блистали молнии и со страшным ревом раздавался гром. — Мы попали в сумасшедший дождь, — невзначай Алена кладет свою руку на твое плечо, — мы полностью промокли за полминуты. — Забежали в первое попавшееся на нашем пути кафе, — перехватываешь ее ладошку и несильно сжимаешь, — наше первое свидание прошло здесь. — Клавдия уже закрывалась, но сжалилась над нами и впустила, — вы, наконец, завязываете со своими нежностями и переходите к заключению, — дала нам полотенца и пледы, напоила горячим какао и накормила самыми вкусными на свете блинчиками.       Вы проморгали наступивший вечер, а я свои мозги. Иначе я не могу объяснить, чем я думал, когда предложил тебе вместе поехать в Санкт-Петербург к женщине, от которой ты все еще без ума.       Мне не больно от ваших воспоминаний, мне тревожно от того, как вы на них реагируете сейчас. — Они сидели и заворожено смотрели друг на друга еще часа два, — мечтательно добавляет Клавдия, ставит на стол кувшин со свежевыжатым апельсиновым соком и, прежде чем уйти, признается, — самая романтичная пара влюбленных из всех, кого я видела. — У нас появилась традиция: мы вдвоем приходили сюда каждую субботу, — Алена в порыве, так искренне делится своими чувствами, — втроем после рождения Кьяры. — Хорошие времена, — и вновь ты тонешь в ее глазах, добавляешь с сожалением, — давно не было.       Дай Бог, мое актерское мастерство не предаст меня и в сложившейся ситуации не уступит место истинным эмоциям.       Ревную ли я? Я тебе, по сути, никто. Могу ли я ревновать к женщине, с которой однажды ты пожелал связать свою жизнь, с которой однажды ты захотел иметь детей?       Злюсь на тебя? За это неприкрытое кокетство с дорогим твоему сердцу человеком?       Огорчаюсь? Ваша близость медленно, но верно стирает значимость нашей с тобой истории. Была ли она вообще? В твоей голове, в твоей жизни.       Слишком много мыслей, слишком много неприятных. Однако сейчас особенно важно держать лицо, быть милым и приветливым. — Приятного аппетита, — с улыбкой произносит юноша, расставляя перед нами тарелки с долгожданным завтраком. — Ну что, за дело! — переполненный энтузиазмом, ты подхватываешь тарелку своей малышки и черничный топпинг.       Мне вот интересно, ты забавный папа или тридцатипятилетний дурачина.       В любом случае наблюдать за тобой — одно удовольствие: на самом деле увлеченно ты разрисовываешь блинчики в форме зайчиков, соусом добавляешь кукольные глазки, аккуратный нос, два торчащих зуба и огромные усища. — Я хочу, чтобы заяц ехал на шоколадной машине! — как только ты заканчиваешь с рисунком для Кьяры, мой сыночек подкидывает тебе новый заказ. — Не вопрос, Никитос, — принимаешь протянутую порцию и продолжаешь свое занятие, — сейчас все будет.       Я думал, на детях все закончится, но нет. Зайка с клубничной розочкой через пару мгновений оказалась перед Аленой. — Ты ведь так еще любишь? — многозначительно подмигиваешь, а после вспоминаешь про меня, — Сереж, клубника, черника, шоколад? — Черничную тучку, — не сдерживаюсь, бурчу, — облачко, — довольно быстро исправляюсь, но ты успеваешь уловить. — Пусть сегодня будет солнечно, — впервые за это долгое утро ты обращаешься исключительно ко мне, смотришь в глаза и нежно улыбаешься.       Солнце со смышленой мордашкой, закрывающее собой маленькую угрюмую тучку.       Ладно, возможно, я немного переволновался. Я все еще тебя чувствую, твое тепло.       И вот если сойти с ума к концу сегодняшнего дня нет у меня в планах — а я такого не припомню, мне стоит перестать выискивать то, чего нет. Или все-таки есть? — Не знаю, почему вы так не захотели, — поочередно орудуя каждым из имеющихся топпингов, на своей тарелке ты рисуешь птичек, — мне нравится микс.       Чтобы окончательно отвлечься от ваших взаимодействий, я концентрирую свое внимание на наших детках. Если говорить по правде, на твоей дочери.       Я всматриваюсь в ваши с Аленой лица, изучаю характерные черты, типичные и уникальные. От меня не ускользает ни одна впадинка, ни одна родинка, ни одна морщинка. Сравниваю вас друг с другом и с малышкой Кьярой.       Мои наблюдения далеки от понятия деликатности, но никто из вас не возражает. — На кого похожа? — с любопытством спрашиваешь после того, как я все-таки перестаю вас сканировать. — Идеально сочетание обоих, — кратко и довольно честно.       Овал лица, ушки и милейшие щечки — мамина заслуга. В то время, как от папы достались кристально чистые голубые глаза и чувственные пухлые губы.       Поистине приятная трапеза и непринужденные разговоры позволили мне расслабиться. В какой-то момент я даже почувствовал себя удивительно комфортно.       Утро плавно перетекает в день, а мы спешим навстречу новым приключениям.

