Странные отношения.

Утро врывается в комнату парней запахом кофе и аккуратными шагами Дерека. Оборотень входит в комнату, смотрит на сопящих подростков, хлопает в ладоши несколько раз и удаляется обратно, к плите и утренним новостям по телевизору. Хейлу обстановка кажется удивительной и иррациональной, и он, улыбнувшись, решает немного растормошить сонно вползающих на кухню Стайлза и Джексона. На каниму Дерек до сих пор зол, и желание отомстить таится где-то под языком, но он решает сделать это не в своей привычной манере – грубой силой, а в стиле Стайлза – подколками и насмешками. Смотря на помятого со сна Стайлза, который выглядит невообразимо мило, почёсывая задницу сквозь трусы, и, закатив глаза, делает несвойственное себе выражение лица, обращается к Джексону: - Уиттмор, если ты ещё раз прикоснёшься своим хвостом к моей голове, клянусь, я вначале вырву его тебе, а потом затолкаю тебе в зад. И умудрюсь сделать это так, чтобы тебе, маленький гнусный извращенец, не понравилось. А то кто тебя знает, вон как со Стилински обнимался, вдруг ты любитель розовых стрингов и обжиманий с медведями? – Джексон в ответ только скалится идеально белыми зубами, слегка краснея, а вот Стайлз удивлённо вскидывает брови, и, припомнив то, в какой позе они проснулись, смешно надувает щёки и падает на стул, выхватывая из рук Дерека его кружку с кофе: - А я неплохой медведь, да, Хейл? Как Скотт? – Дерек улыбается в ответ, понимая, что Стайлз подобным поведением показывает своё недовольство всей прошлой ночью, а в особенности выбитой входной дверью. - Твоя новая дверь выглядит просто потрясающе. Не был бы влюблён в свою – поставил такую же. МакКол отлеживается дома. Я отвязал его с рассветом и вернулся сюда, чтобы насладиться твоим кофе. Стайлз кивает, отхлёбывая из чашки напиток и удивлённо смотрит вслед внезапно фыркнувшему Джексону, который решает скрыться с кухни прежде, чем выворачивающее желание набить альфе морду станет невозможно игнорировать. Хейл зеркально копирует улыбку Стайлза и, взяв кружку, которая изначально предназначалась Стилински, начинает пить из неё. Джексон возвращается к ним через пять минут, с мокрыми волосами и посветлевшими от злости глазами, и Стайлз уступает ему свой стул, направляясь в душ. Парень совершенно не беспокоится о сохранности своей кухни, когда на ней находятся в непосредственной близости друг от друга оборотень и канима, зная, что Дерек не переступит ту черту, за которую не стоит заходить. Когда он уходит, Джексон демонстративно выливает сваренный ему кофе в раковину, заваривая себе чай, а альфа пародирует утренние объятья парня, весело сверкая алыми глазами. Сгущающиеся над ними тучи в момент развевает Стайлз, уже показавшись в дверном проёме. Он скользит мокрыми ногами по кафельному полу и падает, не дойдя до кухни два шага, Дерек хмыкает, а Джексон подскакивает с места и, не скрывая весёлой улыбки, подаёт руку уже икающему от смеха Стайлзу. Тот уверенно вкладывает в неё свою ладонь, показывая язык Хейлу, который пародирует курицу-наседку за спиной у Джексона. Солнце смотрит на безумства людей, у которых последняя неделя выдалась такой сложной, что и врагу не пожелаешь, заставляя Хейла, сидящего у окна, щуриться. Потом он кивает на электронные часы, и парни спешно одеваются, готовясь к выходу. Джексон ведёт носом по капюшону толстовки, которую ему на время даёт поносить Стайлз, вдыхая запах парня, и неловко переставляет ноги в штанах, которые уж слишком сильно облепляют его ноги. Стайлз отпускает пошлую шутку про задницу Уиттмора, заводя машину, и Джексон включает музыку в проигрывателе, откидываясь на нагретое солнцем сидение. Между ними висит приятное молчание всю дорогу, Стайлз подпевает некоторым песням, насвистывая, и когда они останавливаются около дома Джексона, он не верит, что время в дороге пронеслось настолько быстро. Он полностью потерялся среди своих размышлений, потонув в самоанализе, и, отпирая дверь своими ключами, думает о том, что хотел бы провести весь день вот так, в машине и со Стайлзом под боком. Родители встречают его безразличностью во взглядах и вопросом о новой