***

      Либо мой сын никогда не был скромным тихим мальчишкой, либо в нашей компании собрались люди с поразительными — магическими, не иначе — способностями.       Доверять Алене Никитос начал так же быстро, как и тебе в свое время. Мы знакомы всего пару часов, но это ничуть не мешает ему абсолютно спокойно взаимодействовать с твоей женой и вашей дочерью: берет за ручки обеих и топает в сторону мини-аттракционов на детской площадке. — Тебе легче? — спрашиваю, как только мы присаживаемся на ближайшую к ребятам лавочку — они остаются в поле нашего зрения, но достаточно далеко, чтобы мы смогли уединиться. — Да, — качаешь головой, лишний раз подтверждая, — определенно, да. — Расскажи о вас, — прошу тихо, но уверенно, — о ваших отношениях.       Я не уверен. Ничуть не уверен, что хочу знать — в целом, что хочу о вас слушать.       Но я вижу, что тебе это нужно, тебе важно поделиться — обдумать все в своем монологе. Я дам тебе такую возможность. — Она понравилась мне с первой же нашей встречи, — весь светишься, — мы познакомились в театре, где я служил. — Алена тоже актриса? — до сих пор я не задумывался: кроме того, что ты от нее без ума, я про Алену ничего не знаю, даже элементарного — профессию. — Нет, Аленка дружит с ведущей актрисой труппы, пришла посмотреть репетицию, — после небольшой паузы продолжаешь, — в тот день я несносно выпендривался, а она хихикала.       Знаешь, мне нравится видеть тебя таким. Спокойным, улыбающимся, счастливым.       Одни воспоминания о ваших с Аленой добрых временах поднимают твой дух так, как никогда не было со мной. Неужели она действительно твоя та самая? — Я знал, что понравился ей, — твой взгляд прикован к играющей с нашими детишками девушке, — но Алена вела себя, как истинная леди: была чертовски привлекательной и совершенно недоступной. — Барышня из девятнадцатого века? — усмехаюсь, близкая тебе атмосфера. — В тот день она назвала мне свое имя, — поворачиваешься ко мне и повторяешь, — только имя. Ни номера телефона, никаких других контактов. Посмотрела на меня своими блестящими глазками, похлопала ресничками, кокетливо улыбнулась и испарилась. — Номер спросил у подруги? — предполагаю, хотя уверен: в этом романе все не так просто. — Чуть ли не на коленях умолял ее! — с наигранным негодованием, тебе слишком нравится эта игра, — отказала. — Что же ты сделал? — признаю, мне становится интересно. Куда тебя привела твоя бурная фантазия? — Несколько раз подружка передавала Алене мои сообщения: приглашение на репетицию, предложение встретить ее после работы, выпить кофе — все осталось без внимания. Тогда я решил сменить тактику, — интригующе выжидаешь, — я написал письмо. — Письмо? — а отправил с голубями, видимо. Именно это мне в тебе и нравится. — Ода даме моего сердца на плотном листке бумаге от руки. Обвязал веревочкой, вложил в конверт под старину и вывел на нем ее имя.       Теперь ясно, почему «дама твоего сердца» согласилась выйти за тебя замуж. Такого кавалера еще поискать надо. — Полагаю, она ответила? — ну что ж, я в ожидании продолжения. — Написала записку, — смеешься, — всего два слова «Красивый почерк» и свой номер телефона. — Ты все-таки добился своего! — Не сразу. Две цифры эта барышня зашифровала звездочками. Я дозвонился ей с шестьдесят седьмого раза, — театрально закатываешь глаза, — ты представляешь, скольким людям я вынес мозг?       И все-таки вам стоило однажды встретиться. Вы удивительная и, совершенно точно, чокнутая пара! — Я сказал ей, что предыдущие шестьдесят шесть человек считают, что она просто обязана сходить со мной на свидание! — Алена, видимо, согласилась с твоей «группой поддержки», — теперь уже смеюсь и я, — свидание состоялось. — Да, в день икс я прислал ей сообщение: координаты места встречи. — Решил в ответ поиздеваться? — ухмыляюсь. Вот же жук. — Ну почему же, — серьезно смотришь на меня и кокетливо поясняешь, — я продолжил игру. Прежде чем встретиться, Аленке предстояло пройти небольшой литературный квест! — Литературный квест? — как долго ты планировал это свидание? С ума сойти. — Я знал, что Алена любит читать и уважает классику. Настало ее время искать меня, — раскрываешь мне все хитрости своего плана. — Она следовала за цветами. К каждой розочке на ее пути ко мне я привязал записку с подсказкой к следующему шагу — небольшое задание, которое, я рассчитывал, ей было бы интересно решить. — А если бы она с чем-нибудь не справилась? — Я все это время был с ней, наблюдал издалека, — вот в который раз убеждаюсь — романтик, — я бы ее направил.       Никогда не думал, что скажу такое, но я бы хотел оказаться на месте очаровавшей тебя девушки… — У вас все свидания были с чудинкой? — интересуюсь добродушно, ты знаешь. — Практически, — смеешься звонко, легко и искренне, — Аленка — удивительный человечек и лучшая в моей жизни женщина. Для меня она была и останется загадкой: чем больше я о ней узнавал, тем сильнее влюблялся. С ней все было как-то иначе: она меня вдохновляет, наполняет жизнь смыслом.       Она. Наполняет. Твою жизнь. Смыслом. — Ребята, — вот от души благодарен твоему смыслу жизни за то, что прерывает нашу беседу, — может, поужинаем у нас сегодня? Я бы приготовила пасту.       Вот у кого у нас? В вашем семейном гнездышке? Как часто вы вообще живете раздельно? Может, съемная квартира — вовсе и не твой нынешний дом? — С удовольствием! — натягиваю широченную улыбку и импульсивно выдаю, — спасибо за приглашение!       Я больше не способен контролировать ситуацию. Если вообще был способен с нашего приезда в Питер…       Пусть все идет своим чередом. Возможно, я должен увидеть истину, проверить свои предположения. Как бы мне не было неприятно.

***

— Располагайтесь, — гостеприимство Алены не знает границ, — чувствуйте себя, как дома.       Уютная квартира. Первое, что бросается в глаза, широкое пространство. Вы объединили коридор, зал и кухню — никаких лишних стен, всего несколько перегородок. Многофункциональная комната, большая и светлая.       Все разделено по зонам: ни капли хаоса, абсолютная гармония. Кухня островком, все необходимое и даже больше, и расположившийся в центре обеденной территории стол на шестерых человек, для семьи и нескольких близких друзей. Отдохнуть можно в части гостиной: устроиться на удобном, на первый взгляд, диване или в одном из подобранных к нему кресел, журнальный столик заставить радующими душу и убивающими стройную фигуру сладостями и позволить себе развлечься. Забыться, например, за просмотром какого-нибудь увлекательного фильма из вашей личной коллекции или же уйти с головой в шедевр классической литературы, а может в недооцененный современный роман из собранной домашней библиотеки. Ну и куда же без детских игрушек на теплом мягком ковре.       Здесь чувствуются ваши души. Повсюду семейные фотографии, полученные вами награды, детские рисунки Кьяры, милые безделушки для дома и несчетное количество цветов в разноцветных горшках. Много декора, но весь он удивительно складно сочетается, со вкусом.       Мне нравится. — Ребят, вы отдыхайте, — осмотрев холодильник, Алена выглядывает из кухни и обращается к нам, — а я в магазин схожу. — Что надо? — подрываешься с места и летишь прямиком к своей женушке, — я схожу. — Уверен? — киваешь, на что Алена начинает перечислять, — сливки, еще нам бы пригодилась пара специй.       Записывает несколько причудливых названий на листочке для заметок и протягивает тебе. — Арсений, — Алена догоняет тебя прежде, чем ты успеваешь выйти за порог квартиры, — возьмешь бутылочку полусладкого?       Говорите значительно тише, но я все равно вас слышу. — Не вопрос, — наклоняешься чуть ближе к ней и шепчешь, — возьму розовое.       Снова воркуете. Если бы я не знал ситуацию, я бы никогда не подумал, что вы развелись.       Вот какая история связывает вас с розовым полусладким? — А они поладили, — пока я плутаю в своих туманных мыслях, Алена присаживается рядом и привлекает внимание к нашим малышам.       Правда. Никита и Кьяра действительно подружились. Смотрю на них и улыбаться хочется.       