девушке, с которой их сын явно провёл прекрасную ночь, и Джексон фыркает, кивком здороваясь с матерью и отцом, которые чинно завтракают за огромным столом. Парень быстро меняет одежду, случайно забыв взять толстовку Стайлза, и, подхватив школьную сумку, идёт к порше. Дорога перед домом кажется неожиданно пустой без машины Стайлза, который уехал сразу же, как вышел Джексон, чтобы случайно не попасться кому-нибудь на глаза. Весь путь до школы Джексон проводит в размышлениях о том, что родители, по сути, задали ему очень интересный вопрос. Мог ли он назвать Стайлза своей новой девушкой? Определённо, он хотел этого. Но парень не имел ни малейшего понятия о том, как ему стоит завоёвывать его. Годы взаимных издевательств уже не стояли между ними бетонной стеной, но он прекрасно понимает, что подобные вещи просто так не забываются. А ещё он совершенно не знает, как стоит ухаживать за парнями. С девушками иначе. Но та же самая Лидия встречалась с ним только из-за того, что Джексон является первым красавчиком школы. Она повелась на его статус, и они прекрасно дополняли друг друга два года подряд, пока у него не открылись глаза, и не появилось желание обрести что-то настоящее. Мартин воспринимала все ухаживания как должное, принимая подарки с царской небрежностью, будто ставя своеобразные галочки в список достижений Джексона. Стайлза невозможно завлечь букетами роз или поршем – он посмеётся над первым и помашет ключами от своей тачки в ответ на второе. Но Джексону хочется сделать Стайлза своим, причём так, чтобы парень сам этого захотел, был заинтересован в этом, и он паркуется на стоянке с почти сформировавшимся решением своей проблемы. Кажется, он знает, как подтолкнуть его в нужную сторону. Важная составляющая его гениального плана находит его на первой же перемене. Громко стуча каблуками и поправляя идеальную причёску, Лидия подходит к нему на глазах у половины школы и, манерно ткнув пальцем в грудь, улыбается словно примадонна. Джексон насмешливо смотрит на неё в ответ, принимая расслабленную позу человека, которому абсолютно наплевать, и с радостью видит, как девушка начинает злиться. Для закрепления эффекта Джексон безразлично вертит головой, ища в толпе Стайлза, и, увидев парня, который как раз идёт в их сторону, наконец вспоминает Мартин. Та выливает на него тонну ненависти своими вечно лгущими зелёными глазами, а потом, обернувшись и заметив Стайлза, вскидывает брови и начинает шептать Джексону в ухо, интимно прижавшись к нему аппетитными округлостями, которые уже не вызывают у парня прежний трепет: - Ну как прошла твоя ночь, сладкий? Сколько невинных человек ты убил? Джексон показательно улыбается, обвивая её талию рукой, но его глаза смотрят прямо на Стайлза, который, вопреки всем ожиданиям Джексона, не уходит, шипя и ревнуя, а лишь немного запинается, но продолжает свой путь. Проходя мимо бывшей лучшей пары школы, Стайлз машет ему и спешит скрыться в толпе, чувствуя, как лживая улыбка разъедает лицо. Солнечный день вновь становится обычным, серым и длинным, стандартным буднем в школе. Улыбка Лидии стоит у парня перед глазами, и он шлёпает по болоту обыденных разочарований, чувствуя, как с него медленно стекает вода, которой его окатила реальность. Не сформировавшиеся мечты и желания тихо сворачиваются в горький комок, оседая в горле, и Стайлз обнимается со Скоттом, шутя про не выспавшийся вид друга, а сам в это время думает о том, что мечтать не стоило. МакКол удивлённо ведёт носом, принюхиваясь, и говорит другу, что им нужно серьёзно поговорить при первой же возможности. Стайлз удивлённо кивает, но потом в толпе спешащих на уроки подростков мелькает парень в кожанке, которая напоминает куртку Дерека, и парень соглашается с другом, решив, что Хейла и Джексона в его жизни стало слишком много. Весь день его преследует тяжёлое чувство разочарования, которое неумолимо тянет уголки губ к низу, но кто Стайлз такой, чтобы грустить из-за неоправданных надежд? Парень старается меньше попадаться на глаза Джексону, который вновь ходит по коридорам в гордом одиночестве, будто ища кого-то, и злится сам на себя из-за