Вот, кто важнее всяких личных драм. И, возможно, наши дети — единственные, благодаря кому я все еще способен себя сдерживать. — Я не спец в детских играх, — переключаюсь на дружелюбную волну, — но, мне кажется, они придумали что-то свое.       Оба смеемся. Она действительно особенная. Не была бы еще так дорога тебе… — Сереж, — касается моей руки и произносит, — я бы пошла мясо готовить, но не хочу тебя бросать. Чем тебя развлечь?       А по коже-то мурашки пробежались от ее прикосновения. Я слишком внезапно осознал, что ты оставил нас, по сути, наедине.       Никита и Кьяра слишком увлечены своим занятием и совершенно нас не замечают. Так что каждая произнесенная фраза, каждое действие Алены обращены ко мне, мои же — к ней. — Просто пусти меня на свою кухню, — встаю с дивана и протягиваю ей свою ладонь, — и я тебя удивлю. — Ты любишь готовить? — с интересом спрашивает, после чего отвечает на мой жест и поднимается следом. — Люблю есть, — усмехаюсь, моментально заражая Алену своим настроением, — а с таким моим «хобби» хорошо бы преуспевать на кухне.       Готовить с Аленой — занятие неожиданно приятное.       Под ее чутким руководством работа идет гладко и без происшествий. Все продукты подготовлены и ждут своего часа. Мы бы сработались!       А еще эта барышня сумела меня разболтать: увлекла одной из вечных тем и понеслась. — Вау, — перед нами появляется твое изумленное, но довольное лицо, — я вовремя!       Что тебя удивляет больше: развернувшееся на вашей кухне действо или наше с Аленой взаимодействие?       Как только нужные специи оказываются в наших руках, готовка набирает обороты. Еще полчаса и шикарное — с такими-то поварами — блюдо будет готово! — Молодой человек, — Алена ловит тебя на месте преступления, перехватывает потянувшиеся за овощами руки, — дождись ужина.       Строишь глазки, но подобные манипуляции с твоей непокорной дамой не срабатывают.       С Аленой нет, но я даю слабину: пока «шеф» не видит, подкидываю тебе одну маленькую помидорку и советую скрыться. Третье дитё в нашей компании. — Детишки, — Чеширский кот во плоти, ей-Богу, — у меня для вас кое-что есть! — Никитос, твой папа меня убьет, — тихонько говоришь моему сыну после того, как вручаешь ребятам по леденцу на палочке, — спрячь и не доставай до еды.       Я задумаюсь, не убить ли тебя — балуешь мне ребенка!       Никитка оборачивается, смотрит на меня и ждет разрешения: киваю и он с улыбкой кладет конфету себе в карман. — Спасибо, — мой сыночек поднимает на тебя свои большие трогательные глаза, — дядя Арсений, я видел диск с гонками, можно поиграть? — У нас есть не только диск, — открываешь полку комода под телевизором и достаешь два игровых руля, — вперед! — А вот тетя Алена ругала меня, когда я принес их домой, — жалуешься Никите так, чтобы та самая «тетя Алена» услышала, — круто же! — Я не ругала! — достаточно громко возражает «виновница торжества», — я просто не поняла, зачем ты двухлетней девочке подарил два руля для игры в машинки. — Присоединяюсь, — деликатно вмешиваюсь в диалог, — я тоже не понимаю. — Да ей нравится, — пока мы все дружно смеемся, ты подхватываешь Кьяру на руки, — правда, солнышко? Будешь помогать папе рулить?       И все-таки ты забавный папа.       Однажды ты мне сказал, что моему ребенку повезло с отцом. Хочу ответить тебе тем же: ты замечательный.       Сколько бы ошибок ты не совершил, уверен, твоя девочка вырастет и не пожелает никого другого в качестве своего родителя. — Ален, как у нас дела? — отвлекаюсь от картины моей идеальной семьи и возвращаюсь к не терпящей отлагательств пасте, — думаю, они прекрасно справятся и без нас. — Это точно, — улыбается и протягивает мне спагетти, — вода закипела, закинешь? — Конечно, — справляюсь с поставленной задачей, проверяю курицу и уточняю, — может, чеснок нарезать? — Арсений не любит чеснок, — не отрываясь от шпината, Алена сообщает мне о твоих предпочтениях, — я приловчилась делать, как итальянцы: добавляю зубчик чеснока в соус, он дает ненавязчивый аромат, а после я его вылавливаю.       