того, что по поведению начал напоминать девчонку. Но желание почесать кулаки о какую-нибудь стену крепнет с каждой минутой, и на тренировке по лакроссу Стайлз даёт фору даже Скотту, желая выпустить пар и не пойти разбираться с Джексоном. Стайлз бегает по полю, уворачиваясь от нападений и подсечек, и с каждой минутой понимает всё больше, что желание побить Уиттмора головой об шкафчик вызвано фактом того, что им даже не о чем ссориться. Он вообразил себе воздушное нечто, словно тринадцатилетняя девица, и теперь плачет в сторонке, увидев воссоединение девушки, по которой сходил с ума восемь лет, с парнем, который оказался вполне интересным собеседником. Просто Стайлзу в очередной раз не везёт. И виноватых в этом нет. Скотт тормозит его в раздевалке и они брызгают друг в друга водой в душе, как в старые добрые времена, когда мир не цвёл красками от синяков, понаставленных Стайлзу оборотнями. Парням абсолютно наплевать, как это выглядит со стороны, тем более они заходят в душ одними из последних, и когда вода перестаёт литься на тёплый кафельный пол, в раздевалке они остаются вдвоём. Точнее, так кажется Скотту, который нетерпеливо бухается на скамью рядом с одевающимся Стайлзом и задаёт вопрос, который явно мучил его весь день: - Чувак, ты не знаешь, куда вчера делись Дерек с Джексоном? Я так и проболтался в цепях до восхода, и выломанная дверь издевалась надо мной около пяти часов подряд. А потом пришёл Хейл, отстегнул меня и вновь быстро исчез, пробурчав что-то про мудаков, которые сильно нуждаются в его присмотре. Стайлз весело хмыкает на типичное оскорбление в стиле Хейла, и, состроив печальное лицо, отвечает другу в своей излюбленной манере говорить истинную правду, которая всегда была столь абсурдна, что МакКол воспринимает её как шутку: - Они все пришли ко мне. Мы чинно поговорили о том, как ты себя чувствуешь, а потом я ебанул Джексону по башне битой и он отрубился. Потом мы мило поспали, обнимаясь как трепетные старички - педики, и, выпив прекрасного свежесваренного кофе, спасибо Дереку, разошлись каждый по своим реальностям. Хей, прекрати ржать, всё так и было! В голосе Стайлза звучит неподдельное веселье и Джексон, весь разговор простоявший за дверью в раздевалку, болезненно морщится, понимая, что в данный момент всё, чего он желает – оказаться на месте Скотта. Быть тем, кому Стайлз может вот так, спокойно и обыденно, рассказывать о своей жизни, а не тем, кто так по идиотски разломал всё, что могло бы у них быть, решив, что заставить ревновать парня – гениальный способ привлечь его внимание. И единственное, что он сейчас может делать – это стоять и подслушивать разговоры благодаря чуткому слуху канимы. Но что-то внутри него подсказывает, что ему обязательно нужно дослушать разговор до конца и он, воровато оглядевшись, приникает к двери лучше, стараясь расслышать не только тон, которым говорит Стайлз, но и его сердцебиение. - Так вот почему от тебя пахнет Джексоном. Надеюсь, ты сильно приложил его? – Скотт, как всегда, вычленяет из болтовни Стайлза самое важное и, зашнуровав ботинки, поднимает голову, смотря на друга, который внезапно грустнеет и отводит взгляд: - О да. У него искры из глаз посыпались. Но, думаю, я всё-таки не додал ему немного. Он всё та же жопа.- Стайлз улыбается фальшивой улыбкой, стараясь скрыть разочарование за шуткой, но в этот раз у него не выходит. Лучший друг смотрит на него серьёзно и обеспокоенно, и Стайлз вздыхает, готовясь к вопросу, на который совершенно не хочет отвечать. Но МакКол удивляет даже Джексона, задав явно не тот вопрос, который от него ждали: - Что между вами, друг? Он спрашивает это настолько обыденно и просто, словно Уиттмор перевёлся к ним в класс в этом году, как Эллисон. Будто между ними не было многолетней вражды. Джексон удивлённо молчит вместе со Стайлзом, и когда он всё-таки отвечает, парень прислушивается к его словам так внимательно, что, отвлеки его кто-то сейчас, он бы просто не обратил внимания. - Ничего. Он по прежнему первый красавчик школы, я всё тот же старина Стайлз. Между нами ничего не может быть. Он говорит необыкновенно горько, и