Да ешь ты чеснок. Во всяком случае, мне на него никогда не жаловался.       Но ладно, приму к сведению. — Так даже проще, — развожу руками и ищу для себя другое занятие, — что еще я могу сделать?       Со времен своего детства помню и замечаю в совершенных ребятах одну занимательную вещь: никто в свои совсем юные годы не любит кушать то, что смешали.       Вот даже Никита. Не притронется к салату, но обязательно съест огурчик, который я из него достану. Все, что в соусе, для него априори невкусно. А мясо — это вообще отдельная тяжелая тема.       Мы с Аленой учли этот факт. Для двух маленьких капризуль приготовили макароны в форме звездочек, потушили куриную грудку и порезали знакомые им овощи. Сытые и вполне себе удовлетворенные подобным раскладом детишки убежали играть дальше.       Наш же ужин только начался. — Аленка, — ты открываешь бутылку заказанного розового полусладкого вина и наполняешь первый фужер.       Никогда не любил полусладкое. Безусловно, лучше сладкого, но все еще приторно. — Сереж, — тянешься за моим бокалом, но наполнять его любимым, видимо, напитком Алены не спешишь, — полусухое, я помню.       Ты даже представить себе не можешь, насколько я удивлен.       Я сбился со счету, столько раз за этот день мне показалось, что я потерял тебя, что все связывающие нас ниточки безвозвратно оборвались.       Я так рад, что поспешил с выводами. Ведь именно сейчас ты достаешь бутылку знакомого нам вина — того, что мы пили в моем тайном местечке, привкус которого я почувствовал на твоих губах. — Спасибо вам за сегодняшний день, — призываешь к первому на сегодня тосту, — и за самый вкусный ужин.       Мне стало легче и свободнее. В этот раз по-настоящему.       Не знаю, надолго ли, но что-то мне подсказывает, что этот вечер пройдет душевно. Для каждого из нас.

***

— Сереж, ну куда вы собрались? — Алена смотрит на задремавшего Никитку и останавливает мои порывы его разбудить, — ночь на дворе, оставайтесь. — Ален, спасибо большое, — признаться честно, я немного смущен, — но это как-то неудобно. — Все нормально, — касаешься моего предплечья, успокаиваешь, — Сереж, правда, дети устали. — Я постелю вам с Никитой в нашей спальне, — Алена говорит ласково, с заботой и беспокойством. Она действительно не хочет нас отпускать. Вопрос только: всех нас или одного конкретного человека. — Аленка с Кьярой, — а вот ты точно хочешь остаться, — а я на диване.       Я могу пойти у тебя на поводу и согласиться, но мне тревожно.       Мы провели хороший вечер, который, правда, в моем сердце останется теплым воспоминанием.       Очередная постигнутая мной истина: надо уметь вовремя уйти. И вот я на все сто процентов убежден, что это тот самый момент. — Остаемся? — прошу тебя о помощи так же, как Алена сегодня утром. — Остаемся, — отвечаешь, увы, не мне. Увы, не то, что я хотел услышать.       Ночь — волшебное время для влюбленных. Честное, откровенное.       Никого кроме тех самых двоих, никого на всей нашей огромной планете. Их никто не потревожит, не помешает, не прервет. В темноте и тишине созданного ими мирка они способны поделиться самыми сокровенными желаниями, воплотить их в жизнь и вдоволь насладиться заслуженным счастьем.       Я люблю ночь. И тебя, похоже, тоже люблю. Иначе: почему я так расстроен?       Мне отчаянно хотелось побыть с тобой наедине. Только ты и я.       Ты, я и никакой Алены на горизонте. Наивный дурак.       И все, что мне сейчас остается, так это неподвижно лежать и бездумно пялиться в потолок.       А, может, еще не поздно?       Я слышу, как кто-то выходит из соседней комнаты. Похоже, ваша малышка, наконец, заснула. И сейчас ты направляешься к своему «ложу» на эту ночь.       Может, мне сходить на кухню «выпить водички»? Я соскучился, мне не хватает тебя, нашего особого общения. — Осторожно, горячий, — замираю на полпути, как только в комнате раздается голос Алены — не один, — с грушей. — Неужели тот, что мы покупали в Испании? — я притаился и слушаю, — где ты его нашла? — Заказала несколько упаковок в интернете, — делаете несколько глотков, судя по всему, чая, — навевает приятные воспоминания.       