Джексон, слушая биение его сердца, с горечью понимает, что Стайлз говорит правду. Осознание собственной ничтожности прошивает мозг Джексона, и он бьёт кулаком в стену, чтобы не начать материться вслух. Скотт, слыша посторонний звук, отвлекается от непривычно немногословного друга и принюхивается, костеря себя за невнимательность. Но потом, поняв, что оплошность можно обернуть удачей, решает немного помочь другу, вспомнив одну из сцен романического фильма, который они смотрели с Эллисон на выходных. И Стайлз невообразимо помогает ему, задавая самый нужный в подобной ситуации вопрос: - А где твои гомофобские вилы? Конечно, я понимаю, что я великолепный гей и вы знали это с начальной школы, но… - Стайлз строит забавное выражение лица, стараясь сгладить неловкость, и МакКол прекрасно понимает его – не каждый день он разговаривает с другом на подобные темы в раздевалке, зная, что их подслушивают. - Забей. Я не против, если это не будет лажей. Но, всё же, если это будет Джексон, я не завидую тебе, друг. Облегчённый смех Стайлза разбивается о железные шкафчики, и Скотт быстро подхватывает рюкзак и, попросив его подождать несколько секунд, выходит из раздевалки. Прямо на выходе он сталкивается с Джексоном, который грубо толкает его в стену, впечатывая кулак рядом. МакКол гасит желтизну в глазах, понимая, что Уиттмор действует на эмоциях, и, показав ему средний палец, кивает в сторону раздевалки. Джексон неверяще распахивает глаза и, выждав несколько секунд, криво улыбается Скотту, резко отходя в сторону. МакКол насмешливо смотрит вслед первому красавчику школы, и быстро бежит по коридору к выходу из школы, где его уже ждёт Эллисон. Когда за его спиной захлопываются входные двери, а голос Стайлза тонет в топоте сотен ног, Скотт облегчённо выдыхает – разборки лучшего друга с потенциальным парнем эта не та вещь, которую он хочет слышать сейчас. А Джексон тем временем говорит замершему, словно заяц перед волками, Стайлзу в ухо о том, насколько парень не прав. Он извиняется, не смея взглянуть в его глаза с того самого момента, как стукнул дверью раздевалки о стену, в своей обычной манере оскорблений и ехидства. А Стайлз, который в первые тридцать секунд появления Уиттмора рядом забывает как дышать, тихо хмыкает и кладёт руку Джексона на шею, прослеживая путь когтей Дерека. Джексон замолкает, громко выдыхая в шею Стайлза, которого собственноручно вжимает в стену, и немного отстраняется, наконец поднимая глаза. Взгляд Стайлза недоверчиво-безумный, его медовые глаза переливаются затаённым ожиданием подвоха, и Джексон тонет в них, слыша в своей голове ту самую песню, что стоит у него на звонке. Воздух будто выбивают из лёгких, тело под ним еле ощутимо подрагивает, он словно в трансе пытается определить длину ресниц Стайлза и, не выдержав, тянется к его плотно сжатым губам. Стайлз вскидывает брови и, внезапно схватив Джексона за рубашку, комкает её в кулак, дёргая парня на себя. - Ты такой невообразимый засранец. Но я уверен, что ты в курсе. И это не похоже ни на один поцелуй с Лидией. Первые несколько секунд Джексон пытается анализировать ситуацию и ощущения, а потом Стайлз раскрывает губы, выдыхая ему в рот, и парень закрывает глаза, отрешаясь от мира. Стайлз кусает его губы, борется за первенство языков, учась целоваться уже в процессе, и это настолько крышесносно, что Джексон вжимает его в стену сильнее, и целует парня по-французки. Возбуждение раскручивается приятной тяжестью внизу живота, Стайлз довольно выдыхает Джексону в щёку, щекоча её, и Уиттмор медленно скользит по горячему телу под собой руками, собираясь идти дальше, пьянея от того, как быстро и легко разрешились все его проблемы, не веря до конца, что обошлось малой кровью. Стайлз довольно сверкает глазами всего в нескольких сантиметрах от парня, и когда в раздевалке, которая должна быть абсолютно пустой, раздаются чужие шаги, Джексон чувствует, как волна гнева накрывает его. Оторвавшись от тяжело дышащего Стайлза, Джексон поворачивается на источник звука, закрывая парня собой, и видит помятого Дерека, который держится за шкафчик окровавленной рукой, переводя дыхание.