В комнате царит полумрак, ее освещает лишь пара кухонных светильников. Вы создаете себе романтическую атмосферу, параллельно даете мне возможность не раскрыть себя.       Присаживаетесь на подоконник и любуетесь поистине потрясающим сегодня звездным небом. — Арсений, ты помнишь Катю Герасимову? — интонации Алены меняются, становятся слегка напряженными. Я знаю об этой девушке ровным счетом ничего, но почти уверен, что ей важен этот разговор. — Детсадовская подруга нашей дочки? — ты же, напротив, абсолютно спокоен. — Мужчина, которого ты видел у нас пару недель назад, ее отец, — крайне важная для тебя тема, больная, — время от времени мы встречаемся, чтобы девочки могли поиграть вместе.       Ночная тишина уникальна. Я слышу твое дыхание — нервничаешь. Ты боишься, потому что не знаешь, что последует за безобидной дружбой двух маленьких принцесс. — Его зовут Ростислав Серафимович, — Алена улыбается и смотрит тебе прямо в глаза, — у Кьяры не получается выговорить его имя, поэтому она называет его просто «папа Кати».       Ты недослушал. В тот вечер ты бурно среагировал и ушел раньше, чем твоя дочь договорила это несчастное «папа Кати». Твоя малышка никогда не называла «папой» другого мужчину. — Лучше? — обхватывает твою ладонь своими.       Ей не плевать. С того самого дня она ждала момента с тобой объясниться. Дождалась. — Ты даже не представляешь насколько, — с облегчением выдыхаешь и немного истерично смеешься, — спасибо, Аленка.       Мне тоже стало лучше. Огромный камень упал с твоей души — я очень рад, что все оказалась намного проще. Честно.       Открываете окно и впускаете в комнату свежий воздух — самое время проветриться. — Я знаю, что не должна перед тобой оправдываться, — робко начинает Алена и становится лицом к потоку холодного ноябрьского ветра, — но мне важно, чтобы ты это знал: у меня никого нет.       Это не третий тревожный звоночек, это разрывающийся на всю округу колокол. — А если и появится когда-нибудь, я никогда и ни за что не стану навязывать Кьяре чужого мужчину, — поворачивает к тебе голову и с трепетом произносит, — у нее уже есть папа, самый лучший и самый любимый.       Ты ничего не отвечаешь. Снимаешь с себя свитер, накидываешь его на плечи Алены и невероятно ласково обнимаешь со спины.       Я больше ее не вижу. Это девочка полностью растворилась в объятиях любимого человека. — Я бы спросила, что у тебя с Сережей, — едва слышно, — но боюсь услышать ответ.       Мое сердце пропускает пару ударов. Ну, что ж, давай. Отвечай, Арсений. — Ален, — мягко называешь ее имя, привлекаешь внимание.       Меня изрядно трясет. Тело вдруг заледенело, я перестаю чувствовать руки. Подташнивает.       В последний раз за сегодня осторожно выглядываю из своего убежища.       Проводишь ладонью по ее щеке, контуру губ. Притягиваешь ближе и без доли сомнений целуешь.       Я больше не дрожу. Мгновенный приток крови: чувствую жар и легкое головокружение. Все, что мне стоило увидеть, я увидел — пора завязывать.       Миссия выполнена, да?       Ваш концертный тур подходит к концу, у тебя было немного времени, чтобы отдохнуть от утомляющей дороги. Алена — самый свободный в этом мире человек, а твоя дочь тебя безумно любит.       Последним пунктом в списке твоих невзгод был я, но и его ты успешно устранил — поздравляю!       Ты сделал свой выбор. Я не в праве на него обижаться, но иначе не выходит.       Слишком паскудно, внутри все щемит. Всего одно желание импульсами бьет по моей больной голове: поскорее сбежать из этой квартиры, из этого города.       Прости меня, Арсений. Я слишком слаб, чтобы уйти достойно. Заказываю ближайшие по времени билеты в Москву, собираю Никитку и молча исчезаю из вашей счастливой семейной жизни.

Осколки моего разбитого сердца остались в последних днях ничтожно холодного ноября.